Истина в вине - вино во мне

      Сквозь нежный тюль просачиваются первые лучи утреннего солнца. Окно с вечера так и осталось приоткрытым, занавески еле заметно колышатся под лёгким бризом, если можно так сказать. Небольшой солнечный зайчик спрыгивает с приоткрытой форточки и устремляется к настольной лампе. С плафона тот перепрыгивает на лампочку. Поблескивая и рассыпая солнечные капли по всей тумбе, он торопится к письменному столу. Пробежав по стопке тетрадок и книг, миновав очки и коробку чёрных ручек, лучик света наконец-то достигает цели и победно плюхается на лицо Марку. С щеки тот перебирается на тонкий нос, а уже с носа на прикрытый левый глаз.       Ресницы начинают подрагивать, голова поворачивается в другую сторону, рот слегка приоткрывается. Внезапно сон как рукой снимает. «Чёрт! Проспал! Чёртов будильник, кто тебя отключаться просил?» — Марк кое-как слазит с кровати, окончательно избавляясь от оков сна и прощаясь со сладкими видениями и мягкой подушкой. Ансьель берёт со стола телефон и смотрит на дисплей.

9:46

— Ну хотя бы всё не настолько плохо, как я ожидал… — Марк кладёт телефон обратно на письменный стол.       Вскоре юноша впопыхах вылетает из квартиры, запирает дверь на ключ и сбегает вниз по лестнице. Пролёт за пролётом, ступенька за ступенькой, всё смешивается одну невнятную кашу. Рюкзак стучится об спину. Рукава худи с капюшоном оказались немного длиннее, чем нужно Марку. Так что теперь они болтаются немного ниже кончиков пальцев. Чёрные, как смоль волосы качаются вверх-вниз в такт рюкзаку. Мягкий утренний свет просачивается через небольшие окошки на стенах лестничных клеток. В лучах солнца можно разглядеть клубящуюся пыль. Она как небольшие снежинки, гонимые ветром, то оседает вниз, то поднимается куда-то ввысь к потолку.       Улица встречает Марка приятными ароматами, свежестью фонтанов и пастельными цветами архитектуры. Зелень как-то приятно радует глаз своими сочными красками и воспоминаниями о Провансе… «Чёрт! Опаздываю же!» — Марк внезапно встрепенулся и стремглав побежал к остановке. Солнце нагрело лавочку близ остановки. Теперь та тепла, как майское солнышко или бабушкин киш. На голодный желудок уже и лавочки выглядят, как пироги, этого не хватало… Вскоре к остановке подъезжает нужный автобус. Ансьель заскакивает в салон и удобно усаживается в кресле у окна.       За стеклом мелькали фонтаны, дома, улицы, собаки, люди и вывески. Деревья быстро бежали за прозрачным окном автобуса, смешиваясь в одну коричневую полосу. Ты едешь, смотря на всё это со стороны, а та красивая летняя и солнечная природа мелькает за окном, очень быстро проносятся автомобили, все куда-то спешат. Городские улицы, скверы, парки, театры и административные здания мелькали и исчезали одни за другими. Картины сменяя друг дружку, улетали куда-то в недосягаемую даль. Солнце играло в небольших лужах на проезжей части, люди гуляли с собаками, птицы неторопливо расхаживали по дорожкам небольших парков, а Марк, опять погрузившись в свои мысли, продолжал завороженно смотреть в окно.       Через какой-то непродолжительный срок автобус останавливается, Марк вываливается из транспортного средства и летит к месту своего обучения. Ну или мучения, как хотите… Вот и снова новый учебный день, вот и снова знакомые лица, вот и снова окно на четвёртом этаже… «Скоро встретимся, родное моё.» — Марк забегает в здание и тихонько направляется к своему шкафчику. Вскоре университет снова наполняется криками, визгами, разговорами и чьим-то смехом. Туда-сюда снуют люди, кто-то повторяет нужный материал к практике, у кого-то этюд, вот им хорошо, вот им повезло. Сидят себе спокойненько в аудитории и своими делами занимаются… «У нас ведь тоже сегодня есть этюд, но когда?.. В упор не помню…» — Ансьель поправил рюкзак и устремился к нужной аудитории. Но рано или поздно всё хорошее заканчивается.       Дверь соседнего кабинета открывается, оттуда вылазит лысоватая голова декана и озирается по сторонам. Взгляд декана останавливается на юноше, тот пытается незаметно исчезнуть из поля зрения, но не выходит. — Так, ребёнок, иди сюда! Ты как раз-то мне и нужен. — декан знаком руки подзывает Марка к себе. «Ну всё, влип… Кто-то да и доложил, чёрт…» — юноша нервно сглатывает и подходит к батюшке начальнику. — Проходи, не стесняйся. — Мсье Гаррель заталкивает Ансьеля в кабинет и прикрывает за собой дверь. Спокойная обстановка. Из-за жаллюзи выглядывает солнце, окно приоткрыто. Пара столов, несколько стульев и какой-то рыжеволосый парень, сидящий около окна... «Стоп, а кто это вообще такой? Он доложил что ли? Но я его вижу впервые» — Марк завороженно разглядывает студента и не может оторвать глаз. — Так, Натаниель, это твой будущий одногруппник, — декан поворачивается к так названному Натаниелю и мило улыбается. — Он покажет тебе здесь всё. Теперь взгляд мсье Гарреля направлен на Марка и в нём отчётливо можно прочитать «Да? (если нет, то я вырежу всю твою семью)» — Ага… — сейчас Марк хочет только одного, выбраться из этого чистилища, желательно побыстрее… — Вот и хорошо, мальчики. А теперь уходите, мне нужно заниматься своими делами. — декан демонстративно отворачивается от юношей и принимается разглядывать что-то за окном.       Дверь за спиной Ансьеля захлапывается, рыжий собеседник протягивает руку. — Натаниель.

***

— Понимаешь, друг мой, это место, как Шато Лагранж… Такое же яркое, интересное, но с долькой своей горечи. Как ложка дёгтя в бочке мёда, так сказать. Здесь хорошие люди, здесь прекрасные обеды, здесь идеально всё. Кроме некоторых преподавателей, классно, да? Самые главные люди от которых зависит твоё настроение и зачётка ведут себя как… — Марк примолк, подбирая более культурное выражения для описания этих интересных существ. — Воистину некультурные люди, да. Кстати, хороший совет: никогда не входи в дискуссии с профессором физики. Сначала она тебя загнобит, потом плюнет в лицо, а уж потом сживёт с белу свету, так сказать. — Хорошо, спасибо большое, буду знать и постараюсь остаться в живых. — Натаниель открыл дверь нужного кабинета и дал Марку пройти первым. — Дамы вперёд, верно? — Ансьель усмехнулся и направился к своему почётному месту в конце аудитории.       Пары пролетели как-то плавно и незаметно. Настроение было хорошим. Выспался, обзавёлся новым другом (вроде), весь этюд писал что-то: какие-то зарисовки к роману, цитатки, умные мысли выдуманные за пять секунд, писал о том, как прекрасно игристое и прочие неинтересные вещи. «Я люблю когда ты звонишь, но ты никогда не звонишь… Идеально. Очень глупо и идеально.» — парень быстро начеркал «очень умную мысль» на листе бумаги и убрал в записную книгу.       Идя по коридору, Марк слышит за своей спиной жуткий топот, а потом получает неплохой удар по спине. — Привет! — Куртцберг со всего размаху врезается в нового знакомого. — Эй! Такими успехами ты мне спину сломаешь. — юноша поворачивается к Натаниелю и недовольно взирает на оного. — Прости, не специально. А куда ты идёшь? Пары же вроде закончились. Или я чего-то не знаю? — Натаниель с неподдельным интересом уставился на Ансьеля. — Да, пары закончились, ты можешь идти к себе домой, а я иду туда, где никто меня не найдёт. — Марк поправляет очки в круглой оправе. — О, а что это за место? — парень теперь идёт шаг в шаг с Марком. — Вот то есть ты реально думаешь, что я так разбежался сказать тебе? — Ансьель снова усмехнулся. — Пока. — Эй, это весьма несправедливо. Я ведь и обидеться могу. — Куртцберг продолжал настойчиво требовать, так сказать, справедливости. — Хорошо, только тебе придётся подписать контракт кровью. — Ко всему готов, на всё готов!