Фанбой

      Толпа, окружающая площадку, шумела в ожидании ребят. Девушки на передних рядах то и дело заглядывали в инстаграм, ожидая увидеть обновления на официальном аккаунте кавер группы, но ничего нового не появляется. Любопытная макушка темноволосого парня искоса поглядывает в телефоны впереди сидящих, а сам парень в нетерпении кусает губы. Но вот толпа начинает шуметь ещё громче, что может означать только одно — они пришли. Группа парней проходит между людьми вдоль живого коридора, при этом не спуская с лиц дружелюбных  улыбок.        Уен берет одну из колонок и идёт направо, пока Ёсан с другой колонкой направляется в противоположную сторону. Мило улыбаясь, Уен просит фанатов немного подвинуться, чтобы освободить место для оборудования, и останавливается, наткнувшись на пронизывающий взгляд. Сан не может отвести от него глаз, и смотрит с неким восхищением, заставляя Уена самодовольно усмехнуться. Он довольно часто замечал этого парня на их выступлениях, абсолютно всех выступлениях. Парнишка всегда первую часть снимает на телефон, а вторую уже наблюдает сам. И Уен уже привык чувствовать этот взгляд на себе, но каждый раз по телу все равно проходит волна приятных чувств, когда эти по-детски восхищенные глаза направлены на него. Но также от Чона не скрывается и широкая улыбка, и зарождающийся в этих глазах огонёк,  когда он танцует особенно сексуальные танцы, выставляя на показ все, что только можно. И Уен сам не замечает, как заинтересовывается им, поэтому этот парень сегодня уйдёт отсюда только с номером его телефона в кармане. Нет это не влюбленность, и даже не симпатия. Это лёгкая заинтересованность, которая совсем чуть-чуть переступила за грань «легкая».       Выступления идут по обычной программе, ребята общаются со своими фанатами, заигрывают и играют на камеры, пока Уен строит в своей голове план, который в итоге оказывается не самым сложным. Стоит заиграть песне Lip&Hip, как на губах Чона появляется самая хитрая из его улыбок. Сексуальные танцы всегда были его изюминкой, он идеально управлял своим телом и был невероятно гибким, двигаясь под музыку, что сводило с ума всех. А больше всех его.       И вот он момент истины. В песне играет проигрыш, пока Уен походкой от бедра направляется именно к нему, и вытягивает за руку в центр. Парочка провокационных и откровенных движений и Сан смущенно отводит взгляд, внутри ликуя, что именно он стал «жертвой» этого чертовски сексуального парня. Уен обхватывает его за плечи и ведёт в сторону фанатов, вышагивая в такт музыке, и пускает воздушные поцелуи. Пока они направляются в другую сторону, он чувствует как чужая рука залезет в его задний карман джинс, а за этим движением и горячий шепот на ухо: — Пиши, сладкий. — и лёгкий шлепок по заднице.       Уен с улыбкой победителя и чувством выполненного долга возвращается к друзьям, которые, как он думает, не заметили его маленькую шалость, и совсем не замечает недовольного взгляда лидера. Выступление продолжается, Сан не уходит, и Уен продолжает сталкиваться с ним взглядами, задаваясь вопросом, куда же делось его смущение.

***

      Уже в общежитии, пока команда распределяла заработанные средства между мемберами, на телефон Уена приходит уведомление, эхом отразившееся от стен их тренировочного зала. Стоило экрану блокировки загореться, как на лице хозяина телефона стала расползаться довольная улыбка, что не скрылась от глаз Хонджуна. Как лидера его настораживало вольное поведение одного из членов команды, поэтому он попросил друга задержаться после собрания. — Ну и что ты делаешь? — немного с укором, но пока мягко поинтересовался Хонджун. — Что я делаю? — непонимающе хлопая глазками, переспросил Чон.       Лидер тяжело вздохнул и устало потер переносицу перед следующей фразой: — Зачем ты заигрывал с тем парнем?       Уена слегка передергивает от такого тона Хонджуна, и он испуганно прячет телефон за спину. — А ты ревнуешь? — неудачно отшучивается Чон, но тушуется под столь угрюмым взглядом напротив. — Просто, не натвори дел, ладно? — с угрожающего он резко переходит на уставший тон. — Конечно, Джуни~, а сейчас мне надо одеваться. — стукнув старшего по плечу, говорит Уен и хихикает, когда за спиной слышится яростное: «Не называй меня так!».                                        

***

      Над своим прикидом на сегодняшний вечер и, скорее всего ночь, Уен думает довольно долго. В итоге он останавливается на обтягивающих чёрных джинсах и розовой вельветовой рубашке. Образ секси дивы дополняется цепочкой, соединяющей джинсы с рубашкой, и чокером на длинной шее. Скользнув по своей фигуре в зеркале в последний раз, он довольно усмехается и тихо прошмыгивает к выходу, чтобы не натолкнуться на докучливого лидера.       В баре, куда его пригласили больше часа назад, не так много людей и музыка играет приглушенно — чисто для атмосферы. Он взглядом ищет знакомую фигуру, которую успел запомнить по многократным (постоянным) посещениям выступлений их команды, и находит за одним из столиков читающим меню. Коварная улыбка украшает его красивое немного накрашенное лицо, пока он все той же привычной походкой от бедра направляется к пареньку. Заметив движение рядом с собой, Сан поднимает голову и разглядывает разместившегося напротив Уена. Он подмечает, что тот как всегда великолепен, и парню льстит, что он нарядился для встречи с ним. — Ты будешь что-ни…. — Мохито, безалкогольный, поменьше льда, пожалуйста — перебивают его и подмигивают на последнем слове.       Сан кивает и подзывает официанта. Тот записывает в маленьком блокнотике мохито безалкогольное и виски с колой, в который просят добавить побольше колы и меньше виски. Уен тихо смеётся в ладошку, но тут же берет себя в руки, уловив знакомый взгляд ореховых глаз. — Итак… — Мы будем разговаривать? — приподняв бровь, спрашивает Уен, и парень напротив немного тушуется. — Ну я хотел… — Я думал мы пойдём в какой-нибудь клуб, где напьемся, потом я начну соблазнять тебя танцами, и мы проснемся утром с больной головой. — говорит блондин, загибая пальцы, и под конец улыбается, ожидая подобной же реакции с другой стороны. Но в ответ получает лишь неловкое молчание. Но на замену розовым щекам и мельтешащему взгляду, резко приходит дерзкая улыбка и уверенность. И вот это Уену нравится больше. — Я рад, что в таком исходе нашей встречи заинтересованы мы оба. Но я хотел бы узнать о тебе чуть больше. — сложив руки, наконец, отвечает ему Сан. — Тогда я думаю, нам хватит и по одному бокалу. — кивок со стороны брюнета, и оба молча уминают принесенные официантом заказы. — И что ты хочешь знать? — Давно ты трейни? Почему решил заняться танцами? И почему ты не поешь, в отличие от других мемберов?  — сыплются вопросы из уст Сана, и Уен делает глубокий вдох и выдох, прежде чем начать отвечать. — В компании я около 6 лет, мы с Есаном практически вместе пришли. Танцами я увлекался ещё с детства, мама водила меня на разные кружки, где всегда хвалили мою способность управлять телом и быстро запоминать движения, а потом мне понравилось выступать на сцене, чувствовать на себе восхищённые взгляды публики и слышать аплодисменты, вот я  подался в трейни, когда стал старше. А вот насчёт пения…у меня есть парочка пробных записей,   которые зарыты где-то в архивах компании, но я считаю, что мне есть ещё над чем работать, а выставлять на показ то, в чем не уверен — я не могу.        На столь раскрытую и выразительную речь реагируют коротким «Хм» и кивком, на что Уен недовольно дует губки. — А ты… — Предпочитаю о себе не говорить… — перебивает Сан и со стуком ставит уже пустой стакан на стол. Уен лишь кивает и потягивает свой мохито нарочито медленно, чтобы все-таки развести этого парня на разговор. — Если честно, я не думал, что ты напишешь. Почему ты… — Но я написал. — самодовольная усмешка, и Чхве откидывается на спинку кресла. — Есть ещё один вопрос, — он выжидает паузу, пока танцор не поднимает на него своих глаз. — Почему именно сексуальные танцы?       И не то чтобы Уен в шоке или как-то растерян, но сдержать смех у него не получается. Этот парень, действительно, не собирается рассказывать о себе. Ну и ладно, думает Уен, меньше ненужной информации для мозга. — Потому что, как я уже сказал,  я хорошо владею телом и у меня отличная гибкость, ну и не только гибкость…. — многозначительно играя бровями, говорит Уен и внутри ликует,  когда румянец вновь окрашивает щеки Сана.       Брюнет прокашливается и провожает взглядом официанта, принесшего счёт,  до самой двери подсобного помещения. Парень его мечты заставляет его настроение скакать от «супер уверенного мачо» до 15-летнего подростка, краснеющего от одного слова «секс». Это будоражит. Заводит. Возбуждает. Поэтому поспешно вытащив купюры из кошелька и вложив их в небольшую кожаную книжечку, Сан протягивает Уену руку и ждёт. Он не будет, как во всех этих фильмах и драмах, хватать того за руку и силком тащить в укромный угол, чтобы просто трахнуть и уйти. Нет, здесь что-то большее, чем простое физическое влечение под воздействием разбушевавшихся гормонов, здесь трепет и уважение, здесь принятие любого решения со стороны танцора, и не важно, что он может остаться ни с чем. Сан, безусловно, был рад услышать план на сегодняшнюю ночь Уена, но ограничиваться одной ночью он не хотел.        Пока Чхве терзает себя непрошенными мыслями, Уен аккуратно вкладывает свою теплую ладошку в его холодную, и сам тянет в сторону выхода. Хватка становится крепче, и вот они уже идут нога в ногу, под тихие «Здесь направо», «тут налево», «дальше до перекрестка».        Таким образом они доходят до небольшой, но уютной квартирки постоянного зрителя выступлений. Тишина заполняет помещение, пока они разуваются, а потом хозяин квартиры проводит краткий инструктаж. Не успевает Сан договорить, как регулировать смеситель в ванной, чтоб не обжечься и не замерзнуть, как его перебивают, притягивая за галстук и целуя. Да, он немного выше Чона, но его забавляет, как тот встаёт на носочки, чтобы еще ближе прижаться к губам. Уен ладошку в темные волосы запускает, когда его тело прижимают к одной из холодных стен. Цепочка со звонким звуком падает на пол, и к ней вскоре присоединяется и вельветовая рубашка, которую так усердно выбирали. Уен за полы тянет кофту партнёра вверх и уравнивает их в положении. Губы Сана скользят от чувствительной кожи за ухом, до ямочки между ключиц, слегка покусывая смуглую кожу, и стоны Чона, раздавшиеся в ответ, говорят о правильности действий. Его легонько толкают в плечо и во взгляде напротив он читает немой вопрос: «Где спальня?». Сан за талию притягивает горячее тело к себе и снова впивается в его губы, направляясь в свою комнату. Уен ладони на своей талии опускает ниже и кладет на свою задницу, которую, он точно знает, парень давно хотел сжать в своих руках, но наверняка брюнет боится спугнуть его. Но Сан что-то сипло стонет в губы и сильней сжимает пальцы на мягкой коже. Когда нижней губы касается влажный язык, Уен понимает намёк и открывает рот, впуская его внутрь. На языке чувствуется вкус колы, которой Чхве просил добавить побольше, и смешивается с лаймовым вкусом. Такое сочетание бьёт в голову, и Уен не замечает, как оказывается в горизонтальном положении и с него сдергивают джинсы. Сан губами касается колена и легкими поцелуями поднимается выше, останавливаясь напротив опухших от поцелуев розовых губ. Уен выгибается от таких ласк и смиренно ждёт,  когда же его втянут в новый жаркий поцелуй. Долго ждать не приходится. Сан трется пахом о нагое бедро, и Уен понимает, что сегодняшняя ночь продлится ещё очень долго.                                          

***

      В темноте комнаты можно услышать тяжёлое дыхание двух тел, что бездвижно лежали на кровати. Уен счастливо улыбается в потолок и поворачивает голову,  когда чувствует, как мягко и трепетно проводят рукой по его немного влажным волосам. Глаза-щелки смотрят все так же, с восхищением, но теперь добавилось ещё что-то новое. Что-то нежное, тёплое и заставляющее сердце учащенно биться. Но Уен игнорирует это чувство. — Ты первый, кого я привёл в свою квартиру, не в отель. — подаёт голос Сан. — А ты первый фанбой, с которым я переспал. — в тон ему отвечает блондин. — Ну, мне пора.       Уен быстро поднимается с кровати в темноте ищет свои вещи, на ходу накидывая на себя и не застегивая до конца. Почему-то внутренний голос шепчет быстрей бежать отсюда, потому что, чем дольше он находится в компании этого до ужаса милого и незаконно прекрасного парня, тем больше хочет остаться. Но так же нельзя.        Сан приподнимается на локтях и непонимающе смотрит на в спешке одевающегося объекта обожания, что уже поднимает с пола цепочку и неуклюже цепляет её за края рубашки. Он не понимает такую смену настроения, но удерживать его рядом всю ночь насильно он не может, поэтому темноволосый лишь тихонько подходит к обувающемуся Уену и поправляет цепь. — Мы провели с тобой ночь, и ты даже именем моим не поинтересуешься? — Хм, нет. Будешь фанбоем. Пока, фанбойчик, сладких снов. — желают ему и на последок оставляют короткий чмок на покусанных губах. — Давай я хоть такси…. — но договорить Сан не успевает, так как раздается хлопок двери. И в подавляющей тишине помещения он кажется таким громким и оглушающим, что Чхве жмурится.  Уен ушёл, оставив после себя еле заметный запах приятного парфюма, лаймовым вкус на языке и трещины на сердце. Это конец?