Фанбой

      В общагу Уен вернулся практически под утро. Солнце только начало подниматься, когда за ним тихо закрылась дверь. Он как можно беспалевней прошмыгнул в свою комнату и улегся на заправленную кровать, уставившись стеклянным взглядом в потолок. Вроде бы, он получил, что хотел, и все должно закончиться, но что-то не так. Что-то внутри неприятно тянет, и еле уловимый голосок в голове тихо нашептывает, что где-то он поступил неправильно, но Уен игнорирует всё это и просто закрывает глаза, впадая в лёгкую дрему.       Проснувшись спустя часа два, он первым делом направляется на кухню, чтобы выпить воды,  и натыкается на пару злых глаз. Ой. Чон тяжело вздыхает и готовится слушать гневную речь лидера, но тот молчит и просто сверлит взглядом, будто сканирует. — Может уже скажешь что-нибудь? — не выдерживает Уен столь пристального взгляда. — А что я могу сказать? Я просил не делать глупостей, ты меня не послушал… — Я не делал глупостей. — обрывают Кима. — А вот засосы на твоей шее говорят об обратном.       Уен касается пальцами своей шеи, пытаясь найти доказательство слов одногруппника, и всхлипывает, когда пальцы надавливают на больное место. Черт, он и не заметил. Уен смиренно прикрывает глаза, чтобы не выглядеть неуверенно в глазах Хонджуна, и истерично смеётся внутри себя. Чтобы предотвратить нудную лекцию про свою безответственность, Уен выпаливает: — Я, просто, сегодня надену водолазку и на всякий замажу тональным.       Хонджун никак не реагирует на эти слова и уходит, оставляя Уена одного. Последний устало упирается руками в столешницу и прикрывает глаза. Нет, он не жалеет об уже сделанном, но что-то все равно чувствуется не так. Внутри будто кошки точат свои когти о ребра, вызывая головокружение и тошноту. Он залпом выпивает полный стакан воды и возвращается обратно в комнату, чтобы привести себя в порядок.       На репетиции Уен будто в прострации летает и пропускает мимо ушей все замечания друзей. Он выбивается из такта, забывает некоторые движения, путает руки и ноги и почти падает во время очередной связки, но его подхватывает Юнхо, и прежде чем поставить на ноги, хорошенько так встряхивает. — Уен, что с тобой? Это всего лишь третий танец, а ты будто уже тридцать оттанцевал. — взволнованно спрашивает Юнхо, не выпуская блондина из рук. — Не знаю…наверное, из-за того, что плохо спал… — Интересно почему же? — язвительно тянет Хонджун, и его тут же пронзают убийственным взглядом. — Может пока отдохнешь? — Ёсан подхватывает его под вторую руку, и они на пару с Юнхо ведут его в дальний угол зала, где расположены мягкие кресла.       Уен мешком падает на них и даже забывает поблагодарить друзей, как сразу же проваливается в свои думы. Его начинает бесить это. Постоянные мысли ни о чем выбивают его из колеи. Этот обычный практически ничем не примечательный парень, просто хорошо проведенная ночь — никаких чувств, но что-то гложет. Мешает сосредоточиться на танцах, да вообще на жизни. Уен постоянно возвращается обратно и думает, что же сделал не так, раз сейчас его душа недовольна. Но ответа найти не может.       Он решает, что ему надо снова увидеть фанбоя, чтобы убедиться, что никаких чувств нет, что это все с ним происходит из-за того, что давно не было секса, вот тело и реагирует какими-то непонятными эмоциями на человека, что разделил с ним ночь.                                                 

***

      Когда группа приходит на заранее занятую площадку и начинает расставлять оборудование, Уен сразу замечает теноволосую макушку своего фанбоя. Сан себе не изменяет и, как обычно, занимает место среди первых рядов, гордо возвышаясь над остальными. Чон снова берет колонку в руки и направляется именно в ту сторону, где стоит Чхве. Танцор проходит мимо, специально игнорируя, но сердце все же екает. Он слишком грубо ставит колонку, и сверху знакомым голосом раздается «Ай». До него доходит, что аппаратура приземлилась на ногу брюнета, и он виновато поджимает губы. Уен тихо бубнит под нос извинения и, получив в ответ: «Ничего страшного», ретируется к команде разминаться. 

***

По воле судьбы, а точнее игры в «камень-ножницы-бумага», начинает Уен. Пока он выбирает песню, чувствует на спине пронзающий взгляд, но умело игнорирует его. Из колонок раздается Chris Brown- Take You Down и Уен пытается забыться в танце. Но забыться не получается. Взгляд то и дело цепляется за улыбающегося парня, но он себя постоянно одергивает.        Первая часть проходит, и Есан с Юнхо просят фанатов впереди уйти в другие места, чтобы уравнять шансы всех. Пока происходит вся эта суматоха, Уен перекидывается парочкой слов с Хонджуном и снова растягивается. Кинув быстрый и мимолетный взгляд направо, он не находит тёмную макушку. Ему вроде как становится легко, дышать проще, но в то же время что-то неприятно колет в груди, и на секунду в голове мелькает: «Он не остался на вторую часть?». Но Уен не успевает развить эту мысль, как знакомая широкая улыбка возникает прямо перед носом, когда он поворачивается к новой аудитории. Чон тяжело сглатывает и в панике оборачивается на лидера, что только усмехается на это.        Вторая часть начинается с Хонджуна, который решил встать, и станцевать своих любимых Big Bang. Теперь Уен не только чувствует этот взгляд, он видит его, постоянно сталкивается с ним и не может уже игнорировать. Сан, не скрывая, смотрит только на него все тем же влюблённым взглядом.       Включается Hyuna — Lip&Hip и Уен на пару с Есаном выходят в центр. Уен смотрит на Сана и думает, что сегодня его жертвой он точно не будет. Но Есан его мнения не разделяет и направляется прямо к тому, кого Уен хотел избегать сегодня. Но как-то быстро для себя он смиряется и ждёт, когда его друг и любовник прошлой ночи выйдут в центр. Этого не происходит. Уен широко открытыми глазами наблюдает как Есан, в прямом смысле, подкатывает к ЕГО фанбою. У него глаза застилает от бушующей внутри бури непонятно откуда взявшейся ревности. Уен жмурится и считает до пяти, пытаясь донести до себя же, что это была одна ночь, просто секс, без чувств, без надежд, просто перепих, но это мало помогает, когда он вновь открывает глаза, а Есан все еще липнет к парню. Уен только сильней раздражается и не может понять, когда программа их выступлений поменялась и главной сучкой успел стать Есан. Он уже почти убеждает себя, что, ладно, на один вечер он позволит другу забрать свою роль, но эта мысль вместе с терпением мелкими осколками разбивается, стоит Есану запрыгнуть на бедра ЕГО фанбоя, а Сану обхватить задницу в белых джинсах. Это действует для Чона, как красная тряпка для быка, и он срывается с места. Когда Есан с беззаботной улыбкой слезает с его парня, Уен за плечо отталкивает его в сторону и, медленно разводя ноги, садится у ног фанбоя, и облизывает свои губы, напоминая тем самым события прошлой ночи. Фанатки визжат, не выпуская из рук телефоны, а Уен самодовольно ухмыляется, видя, как кадык Чхве тяжело дергается вверх. Уен ловит себя на мысли, что ему абсолютно не нравится, когда ОН смотрит в сторону других. Ему нравилось думать, что парень смотрит только на него, это делало его более уверенным, но вот что-то пошло не так. Уен быстро поднимается на ноги, подмигивает Сану и направляется к команде, под недовольный взгляд лидера, он не даёт ему сказать замечание в свою сторону и сразу же включает следующую песню.       Когда они собирают оборудование, Чон все еще чувствует на себе этот взгляд, но теперь уже не выдерживает. Он оставляет колонки на Юнхо и Есана, а сам идёт в сторону темноволосого парня, который, кажется, и не думал уходить со своего места, будто его гвоздями к нему прибили. Уен смотрит прямо в эти глаза, что сверлили его каждый вечер, а сегодня неожиданно переместились на кого-то другого. — Что-то случилось? — спрашивает Сан, своим голосом выводя объект обожания из мира мыслей. — Предательство? — выгибает бровь Чон, а в ответ ему хмыкают.  — Между нами же был всего лишь секс. — Но ты все еще МОЙ фанбой. — особо выделяя «мой», говорит Уен. — Я не хочу оставаться просто фанбоем. — спокойно говорит Сан, а внутри чувства так и рвутся наружу.  — Пф, давай без всей этой недоромантической фигни, хочешь ещё одну ночь — я не против, только давай без этого.        Сан старался, держался, но сейчас он выдыхает воздух сквозь плотно сжатые зубы, хватает Уена за руку и тащит в сторону немноголюдных переулков. Последний пытается сопротивляться железной хватке, но у него слабо получается. — Слушай, — шипит Чхве, когда Уен оказывается прижатым к холодной бетонной стене. — Я наблюдаю за тобой с самого начала, я подписан на все фанатские страницы про тебя во всех соцсетях, я хожу на каждое, КАЖДОЕ, ваше выступление, я не свожу глаз с тебя, и мне все равно мало тебя, я, черт возьми, помешан на тебе! Да, вчера была самая незабываемая ночь в моей жизни, но я не хочу, чтобы она была единственной, и не хочу просто заниматься сексом с тобой. Я хочу быть тем, кому ты будешь всегда улыбаться своей очаровательной и искренней улыбкой, хочу, чтобы после выступлений ты уставший плелся не в общагу, а в мои объятия, чтобы я просто мог тебя целовать.       Уен молча выслушивает и продолжает стоять напротив, хотя его уже не держат. Сан тяжело дышит и не смотрит на него, не зная как на такое отреагирует объект его мечт. А блондину так приятно, в груди то самое тёплое чувство окутывает и вызывает на лице нежную улыбку, которую так обожает брюнет. Уен отрицал это, он не хотел чувствовать, но любви не прикажешь, как говорится. — Чхве Сан, — нарушает повисшую тишину парень. — Не хочу оставаться фанбоем.  — Ну что ж, Чхве Сан, ты слишком хорош в постели, чтобы не дать тебе шанс. — сложив руки на груди, говорит Уен и наблюдает как раскосые глаза приобретают форму шара. — То есть… — То есть, с тебя свидание, фанбойчик, завтра после выступления. Я буду жутко голодным во всех смыслах, которых ты мог подумать, так что готовься. — подмигнув ему и прикусив губу, говорит Уен и походкой от бедра покидает переулок, в котором остаётся стоять шокированный, но счастливый Сан.