На руинах старого мира

Бутылка разбивается об отделанную деревом стену, звон стекла и глухой удар – случайное попадание в темноте, и на пол к осколкам присоединяется фотография в рамке. Старые американские бары – их стены буквально увешаны фотографиями завсегдаев, когда-то любивших тут бывать. Тяжелый вздох, практически всхлип и мужчина сползает на пол. Слушает, как монотонно капает на пол алкоголь, минутой ранее случайно разлитый на барной стойке. Неповторимый аромат затхлости, пыли, гнили и алкоголя ударяет в нос. Он закрывает глаза и подносит к губам пока еще целую бутылку виски. Jack Daniel’s на данный момент единственная компания, которая ему нужна. Жидкий янтарь за запыленным от времени стеклом бутылки, ему поможет забыть то чудовище, которое недавно убили его руки. - Ненавижу! – рычание в пустоту и глоток опаляющей горло жидкости. Буря эмоций вновь захлестывает его и лишь наполовину опустевшая бутылка Jack Daniel’s устремляется в сторону стены, звонко сотрясая тишину в темноте бара. - Ну, блин, - огорчается он своей несдержанности и очередной «смерти», казавшегося необходимым сейчас лекарства от безысходности. Поднимается на шатающихся ногах, нашаривает в кармане куртки фонарик и, включив его, светит ярким лучом в сторону полочек с различными бутылками. Осталась одна целая бутылка и целый час до рассвета, а потом ему нужно будет вернуться. Идет в ее сторону, спотыкаясь о тело со стрелой в голове, срывается вновь. Теперь его гнев выплескивается на Ходячего. Ему мало просто пнуть лежащую на его пути дохлую тварь, он готов превратить того в месиво. Уже тяжело дыша, он откидывается на стойку позади себя. Ярость исчезла, осталась лишь боль, которая сдавливает в своих тисках грудь. Пытается успокоиться и взять себя в руки. До боли в руках сжимает кулаки и ведомый криком души ударяет кулаком в деревянный столбец, который расположен совсем рядом. - Твою мать!!! – немного полегчало из-за отвлечения на физическую боль, которая огнем прошлась по костяшкам пальцев. Протянув руку, он берет последнюю бутылку с пойлом, но ставит ту на стойку, так и не решаясь ее открыть. Просто буравит взглядом, будто бы ждет, что в одночасье все изменится. Возможно, хочет верить, что сейчас отворится дверь бара и в помещение войдет, развязно ухмыляясь, его брат с очередным колким замечанием, которое в одной фразе будет содержать и всю серьезность ситуации, и шуточную издевку над всеми и вся. Разум берет верх – напиваться накануне сражения с этим ублюдком не лучшая идея. Пусть и поздно он это понял, но есть время, чтобы проветриться и без дурмана в голове соображать. Бутылка так и остается на стойке, а он ходит по помещению и собирает стрелы, которыми укокошил здешних «посетителей». Тряхнув головой, пытается скоординировать свои движения, чтобы зарядить арбалет. Как знать, что там за ночь снаружи бара поменялось? Щелчок закрепившейся тетивы и можно вставлять стрелу, которую удается лишь с третьего раза грамотно уложить в арбалет. Матюгнувшись, он надеется, что во время того, как он будет закреплять верное оружие на руле байка, ему повезет ничего себе не отстрелить при этом. Не хватало еще по пьяни убиться нелепой смертью идиота. За замусоленными окнами ночь отступает перед утром. Сумерки вступают в свои права и вот уже можно рассмотреть очертания байка за окном. Возможно, стоило еще немного задержаться в этой обители его скорби и ненависти, но мужчина решает, что довольно тут торчать и пора возвращаться… домой. На улице все спокойно, единственные Ходячие валялись мертвыми у здания бара, поэтому никаких препятствий к мотоциклу нет. Закрепив арбалет, мужчина садится на покрытое утренней росой сиденье. Рев двигателя и последний взгляд на бар – именно отсюда его брат направился к Губернатору. А дальше дорога и свежий воздух в лицо. Уже когда половина пути до тюрьмы была позади, прямо перед ним на дорогу что-то выскакивает. В свете фар он замечает белобрысую голову укрытую белой шапочкой со следами крови на ней. Мозг за долю секунды определяет фигуру человека, у которого что-то на руках. Девушка замерла столбом прямо на его пути. Еще полсекунды и он видит расширившиеся голубые глаза. Визг тормозов, кажется, смешивается с ее криком. Скорость слишком большая и столкновения не избежать. Резко выкручивает руль, и мотоцикл полностью теряет равновесие, заваливаясь набок. Скрежет металла, и он правой ногой чувствует всю тяжесть Триумфа, который тянет его за собой словно балласт, по инерции продолжая скользить по земле. И все-таки ему повезло, что в момент падения, байк был близко к обочине дороги: земля и трава смягчила урон. «Прокатись» он так по асфальтированной дороге, нога бы превратилась в кровавое месиво, прошедшее экзекуцию теркой. - Да чтоб тебя! – рычит он, пытаясь выбраться из-под мотоцикла, который его чуть не угробил. – Блять! – что ни говори, а нога все-таки пострадала. – Тупорылая сука! – нелестный отзыв в сторону девушки-столба. Раздается, зазывающий со всех сторон Ходячих, плач младенца. Вот только этого «счастья» ему не хватало для «доброго утра». Своими силами из-под Триумфа ему не выбраться, а этот столб даже младенца своего успокоить не хочет. Стоп! Мужчина отвлекается от жгучей боли в ноге. Он не просто так устроил аварию со своим участием, захмелевшее сознание распознало девочку в шапочке. Бет! Но какого черта она тут забыла? Еще и с Поганкой на руках, еще и в крови? Девушка уже очнулась от шока и подбежала к мотоциклисту. Она не видела ни света фары, когда бежала сквозь деревья, не слышала шума мотора из-за того, что в ушах так и стоял оглушительный звук выстрелов. Она просто бежала, куда глаза глядят, бежала прочь от смерти. - Дэрил! – падает она с ним рядом на колени. – Дэрил! Боже! – прижимает к себе рыдающую малышку девушка. - Какого хрена ты тут носишься по лесам? Куда, блин, твой батя смотрит? И заткни ее уже как-нибудь, а то набегут сейчас… - Дэрил, папы больше нет… - вот теперь и она ревет, ничуть не хуже Поганки – соревнование у них что ль? Постойте… - Что значит «нет»? – хмуро смотрит он на эту, видимо, наевшуюся грибов девчонку. - Тюрьмы, папы, Кэрол… - что-то еще говорит, но из-за ее всхлипов невозможно разобрать этот поток невразумительных слов и мычаний. - Че ты несешь?! - Они напали на нас… Мы не ожидали… Там кровь, только кровь… Я убежала… Не знаю – куда, зачем? Что делать теперь, Дэрил? Его ледяной водой окатывает – на тюрьму напали. Кэрол - мертва… Пока он там бухал, она умирала! Теперь ему все равно, что делать. Ничего не хочется, совсем. В нем что-то сломалось, и бороться дальше совершенно не было желания. Да и зачем? Ничего не осталось. Резкий плач ребенка, будто ножом по сердцу. Поганка… Разве сможет Бет ее защитить? Бет себя-то вряд ли сможет долго защищать, не говоря уж о младенце. По крайней мере, он должен попытаться вернуть их Рику. Ведь она ничего не говорила про Граймса. Возможно, он уцелел. Но чтобы это выяснить, нужно привести эту хнычущую девчонку хотя бы временно в чувство и началом этому станет его освобождение из-под Триумфа. - Так, не реви, – строго сказал он девочке. – Положи Поганку сюда, - взглядом он указал на кусок земли рядом, - не боись, не уползет. Так, теперь помоги мне приподнять байк. Да не капай ты на все слезами, блин, заржавеет… Бет напряглась и потянула на себя валяющийся мотоцикл, Дэрил, наконец, смог выползти из-под него, и оценить в каком состоянии его нога. Судя по обилию крови, которым пропитались разорванные джинсы, ходить нормально он не сможет минимум пару дней, в худшем случае - неделю. Что ж не сломана, уже хорошо. - Ходячий! – с шумом и не жалея воздуха в легких, кричит Бет и, отскочив, заваливается пятой точкой на землю. Дэрил, в отличие от младшей Грин, не растерялся. Подавив ощущение боли, мужчина поднимается и, вынув охотничий нож, заваливает Ходячего, пока единственного дошедших до них. Но это не надолго, скоро сюда прибудут все окрестные мертвецы в своей жажде отхватить кусочек человеческого мяса. - Дэрил, твоя нога… - Бет косится на рану, что, в общем-то, случилась по ее вине. - Нормально, жить буду. Нужно убираться отсюда. Хватай Поганку, - дает команду он, морщась от боли. Мужчина поднимает байк – табуретка пригодна для езды, да и выбора особо у них нет. - Садись живо, Поганку держи крепко и сама не потеряйся, - подгоняет он девчонку. – Да, крепче, блин, держись! А не пальцами своей руки трясущейся! – почувствовав, что Бет, наконец-таки, смело обвила его талию одной рукой, фактически вцепляясь намертво, мужчина дает газу и Триумф трогается. Уже отъезжая от места аварии, он краем глаза замечает приближающуюся толпу Ходячих. Успели. Скорость он сильно не набирал, все-таки младенцев катать ему еще не приходилось. Единственное место, где Ходячих не было, был злосчастный бар, из которого Дэрил как раз и возвращался к группе.

***

Завернув за здание, чтобы байк видно не было, Дэрил остановился и вынул подножку, окончательно припарковывая Триумф. Ходячие, слава Богу, не успели набежать, но мужчина, тем не менее, был начеку. Прихрамывая, он прошел к задней двери бара, арбалет уже наготове. Он не помнит – прикрыл ли он парадную дверь после своего ухода? Если нет, то вполне вероятно, что там внутри уже могут поджидать разлагающиеся троглодиты. Бет одной рукой вцепилась ему в спину, не желая отставать. Хотя, больше было похоже, что он тянет за собой мешок с костями, так она на него налегла. Итак нога ноет, еще и Грин все ухудшает. Но он не успел ей сделать резкое замечание, чтобы отлипла – прямо на них выскочил Ходячий, которого, благодаря реакции охотника, удалось устранить. Он действительно не закрыл дверь. Ему это не нужно было, у него не было в планах возвращаться. Закрыв все двери, чтобы больше никто не забрел сюда, мужчина посмотрел на не знающую куда себя деть Бет с Поганкой на руках. - Вот это вляпался, - буркнул мужчина и, проковыляв к стойке, схватил бутылку, которую не решил пить ранее. – Да успокой ты ее, а то ж набегут Ходячие и все – крындец нам настанет! Тут стены не бетонные! - Я не могу… Она голодная… Еды нет… Ничего нет! – мямлила Бет, укачивая ребенка, старясь успокоить ее. - Так… - почесал голову Дэрил. – Может, поможет, - открутил он крышку. - Ты чего пить сейчас собрался? – уставилась на него Грин. – Или? – она посмотрела на Поганку. – Рехнулся? Только через мой труп! – в девочке проснулась воинственность, Дэрил даже хмыкнул от ее решительного взгляда в его сторону. - Да ничего не будет, одна капля. Сейчас о морали не время думать – она угробит нас к чертям, если не замолкнет! Мне время нужно, чтоб разобраться со всем дерьмом, что висит над нашими головами и с раной своей в том числе. У тебя ж идей других нет, а это должно сработать, не бутылку же я в нее целиком вливать буду! - Но… - шмыгнула Бет носом. - Значит, будем подыхать, окей, - пожал плечами Дэрил, которому вновь стало все по барабану. – Зря только время потратили, можно было там на дороге и остаться, а не тащиться сюда, чтобы дать себе, возможно, лишний час никчемного существования. Бет шмыгала носом, все еще недоверчиво на него смотря, но уже явно обдумывая предложение. - Мегги мне сказала убегать и выжить, - промямлила она тихо. – Я не могу ее подвести, верно? Но так поступать жестоко… - девочка подходит к нему. – А если… - Бет… - Ладно, я сама. Только каплю, - дает согласие «мамаша» Поганки. Его и самого передергивало от того, что приходилось делать. А когда уже дело было сделано, когда это пойло уже попало к Поганке в рот, пути назад не было. Младенец скривился и закряхтел, а потом ее плач стал стихать, через несколько минут сходя на нет. - Что произошло, Бет? – спросил севший на стул Диксон, внимательно осматривая поврежденную ногу и обильно поливая глубокие царапины алкоголем, при этом морщась, стоило жгучему пойлу коснуться ран. У нее сбивающаяся вечно речь, порой заикания и тонущие в слезах слова, но этого хватило, чтобы понять, какая все-таки мразь этот Губернатор. Бет видела, как догорала вышка, на которой находился Рик – тот ждал возвращения Дэрила, не хотел меняться с Гленном на ночь. Удалось ли Рику с нее свалить - неизвестно. Когда речь дошла до Хершела, то Бет просто была готова захлебнуться в истерике. Но Дэрил старался сохранять хладнокровие. Девочка видела, как ее отца буквально изрешетили пули, а потом она видела, как упала Кэрол и лужу крови под ней. Про остальных Бет ничего определенного сказать не могла: Мегги последняя из живых, кого она видела в том Аду, которым стала в одночасье тюрьма. Крики, выстрелы и полнейшая неразбериха. И при всем при этом они были готовы к нападению, но почему-то группу застали врасплох. Они просто не думали, что Губернатор решит напасть на них ночью. - Дэрил, что теперь делать? – эти огромные глаза смотрели на него. А что он ей скажет? Он не Рик, красиво говорить не умел. Вешать лапшу в виде маломальской надежды тем более. Чего она, блин, от него хотела? Поганка – балласт, Бет – балласт, его нога тоже. Они в самой настоящей жопе. И их смерть лишь вопрос времени. Брось он их, у него будет шанс выжить, с ними этот шанс приравнивается к нулю. Кто-то из группы мог остаться в живых, как и Бет, пуститься сломя голову в лес, но опять же – шанс встретиться очень мал. Не будь у него проблем с ногой, он бы нашел для этой пучеглазки няньку. А в сложившихся обстоятельствах он нянька и девчонкам, и себе. - Че делать – жить, наверное, - хмыкнул он, смотря на потолок. Сколько продлилась тишина, он не знал, но, в конце концов, его внимание было привлечено стуком зубов. Девчонка совсем продрогла, у нее не было времени что-то на себя напялить перед побегом. Вон уже почти синяя, еще немного и свалится тут в предсмертных судорогах. Чуть не завалившись из-за плохо держащей вес ноги, Дэрил все же проковылял в сторону Бет. Плюхнувшись с ней рядом на пол, он расстегнул куртку, кожаные рукава которой сильно потрепались, чем и спасли его от ненужных царапин еще и на руке. - Давай заваливайся рядом, мерзлячка, - пригласил он ее к себе – другого способа согреть Грин он просто не видел. Бет не долго думала, почти сразу юркнула к нему. Устроившись под его крылом, девушка сложила свою головку ему на грудь. Малышка что-то гукнула во сне, и Дэрил осторожно прижал к себе Бет, стараясь при этом не раздавить младенца – именно Поганка побуждала его не сдаваться в сложившейся заднице. Ему б пару часов отдыха и все будет нормально, сможет этим двоим хавку раздобыть. Может, повезет, и что-нибудь потеплее тоненького свитера удастся достать для Бет. Или вообще – наткнуться на своих и все будет лучше, чем есть сейчас. - Дэрил, может ногу нужно перевязать? – с волнением спросила трясущаяся в его руках особа. - Обойдусь, да и не чем. Или последние портки снимать, чтобы совсем окоченеть? Выживу, не парься. Чуть позже вам за хавкой сгоняю, - поделился планами Дэрил. - Тебе, наверное, лучше нас оставить… - Че, блин, за речи? Надышалась что ль газов всяких выхлопных? Не брошу, - последнее он пробубнил куда-то Грин в голову. - Но мы тебя за собой утянем, ты чуть не погиб там, на дороге, из-за меня, - походу Бет решила утопить всю Землю своими слезами. - Ну не погиб же! Значит, не время еще. Все, прекрати тут лирику разводить, да сопли жевать, - резко бросил он. Вот че она тут хрень всякую городит? Его дело – уходить или нет! Или ей так его прогнать хочется? Не ушел сразу, не уйдет и теперь. - Спасибо, - одно слово и его кивок. Мужчина закрывает глаза и думает – как быть дальше? Куда им теперь? За сутки он потерял все, что было дорого, к чему был привязан, точнее, к кому он был привязан. Остались лишь Бет и Поганка и полнейшая неизвестность впереди. Не хочется думать, что их может найти Губернатор. Это было бы несправедливо, ублюдок не может быть настолько удачлив! Дэрил еще не представлял, что буквально через пару часов его задницу с того света будет вытаскивать Бет. У него начнется заражение и лихорадка из-за поврежденной ноги и девчонка, взяв себя в руки, отправится одна на поиски лекарств, еды и воды для них. Вооруженная лишь одной стрелой (арбалет он ей не доверил, да и пользоваться им та не умела) и его ножом, она вернется с добычей. И со всей ответственностью подойдет к выхаживанию хворающего Диксона, который все-таки слишком опрометчиво полагал, что авария не аукнется ему. - Хм, кто еще с кем нянчиться будет, - через пять дней пробурчал мужчина. - Что, прости? - Да ниче, - махнул он рукой. – Здорово у тя выходит заботиться о Поганке и обо мне – временной немощи. - Почти несложно, - она смотрела куда-то вдаль через грязное окно. – Старая мудрость – мужчины, как дети - очень помогает. Для меня ты сейчас ребенок, такой же, как и Джудит. Ну, может только потише, да посамостоятельней. - Охренеть, блин! Нашла ребенка, - надулся Дэрил и для пущего эффекта сложил руки на груди. – Сама ты ребенок! Девочка улыбнулась, впервые после того, как все произошло с тюрьмой. И Дэрил невольно улыбнулся сам. - Знаешь, я счастлива, что выскочила перед тобой. Не случись этого, мы с Джудит могли бы быть уже мертвы, как и ты… Ты бы попал прямо ему в руки, если бы приехал к тюрьме. - Да, возможно… - задумался об этом Дэрил и немного опешил, когда Бет протянула ему Поганку. – Че? - Я смесь ей приготовлю, подержи пока. - Избалуем девку шерифу. Только на руках и сидит, - берет ребенка Дэрил. - Так мы ее точно не потеряем, - подмигнула ему Грин и удалилась пыхтеть над смесью, которую она еще будет греть у себя за запазухой из-за отсутствия иного способа подогрева. - Думаю, еще два дня, и двинем куда-нибудь, - пошевелил заживающей ногой Дэрил. – Оставаться тут дольше не имеет смысла. Наши не появлялись… - Но кто-то же должен был уцелеть! «Ага, мы и походу все», - но Дэрил промолчал, только кивнул. Не хватало, чтобы она опять в слезы ударилась из-за его правды. И так ночами хнычет, думая, что он в своей болячке ни хера не слышит. Порой и самому хотелось расклеиться, видимо, лекарства какие-то со странным побочным эффектом. Но он лишь морщился и тряс головой, отгоняя лица, которые прочно въелись в память и слишком часто преследовали его. - Но ты прав, тут и оставаться опасно, Ходячих пока мало, но все может измениться. И эти люди могут нас найти. Давай уедем, как можно дальше? К океану, я никогда не видела океан. И там они нас не достанут. «Ну, охренеть просто! Тут и пару миль без приключений не проедешь, а Бет к океану тащиться вздумала!» - подивился Дэрил желаниям девчонки. - Но потом решим, хватит строить планы – они порой идут не как нам угодно, - махнула она рукой и, повернувшись к нему, подарила свою улыбку. Вот до чего же в ней много света! Наверное, эта улыбка сможет осветить самую непроглядную тьму? Или он заразился за год путешествий с группой всяческой чепухой? Улыбка и тьму осветить? Н-да, в нем, видать, романтик умер, не иначе. Но этому ее свету нельзя дать потухнуть окончательно. Дэрил приложит все усилия, чтобы ее свет продолжал гореть, несмотря ни на что.