На руинах старого мира

Первый год был самый трудный – любой писк Поганки и набегали Ходячие со всех сторон. Остановки были короткими, все время в дороге. Постоянно. Первый месяц мужчина даже жалел, что они покинули бар. Еды постоянно не хватало, а он не мог надолго уйти в лес за дичью. Три-четыре белки в неделю – это их максимум. Жили за счет каши. Зимой особенно хреново было. Каждый Божий день новый дом, пока Поганка спит, Бет с охотником могли перевести дух, но стоило ей проснуться, сразу оголялись инстинкты – защищай и охраняй. Уже через два месяца Дэрил был на гране срыва – недосып, постоянное напряжение, голод, холод и не радужные мысли вкупе с вечным контролем ситуации. Один неверный шаг и конец. Ему казалось, что еще один день, и он свихнется. Когда они кочевали с группой было трудно, но то, что происходило, когда они остались втроем, ни в какое сравнение не шло с прошлым. Тогда у них были люди, сейчас их нет. Для удобства Бет сменила найденную у бара машину на трейлер, нужно отдать должное девчонке – Грин держалась молодцом. И когда видела, что Диксон не в духе, не лезла к нему. И он был ей за это благодарен. Но порой она все-таки набиралась смелости и останавливала его, особенно когда ему хотелось выпустить пар. Для него стало отдушиной уходить и нарываться на Ходячих. В каждом он видел гнусную рожу Губернатора. Возвращался, чуть ли не весь измазанный в их ошметках. И главное всегда можно оправдаться тем, что у магазина/аптеки/леса наткнулся на мигрирующую группу тварей. И Бет верила, поначалу, но потом, видимо, женская интуиция сработала, она просекла о его новом хобби. И тогда они жутко ссорились, но в итоге она побеждала – Диксон не уходил искать приключений на свой зад, а удалялся на пару метров до ближайшего «пня» и всем своим видом демонстрировал одно – убью нафиг, если сунешься. Порой и Бет отправлялась на вылазки. Маленькая и юркая - она пролезала в такие места, о которых Диксон и не догадывался. К тому же именно у нее получалось добыть пропитание для Джудит. Дэрил как бы ни старался, не мог вникнуть в то, что нужно малышке. Правило группы – ходим на вылазку по двое, перестало иметь силу. Сидели по очереди с Поганкой. С одним арбалетом и комплектом из четырех стрел да ножом, они смогли продержаться три месяца. На другое оружие просто какая-то непруха была. Ничего не попадалось стоящего. Пока Дэрил не наткнулся на кочующую группу выживших. С совестью он не советовался, когда обкрадывал их, вырубив их часового. Он и еду готов был у них стырить, пока те спали, но ограничился двумя дробовиками, пистолетом и патронами к ним. Все оружие у них в одной тачке хранилось, он взял немного. Но это оружие ему было нужно. Возможно, они были и не плохими людьми, но рисковать он не стал. А лето выдалось хорошим. Ягоды в лесу, персики и яблоки в заброшенных садах. Бет это называла объедаловкой перед новой зимой. Ходячие, видимо подверглись своей непонятной миграции и стали редко попадаться. Злость Дэрила на мир успокаивалась. Возможно, в этом заслуга Бет, которая, натолкнувшись на книжный магазин, набрала целую кипу сказок для детей. И пусть Поганка еще была мала, чтобы понять, о чем она читает ей, но Дэрил в эти моменты чувствовал успокоение. Кому скажи, что нелюдимый охотник млеет от сказок, засмеяли бы. Одним ухом он слушал обстановку в округе, а другим прислушивался к чтению Бет. И однажды он понял, что Бет больше не поет. Ни разу, после того, как они покинули окрестности недалеко от тюрьмы, Грин не пела. Просить он не решался. Если не поет, значит, есть причины и вполне объяснимые. Она потеряла родных, кругом разруха и угроза Ходячих – какие песни? Джудит и сказок достаточно. А осень принесла им сюрприз. Дэрил искал бензин для трейлера и наткнулся на одну семью, которую помнил смутно, но помнил. «Удачливый латинос», - окрестил мужика Дэрил, когда, наконец, вспомнил, где мог видеть знакомого с его выводком. Моралес впрочем, тоже с трудом узнал Диксона, если б не Триумф арбалетчика, он мог еще долго вспоминать, где они могли видеться. Моралес с семьей так и не добрались до Алабамы – застряли в Джорджии, но за два с половиной года скитаний и трудных времен он не потерял никого из своих близких. «Бог бережет», - улыбнулась Миранда охотнику. Дэрил не знал, достаточно ли его давнишнего и поверхностного знакомства с этой семьей, чтобы довериться. Но на горизонте была зима, а в свое время единственными причинами к недоверию, что вызывала в нем эта семья, были расистские взгляды арбалетчика. А уже то, что мужик смог сохранить свою семью целыми и невредимыми в одиночку - заслуживало уважения. Да и Моралес никоим образом не показал своей агрессивности. «Не чужак, все-таки», - делясь секретами своего убежища, произнес тогда Моралес. Но когда тот задал вопрос, что с остальными, было видно, как он расстроился одному слову Дэрила. «Мертвы», - коротко и тихо. Дэрил сказал, что подумает насчет предложения присоединиться. В конце концов, латинос ничего не знает о том, где остановился Дэрил, и эта встреча ни к чему не обязывала охотника. Бет была согласна рискнуть, хоть она этих людей совсем и не знала. Моралес удивился младенцу, а Дэрил удивился тому, что Бет не уточнила, что Джудит не их дочь, как подумала Миранда, а Рика (или Шейна) и Лори. Бет еще шепнула, что пусть думают так, тем более по факту они уже стали родителями девочки – Бет уж точно - сумасшедшая мамаша, которая прибьет любого, кто обидит ее дитя. У латиноса был небольшой дом, который он сам укрепил и переделал вокруг него забор, обшив тот железными листами. Вот действительно - везучий ублюдок. Дом на отшибе, да и в пик активности Ходячих городок, что находился рядом, не шибко «блистал» мертвецами. Вероятно, свалили с первой волной миграции. Моралес тут и обосновался. Дом с хорошим подвалом, куда умный мужик тут же перевез все найденные запасы продовольствия и лекарств из окрестных магазинов и аптек, оставив в них что-то незначительное. «Видал, я какие люди стали, а когда пусто, то никто задерживаться не будет, да и нас не заметит», - хотя не заметить железную ограду трудно, но большую роль играло то, что дом все-таки на отшибе и тут вряд ли кто проезжать будет. Тем более дорога вела к тупику, о чем свидетельствовал уже накренившийся дорожный знак. Маленький кусочек Рая – даже огородик Миранда себе позволила. Диксон так накинулся на вареную картошку, что Бет чуть ли не оттаскивала изголодавшегося мужчину от этой королевской еды. А еще у Моралесов была коза, от чего Бет пришла в восторг, ведь Джудит ее молоко необходимо, так же как и всем людям воздух. - Хорошую ты себе девчонку нашел, Дэрил, - однажды вечером нарушил уединение охотника на посту Моралес. Они с Бет уже обитали с ними около трех недель, но Дэрил даже в безопасном месте никогда не терял бдительности – каждую ночь выходил на дежурство. А поспать он и днем мог пару часиков. - Че? – чуть ли не защищаясь арбалетом, с которым уже давно стал одним целым, Дэрил отшатнулся от латиноса. - Бет – очень хорошая, и дочка у вас прелесть. Ты не против, что Миранда ей колыбельные поет на испанском? – видимо помня о неоднозначных взглядах мужчины в отношение других народностей, поинтересовался Моралес. - Да хоть на мексиканском, пофигу. Поганке нравится. И это, мы с Бет… Моралес захлопал глазами, аж не захотелось расстраивать мужика и говорить, что Бет для него как младшая сестра, а что-то большее эти латинчики сами накрутили, их просто не стали в этом разубеждать. Потому что привыкли уже не размениваться по пустякам за время скитаний. - Ну, да – хорошая, ты прав, спасибо, - сам немного офигел от своих культурных речей Диксон. - Но все-таки с вашей стороны было опрометчиво быть такими не осторожными в наше-то время. «Ты, блин, это Рику с Лори говори, мне то че?», - сплюнул Диксон, а так лишь пожал плечами, не говоря свое возмущение вслух. - Сам не понял, как так вышло, - убрал он мешавшуюся прядь отросших волос за ухо. - Ты изменился. В лучшую сторону. Раньше я был о тебе не лучшего мнения… И опасался, что возможно совершаю ошибку, приглашая к себе. - Не ты один, - закутался поплотнее в кожаную куртку Дэрил. - Но думаю, ты находился под влиянием своего брата… - Не надо о Мэрле! – сверкнули глаза охотника. - Прости… - Принято. Это все? – Дэрилу уже поднадоело общество мужчины, который, похоже, не собирался так просто оставлять его в одиночестве. - Я… в общем, ну… не знаю, как спросить… - Да не мусолься, че спросить-то хошь? – Дэрил с радостью ответит, чтобы тот свалил, и оставил его, наконец, одного. - Как вы группу потеряли? Ты сказал, что они погибли… - Как ты верно подметил - люди изменились. Ублюдка называли Губернатором и он их всех… - Диксон так и не смог закончить, развернулся и ушел, оставив Моралеса одного додумывать произошедшее с Риком и остальными. Поскольку дом был все-таки небольшим, то ему с Бет и Поганкой выделили одну комнату. Пригодна для жилья – после тюрьмы и года скитаний в дороге – вообще шик. Кровать одна на двоих, поэтому спали по очереди. На полу ковер лежит – ему в самый раз и Бет не потревожит. Сняв куртку, он сделал подобие подушки. Арбалет Дэрил положил рядом – оружие всегда под рукой. Завалившись на пол и положив руки под голову, мужчина изучал в темноте потолок. Из-за интереса Моралеса его вновь начали преследовать лица брата и друзей. - Любопытный, блин, - тихо выругался Диксон. - Дэрил, - шепотом позвала его Бет. – Ты чего на полу лежишь? - Сплю, - хотя заснуть ему вряд ли удастся. - Вот еще – на полу спать, - зашуршала в темноте девушка. – Кровать большая, оба поместимся. - Мне и тут нормально. - Спину простудишь, вдруг радикулит прихватит… - Че за глупости, е-мое? Какой, к черту, радикулит? – приподнялся на локте Диксон и уставился на девчонку Грин, которая, кутаясь в одеяло, будто в кокон, смотрела на него в темноте. – Я те че, старпер какой?! - Нет, что ты! – замотала головой Бет. – Очень даже не старп… старый. Но, все же сквозняки… О тебе забочусь. - Сквозняки... Пфф! Девочка я в твои-то годы и не в таких условиях отлеживался. - Дэрил, ты же не железный! Свалиться, может каждый. Ты так же уверен и насчет раны был. А что получилось? Ты от долгого нахождения на ногах хромать начинаешь. Молодость прошла и здоровье у тебя уже не то, что лет двадцать назад. И не пререкайся, Джудит разбудишь! Дэрил и не думал, что его заденет замечание Бет о его возрасте. Ну да, для нее он старикашка. Но в ее словах он чуть ли не уловил скрытый смысл, который подразумевал, что не сегодня-завтра Бет его с ложки, как и Поганку, начнет кормить. - Спи, давай и не приставай, - демонстративно он отвернулся от нее, скрепя в темноте кожей жилетки с ангельскими крыльями и куртки, которые играли роль подушки. - Пока не ляжешь в кровать, я спать не намерена! – поставила ультиматум девушка. - Как хочешь, дело твое, - буркнул Диксон, интуитивно чувствуя, как Бет начинает буравить его спину. Однако, не приятное это чувство, когда кто-то наблюдает за тобой. - Дэрил? – зевнула Бет. - Че? – закатил глаза охотник, которому хотелось одного – тишины. - А я тебе нравлюсь? – поинтересовалась девушка. - Эээ, не понял? – Диксону показалось, что может, он что-то не так расслышал. - Ну, нравлюсь ли я тебе? - В смысле? – развернулся к ней арбалетчик, понимая, что все верно он расслышал, но еще не совсем догоняет смысл ее вопроса. - В том самом, - если бы в помещении было светло, то Дэрил смог бы увидеть ее раскрасневшееся от смущения личико. - Гхм, - мужчину немного выбил вопрос Бет из колеи. – С чего это вдруг? – ляпнул он, не подумав о том, как это может воспринять Грин, подростковая психика, которой и так расшатана. И его вопрос она может воспринять как – с чего ты решила, что должна нравиться мне? А не то, что имел в виду Диксон на самом деле. «С чего это вдруг у тебя такие вопросы странные?», - было бы более корректно спросить. - То есть не нравлюсь? – Дэрилу показалось или та действительно шмыгнула носом? – Дурак! Мужчина вообще перестал понимать происходящее. С чего это он дурак? - Отлично! Мало того, что по твоим убеждениям я старик, так еще и дурак! Ну, какой есть! – ни с того ни сего завелся Диксон, чувствуя нарастающее внутри раздражение: – Сама дура, начала какую-то ерунду спрашивать… - Ну, тебе может и ерунда, а для меня это важно! Кряхтение Поганки, спящей в импровизированной кроватке заставило шикнуть Дэрила на ставшую шумной Бет. И девушка после этого в него еще и подушкой зашвырнула. - Зашибись, блин! У тя подростковые гормоны играют, а страдают я и подушка, которая тут вообще непонятно с какого это перепугу тебе не угодила! - Я не подросток! Я девушка! Де-вуш-ка! Дэрил поднялся и, кинув подушку обратно на кровать, прошел к проснувшейся Поганке, которая еще немного и была готова «высказать» все недовольство шибко болтливым взрослым. С укором глянув на Бет, мужчина взял ребенка на руки и начал укачивать уже почти годовалую малышку. - Вижу, что не мужик, - Дэрил окинул взглядом силуэт Бет, будто бы удовлетворяясь, что та точно женского полу: - И ребенка будить незачем было. - Наверное, ты прав. Это все гормоны… - откинулась на спину блондинка. – Но ты все-таки не спи на полу, ладно? Дэрил неопределенно кивнул. Уложив малышку обратно в кроватку, Диксон посмотрел на пол – правильнее будет лечь там, но какая-то часть него хотела пройти к кровати и не потому, что там удобнее. Раньше она была для него ребенком, бегающим по ферме Гринов. Затем той, за кем нужно следить, чтобы не нахватала бед на свою белобрысую голову и ее папаша из-за этого не слег с каким-нибудь сердечным приступом. Потом Бет стала нянькой Поганки и почти самостоятельной особой, которая могла постоять за себя. Когда пала тюрьма и не осталось ничего, она стала той о ком он начал заботиться. Она стала ему дорога. Но все равно она оставалась ребенком для него. Он не думал о ней, как о девушке. Удачно игнорировал этот неоспоримый факт. А ведь Бет права - она девушка и от этого «неожиданного» открытия Дэрилу стало не уютно в собственном теле. «Это все из-за Моралесов и их мнения насчет нас», - сглотнул Диксон, проводя рукой по своим уже почти отросшим по плечи волосам. Мужчина прошел обратно к ковру и с твердым намереньем развеять завтра этот миф, хотел уже было лечь, как услышал всхлипы Грин. Разумней с его стороны было бы выйти прочь, но он буквально в два шага пересек расстояние до кровати и притянул к себе плачущею Бет, которая тут же вцепилась в воротник его рубашки. Успокаивать плачущих женщин Диксон не умел, скорее их слезы у него вызывали раздражение и желание улизнуть куда подальше, пока не стихнет потоп, но с Бет такого не произошло. Поглаживая девушку по светлой голове, он пытался успокоить ее. - Я не думала о тебе как о мужчине раньше, - всхлипнула мисс Грин, прижимаясь к сильному телу охотника. «Сначала дурак, теперь вот оскорбление! Че я не так, блин, делаю? Мужиком не считает, фифа!», - нахмурился Диксон, но девушку от себя не отстранил. - Ты был другом, тем, кто заботился о нас, защищал и следил. Ты был помощником Рика. Но потом все резко изменилось и, постепенно друг переставал быть для меня другом. Я стала видеть в тебе мужчину, - продолжала тем временем лепетать Бет. «Правду Мэрл говорил – у блондинок логика особая - неземная», - Дэрил все еще не понимал, к чему клонит девушка. Но от ее близости ему было и приятно и неуютно одновременно. Ему хотелось позволить себе больше, чем просто успокаивающие объятия, хотелось коснуться ее белой кожи, почувствовать вкус ее губ… Диксон напрягся, отгоняя свои желания, которые вообще сейчас не к месту в нем проснулись. Это же Бет! Бет Грин. - И чем дольше я наблюдала за тобой, тем больше ты будоражил мое воображение, - признается ему блондиночка. – Ты стал нравиться мне, Дэрил. Не как друг, а как мужчина. - Что?! – отстраняет он от себя девушку на расстояние вытянутых рук. - Видимо, так только у меня… - опустила она голову. - Бет… - Знаю, мир лежит в руинах и на такие глупости просто грешно отвлекаться, но ничего не могу с собой поделать. Завтра мы все можем умереть, но я – эгоистка, не хочу умирать, так и не познав, что такое любовь! - Никто не умрет, Бет! - Это не так! И ты это знаешь. Сколько еще мы будем испытывать удачу, прежде чем нас настигнет участь тех, кого мы когда-то любили и кто был нам дорог? Прошу, один поцелуй… - Не нужно… - Я тебе, что настолько противна?.. - Нет, - вздыхает Дэрил. – Но это будет не правильно, - хотя он уже не знал, что правильно, а что нет. - Ты не прав, - покачала она головой и дотронулась до его, покрытой щетиной щеки. – Это правильно. Один поцелуй, Дэрил, всего один! Дэрил прикусил губу. Знает ли она, что выполни он ее просьбу, то потом может и не остановиться? Он может утратить над собой контроль, и дело зайдет дальше одного поцелуя. И она пожалеет, он пожалеет об этом потом, когда встанет солнце. Но однажды он уже не позволил себе нечто большее и потерял ее навсегда. Она погибла, так и не узнав о его чувствах к ней. Ее и Бет нельзя сравнивать, с Бет все иначе – запутанней. И она ему нужна. Живет он ради Поганки, а дышит ради Бет. Вероятно, он стал слабохарактерным в обществе Грин, но он еле заметно кивает и притягивает ее к себе. Сначала не смело, одними губами, но через мгновение это стало нечто большим, чем невинный поцелуй. Один, второй… Танец языков, осмелевшие руки и треск ткани. Его грубые пальцы гладят ее кожу, которая даже в диких условиях не потеряла своей бархатистости. Мужская ладонь накрывает маленькую грудь, пальцы нащупывают сосок, и она чуть выгибается навстречу его немного грубым движениям. Весь контроль мужчины утрачивает свою силу, теперь хрупкая девушка имеет над ним власть. Дикое желание захватывает его с головой, и они окунаются в омут безудержных страстей.

***

Рай не может длиться вечно – Дэрил и Бет, как никто другой это понимали, но полгода спокойствия в доме Моралесов и бдительность автоматически притупляется. Ходячих было так мало, что казалось, они совсем исчезли. Мужчины позволяли себе расслабленность, а женщины спокойно погружались в заботу о детях. Для Дэрила был только один неприятный момент, когда Поганка сказала свое первое слово – Па! - и все, мужчина был готов бежать прочь из этого дома. Ему стало больно. Ведь не он ее Па. Это слово предназначалось Рику, а не ему. Три дня он не разговаривал ни с кем. Не подходил ни к Джудит, ни к Бет и топил себя в выпивке в подвале дома Моралеса. Но девушке удалось вытащить Дэрила из состояния вины, в которое он погрузил себя из-за того, что считал, что Поганка не имеет право его так называть. Рика – да, но не его. «Она наша, Дэрил. Ты нужен нам, а не бутылке. Подумай о Рике, который сейчас глядит на это все с неба и совершенно не в восторге от того, что ты игнорируешь девочку. Она никогда не узнает его, ты ее Па, а не Рик и так распорядилась судьба», - говорила ему Грин. Слова девушки вернули его в реальность. Теперь Па малышки никуда от нее не денется. Но однажды их тихое спокойствие было нарушено. Небывалая толпа Ходячих и им еле-еле удалось улизнуть из их гниющих лап. Моралесов при бегстве они потеряли из виду. Их машина свернула в другую сторону, так как толпа начала перекрывать путь. Что с ними стало, пара не могла сказать, а представить боялась. Они чудом спасли себя. Дэрил вел трейлер как можно дальше от гиблого места. Теперь снова втроем и вновь неизвестность. Год скитаний и Бет начинает бурчать по поводу того, что хватит ему возить за собой бесполезную железку. Триумф, прикрепленный к трейлеру сзади, исчерпал себя на одной из вылазок Дэрила. Но мужчина категорически отказывался от него избавляться, веря, что однажды ему удастся найти детали и починить мотоцикл брата. Он никогда не был его – мотоцикл Мэрла, его брата и так было всегда. Последняя память о негодяе, который любил кидаться издевками и считал всех баранами и слабаками. Они привыкли жить, как придется. Избегать выживших, объезжать стороной общины, особенно общины, которые попадались им на пути. Постепенно Ходячие действительно исчезали. Все меньше и меньше их попадалось на пути. Города зарастали зеленью, бензин становился редкостью, а животные в лесу стали попадаться чаще, постепенно увеличивая свою численность. Благодаря мясу они и жили, а летом вновь собирали плоды на деревьях. Продуктов больше не было, из лекарств только травы. Мир отдавал себя природе, которая поглощала собой следы технического прогресса почти вымершего человечества. Казалось, еще вчера Поганка была крохотным человечком, теперь же она бегала и смеялась, беря за руку Бет, ставшую молодой женщиной. «Еще немного и маму перерастешь», - трепал темные волосы шестилетней девочки Дэрил. Шесть лет! Кто бы мог подумать, что они смогут пережить шесть лет Ада и выжить. Вырастить малышку и смотреть, как та не трясется постоянно от страха, а улыбается. - Дэрил, а куда мы едем? – спросил Бет, оттаскивая Джудит, которая всячески пыталась добраться до волос мужчины и заплести ему косички, чем отвлекала охотника от дороги. - Помнишь, ты хотела увидеть океан? – улыбнулся он ей. Бет чуть не завизжала, когда услышала слово «океан». - Джудииии! Мы едем к океану! Мы едем к большой воде! – по-детски обрадовалась Бет. – Я тебя люблю! - Ну, хватит, - стушевался Диксон, которой как не крути, а в глубине души остался нелюдимым охотником. – И не прыгайте вы так, трейлер к чертям развалится! Тихий океан и его спокойный шум волн, крики чаек и старенький трейлер с семьей, которая пережила многое, чтобы когда-нибудь без страха оглядываться через плечо. Но пока они вместе, они верили, что справятся со всем. - Ракушка! – запоминает слово Джудит, протягивая красивую раковину Бет. - Да, а это? – указывает она на зеленую водоросль. - Травка… - Нет, это водоросли, красавица моя, - гладит она ее по голове. - Фиии, скользкие, - откидывает водоросль девочка. - Они такие, - смеется девушка, отвлекаясь на Дэрила, который вынес подушку, на которую недавно была случайно пролита вода, чтобы та под солнышком просохла. – Осторожней, а то порвешь, - кричит ему девушка. - Мам, а почему у меня нет братика или сестрички? – неожиданно спрашивает Джудит. - Эмм, - теряется Бет и неожиданно краснеет: – Ты только не говори пока папе, но, кажется… Над округой неожиданно раздается оглушительный выстрел. Бет резко поворачивает голову и как в замедленной съемке видит падение Дэрила, которого окружают опадающие из разорвавшейся подушки перья. - Дэриииил! – вскакивает девушка на ноги. Еще один выстрел и всплеск воды. Светлые волосы Бет, будто нимб окружают ее голову. Океанские волны постепенно окрашиваются в красный цвет. - Бет… - хрипит Дэрил, чувствуя во рту солоноватый вкус крови. Дышать трудно, стрелявший попал ему в легкое. И, несмотря на боль, он пытается доползти до омываемого волнами тела девушки. Не уберег, не доглядел, не уследил. Джудит, упав на мокрый песок, плакала, так как никогда не плакала в своей жизни. Теребя Бет за плечо, она просила ту очнуться. Звала ее. Но Бет молчала – мертвые не говорят. Дэрил услышал шум приближающихся шагов. Повернув голову, он заметил подходящего юношу. Что-то в нем его напрягло – повязка на глазу. Губернатор! Он все-таки их достал. Удачливый сукин сын совершенно не оставил шансов. - Гори в Аду, сука! – закашлялся кровью Дэрил. Почему когда нужно, совершенно нет сил, чтобы достать пистолет из-за пояса штанов? Дэрил закрывает глаза – ее свет погас. Умирает он с мыслями о Бет. - Прости… Последний вздох и рука замирает, вытянувшись в сторону океана, туда, где лежала она. Стрелявший юноша подошел ближе, и его губы задрожали. Он совершил ошибку. Окруженные пуховыми перьями протершиеся от времени крылья ангела – Дэрил Диксон. Он убил Дэрила! - Не-е-ет! – закричал юноша, откидывая снайперскую винтовку. Он подбежал к мертвой девушке – Бет Грин. Она изменилась, но он хорошо помнил ее черты лица. Ведь когда-то он думал, что влюблен в нее. Она мертва! Он убил своих друзей, которых не видел шесть лет. А девочка? Он посмотрел на трясущую тело Бет девочку. Неужели это она? - Джудит? – охает юноша. Карл Граймс избравший путь – убей или будешь убит, – совершил страшнейшую ошибку в своей жизни. Убил когда-то дорогих ему людей, которых считал мертвыми. Он не хотел рисковать своей группой, и поэтому решил устранить потенциальную угрозу, пока те, кого он посчитал опасными, не узнали о соседях. На девочку у него не хватило духу, но теперь – он, ее родной брат – причина смерти ее приемных родителей. Пока девочка еще не пришла в себя и не стала на него кричать и обвинять в убийстве, он отвел ее в трейлер. Ведь ему предстояло сделать последнее дело. Достав кольт Питон из кобуры на поясе он просит за все прощение и делает для убитых, то, что обязан сделать – не дает стать Ходячими.

***

- Кто это, Карл? – спрашивает сидящий на старом плетеном кресле мужчина, чья осунувшаяся фигура была закутана в клетчатый плед проеденный молью. - Это Джудит, папа, - держит за руку бледного ребенка юноша. - Джудит? – смотрят на него голубые глаза. – Проводи ее к маме, пусть Лори позаботится о девочке. - Папа… - сдерживает слезы Карл. - Ступай, - машет рукой так и не пришедший в себя после нападения Губернатора мужчина. Рик Граймс живет в собственном мире. Где жива Лори и он не помнит ни о какой Джудит. – Дэрил вернулся? – окликает он сына, видя на его спине свисающий арбалет. - Да, папа, Дэрил вернулся, - кивает молодой Граймс. - Это хорошо, - улыбается мужчина и снова погружается в свой мир. Карл отводит сестру за угол дома, где на встречу ему выходит Мегги. - О Боже, Карл, что случилось? На тебе лица нет! Кто эта девочка и, что… - она замирает, узнает очертания арбалета. - Мегги, это Джудит… - но больше у него не находится слов. Он просто обнимает девушку и начинает плакать. - Это же Дэрила! – слышит он удивление Гленна. – Дэрил жив? Ты его нашел, где? - Мертв, - поднимает он уцелевший глаз на Гленна. Лицо азиата изуродовано жутким шрамом, последствие взрыва одной из брошенных людьми Губернатора гранат, осколки которой попали ему в лицо и обожгли. И тишина. Карлу так и не хватит духу признаться в том, что он стал причинной смерти Дэрила Диксона и Элизабет Грин, а Джудит будет молчать. Она потеряла свой голос из-за стресса. Но в ее памяти навсегда останется этот ужасный момент смерти ее родителей. И когда-нибудь Карл Граймс ответит за содеянное…