Алиби

Логично. В какой-то момент это должно было случиться. Иначе они убили бы друг друга. Лучше уж так, чем собачиться на глазах команды. Несмотря на то, что им удалось ослабить Сопротивление, практически изничтожив его, глупо было тратить силы и продолжать бороться за власть публично. Возможно, Хакс тоже поймёт это, если Рен ему объяснит. Хотя прямо сейчас Рен не видел в том необходимости. И не потому, что Хакс сдался судьбе без боя. О нет. Тогда Рен и вполовину бы так не возбудился, избавляя генерала от его безупречной формы, постепенно, словно разворачивая подарок. Вот только, видит Сила, этот подарок не стремился облегчить ему работу. Как и ожидалось, Хакс кусался и царапался, отбивался и пинался, но против мощи Рена у него не было ни единого шанса. И наконец, достигнув цели, Рен торжествующе дёрнул галифе Хакса вниз. Хакс всё это время боролся изо всех сил, но сейчас он так отчаянно пытался прикрыть наготу, будто от этого зависела его жизнь. Хотя понимание, вспыхнувшее в тёмных глазах, свидетельствовало о том, что уже поздно. Не сказав ни слова, Рен Силой развёл руки Хакса в стороны. И тогда он увидел. Точнее, не увидел того, что должно было быть у Хакса между ног. У генерала отсутствовали мужские половые органы. Ни пениса, ни яичек. Но, взглянув внимательнее на рыжую поросль, Рен осознал, что Хакс не был бесполым. Нет, он был женщиной. По крайней мере, ниже пояса. Во всём этом не было смысла. Несмотря на недостаточно развитые мускулы, верхняя часть тела принадлежала мужчине: широкие плечи, плоская грудь. Озадаченный этой загадкой, Рен хмуро продолжил изучать генеральское тело. Подняв взгляд, Рен заметил, что щёки Хакса стали пунцовыми, но глаза вызывающе сверкали. Он словно провоцировал: «Попробуй только заикнись о моём физическом несовершенстве». Рен не повёлся. Неважно, был Хакс мужчиной, женщиной или чем-то посередине. Он всё равно собирался поиметь его. Прямо здесь, прямо сейчас. Вот только решит, в какую дырку трахнуть. Может, засадит ему в обе по очереди. Не сводя глаз с лица генерала, Рен принялся подталкивать его к переборке каюты. А потом Силой заставил поднять руки над головой и медленно расстегнул свои штаны. С удовлетворением отметив, как расширились глаза Хакса при виде его затвердевшего члена, Рен развернул Хакса лицом к стене, как куклу, и внезапно, без предупреждения, толкнулся внутрь. *** Рен всегда знал, что генерал что-то скрывает от него, но такого не ожидал. Возвратившись в свои апартаменты, он молча пролистал файл Хакса, изучив его карьеру: от Академии на Арканисе до текущего момента. Плюс несколько заметок Сноука и медицинские отчёты. Но там отсутствовала информация о том, что Хакс как-то отличался от прочих членов экипажа корабля. Кто-то проделал хорошую работу. Либо Брендол, отец Армитажа, позаботился, чтобы не осталось записей об отклонениях у его сына, либо генерал удалил их самостоятельно. Всё, что обнаружил Рен, — заказы из медицинского департамента, которые Хакс получал ежемесячно. Вещества были зарегистрированы как стимуляторы, помогающие бодрствовать дольше допустимого, но Рен был уверен, что это гормоны. Коктейль из тестостерона, который обеспечивал рост бороды и низкий голос, и ослабляющих женскую репродуктивную систему подавителей эстрогена и прогестина. Рен задумчиво почесал подбородок. Очень интересно. Очевидно, Хакс любой ценой хотел, чтобы его считали мужчиной. Пусть биологически он им не являлся. Обстоятельство, которым Рен мог воспользоваться. Учитывая, что тело Хакса претерпело определённые необратимые изменения по мере взросления, он, похоже, долгое время принимал гормоны, чтобы притворяться мужчиной. И, по-видимому, был в таком отчаянии, что мог выполнить любые требования Рена. Рен мог шантажировать Хакса, угрожая раскрыть его тайну, если он не подчинится. Мог унизить Хакса, и тот не оказал бы сопротивления. Мог потребовать сексуальных услуг, принудить выполнять любые прихоти. Или мог использовать его для размножения. Мысль озарила Рена, словно путеводный луч. Его уже давно занимала идея о собственном ученике, наследнике по крови. Желание самоутвердиться, превзойти своих родителей и дядю в сфере воспитания и обучения ребёнка становилось сильнее с каждым годом. Он бы позволил ребёнку познать свои способности — как светлые, так и тёмные. Научил бы совершенствовать их. Когда он повстречал Рей, то счёл её подходящей кандидаткой, чтобы когда-нибудь подарить ему наследника. Объединив свою мощь, они могли бы породить дитя, доселе невиданное в этой Вселенной. Но молодая женщина была упряма и неуступчива, и Рен наконец отказался от этого замысла. Конечно, во время отлучек с корабля он мог обрюхатить любую девушку на любой из планет, но мысль об этом вызывала глубокое отвращение. Рен хотел быть уверен, что контролирует мать и ребёнка. Она должна была оставаться у него под боком, чтобы он постоянно наблюдал за ней. Похоже, с генералом в качестве потенциальной родительницы у него появился шанс. Конечно, Хакс не обладал таким генофондом, как Рей, а ещё он не имел связи с Силой, и всё же у него были свои преимущества. Как бы ни претила Рену эта мысль, победы Первого Порядка зависели не только от его собственных умений, но и от тактических навыков генерала. И конечно, Рен знал, что Хакс не согласится выносить его ребёнка по доброй воле. Впрочем, в том не было необходимости. Главное, чтобы его семя укоренилось в Хаксе, а тот оставался в неведении до тех пор, пока невозможно будет сделать аборт. И когда придёт время, Рен позаботится обо всём остальном. Но сперва нужно выяснить, сможет ли Хакс вообще забеременеть. Для этого предстояло подменить гормоны, которые получал генерал, пустышкой. Учитывая возраст Хакса, Рен не мог ждать вечно, чтобы воплотить план в жизнь. А тот факт, что Хакс, вероятно, принимал гормоны на протяжении десятилетий, означал, что план мог не сработать сразу. В любом случае, хоть генерал и считал, что находится в безопасности, Рен собирался оплодотворить его во время следующей встречи. *** Звёзды всемогущие, как дотерпеть до конца вахты? В данный момент Хакс даже не мог сказать, что тревожило его больше всего. И хотя спал он неплохо, тело было истощено. Голова кружилась, чувствительность груди (точнее, того, что от неё осталось после операции в юности) настолько повысилась, что он едва выносил трение стандартной майки о кожу, а влагалище ныло после многочисленных сексуальных контактов с Реном. И что это нашло на самопровозглашённого Верховного лидера? Когда Рен только узнал секрет Хакса, то совокуплялся с ним раз в неделю. Но в последние несколько дней он, казалось, помешался на сексе. Как будто на «Финализаторе» не имелось других женщин! Не то чтобы Хакс считал себя женщиной. Нет, он не делал этого со времён полового созревания, но, так или иначе, не мог отрицать, что по-прежнему обладал женскими органами. Долгое время он раздумывал, не избавиться ли от них наравне с опостылевшими молочными железами, но в конце концов передумал. Хотя меддроиды могли снабдить его мужскими половыми признаками (во всяком случае, наружными), он никогда не смог бы стать отцом. Не сказать, чтобы он помышлял об этом. Его собственное детство было довольно травмирующим. Не сумев завести ребёнка в браке, Брендол надеялся обрести сына в результате интрижки с кухаркой, но, к его разочарованию, родилась дочка. Возможно, именно поэтому он выгнал любовницу и спрятал ребёнка. Да, он стыдился дочери, но и отказаться от неё не мог, поскольку она была его единственным отпрыском. Тем не менее жизнь у юной Хакс была не сахар. Всегда одна, лишённая любви. Единственным её другом был дроид. Она росла и надеялась: придёт день, и она заставит отца гордиться ею. Пока в возрасте двенадцати лет не узнала, что отец планировал выдать её замуж, как только она достигнет половой зрелости. То был день, когда Хакс решила, что больше не хочет быть девочкой. Попасть в Академию можно было только мальчишкой. Он хотел сделать карьеру, доказать отцу, что он не пустышка, что он — его сын. Изучив информацию, Хакс украл первые инъекторы из медотсека. А позже подделал отцовскую подпись, чтобы получать гормоны на законном основании. И спустя некоторое время в его теле действительно проявились желанные изменения. Месячные так и не начались, рост груди прекратился, плечи стали шире, бёдра остались узкими — никакого намёка на женственные изгибы, свойственные девочкам его возраста. Прознав о его поступке, Брендол ни разу не попытался заговорить об этом, когда наведывался в его каюту. В тот день, когда Хакс сдал вступительный экзамен в Академию, он избавился от имени и грудных желез. Никто, кроме отца, не знал, что его не всегда звали Армитаж, и старик унёс секрет с собой на тот свет, преждевременно сойдя в могилу. Амбициозность и самоуверенность помогли Хаксу закончить Академию без протекции отца, а позже — возвыситься в Первом Порядке. Только при общении с Реном эти качества ничего не значили. Прежде Хакс думал, что просто продолжит придерживаться своей обычной линии поведения, будет одновременно соперничать с Реном и выполнять свой долг (добросовестно и безупречно), и в конце концов они урегулируют свои разногласия. Но после Крэйта всё значительно ухудшилось. Когда они впервые переспали, всё изменилось. Хакс бы солгал, если бы сказал, что это случилось по взаимному согласию, но у него не было сил отбиться от Рена. После он надеялся, что Рен потеряет к нему интерес. Тот унизил его, показал ему его место в иерархии, взяв сзади, словно животное, и Хакс нехотя подчинился. Но он ошибся, думая, что всё ограничится одним разом. Всю последнюю неделю Рен почти каждую ночь навещал генерала в его апартаментах и трахал. Неудивительно, что Хакс чувствовал себя измотанным. В конце концов, ему требовался систематический сон, который бы не прерывал Кайло Рен, вбивающийся в него так, будто завтра не наступит никогда. Хакс понимал, что нужно хоть немного отдохнуть после вахты, иначе рано или поздно он рухнет прямо на мостике. *** Кайло Рен ощущал крохотное присутствие. По сравнению с тем огнём, что горел внутри него, оно было всё равно что пламя свечи, и тем не менее… На лице Рена промелькнула улыбка. Неделями техники канализационной службы по его приказу собирали мочу из уборной в апартаментах Хакса для лабораторных исследований, чтобы выяснить, когда у генерала начнётся овуляция. Странно, но, несмотря на отсутствие гормональных инъекций, у Хакса так и не было менструаций. Что заставило Рена усомниться в успехе своего плана. И наконец, после долгого ожидания, лаборатория дала зелёный свет. Теперь Рену для зачатия требовалось трахнуть Хакса в надлежащий временной интервал (и повторить в последующие дни, на всякий случай). И это сработало. Хакс пока не знал об этом. Да и откуда? Вымотанный, он спал на подушке рядом с Реном. В конце концов, он верил в инъекции, которые делал себе каждое утро. И только Рен был в курсе, что они состояли практически из одной воды. Как бы то ни было, теперь придётся вновь изменить их состав. Нельзя надеяться на Хакса — тот вряд ли придерживался сбалансированной диеты. Он даст поручение меддроидам: пусть подготовят инъекции со смесью фолиевой кислоты, витаминов и минералов, учитывающие нужды будущей матери и обеспечивающие нормальное развитие ребёнка. Несколько минут Рен боролся с порывом коснуться местечка чуть выше лобка Хакса, где, как он знал, укоренилась маленькая жизнь, прежде чем поддался желанию и легонько погладил кожу кончиками пальцев. Генерал тихо вздохнул, и Рен всмотрелся в его расслабленное лицо. Ему показалось, или оно и правда смягчилось без гормональной терапии? Конечно, возможно, причиной тому был сон, который сгладил вечно напряжённые черты. В прошлом Хакс ни за что бы не позволил Рену остаться в своих апартаментах после секса, да Рен и сам не хотел. Однако сегодня он жаждал уверенности — и обрёл её. Они зачали ребёнка. Вместе. Пусть не по взаимному согласию, но в данном случае цель оправдывала средства. Генерал снова вздохнул во сне, и Рен поймал себя на том, что невольно перебирает пальцами рыжие пряди. «Спи, — послал он мысленный приказ в сознание спящего. — Спи, и пусть наш ребёнок вырастет сильным и здоровым».