Огненный зверь лунного света

      Постепенно происходящее идет к своему логическому завершению. Здесь будут попытки в юмор и несколько (?) неожиданных поворотов. Кстати, оцените, как вам.       Приятного чтения)

***

      У Тсунаеши вся голова в мыслях о будущей беседе с Достоевским, беседе с отцом и Тимотео, беседе с мамой и поиске достойного вина для Чуи, так что она остаток того времени, пока ВДА и Портовая мафия все еще сидят вместе и пока Накахара и Дазай не то дерутся, не то просто гримасничают, так что она уже почти не наблюдает за происходящим. За своего парня она даже переживать не думает — все-таки, он очень гибкий и сильный, а Осаму…       Ну, тот вообще личность весьма странная и загадочная, но о том, что бывший партнер может ему реально навредить, Тсуна даже не думала. Во-первых, эти двое — какие-никакие, а друзья. Во-вторых, они буквально лучше всех знали друг друга чуть ли не наизусть, так что оба знали и как бить, и как обороняться.       Так что их драки скорее напоминали хорошо поставленное шоу двух каскадеров, чем реальную драку. По крайней мере, их организации следили за их дракой, словно действительно за шоу. Куникида с силой хлопнул себя рукой по лбу и так и замер, явно не зная то ли плакать ему, то ли смеяться с происходящего. Кое недовольно хмурилась, потому что ей не нравилось, сколько именно внимания ее воспитанник уделяет шатену. Она даже потянулась к своему зонтику, где пряталась катана, но была остановлена Мори.       Тот, в принципе, как и Фукудзава, считали, что те успокоятся, когда перебесятся. По крайней мере, их переглядки и тяжелые вздохи говорили сами за себя. Кажется, они уже смирились, что в их организации состоят большие дети, зацикленные друг на друге. Акутагава мрачно сверлил взглядом пол, совершенно индифферентно реагируя и на своего бывшего семпая, и на всю ситуацию в принципе. Впрочем, Савада была уверена, что если бы тут был настоящий Ацуши, тот бы очень мрачным и ненавидящим взглядом сверлил именно его, чтобы попытаться в очередной раз убить.       Гин тихо спорила с Тачихарой, угрожая ему одним из своих кинжалов. Хироцу равнодушно смотрел куда-то в стену, хотя то и дело скашивал взгляд на двойной черный. Рампо ел мармелад, даже не смотря в их сторону. Кажется, он уже знал, что в итоге победит дружба. Ну, или в их случае скорее уж вражда. Наоми и Хигучи смотрели на происходящее огромными глазами и с приоткрытым ртом. Кажется, они не понимали, почему их организации поддерживают весь этот цирк.       Кенджи все также дрых, что-то бормоча во сне. Йосано полировала ногти пилочкой, но взгляды, которые она бросала поверх своих очков, заставляли всех буквально передергиваться. Джуничиро отползал в сторону от врача Агентства, видимо, предчувствуя что-то нехорошее. В принципе, это было верное решение, потому что туда, где он сидел еще несколько секунд назад, словно нож в масло вошел огромный тесак.       Откуда именно Акико его вытащила было непонятно. Сама девушка подумала, что у той, словно у Ламбо, бездонные карманы. Ну, или она просто очень хорошо прячет свое оружие. За этим с интересом проследил Мотоджиро, начав что-то записывать в свой блокнот и немного странно посмеиваться. Шатенка устало вздохнула, приложив руку к вискам, и немного обреченно подумала, что это надолго.       А у нее времени на это не было совершенно. На дальнейший остаток дня планы у нее были поистине Наполеоновские, поэтому она лишь бросила, что пошла, и устремилась к двери, озабоченно посматривая на часы. — Тсуна, подожди! — Чуя тут же отвлекся от драки и пошел за ней, не собираясь отпускать свою невесту куда-то одну. Лучше он сам все проконтролирует и убедится, что с ней все действительно хорошо, чем будет волноваться о том, что с ней могло что-то случиться. А учитывая, что влипать в неприятности у Тсунаеши получалось просто прекрасно, волноваться он будет очень и очень сильно.       Савада уже собиралась выйти, зная, что Накахара пойдет за ней, как сзади раздался невнятный ойк, дружный шокированный вздох и на полу зазвенели упавшие лезвия. Девушка быстро развернулась и зависла, хлопая ресницами. Сначала она подумала, что ей показалось. В принципе… со второго раза мысли были примерно такими же. И даже с третьего раза ничего не поменялось.       В голове был полнейший вакуум.       Просто Дазай зачем-то сгреб отчаянно сопротивляющегося Чую в охапку и… поцеловал. Даже не поцеловал — на поцелуй это вообще весьма слабо походило — а засосал так, что шатенка даже испугалась за душу своего парня. Как бы тот не забрал (а то очень уж Дементоров напоминало). Самое странное, что ревности от вида подобного вообще не было. Было лишь недоумение и мысль о том, что Осаму немного того. Может, Накахара его слишком сильно ударил по голове, вот его и переклинило?       К этому совершенно точно никто не был готов.       Даже Эдогава, который смотрел на это в кои-то веки с широко распахнутыми глазами и даже приоткрытым ртом, откуда выпал леденец.       Шокированы были абсолютно все. — Ой дурак… — судя по дружному стону Кое, Мори и Куникиды, те полностью разделяли мысли Тсунаеши. Шатен продолжал целовать, а рыжий… он просто завис, явно не понимая (вернее, отказываясь понимать), что тут вообще происходит. — Эээ… Дазай-сан, мне списать это на вашу дурость или на то, что вы пытаетесь соблазнить моего жениха? — уточнила она, хлопая ресницами. В принципе, этого хватило, чтобы Чуя отмер и врезал своему бывшему напарнику, отшвырнув его на другую сторону комнаты. — Больше никогда не смей подходить ко мне, дебил! — рявкнул он, отходя к Тсуне, хватая ее за руку и сильно сжимая. Было видно, как шокирован и даже немного напуган он был, сжимая руку Савады все сильнее. Это явно дарило ему так необходимые сейчас спокойствие и уверенность в себе. Девушка подняла ладонь и аккуратно погладила его по волосам, приподнимаясь на цыпочки и целуя в щеку.       Видно было, что Накахара думал, что готов был ко всему, что может сделать его напарник, но это было за гранью его понимания. — Хахаха… — странно засмеялся Осаму, держась за живот, когда еле-еле смог встать, придерживаясь за стену. Кажется, у него были сломаны несколько ребер и отбиты внутренние органы. — Видел бы ты свое выражение лица! — Что это вообще было, придурок?! — рыкнул рыжий, сильнее запихивая шатенку за себя и отступая на пару шагов. Было видно, как сильно он сдерживался, чтобы не наброситься на шатена с кулаками, чтобы не избить и не убить его за только что произошедшее. Но небольшой страх и настороженность перед явно сбрендившим бывшим напарником, с которым вообще непонятно как себя вести, перевешивали это. Сейчас Чуя больше всего напоминал волка, который скалил зубы, но не решался напасть, пока угроза не проявляет явной агрессии. — Твое лицо в тот момент, как я тебя поцеловал, просто картина на миллион долларов! — продолжает смеяться Дазай. Судя по тому, как все смотрели на него, у всех разом возник резонный вопрос об его умственных способностях и психическом самочувствие. — Моя шутка многократно окупилась! — Ты, блядь!.. — начал было Чуя, но осекся, когда Тсунаеши аккуратно потеребила его за рукав и покачала головой. Тсуна видела таких людей, как Осаму в этот момент, слишком часто, поэтому она знала, как себя вести. Пока лучше увести Накахару прочь, пока он не успел натворить то, о чем пожалеет потом — все-таки, тот был таким мягким и совестливым, когда переставал пылать гневом… — Пойдем, Чуя. — тихо сказала она, потянув его прочь. Рыжий отрывисто кивнул и устремился к двери первым, так что за его широкими шагами Савада еле успевала поспевать. Перед тем, как выйти за дверь, она в последний раз обернулась, чтобы бросить короткий взгляд в сторону шатена.       Тот казался… сломанным. У него были опущены плечи, опущена голова, от чего глаза скрывались под челкой, уголки губ кривились вниз. Он казался марионеткой, которая полностью лишилась своих нитей и лишилась желания двигаться дальше. Он был печальным и словно бы полностью потухшим. Честно говоря, девушка думала, что между бывшим двойным черным действительно что-то есть. Ну, там дружба или чувство товарищества.       Но она даже подумать не могла, что один из них будет влюблен в другого. У шатенки сжалось сердце от грусти и жалости, но она лишь отвернулась и вышла за дверь следом за Чуей, который ее буквально тащил за собой. Кажется, все произошедшее повлияло на него гораздо сильнее, чем он готов был признать.       Мысленно она уже вздохнула, думая, что планы по разговорам придется ненадолго отложить. Однако, когда они оказались в квартире Накахары и тот пошел за вином, Тсунаеши поняла, что планы придется отложить очень даже надолго. Психологом у пьяных она никогда не работала, хотя пару раз и сопровождала Занзаса на различные вечеринки, неизменно делая несколько глотков шампанского, но там нельзя было напиваться. Да и все в ее окружении пили очень мало и редко. За исключением, опять-таки, Скайрини, но на того алкоголь практически вообще никак не влиял.       За следующие несколько часов она была морально выжата хуже, чем за все тренировки Реборна вместе взятые. Она лениво вертела бокал с вином в руке, не сделав практически ни одного глотка, смотрела на то, как рыжий надирается и разглагольствует о сволочи-напарнике, окутывала его Пламенем Дождя, чтобы лучше успокоить, и тщательно прятала зевки, потому что после второго бокала вина, который ее парень выхлебал, словно воду, жалобы пошли по новому кругу.       Она помотала отяжелевшей головой и погладила Чую по волосам. Тот уже почти полностью растекся по столу и бурчал что-то уже не жалуясь, а скорее для самого себя. Тсуна честно попыталась понять, насколько именно хорошо она справилась со своей работой психолога. Пока получалось, что, в принципе, норм, но можно было и лучше. Ну что поделать с тем, что она совсем не Туманник?       Может, Мукуро или Хром пригласить? Или и вовсе Франа? Пусть там побеседуют, психологическую помощь окажут… Савада еле заметно вздохнула, бросая аккуратный взгляд на часы. Время подходило к семи вечера, а у нее пока толком ни одно запланированное дело не сделано.       Впрочем, самое главное — это психическая целостность ее жениха.       Кстати об этом… — Чуя, я не понимаю, тебя больше всего смущает то, что Дазай-сан тебя поцеловал, или то, что после этого поцелуя он заявил, что это была всего лишь шутка? — задумчиво уточнила она, как только вспомнила, сколько именно и про что именно тот так долго говорил ей, словно заевшая пластинка. Сначала ей показалось, что Накахара ее просто не услышал, но потом тот и вовсе навернулся со стула. Видимо, был очень сильно шокирован ее предположением. Ну, или тем, какой именно ответ у него был на этот вопрос. — Ты в порядке? — Да я… я… я!.. — попытался было заявить рыжий, но лишь икнул и окончательно смешался. Ну, учитывая, что он в одно лицо выхлебал почти шесть бутылок вина, это было неудивительно. Шатенка тем временем отметила, что его нужно показать Луссурии или Рехею, чтобы проверить, что такое количество выпивки не повлияет на его организм слишком сильно. Конечно, регенерация Арахабаки — вещь очень хорошая, но тем не менее.       По крайней мере, проверить точно не помешает. — Ну и? — спросила она, подперев щеку рукой. Чуя очень долго думал, что-то несвязно бормоча, а потом слегка покраснел, помрачнел и с тяжелым вздохом сказал, что тут все-таки второй вариант.       Тсунаеши оставалось только присвистнуть, кивнув. Накахара не смотрел на нее, явно стыдясь себя. Тсуна аккуратно обняла его и сказала, что все в порядке. Если честно, сама мысль об этом не воспринималась как нечто совершенно неестественное и отвратительное. Да, было небольшое замешательство, но на этом все. Дазай словно с самого начала был ее частью. Да, редкостным придурком и суицидником, но… — И что теперь? — совершенно по-детски спросил ее рыжий. Савада ласково улыбнулась ему, помогая встать и дойти до кровати: — А теперь мы поговорим утром, когда ты протрезвеешь. — она тихо хихикнула, накрывая его одеялом. — Но вообще, если честно, я не против. Это странно, но не вызывает отрицания.       Чуя кивнул, почти сразу же проваливаясь в сон. Девушка сходила на кухню и принесла ему стакан воды и таблетку, чтобы с утра было не так плохо, а потом приступила к уборке, про себя хихикая, что с такими темпами уничтожения спиртного Накахаре точно нужно попробовать сдавать бутылки в прием стекла. Хотя тот пил не так часто, как Занзас… Может, посоветовать это ему? И как вообще шанс, что после этого Скайрини не уничтожит свой очередной телефон в порыве ярости?       Шатенка про себя улыбнулась и ушла звонить, чтобы обсудить дела. Если встречу можно перенести, то задерживаться со звонками не стоит. Особенно если она не хочет, чтобы ее параноящий папа ни подумал, что у нее проблемы, и не велел своим подчиненным перекопать всю Японию, чтобы найти ее.       Она все еще планировала некоторое время спокойно жить в Йокогаме без всякой Вонголы.