Копируй, Подражатель

— Значит, поездка в торговый центр? — промурлыкал Монома, не отрывая взгляда от светящегося экрана своего чудесного телефона. Он читал потрясающую работу, что-то, что вы могли бы знать как порно, но давайте не будем останавливаться на этом. — Ага, чтобы достать припасы? — Мидория встал перед другим парнем, и его слова прозвучали, как более серьёзный вопрос. — Хм-м-м? Ты можешь это повторить? — Чтобы получить припасы? — Что-что? — Предметы снабжения. Торговый центр. — Что ты сказал? — Предметы снабжения. — А почему ты раньше этого не сказал? Мидория выглядел так, будто он вот-вот разобьёт Моному о солнце, что было довольно интересным взглядом для робкого зелёноволосого подростка. Монома засмеялся, положив свой телефон (с порнухой) вниз. — Конечно, почему бы нет, в котором часу?

 — Вот это растение, Какаши-сенсей! — А?

— Хорошо, давайте разделимся на группы, чтобы получить припасы? Что нужно всем? Мне нужна точка опоры, чтобы я не решил вдруг броситься вниз с обрыва, потому что Ича-Ича здесь не существует, а пятьдесят оттенков серого — прилична, но не самое лучшее. Да, и хлеб тоже, — это то, что мог бы сказать Монома, но вместо этого он просто произнёс: — Мне нужен солнцезащитный крем. Он действительно нуждался в солнцезащитном креме, бросив свою последнюю бутылку в особо неприятного ребёнка из класса 1-B. Этот ребёнок был огромным мудаком. Может быть, Монома и был извращенцем, но он был не из тех, кто кончает в женской раздевалке и щупает упомянутых девочек в классе. По крайней мере, Джирайя знал, как контролировать себя, когда дело доходило до опасных ситуаций. Это было приятное зрелище, когда он увидел, как ребёнок был брошен на полпути через территорию UA, когда его поймали подглядывающим за Кендо. Ускользнув от группы в одиночестве, Монома направился к простому магазину, собирая бутылки солнцезащитного крема. А какая разница между 30+ и 80+? Это всё равно защищает вашу кожу? Почему один на восемь часов, а эта бутылка — на два? Нужен ли мне водонепроницаемый солнцезащитный крем? Как это солнцезащитный крем может быть водонепроницаемым? Подождите, мне нужен спрей от насекомых? А крем или спрей лучше? Мне нужен один из этих солнцезащитных кремов для палочек? Наконец, выбирая один (70+, шесть часов и водонепроницаемый. Крем.) Монома вышел из магазина, напевая себе под нос, когда прогуливался по торговому центру. У Конохи не было таких больших торговых центров, как этот, они не были настолько развиты в больших зданиях. Академия была меньше, чем этот торговый центр. Но что-то было не так. Его внутренности скручивались, когда подросток ходил вокруг, и он никогда не ошибался. Монома огляделся вокруг, его глаза быстро вспыхивали над головами, пытаясь определить, что вызвало волнение его чувств. И он увидел их. Сухая задница ублюдка с атаки USJ сидел рядом с Мидорией, угрожающе положив руку на шею мальчика. О, Монома был измотан. Сначала атака USJ, потом дерьмо в стажировке, а теперь это? В последний раз что-то происходило в порядке постепенного упадка — было с его учениками. Последний Учиха, джинчурики и сильный монстр. С другой стороны, он не был бы удивлён, потому что он был в классе с абсолютно-не-сыном-Всемогущего, взрывным чуваком и двойной-причудой. Чего он должен был ожидать? Поэтому, естественно, Монома вздохнул, хрустнул костяшками пальцев, вытянул ноги и спрыгнул со второго этажа. Подросток увеличил свои мышцы, подтянулся с полётным поворотом, наклонил своё тело точно так же, и ударил злодея в голову. Конечно, это могло вырубить человека, но Монома был не из тех людей, которые предполагают, что кого-то победили, когда враг мог бы проснуться. Голова Шигараки прошла прямо сквозь стену с громким звуком и гражданские вокруг разбежались. Раздались крики удивления, но их было легко проигнорировать. Монома бросил свирепый взгляд на злодея, когда тот вылезал из-под обломков, отряхивая штаны. Он обернулся, чтобы окинуть взглядом Мидорию и убедиться, что тот не пострадал. — Ты в порядке, Мидория-сан? — Ты только что ударил по голове лидера Лиги Злодеев. — И что? — Монома протянул руку, натягивая маску ещё выше на лицо. Он резко обернулся, почувствовав прилив энергии, и увидел, как кончик ноги Шигараки исчезает в дверном проёме. — Чёрт.

 — Что за херня. Наруто, что за… Что — за — херня?

— Хорошо, садитесь в автобус по порядку! — Иида жестикулировал руками, когда люди входили в автобус. — Мы просто зайдём, Иида, тебе не нужно нам ничего говорить, — сказал Каминари, прежде чем занять место в автобусе. Монома уже нашёл своё место, прислонился к окну, чтобы завестись и немного подремать. Тодороки опустился на сиденье рядом с ним, постукивая по чем-то на своём телефоне. Честно говоря, этот мальчик временами напоминал ему Саске. Резкий, вероятно, травмированный, временами вспыльчивый, солнечный свет олицетворяется их стороной. Поездка на автобусе обошлась для Мономы без особых происшествий, учитывая, что он задремал, ещё и не прошло десяти минут. Его причуда привела к тому, что он привык дремать всякий раз, когда у него было свободное время. Он также приобрёл впечатляющую способность дремать стоя, так что это было весело. Часы летели быстро, и автобус замедлил ход, чтобы остановиться на обочине дороги. Блондина растолкал Тодороки, который вытолкнул его из автобуса. — Это остановка для отдыха, — объяснил пользователь огня и льда, толкая Моному, который всё ещё моргал от резкого солнечного света, туда, где собрались остальные их одноклассники. — Это не очень похоже на привал, — проворчал Монома, и четыре фигуры начали жестикулировать перед группой. Он смутно прищурился, прежде чем очень сильно моргнуть.

— Интересно, что не каждый день вы видите очень красивого парня в военной форме.

Вздохнув, Монома огляделся вокруг, пробегая глазами по деревьям, камням и земл… Куда же делась земля? Монома глянул вниз и увидел, что он уже в ста футах над землёй. Глубокий лес лежал перед ним, и блондин легко перевернулся в воздухе, приземлившись на дерево. Казалось, он исчез, естественно спрятавшись в тени. Его одноклассники продолжали спускаться, и Монома слышал их крики, когда кто-то приземлился. Но сейчас его мысли были заняты не одноклассниками, а деревьями перед ним. Было так ностальгически находиться в большом лесу, и Монома чувствовал себя очень бодрым. Старые добрые воспоминания о скачках по лесам Конохи всплыли в его памяти, и он слегка усмехнулся под маской. Блондин медленно двинулся вперёд, делая шаг по веткам. Затем ещё один, и ещё, быстрее и быстрее, пока он не взлетел над деревьями. Цветок в его глазу завертелся, но Монома почти не чувствовал истощения, когда прыгал через зелень. Он услышал крик, и какое-то земное существо потянулось к нему с земли. Монома только улыбнулся, его радужки закружились, и он запустил откровенно огромного и мощного водяного дракона, выгнувшегося над деревьями и рухнувшего вниз. Даже остановившись, он продолжал идти вперёд, мощными прыжками отталкиваясь от каждой ветки дерева. Деревья проплывали мимо, как в тумане, и Мономе показалось, что он снова в лесу Конохи. Он чувствовал себя как дома. Через несколько минут он грациозно приземлился, выпрыгнув из дерева и соскользнув вниз, чтобы остановиться перед Айзавой и четырьмя другими людьми, которых он видел раньше. — Готово, — весело сказал он, прежде чем наклониться вперёд и отключиться на земле, к большому удовольствию Айзавы и смятению команды героев защитников.

— Что делает меня счастливым? Хм… Я думаю, что хорошая пробежка через деревья считается.

Несколько часов спустя остальная часть класса-А, спотыкаясь, вышла из леса, выглядя смертельно усталой. Затем все взгляды уперлись в (неподвижное) лицо Подражателя, и все они разразились стонами. Через несколько минут Мидория тоже оказался на земле. Из-за того, что маленький ребёнок бьёт его туда, где не светит солнце.

 — Какаши-сенсей, этот парень тебе не мешает? — Вообще-то да. Помоги мне.

— У-у-у, нет ничего лучше, чем старый добрый горячий источник окунуться в конце дня! — засмеялся Каминари, соскальзывая в горячую воду. — Просто убедись, что не чихнешь, и это будет идеальный конец, — сухо сказал Монома, всё глубже погружаясь в воду. Там, где его рот соприкасался с водой, поднимались пузырьки. — Монома-сан, ты всё ещё в маске? Седзи-кун тоже? — с любопытством уточнил Мидория, касаясь воды ногой. — Да, не хочу, чтобы кто-нибудь видел мое изуродованное лицо, — ответил Седзи, расплескивая воду одной рукой. Монома выдохнул с бульканьем: — Также, я не думаю, что кто-нибудь захочет увидеть мои огромные кривые зубы. Тодороки покосился на лицо Мономы. — Я почти уверен, что ты говоришь неправду. Монома засмеялся, и струя воды ударила Тодороки в лицо. — Что, ты хочешь увидеть мои огромные губы-дирижабли? Только шесть человек, вместе взятых в обеих жизнях, видели его лицо. Четверо из них были мертвы, остальные двое? Монома не знал, как у них дела. Пружины наполнились тихим журчанием, и Монома почувствовал, что начинает уставать ещё больше. Но когда он вылез из горячей воды, краем глаза он заметил фиолетовый цвет. Обернувшись, чтобы посмотреть, блондин поморщился, когда понял, кто это был. Подбежав в сторону, Монома поднял ведро. Слегка взвесив ведро в руке, он оглянулся через плечо. Развернувшись, он швырнул ведро — прямо в затылок Минеты из класса «Б». И как только он бросил ведро, ещё один предмет попал извращенцу в голову. Мальчики и девочки одновременно повернулись, чтобы посмотреть, что это был за звук. Девочки видят падающую фиолетовую фигуру, мальчики видят, как ноги извращенца исчезают за стеной. Монома также увидел другого тёмноволосого мальчика, Коду, также стоявшего на вершине стены. Его рука была вытянута вперёд, так как ребёнок был тем, кто бросил другой тупой предмет. Монома видел, как мальчик посмотрел на девочку сбоку, а затем упал в обморок от стены. Блондин легко двинулся вперёд и поймал мальчика. — Я отведу его к героям, — сказал Монома, отворачиваясь от родников.

— Наруто, зачем ты положил резиновых цыплят под диван? Тензо практически уничтожил его!

Монома вздохнул, глядя на крышу, и откинулся на спинку своего футона. Вокруг него раздавался тихий шёпот одноклассников и шорох людей, укладывающихся спать. В целом, это было довольно мирно. Он никак не мог уснуть. Это была привычка, которая каким-то образом перенеслась из его прошлой жизни, где он не мог хорошо спать долгое время. Но он также был в страхе, что ему будут сниться кошмары. Когда люди получают что-то, что им не нравится, или делают что-то, что им не нравится, их естественный процесс состоит в том, чтобы либо игнорировать это, избегать этого, либо столкнуться с этим. Вы не можете ни смотреть в лицо кошмарам, ни игнорировать их. Поэтому единственное, что вы можете сделать — это избежать их. Но, в конечном счёте, избегая их, вы ещё больше устаёте. Тогда вам придётся столкнуться с этим снова и снова. От кошмаров нелегко избавиться, и Монома это знает. От кошмаров потери новых товарищей в этой жизни и от тех, что были в прошлом. Он делает это снова, и он это знает. Он как-то отталкивает от себя тех, о ком заботится, но тоже бессознательно. Кендо и Тецутецу почти не разговаривают с ним, и он не завёл ни одного достойного внимания друга в своём классе. Конечно, он мог бы считать Тодороки, Мидорию и Ииду своими друзьями, но они не настолько близки. Он знает, что семейная ситуация Тодороки плохая, Мидория много плачет и записывает их (и связан со Всемогущим), а Иида из семьи про-героя, но это всё, что он знает. Личность понять легко, а вот дружбу — нет. Монома снова вздыхает и перекатывается на бок. Он не может уснуть.