Оторва

      Громкая музыка бьёт по ушам, на танцполе под действием алкоголя и наркоты извиваются люди, а он просто сидит хлебает один бокал за другим. Проигранный спор и литры спиртного разрывали голову, заставляя пить ещё. И что он скажет дома? Юусуке такие трогательные речи толкал перед родителями, говоря что их младший сын с честью сдал экзамены и готов к взрослой жизни. А ещё проспорил, напился, истратил кучу денег и сидит сейчас продолжает их тратить на алкоголь.       — Сопьешься, милый, — слышится язвительный голос. Такуя обернулся и увидел парня, который навис над барной стойкой. Кофта была немного расстёгнута, оголяя выступающие ключицы и смуглую кожу, на голове у него были очки, а растрёпанные темные волосы лежали на шее и лезли в лицо.       — Чего тебе? — лениво проворчал Такуя, отворачиваясь, но все ещё пялясь на ключицы. Сущность альфы давала о себе знать. Кажется, его собеседник омега.       — Первый раз тебя тут вижу, и не похож ты на бухающего, — омега садится на высокий стул, ставя ноги на подножки и ложась на столешницу. Он убирает волосы с лица, черты которого после этого становятся заметнее. Карие глаза, светящиеся шальным блеском, большой орлиный нос, бородка. — Туалет прямо и налево. Тебе ой как несладко будет, — продолжает он слащавить.       — Не лезь не в свое дело, — буркнул Такуя, чувствуя, что в чем-то этот парень прав. — Выпьешь со мной?       — А переспать не хочешь? — омега хмыкнул, но потянулся за бокалом. — Может расскажешь, что случилось? Такуя поворачивает голову к собеседнику. Не очень хочется говорить с ним. Какой же он альфа, если сам не может решить и плачется омеге? Очень наглому омеге. Он вздыхает и делает глоток напитка.       — Отличная сдача экзаменов, а впрочем это неважно…       — Так ты у нас заблудший учёный, — омега раскатисто смеётся. Он уже опустошил свой бокал и тянется за вторым. — Наверняка начудил, ведь так? По тебе и так все видно, поэтому успокойся. Юзаки опять отворачивается и решает больше не пить, так как неприятные ощущения подступают к горлу. Кажется, перебрал. Он ничего не отвечает, просто молчит. Он начинает понемногу забываться.       Все оставшиеся воспоминания мелькали чередой событий. Это обрывки фраз и действий, бешеный ритм, движения какого-то идиотского танца. Танцуя, омега нагло лезет к альфе, и их лица находятся так близко, что дыхание обжигает губы. Темноволосый трётся своим телом о тело альфы, обхватывая руками его плечи. Не спеша он целует его, так медленно и сладко, дразня его, но не даваясь. Омега все также близко, все также касается его губ, не давая оторваться. Такой наглый и гибкий. Самая яркая вспышка воспоминания, это то, как Такуя держит омегу за волосы, чтобы тот не упал лицом в унитаз. Среди насмешек и издевок слышится имя омеги: «Лекс».

      Громкий голос мужчины раскатисто звучит среди стен квартиры. Кажется, с каждым криком он становится все громче и громче. Когда мужчина заходит в комнату, Такуя лениво открывает глаза, пытается встать, держась за голову. Его опухшее лицо и мешки под глазами резко дёргаются — такова реакция на яркий свет, появившийся из открытых окон. Потирая глаза, он не слышал всей ворчливой массы слов, произносимой братом. Он лишь хотел пить и пачку обезболивающего.       — Ты меня вообще слышишь, идиотина блевотная?! — вне себя крикнул мужчина в лицо Такуе, тряхнув его за плечи. Такуя лишь хлопал широко открытыми глазами. Мужчина взвыл. — Как так можно было? Неужели не получил СМС? Так я же звонил, и не раз звонил, и не только ему! А родители? Они там уверены, что ты в здравом уме! Да не видно, черт тебя подери!       — Пожалуйста, успокойся, прошу, — Такуя опустил голову на руки. — Болит голова очень сильно. Хватит кричать…       — Хватит?! — взрывается новым криком Юусуке. Выдохнув, он быстро уходит из комнаты громко хлопая дверью. Такуя все ещё держась за голову валиться на кровать, так как в голове рой пчёл, разрывающий ее на части.       Собираясь силами он встаёт и, шатаясь идёт к двери. Не успев он дойти до двери, как она распахивается и ему в лицо летит черная кофта со словами «И забери эту дрянь, гуляка хренов». Такуя вдыхает запах знакомого и резкого одеколона, и в голове всплывает всё. Абсолютно всё. Убирая кофту от лица, а перед этим вдоволь надышавшись запахом, Такуя выбежал в коридор, где старший брат уже одевался.       — Я к тебе приеду вечером, поэтому не расслабляйся, — сказал он и ушёл. Такуя расправил кофту, рассмотрел рисунок на спине и капюшоне. Лекс, значит. Взяв кофту под мышку, он поплелся на кухню за анальгином.