Комета

Кажется, будто он вынырнул из какого-то омута глубокого забвения: тело трясет, дыхание сбитое и тяжёлое, и чувствуется, как пот стекает по спине, груди и вискам. За окном ещё царит темнота, освещаемая полной луной на небе, на котором не было ни облачка. В глазах мокро, а по щекам что-то стекает, оставляя после себя неприятные ощущения. Рукой дотрагивается до одной щеки, проводит по ней и с удивлением понимает: он плакал. Из его глаз действительно капали слёзы. Надо пойти и умыться. Садится на кровати, оперевшись ступнями о пол, а потом медленно поднимается. Ноги словно ватные, а в глазах резко темнеет, отчего остальное тело чуть ли не валится на пол, но руками успевает схватиться за стол, с которого тут же что-то падает, с глухим звуком стукнувшись о пол. Часы. Мозг, наконец, начинает соображать, и парень может твердо стоять на ногах. Тихо выругавшись, он поднимает с пола прибор и ставит на место. Свет в ванной слишком яркий, так что приходится долго привыкать, хмурясь и прикрывая глаза. Руками на ощупь открывает кран с холодной водой, сразу же набирает жидкость в ладони и, не щадя, обливает лицо, проходится по волосах. Хорошо бы сходить в душ, да только сейчас ночь, и время для сна ещё есть. Закрыв кран, смотрит в зеркало. В отражении ясно видит себя: светлые волосы, что сейчас торчали в разные стороны больше обычного; опухшие после сна веки, из-под которых выглядывают красные глаза с расширенными зрачками. Руки обхватывают собственное тело, мнут и щупают, как будто владелец пытается понять, жив ли он. Жив. И сердце, вроде, стучит. Тогда что это было? Очередной кошмар. Но кошмар ли? Ведь, если честно, ощущения были не такими уж противными: было приятно находиться в том мире, где, немного, но было счастье. Даже как-то тоскливо на душе от того, что всё закончилось так. Тряхнув головой в разные стороны, пытается привести себя в чувства, ударяет руками по щекам и снова смотрит в зеркало, в отражении играя с самим собой в гляделки. — Каччан? — раздаётся сиплый с хрипотцой голос позади. Надо же, он и не заметил, как в ванной появился кто-то ещё. Отрывается от собственных глаз и смотрит на дверь. В проёме стоял никто иной, как Деку. Изуку. Мидория. Блондин смотрит на него не отрываясь, и замечает, что парень выглядит не лучше: такие же ещё больше растрёпанные волосы, сонные глаза и какой-то потерянный вид. Быстро соображает, насколько это возможно после пробуждения, что молчание затянулось, поэтому, не разрывая зрительный контакт, таким же хриплым голосом спрашивает: — А ты чего не спишь? Темноволосый отводит взгляд, о чем-то думает некоторое время, а потом проходит в ванную, прикрывая за собой дверь. Ещё одна мелочь, которую замечает Кацуки: веснушчатого трясёт. Немного осмотревшись, Изуку проходит вдоль стены и садится на маленькую скамейку, которая непонятно для чего всегда стояла в ванной. Проследив за ним через отражение, блондин долго смотрит, как парень ерошит руками свои темные, с зелёными проблесками, волосы, нервно закусывает губу, а потом так же руками уже обхватывает свои плечи, прижимая колени друг к другу. Бакуго разворачивается, подходит к нему, вытягивает руку и робко, с заминкой, кладёт на плечо. Почему-то захотелось успокоить его, хотя самому было не лучше. Мидория перестаёт дёргаться, расслабленно опускает руки на колени и поднимает голову. От его взгляда спина покрывается мурашками. Убрав руку, блондин садится напротив него на пол, согнув в коленях ноги и сложив на них руки. — Мне приснился сон, — тихо произносит веснушчатый, снова упираясь взглядом в пол. Кацуки замирает. Быть не может. Такого. Просто. Не. Может. Быть. Неожиданное желание уйти отсюда возникает в ту же секунду, как и желание сказать, что ему не спится по той же причине. Только он молчит, и остаётся на месте. Тем временем Изуку продолжает: — Я был дома. Потом как будто объявили, что большой метеорит упадёт на планету. Это странно. А ещё там… — он тяжело сглатывает, не зная, стоит ли продолжать, а потом всё же успокаивается. — Мы там были вместе, Каччан. Ты и я. Они оба знают, что там происходило. Это была словно нарезка из фильма, оставившая после себя смешанные чувства. Мидория снова поднимает голову, смотрит на друга детства и ждёт, что же тот ему скажет. Ведь, если эта ночь действительно несёт в себе какое-то магическое свойство, в которое ему не особо-то и верилось, то Бакуго должен был присниться тот же сон. И это было действительно так. Сон был слишком ярким, а некоторые моменты заставляли особенно смущаться. Однако, в данный момент, им было не до этого. Блондин смотрит ему прямо в глаза и, с неуверенностью, стоит ли это делать, отвечает: — Мне тоже, — коротко, насколько возможно. Им обоим в это было сложно поверить. Нет, такое в принципе не могло с ними случиться. Они же такие разные. Кацуки грубый, заносчивый и полагается только на себя, не принимая помощь. Изуку же полная его противоположность: мягкий, добрый и открытый. Как они могут быть родственными душами? Ведь они не ладили очень долгое время, с тех пор, как у первого появилась причуда, и до их драки на арене. Сейчас они идут разными путями, хотя цель у них и одна. Три года старшей школы, обучение в которой скоро подойдёт к концу, помогли им понять друг друга и, в какой-то степени, найти компромисс в отношениях. Только, разве смогут они, такие разные, смириться со своей судьбой? — И что теперь? — спрашивает веснушчатый. — Думаю, нам стоит попробовать, — отвечает блондин. — Хотя бы снова стать друзьями. — Снова стать друзьями? — как-то задумчиво тянет. — Я согласен. Два часа ночи. Яркий свет проливается из-за приоткрытой двери, ведущей в ванную, в которой два подростка только что обрели себя в качестве родственных душ. Их взгляды ещё долго всматриваются в друг друга, разглядывают словно в поисках чего-то нового. Один сидит на полу, его лицо расслабленное, что редко увидишь в дневное время, а на губах вырисовывается еле заметная улыбка, которая появляется из-за радостной улыбки напротив. Второй же заметно успокаивается, чувствуя, как неприятный осадок, оставшийся после сна, испаряется, а на смену приходит надежда. Надежда на то, что в будущем всё будет куда лучше. Да, возможно, им будет сложно прийти к пониманию друг друга и принятию собственных чувств, но они будут рядом. Как сказал им Всемогущий, они дополняют друг друга, и поэтому могут стать невероятными героями. Вместе.

В конце концов, разве противоположности не притягиваются?