(Не)называй ее по имени

В армии новобранцев называли зеленью, салагами и молокососами. Эти двое были не-новобранцами в не-армии, но они были молокососами и малявками, не умеющими держать в руках меч. Зелень голубой крови. Курт хмыкнул, глядя, как нелепо они размахивают мечами и, кажется, даже пошатываются от их веса. Зеленокровные мелкие занозы в его заднице — вот они кто. Они, конечно, представились — по всем правилам, полными именами, все как полагается. Маленького принца звали Константином, а его кузину — Катрин, но ему почему-то до ужаса не хотелось называть их по имени. Словно назвав их так, он сотрет какую-то границу, словно они станут не его работой, безликой и надоедливой, а чем-то большим. И поэтому они были для него малявками, и молокососами, и принцессками, и «эй, ты». Хотя, надо признать, зелень голубой крови — это отличная идея. Просто превосходная. Девчонка опять неловко махнула мечом и уронила его, наверное, в сотый раз. Курт вздохнул и неспешно подошел к неразлучной парочке. — Сколько раз говорить, ты неправильно держишь меч! Слушай, зеленокровная, тебе не обязательно размахивать им, как палкой, ты… Он осекся — девчонка побледнела, покраснела, а потом из ее глаз хлынул настоящий поток. Глядя, как она скрывается во дворце, Курт подумал: вот оно, избалованные аристократы, наконец-то. Все было слишком хорошо, они были слишком старательными, словно и не росли в неге и беззаботности. Наконец-то. От мыслей его отвлек дрожащий и срывающийся голос маленького принца. Он стоял перед ним, сжимал кулаки, а лицо его было таким же красным, как и у его кузины. — То, что вы такой старый, не дает вам права ее обижать! — выпалил мальчишка. — Это низко и подло, и если бы я мог, я бы вас убил! Когда он скрылся во дворце, Курт опустился под дерево и запустил пальцы в волосы. Кажется, девчонка действительно расстроилась. Он ее обидел? Но чем? Они слышали от него и более грубые слова. Аристократы… Мальчишка пропадал недолго. Подошел, встал перед ним, пошаркал по земле ногой, не глядя в глаза. — Вам следует перед ней извиниться. Это было мерзко, и вы ее очень обидели. — Слушай, мелкий, — вздохнул Курт, — если я буду с вами носиться, как курица с цыплятами, ничего путного не выйдет. Вы так и будете махать мечами, как… — Причем тут меч? Вы назвали ее зеленокровной! Кажется, теперь была его очередь глупо хлопать глазами. Курт почесал затылок и непонимающе развел руками. — Значит, на «малявку» она не обижается? И на «мелкую»? — О, Озаренный, — маленький принц закатил глаза, а потом постучал пальцем по левой челюсти. — Зеленокровная. Зеленая кровь. Ее постоянно так дразнят, а тут еще и вы. Чтоб ему провалиться. Курт и не думал, что девчонку кто-то дразнит из-за этого пятна на челюсти. Зеленого, непривычного, может быть, даже пугающего пятна. Дерьмо. — Где она? — В саду, — мрачно ответил мальчишка. — И учтите, я без нее тренироваться не стану. А она возвращаться не хочет. Дерьмо. Дерьмодерьмодерьмо. Не сказав ни слова, Курт спешно направился в сторону сада. — Слушай… малявка, — никаких имен, пусть даже она выглядит такой несчастной. Никаких имен. — Я не собирался тебя обижать. Я не думал, что ты обидишься. Она не ответила, только отвернула лицо, чтобы не было видно пятна на челюсти. Курт вздохнул и присел рядом. — Ты знаешь, что такое «голубая кровь»? — Я не дура, — буркнула она. — Ну вот. В армии новобранцев называют зеленью. А вы не простая зелень, а с голубой кровью. Зеленокровные. — Плохая игра слов. — Иногда вы слишком взрослые, — недовольно бросил он. Игра слов, ишь ты. Плохая! — Константин сказал, что если вы еще раз меня так назовете, он вас убьет. И я даже мешать ему не буду. — ...А иногда — малявки малявками. Наконец-то! Девчонка возмущенно вскинулась, сдвинула брови, открыла рот — конечно-конечно, «мы не дети», мы это уже проходили. — Чтобы он смог меня убить, ему надо многому научиться. А он сказал, что без тебя тренироваться не будет. Она проигнорировала его руку с поистине аристократической надменностью. Встала, потерла лицо и направилась к тренировочной площадке ни разу не оглянувшись. Интересно, чем он так досадил Озаренному, что он наказал его этой карой?