Подчиняйся, или я сам подчинюсь

Утро Джина начиналось как всегда — трудно. Зачастую, когда ему говорили: «Доброе утро!», он отвечал «Хуютро!», и никто не мог поспорить с этим. Правда, некоторые на него очень странно после этого смотрели, только вот Кима это, мягко говоря, не волнует (читай не ибёт). Омега сам по себе был не очень вежлив, ведь он не считал за нужное проявлять к кому-то уважение, если такового нет к нему. А теперь мало того, что солнце светило прямо в лицо, так ещё и кто-то очень напористо стучал в дверь. Ну вот кто так делает?  — Жить кому-то надоело, я не понимаю? Кто там стучит? По голове себе постучи, идиотина! — кричал омега в негодовании. Никто не смеет заходить к нему в комнату, а уж тем более будить.  — Господин Ким, это Ким Намджун, вам нужно уже просыпаться, пары начнутся через час, — прозвучал приглушённо голос из-за двери. Видимо, этот Намджун уже встал и нервирует его с самого утра! Ну что может сказать Джин? Альфа делает свою работу отлично, псина такая! А это ведь только утро! Простите, хуютро. Да, теперь всё соответствует. Будить с утра? Серьёзно? Только этого ему не хватало! Может, он Джина и с ложечки покормит? Или на ручках донесёт в универ?  — А не пошёл бы ты, Ким Намджун, на хутор бабочек ловить? Не смей даже приближаться к моей двери. Сегодня ты свободен, можешь погулять, попить кофейку, поесть пироженок, сходить нахуй, например. Выбирай, — говорил омега, не собираясь вставать с постели. — И да, я на первую не иду, всё равно лекция. Так что, попутного ветра тебе в с… Дверь открывается и в комнату заходит Нам, на лице которого нет ни одной эмоции. Серьёзно? Даже нет раздражения? Эх, а Джин так старался! Ну ничего, он этого Намджуна как-то выведет из себя, уж кому-кому, а Джину это точно под силу.  — Господин Ким, вы, наверное, забыли, но мне разрешено применять к вам силу, поэтому будьте так добры собраться в университет. С этого дня отвозить и забирать буду вас я. Сидеть на парах с вами буду тоже я. Поторапливайтесь, пожалуйста, — спокойно говорит Нам, смотря прямо на Джина, что зло смотрел на альфу в ответ.  — Я, кажется, тебе сказал, чтобы ты не смел заходить ко мне в комнату! — спокойно сказал омега, не переставая смотреть со злобой на телохранителя. А ему всё равно, он даже с места не сдвинулся. Стоит со своей физиономией aka «морда-nokia3310», или же, как говорят в простонародии, «морда-кирпич», и сложенными руками, не двигаясь.  — Господин Ким, вам нужно подниматься с постели, иначе я помогу вам это сделать, — сказал строго альфа, посмотрев на Джина.  — Себе помоги, а меня не смей трогать! У меня рука тяжёлая, можешь проверить, — бурчит омега, но с места не двигается. Не будет он слушать этого альфу, ещё чего! И вдруг альфа резко двигается со своего места, направляясь к кровати Джина, как туча, чесслово. Этот шкаф просто потянул Джина за лодыжку и закинул к себе на плечо! И то, что омега был в одной розовой футболке с апельсинчиками и боксёрах его не смутило! Ну вот это уже перебор!  — Отпусти меня, собака сутулая! Быстро! Ты что себе позволяешь? Я тебе не вещь, чтобы ты меня просто так взял и закинул на плечо! — Джин сопротивлялся как мог. Сначала начал бить альфу по спине, потом бился ногами, но Нам просто обхватил ножки омеги одной рукой, и продолжил нести его в ванную. Тогда омега пошёл на крайние меры — начал щекотать Намджуна, что ему не очень-то и понравилось. Было видно, что ему некомфортно, но, как только Сокджин вошёл во вкус, его нагло скинули в ванную. Намджун быстро развернулся и ушёл со словами:  — У вас есть двадцать минут, Господин Ким, после — завтрак, сборы и в восемь вы должны быть готовы. Будьте так добры не опаздывать. Возмущению омеги не было предела. Тем не менее, к восьми Джин был готов, но всё ещё был розовой недовольной тучкой. «Принцесса» — промелькнуло в голове Намджуна, когда он увидел омегу, что спускался со второго этажа. Надутые щёчки и губки, нахмуренные бровки, а ещё этот розовый свитер с таким же рюкзаком — милота, в общем. Нам мысленно улыбнулся.  — Вы готовы? Завтракать будете? — в ответ альфа получил только грозный взгляд и, поняв, что нат тудей, продолжил: — Тогда можем ехать, господин Ким, — сказал альфа, поднимаясь со своего места. — Вам не нужно никуда заезжать перед университетом?  — Можно заехать в кофейню по дороге, там отличный чай с апельсином, — буркнул Джин, проходя мимо телохранителя. Он пил этот чай каждый день, так как кофе не переносил на дух. Альфа на это никак не отреагировал, лишь молча кивнул. Сокджин направился к водительскому сидению и, как только он протянул руку к ручке двери, альфа резко взял его за кисть руки и отвёл ко второй двери, открыл её, посадил омегу на сидение и даже пристегнул его. Джин был в шоке. Он сначала даже не понял, что произошло, но потом к нему медленно начало доходить.  — Ты сейчас серьёзно? Даже не позволишь мне вести мою же машину? Ты совсем оборзел? — возмущался омега, сверля Намджуна взглядом. Тот, в свою очередь, опять никак не реагировал, просто вёл машину с каменным лицом, что очень бесило Джина. Было такое впечатление, что Нам специально выводит омегу из себя, хотя он просто выполнял свою работу. Джина бесило то, что Намджун никак не показывает свои эмоции, но, стоит заметить, давалось альфе это с трудом. Как можно не улыбаться, смотря на омегу, что так мило возмущается? А как тяжело не сказать ничего колкого в ответ! Эх, бедный Намджун. Альфа, задумавшись, едва ли не пропустил любимую кофейню Джина, но омега напомнил:  — Эй, у тебя с памятью всё настолько плохо? Я ведь говорил, что нужно заехать за чаем, безмозглый.  — Да, господин Ким, говорили, но вы не сказали куда именно нужно заехать, поэтому тут нет моей вины, — спокойно ответил Намджун.  — Просто останови тут, я сам всё возьму, а то мало ли, забудешь по дороге, — сказал омега, забирая сумку с заднего сидения автомобиля. После того, как машина остановилась, Джин вышел, за ним и Намджун, что удивило омегу:  — Я ведь говорил, что я сам, чего прёшься-то, а? Можешь посидеть в машине, не надо за мной идти, ты только час как работаешь, а уже меня достал, — опять причитал омега, а Нам опять же молчал, только вот желание заткнуть омегу усиливалось. Впрочем, ничего нового. Сокджин заходит внутрь и идёт к барной стойке. Бариста, как всегда вежливый, альфа Тэхён, приветливо улыбается.  — Здравствуйте! Вам как обычно? Ой, хён, и ты тут? — удивлённо смотря за спину Джина, говорит Тэхён. — Как же я тебя давно не видел, я так скучал… — надув губки, говорит парень. — И папа тоже. Ты не часто заходишь, а если и заходишь, то тогда, когда меня нет. Вот что ты за человек? Такое впечатление, что ты меня забыл. Джин, переваривая информацию, стоит и не двигается. Потом спрашивает:  — Хён? Вы знакомы?  — Конечно, это мой старший брат — Ким Намджун, только вот, как вы встретились? — удивленно говорит Тэхён, смотря прямо на брата, а Джин в это время опять зависает. Брат? Да нет! Не может у такого хорошего Тэхёна быть такой брат. Эх, как говорится, в семье не без…  — Я работаю, Тэхён-а, так что, теперь очень часто будем видеться, — говорит с улыбкой Намджун, а Джин чувствует себя какой-то амёбой, ибо, увидев ямочки альфы, залип. Что? Вот этот вот безэмоциональный шкаф умеет так улыбаться? Нет, ну это бан, однозначно! — И заходить я буду стараться почаще, а теперь делай уже свою работу, Тэ. Господину Киму, насколько я помню, чай с апельсином? — Тэхён, улыбаясь, кивает. — А мне тогда…  — Чай каркаде? — с улыбкой спрашивает бариста.  — Да, ты знаешь меня даже лучше, чем я сам, Тэ, — снова (!) улыбаясь, отвечает Нам, а Джин снова не может сказать и слова. В смысле чай? А как же кофе? Все ведь кофе только и пьют! Ладно Джин, он кофе на дух не переносит, но альфа то? Странно… Джин забирает свой чай и два других напитка, что Намджун заметил, но спрашивать не стал, а только забрал один, чтобы омеге было легче дойти к машине. Нам забрал и свой напиток, а Тэ, подмигнув и ободряюще улыбнувшись брату, пожелал обоим хорошего дня, и дал ещё Джуну пирожное.  — Не знал, что у Тэхёна такой брат, — сказал омега, не смотря на альфу, когда они уже ехали в машине. Он до сих пор не отошёл от ситуации. Такой приветливый, вечно улыбающийся и светлый Тэхён, и… Намджун. В голове не укладывается.  — Какой такой, господин Ким? — спрашивает Намджун, внимательно смотря на дорогу, поворачивая. Его очень позабавила реакция омеги, что-то типа «Загрузка данных, пожалуйста, подождите пару секунд. Спасибо». Тем более, омега уже не такой колючий, пока пьет свой чай, и не возмущается. Пока что не возмущается. Джин задумался. Как правильно описать Намджуна? Он вроде уже не такой уж и «никакой», даже улыбался, упустим то, что Сокджин совсем немножко подвис на его ямочки после этого. Пока Джин подбирал правильное слово, молчание затянулось.  — Не такой, как Тэхён? — смеясь, помогает Нам, кинув взгляд на омегу, а потом вернул свой взгляд на дорогу. Опять он улыбается! Да что ж это такое! Это что ему шутки какие-то?  — А-ага, что-то типа того, — задумчиво отвечает Джин, не смотря на альфу. Он и правда не знал, как правильно описать Намджуна, это оказалось сложнее, чем он думал. Оказывается, он не такой уж и безэмоциональный качок, как о нём думал сначала Джин.  — Господин Ким, можно вопрос? — на периферии Джин слышит, как Намджун внезапно спрашивает его, а на лице альфы уже нет той былой строгости. Видимо, встреча с братом хорошо повлияла на него.  — Ты его уже задал… — отвечает Джин, хмыкая, и смотрит на альфу: тот сосредоточенно смотрит на дорогу, хотя лицо не напряжено, а наоборот расслаблено, левая рука находится на руле, а правая на колене. Рукава чёрной водолазки закатаны, из-за чего на руках просматриваются вены, и, Джин должен признать, это выглядит чертовски привлекательно. Омега возвращает свой взор на профиль альфы, а тот поворачивает голову к нему, когда они остановились на светофоре. Омега резко отворачивается, понимая, что спалился, но виду не подаёт.  — Тогда можно три вопроса? — с улыбкой спрашивает альфа, поймав омегу с поличным, но решил не смущать его. Сокджин ухмыльнулся. А этот альфа не так уж и плох. Он подлавливал многих на этом вопросе, а этого, видимо, не получилось. А жаль…  — Валяй, — говорит омега, думая от том, какой же вопрос может задать Намджун, но совсем не ожидает этого:  — Почему вы всё время берёте три напитка?  — Откуда ты знаешь, что «всё время»? — удивляется омега, с прищуром смотря на альфу. Ему отец дал полную информацию о нём? Или что?  — Тэтэ спросил: «Вам как обычно?», и после вашего утвердительного ответа сделал три напитка, а вы даже не сказали ему сделать два остальных, следовательно, вы всегда берёте три напитка, — рассуждал Намджун, а Джин удивился ещё больше.  — Что ж, довольно-таки логично, — сказал омега. — Я всегда беру напитки ещё для друзей, это типа традиции, что ли… Кофе с карамелью для Чимин-и и эспрессо для Гукк-и.  — А себе вы взяли чай, а не кофе, — подметил Намджун, как бы намекая, что ждёт ответа на этот недовопрос. Вот же ж хитрюга! Джин, сделав глоток своего напитка, сказал:  — Ненавижу кофе, просто не могу его пить. Пробовал когда-то — гадость! Не пойму, как люди могут это пить? Мало того, что кофе повышает артериальное давление, учащает пульс, нарушает сон, в следствие чего, после часа бодрости, возникает сонливость, так ещё и на вкус фе, — омега скривился, будто лимон съел целиком, что альфу позабавило. Такой милый. А ещё омега выглядит забавно, когда рассказывает что-то, чем ему интересно поделиться. Вот таким ему лучше, чем ходячей розовой колючкой. Хотя, милым он не перестаёт быть от этого.  — А апельсины? Почему именно они? — аккуратно спрашивает альфа, подглядывая за Джином.  — Вот я тебя и подловил! Это уже пять вопросов! — омега радуется, смеясь, а альфе это нравится. Радостный омега лучше злого, это уж точно. — Но ладно, отвечу: апельсины просто люблю, не знаю даже, чего. Всё время их любил, при чём в любом виде. Альфа просто улыбнулся. Вскоре они остановились на парковке университета. Джин уже увидел своих друзей и начал собираться, в то время Намджун уже вышел из машины и открыл омеге дверь. Джин не ожидал такого, но, сделав вид, что так и должно быть, спокойно выходит, отдавая альфе свой рюкзак. Тот без лишних вопросов взял его, закрыв дверь. Омега, повернувшись к Джуну, сказал:  — Давай так, я хочу видеть тебя по минимуму, ты всё-таки мой телохранитель, а не друг или что-то типа того.  — Я вас понял, господин Ким, — Намджун кивнул, стоя на месте и ожидая, когда омега пойдёт дальше.  — Отлично, — сказал Джин и развернулся, направляясь к друзьям. Уже подходя к Чонгуку и Чимину, Джин увидел их ничего не понимающие, удивлённые лица и взгляды, что метались от омеги к альфе и обратно. Чимин так вообще спросил Чона видит ли он то же самое, что и он, и, получив утвердительный ответ, направился к Сокджину.  — Джин-хён, кто это? Ты не рассказывал, что нашёл альфу, — начал Чим, а Джин побелел.  — Какой альфа? Ты о чём? Это мой телохранитель. Отец после аварии ебушку дал и пристроил этого ко мне. Бесит неимоверно, — жалуется Ким. — Представляете, он будет везде за мной таскаться, даже его комната находится напротив моей. Отец реально в сосну въебался… Намджун, слушая всё это, думает совсем не о том, что омега рассказывает об этой ситуации, а как. Ведь в интонации уже не слышится такая враждебность и раздраженность, каковы были раньше, а скорее смирение и усталость. А матерные слова просто для того, чтобы добавить мнимой злобы. Тем не менее, альфа очень удивляется словарному запасу омеги, ведь не каждый день услышишь столько эпитетов. К тому же, похоже, омега просто для вида обижается и ведёт себя как «королевишна».  — Что? Телохранитель? Почему настолько радикально? Это ведь просто авария… — спрашивает Чонгук, хмурясь. Что интересно, Джина тоже этот вопрос волнует, ведь отец на него так и не ответил, лишь отмахнувшись фразой «так надо». В тот момент отец был чем-то взволнован, что омегу насторожило, ведь Джухён редко был таким, особенно после смерти папы.  — Дело в том, что меня кто-то подрезал… — начал было Джин, но его перебили.  — Что? Как подрезали? Кто? — выкрикнул Чимин, округляя глаза.  — Твой отец сказал, что ты просто не справился с управлением, типа отвлёкся на телефон или что-то в этом роде… — сказал Чонгук, хмуря брови.  — Да, он так и думал до того, как я пришёл в себя. Того, кто это сделал, не удалось найти, номер машины был поддельный, а сам автомобиль не нашли. Представляете, отец, после услышанного, просто встал и ушёл, — Джин грустно улыбнулся, закусив губу. Было впечатление, что он сейчас заплачет. Намджун не видел выражения его лица, но по голосу понял, что этот факт его очень расстраивает. В голове началась формироваться мысль о том, почему у омеги такой характер. — Даже не спросил в порядке ли я, болит ли что-то. — Джин издал смешок. — Разочарован, но не удивлён.  — Эй, Джин-хён, не переживай, всё будет в порядке, вот увидишь, всё наладится. Тем более у тебя есть мы. И уже твой телохранитель, — ободряюще сказал Чимин, а Чонгук просто подошёл и обнял хёна, поглаживая по спине. Джину стало очень уютно, давно его никто не обнимал и не жалел.  — А вот упоминание этого, — Джин указал себе за спину, даже не оборачиваясь, ведь знает, что альфа стоит рядом сзади, — было лишним. Просто делайте вид, что его нет, как и я.  — Хён, почему ты так? От него зависит твоя безопасность. Кстати, как его зовут? — спрашивает Чимин, смотря на альфу, что внимательно смотрит на Джина, время от времени осматривая двор.  — Его зовут Намджун, если тебе так уж интересно, — без интереса отвечает Сокджин. Вдруг Пак, оставаясь на своём месте, кричит:  — Намджун-хённим, пожалуйста, позаботьтесь об Джинни-хёне, он не такой плохой, как кажется на первый взгляд, — и кланяется. То же самое делает и Чонгук. Джин, не зная, что ему делать, просто оборачивается и смотрит на Намджуна, что, улыбаясь, кивает и смотрит на Сокджина. Омега резко оборачивается назад, смотря зло на своих друзей.  — Ладно, забудем обо мне. Чимини, — Пак насторожился, ведь подозревает о чём хён его спросит. — Как дела с Мин Юнги? Чимин краснеет, пряча взгляд, а Чонгук отвечает вместо него:  — Он ему письмо написал. А ещё сегодня, когда Мин ему улыбнулся, Чимин едва ли на тот свет не ушёл. Он так покраснел и улыбнулся в ответ. Господи, это зрелище было умилительным, я реально видел сердечки вокруг них.  — Гук-ки! — Чим бьёт Чона по плечу и становится ещё краснее. Это так смешно и умилительно.  — Что там за письмо? — интересуется Сокджин, а Пак роется в рюкзаке в поисках, видимо, того самого письма. Но вдруг звенит звонок, и все начинают быстро идти по своим аудиториям. Пак, говоря, что у него сейчас очень строгий препод, пулей летит на пару, Гук тоже спешит, а Джину ничего не остаётся, как отправиться тоже на свою пару. Намджун, конечно же, следует за ним. Что удивило Джина, так это то, что преподавателю было, мягко говоря, фиолетово на Намджуна, который просто сидел и смотрел на Джина, время от времени отвлекаясь на остальных. Омеги из его группы кидали заинтересованные взгляды на Джуна, что бесило Джина. И нет, не из-за ревности, а из-за наивности своих одногруппников. Серьёзно? В их группе появился какой-то новый альфа, а они уже готовы действовать. Ха-ха. Смешно. Поберегите юбчонки, девачки, вам здесь ничего не светит. По истечении получаса от начала пары, Джин не выдерживает:  — Ты можешь на меня не смотреть? Бесит, — шепчет омега, даже не смотря на альфу. — И отвлекает, — говорит Сокджин, выделяя это слово.  — Как скажете, господин Ким, — отвечает Нам, разворачиваясь, но всё равно продолжает смотреть на омегу боковым зрением. Те, кто услышал обращение альфы к омеге, были удивлены. «Господин Ким»? В каких отношениях эти двое состоят?

***

После второй пары омеги, ну и альфа, соответственно, собрались в столовой. Уже сидя за столом, на котором стояли их обеды и напитки, омеги начали обсуждать ситуацию Чимина, как вдруг Чонгук, который нёс два подноса, крикнул:  — Намджун-хённим, присаживайтесь к нам, вам нужно покушать, вы наверняка с утра ничего не ели, — и улыбается. Джин на это никак не отреагировал, лишь забрал от себя рюкзак, что лежал возле него на соседнем стуле, и положил его на пол, тем самым предоставляя альфе место возле себя. Альфа медленно подходит к столу, замешкавшись и посмотрев на Джина, что вообще не смотрел на него, а спокойно ел свой обед, сел возле омеги, предварительно осмотрев помещение.  — Благодарю, — сказал альфа, улыбнувшись, и украдкой посмотрел на Сокджина. Тот всё ещё не обращал на него внимания, но ничего против не говорил.  — Чимин-и, ты так и не показал мне то письмо, — напомнил Джин другу. — Выкладывай давай, что там он написал. Пак, поняв, что ему не отвертеться, полез в сумку за письмом. Он достал аккуратный листик со своего дневника, с которым он не расстается и в котором он рисует (в основном Юнги), и протянул его хёну. Джин начал читать: «Привет, Чимин-и. Я ведь могу тебя так называть? Надеюсь, что да. Если нет, то скажи мне об этом, пожалуйста.»  — Уву, как мило, — вставил своё Джин, подняв взгляд на Чима, что, кажется, претендует на то, что красный цвет лица станет его. Пожизненно. — Я не подозревал, что он такой… Хмм, как это правильно сказать? Неуверенный? Сентиментальный? Романтичный? Ладно, продолжим: «Я не мастер таких писем, более того, я никогда подобных не писал, но мне определённо легче написать тебе это, чем сказать лично. (Прости за это.) Я всё слышал. То, что ты говорил обо мне Сокджину. Я услышал случайно, но не жалею.»  — Боже, он даже не пишет о том, что не услышать тебя было невозможно. Какой заботливый! — смеется Джин.  — Но ты, хён, считал своей обязанностью напомнить ему об этом. Браво, я просто похлопаю, — сказал Чон, и реально похлопал. Вот же ж маленький засранец! Джин, ничего не ответив, продолжил читать: « Я очень надеюсь, что правильно понял твои слова, ведь если нет, то это будет фиаско. Поэтому, если же я и вправду неправильно всё понял, то можешь просто сжечь это письмо, сделать вид, что ты его не получал, и что я вообще не существую. Буду благодарен. Да, я и вправду оттягиваю с признанием, я смешон. Извини за это. Так вот, ты мне тоже (?) нравишься. Безумно. Мне даже не хватает слов, чтобы описать то, что я чувствую к тебе. Это какое-то состояние, когда ты существуешь, а потом видишь того самого, и всё: ты видишь только его, слышишь только его, чуешь только его, дышишь только им. Всё, что тебе нужно — это чтобы он был в порядке и счастлив. И сыт (что не всегда, да, Чимин-и? Пожалуйста, не мучай себя, ты прекрасен). Я всегда видел тебя. Чувствовал, наверное. Это как радар, а ты просто всегда отображаешься на моём. Чёрт, да сотни таких листов не хватит, чтобы описать мои чувства. Тем более, если они будут невзаимными, будет неловко. Я очень надеюсь, что все те слова были не просто словами «защиты» человека, а кое-чем большим. Поэтому, если это так, дай мне знать как-нибудь. Надень мятный свитер, или же улыбнись мне при встрече. Если нет — просто отвернись, я пойму. Твой (надеюсь) Мин Юнги.» Джин дочитывал письмо с хитрой улыбкой на лице. Он посмотрел на Чимина, а тот действительно надел свитер цвета мяты, и Сокджин улыбнулся ещё шире. Такое впечатление, что это письмо вовсе не растрогало старшего.  — Чимини, это так романтично. Я не могу представить, насколько сильно ты плакал, ты ведь у нас такой сентиментальный, тем более твой предмет желания-обожания ответил тебе взаимностью, — Джин всё ещё улыбался, но эта улыбка не была издевательской, наоборот, он словно гордился Чимином. Затем он отодвинул от себя письмо и, откидываясь на спинку стула, спросил с важным видом: — Так, а что дальше вы будете делать? Он что-то говорил? Или подходил?  — Он позвал меня на свидание в субботу, — смущённо сказал Пак, смотря на свои ноги. Он всё ещё не может поверить в то, что его чувства взаимны, и в то, что он пойдёт на свидание с Юнги. Так волнующе. — А ещё он взял мой номер, сказал, что напишет вечером. Хён, я умру, честно, — Чим поднял на Сокджина взгляд, в котором читался страх, крик о помощи и любовь.  — Не переживай, Чимин-и, если вы действительно любите друг друга, то всё у вас будет отлично. Как думаешь, Гук-ки, они могут быть истинными? — говорит Джин, а Паку поплохело чего-то. — Ладно, ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Забудь то, что я только-что сказал, — с улыбкой быстро проговорил старший омега, поднимя руки и успокаивая друга. Намджун, наблюдая за этим, мысленно улыбался. Всё-таки, Джин хороший, просто с теми людьми, которые для него дороги и которые этого заслуживают. Когда прозвенел звонок, все отправились на пары.

***

По окончанию занятий пара отправилась домой, по дороге заезжая к Тэхёну в кофейню. Тот был несказанно рад видеть брата, поэтому Джин специально (этого он, конечно же, никогда не признает) очень долго выбирал себе десерт, для того, чтобы Намджун дольше поговорил со своим братом. В итоге омега выбрал апельсиновый (какая неожиданность!) торт и чай с апельсином. Альфе Тэ дал тортик с джемом из суданской розы и чай каркаде. Тэ очень долго обнимал брата на прощание, говоря, чтобы он заходил каждый день. Уже в машине Намджун первым нарушает тишину:  — Благодарю за обед, господин Ким.  — Что? Какой обед? Не понимаю о чём ты, это всё Гук-ки, он у нас вечно обо всех заботится, — с напускным безразличием говорит омега, не смотря на Джуна. Тот улыбается и говорит:  — Я знаю, что вы попросили Чонгука принести мне обед, я всё видел, поэтому благодарю. Омега понимает, что спалился, и почти что смущённо говорит:  — А-ага, да, не за что. Домой они едут в уютной тишине.