Ошибся

Билли поправил новый галстук в тонкую сине-голубую полоску и попытался изобразить искреннюю улыбку. Вышло хреново. Натертое до блеска зеркало в туалете ресторана явно не было в восторге от его перекошенной рожи с искусственно растянутыми уголками губ, как у очень печального клоуна, которого задолбала работа в цирке. Жуткий видок, учитывая истинную цель торжества. Он скривился и показал фак самому себе. Поразительно, что зеркальная поверхность трещинами от такого откровенного издевательства не покрылась. Впрочем, в нее контингент и шизанутее смотрелся, а некоторые уникумы, выпучив губки уточкой, фоткались на фоне кабинок с белоснежными унитазами, чтобы потом скинуть снимок в социальную сеть. Провинцию из таких ничем не вытравишь. Правильно, пусть все видят, где они сегодня справляли нужду, а-то ведь нигде больше на свете не встретишь такую дорогую мраморную плитку и чистые умывальники, выдраенные персоналом заведения. Когда-то такой херней и он страдал, пытаясь «соответствовать». Денбро вздохнул. Ему просто нужно дать себе пару минут, чтобы собраться с мыслями, пока кто-нибудь из ребят его не хватился и не пошел проверять, не утоп ли будущий помолвленный тут часом. Руки так и норовили проехаться по уложенным гелем волосам и уничтожить получасовый труд парикмахера. Билли, вглядываясь в свое унылое отражение, вновь и вновь произносил: — Одра, ты в-выйдешь за меня? Ни разу не удалось выговорить без заиканий, хотя репетировал больше недели. Эдди только хмыкал, отмечая, что звучит вот вообще неправдоподобно, и предлагал поубавить количество официоза в голосе, а-то звучит, как доклад на собрании. Он-то хоть что мыслит в предложениях руки и сердца? Вот, когда Ричи станет на колено и подарит кольцо, тогда и советы давать будет, гаденыш. Омега от него съезжать не спешил, зато Тозиер постепенно отвоевывал право остаться на ночь, нежданно заявляясь в гости с вкусняхами. Трахаться видимо, гамнюку, хотелось, но стоило великодушно разрешить поэксплуатировать одну из пустых комнат, как ребята проявили чудеса благовоспитанности и пристойности, до самой ночи попивая с ним чаек на кухне. Денбро все чаще чувствовал себя мамашей в этом общежитии семейного типа. Вечеринка в честь помолвки набирала обороты. Третий бокал шампанского не помог достичь нужной кондиции, когда ты еще соображаешь, но уже себя не контролируешь. Билли хотел расслабиться, иначе ни хрена у них с Одрой не будет. Вот прям вообще… Музыканты во фраках отыгрывали на скрипках Моцарта, приобщая всех посетителей к классической музыке, от которой на душе элитные кошки скреблись. Директор, получивший свой выстраданный договор, в благодарность снял ему столик на четверых в одном из дорогих ресторанов Манхэттена, где он уже бывал раньше. На Дне Рождения Роберта, куда заявилась добрая половина универа и туева хуча незнакомых ему людей в очень уж хорошей одежке. Его тогда посадили возле именинника, поправ все правила размещения гостей за столиками. Жирный такой намек, учитывая, что место, занятое им, предназначалось либо для близких родственников, либо для пары. Он-то, дурачина, весь вечер не въезжал, почему мистер Грей был так с ним любезен и постоянно норовил втянуть в разговор, словно не замечая, что Билли с совершенно другого социального слоя. Зато теперь все стало предельно ясно… Одре он наплел несусветной чуши о двойном свидании, чтобы потом получился приятный сюрприз. Не решился попросить ее стать его женой раньше. Заикался несколько раз, но останавливался, глядя в мутно-зеленые глаза, обрамленные густыми черными ресницами. Девушка выглядела восхитительно в розовом платье и босоножках на шпильках и, кажется, была всем довольна, особенно, вниманием нескольких альф, расположившихся за соседним столиком и бросавших на нее многозначительные взгляды. Она могла бы уйти сегодня с кем-нибудь из них, но… Одра бесплодна, и это единственная причина, почему ее родители не против их отношений. Может, они вдвоем делают большую ошибку? Найдут еще свое счастье, но стоит пока подождать, не спешить подрезать себе крылья? Билли смотрел на девушку и, в тоже время, словно мимо нее, пытаясь отыскать взглядом кого-то…другого. Ребята о чем-то переговаривались между собой, смеялись, но в последнее время ему было похрен на все. Мама вздыхала, глядя на его отрешенный видок, и просила не быть поспешным в своих решениях. Видимо догадывалась, что на сердце тяжело. Она всегда видела больше, чем остальные, знала собственного ребенка, как облупленного, без всей этой напускной бравады. Денбро не набрался духу, чтобы рассказать ей о Грее, но в один из совместных вечеров мама, закурив в открытую форточку, сказала, что если хочешь простить кого-то, то не нужно тянуть резину. Потом может быть поздно…или уже не нужно. Билли слушал ее и понимал, что говорила она о своей боли, о своей душе. Наверное, воспоминания о папе терзали, но спрашивать, почему все так, было еще рано. Денбро не мог простить Роберта и, в тоже время, хотел избавиться от груза, висевшего на шее. Может, тогда станет как-то легче, проще дышать будет? Он не знал, правильно ли все это? Билли запутался в себе так сильно, что даже если отпустит ситуацию, она продолжит держать его стальным канатом. Прощение? Гордость хотела, чтобы он остался при ней. Продолжил играть парня, к которому на драной козе не подъедешь. Только был ли в этом смысл? Грей — отморозок. Уверенный сукин сын! Умный, знающий себе цену, смешной временами, надежный. Раньше ему все это нравилось… нравится и сейчас. Нихрена не изменилось. Как было сложно, так и осталось сложно, непонятно. Были ли они хоть когда-то друзьями? Денбро не уверен, что правильно толковал слово «дружба». Сам делал неоднозначные намеки, а потом морозился. Позволял себе больше, зная, что Роберт прикроет и защитит. Смешно, но, похоже, они стоят друг друга. «Иди. Мы оба устали». Он решительно поднялся, держа бокал в руке. — Билли, — глаза Эдди, сидевшего напротив, расширились от ужаса. В воздухе опасно пахнуло озоном и сталью. Резкий запах, неприятный настолько, что закружилась голова. Свет от люстры заслонила чья-то тень, а за ней подтянулось еще несколько, явно недоброжелательно настроенных к ним. — Вот значит, где моя шлюшка ошивается? Эдди, милый… Сюда, паскуда, иди! — Свали нахрен, мудила, а не-то охрану позову! Ричи резво подорвался на ноги, закрывая собой омегу, который судорожно хватал воздух ртом, схлопотавший из-за нервов приход астмы. Одра в панике искала в его сумке ингалятор, пока десяток бритоголовых братков обступали их со всех сторон. Приплыли. Градус накала стремительно повышался, грозясь вылиться в крупные неприятности. Вот дерьмо! Знал же, что ничем хорошим эта ситуация не закончится. — Тебя самого сейчас охрана вперед ногами вынесет, ошибка природы! Тозиер рыпнулся вперед и получил кулаком по роже. Кровавая юшка потекла из разбитого носа, а сам друг чудом не завалил столик, за которым они сидели. Билли, не раздумывая, схватил бутылку шампанского, стоявшую в ведерке со льдом, и хрястнул ее о голову альфы, схватившего бету за грудки. Во все стороны разлетелись осколки и пенные брызги. Официантка выронила поднос и завопила во всю глотку, привлекая внимание остальных посетителей к наметившейся разборке. Крепкий сукин сын! Пошатнулся, но не упал. Глаза только кровью налились и вены на руках проступили. — Я тебе задницу, сука, разорву за это! — П-попробуй, гамадрил обдолбанный! Адреналин вскипел в крови и, приправленный алкоголем, двинул в мозг тотальным бесстрашием. Насрать на последствия! Он будет рвать чужие глотки зубами, если понадобится! — Билли, давай уйдем отсюда? — Одра настойчиво тянула его за рукав. Глупая, их теперь так просто никто не отпустит. Уйти? Он не мог бросить друзей. Ричи либо прикопают в лесопосадке, либо впаяют срок за хищение чужого «имущества». Эдди… Представить, что эта детина сделает с омегой, фантазии не хватало. Ничего хорошего, а паренек-то — нежная фиалочка, не хотелось, чтобы злые дяди сломали его тонкую душевную организацию. Билли просто дорожил ими. Как-то так. — Ты берега попутал, протекающий? Я тебе, сука, быстро верну с небес на землю! — Лем, руки убрал от него! — совсем неожиданно вмешались в разборку посторонние. — Я сказал, руки убрал, пока я тебе их не поотрывал! Не твое — не трогай! — Да нахрен мне сдался этот недомерок, Грей?! Шлюху мою пусть вернут! Сбежал, сученыш, ну ниче — я тебя быстро перевоспитаю! — Эдди никуда с тобой не п-пойдет, пришибленный! — Рот закрой, мелкий! — Роберт сказал, как отрезал. Билли едва сдержался, чтобы не показать ему фак и не послать в темные недра чьей-то задницы. Раскомандовался тут, мудак! — Лем, выйдем, поговорим наедине. Муж Каспбрака окинул их разношерстный сброд брезгливым взглядом, но последовал за Греем. Переговорщики чертовы! Правда, появилась малюсенькая надежда на худо-бедное спасение. Братия альфы ждала своего босса, недобро косясь в сторону компании неудачников. Мордобой в планы ребят явно входил, а вот появление заступничка — нет. Роберт и Лем вернулись спустя минут пятнадцать, когда шумиха в ресторане улеглась и музыканты снова взялись за инструменты. Билли почему-то был уверен, что не попробуют они сегодня омаров. Расхотелось. Эдди жался к Тозиеру, который прикладывал к носу мешочек со льдом. Одра звонила матери, чтобы рассказать о случившемся. Хвала богам, обошлось без жертв. Отделались малой кровью, так сказать. На улицу вышли все вместе, заплатив по счетам плюс процент за битую посуду. Эдди отбирать у них не стали, но прозрачно намекнули, что кое-кому придётся явиться в суд. Тозиер, в свою очередь, пообещал, что они еще пересекутся и побазарят за «шлюху» и «паскуду». Лем, огрызнувшись бете в ответ, чуть дольше задержался взглядом на Билли и странно улыбнулся прежде, чем ушел. — Вы садитесь в такси, а ты — в мою машину. Живо. — Я поеду с ними. Это мои д-друзья и девушка. — Мне похрен, сел и пристегнулся. Их сейчас заберут и отвезут домой. Роберт явно был на пределе своих возможностей. Терпение альфы трещало по швам, и Денбро решил не искушать судьбу, а добровольно пойти у неё на поводу. Девушку он отправил вместе с ребятами, пообещав заскочить, как только освободится. С Греем у него разговор короткий — они уже все сказали друг другу, а больше-то и нечего. Обмен любезностями закончился еще тогда в кабинете. — Ты башкой своей думаешь, Денбро?! Ты уже не малолетка сопливая, никто тебе спуску за выбрыки не даст! И рожа смазливая не поможет! Ты знаешь, что он с тобой сделал бы, придурок? — Ничего такого, чего не с-сделал бы ты. — Боюсь, деточка, это было бы намного хуже, чем-то, что сделал бы я! От Лема бы ты с развороченной задницей и беременным пузом ушел… или не ушел бы вовсе. Составил бы компанию дружку своему припадочному — второй запасной женой с переломанными ножками! — Похрен. Билли понимал, что действовал импульсивно, но… Сука, как же не хотелось слушать нотации от того, кто член в своих штанах по пьяни удержать не может! Праведник тут сыскался! Он бесился от того, что чертов Роберт Грей реально разрулил ситуацию, в какую они вляпались, а нормально поблагодарить его Денбро не мог. Гордость не позволяла, вот и собачился с ним постоянно. — Зато мне не похрен! — Чего ты ко мне п-прицепился? Найди себе подружку или дружка, и дрочите друг другу на радость до с-седьмого оргазма! Машина на полной скорости пролетела на красный свет, миновав пустой перекресток. Кто-то решил правила нарушать? С ветерком прокатиться захотелось? Богатым законы не писаны? Грей скрежетнул зубами и вывернул руль, сворачивая на боковую улицу, ведущую прямо к мосту. Денбро было как-то пофиг куда ехать. Хоть на край света. — Думаешь, я не пробовал? Пробовал! Надеялся, что забуду — и хрен с тобой, раз я настолько тебе противен. Ник, Сандер… Все на тебя лицом похожи были, а вот содержание — не то. Один ты такой на свете, кишкомот гребаный! Билли не хотел слышать, кем Роберт пытался его заменить. Неприятно. Впрочем, сам он не лучше. До Одры тоже были… разные, но кайфа никакого. Внутри дохло как-то, пусто. Поцелуи, словно рыбу сырую облизать — ни на йоту не вставляли. — Меня это не к-колышет. — По тебе не скажешь. Можешь хоть раз со мной быть честным, Денбро? Без всего этого похуизма? — А ты можешь сказать, почему тогда т-трахнул меня? Стояк в штанах мешал, а шлюхами по вызову п-пользоваться — фу! — выше твоего достоинства? Че п-париться-то, да? Вон тело юное, пьяное, на все согласное, на все готовое?! — Я знаю, что виноват, но выставлять меня насильником… Ты сам полез на меня в ту ночь, Билли. — Что? — Я сказал тебе тогда в кафе, что ты был податливым, но не сказал, что ты был в полном отрубе. Видимо, алкоголь с твоими подавителями не очень-то совместим. Течка, у тебя случилась течка, мелкий. Чертова течка, из-за которой я теперь горю в аду! — Это тебя не о-оправдывает, — прозвучало жалко. Какого он несет? Какая нахрен течка? На один день? Впрочем, цикл у него тогда реально сбился, но Денбро списал все… на секс. Свой первый секс в качестве омеги, а там организм у каждого по-разному реагирует. Ересь какая, но привычные убеждения ощутимо пошатнулись. Реально, что ли? — Нет, не оправдывает. Я старше — должен был поступить умнее и сбагрить тебя куда-то. Однако, не вышло… Я даже звонил твоей бывшей подружке, в надежде, что она пустит тебя на ночку перекантоваться, а утром потом к себе заберу, как полегчает. — К-катрин? — Да. Не веришь мне, спроси у неё. Но, сука, оказалось, что она в другом городе уже ошивается. Я помыкался туда-сюда, везти тебя некуда было, одного не бросишь в таком состоянии. Думаешь, я не помнил о твоих высоких принципах? Помнил, но запах и лишний алкоголь… Это либо я сделал бы, либо кто-нибудь другой. Знал бы — в жисть бы тебе выпивку не предлагал! — Ты врешь! — Конечно вру, — согласно кивнул Роберт. — Правду у нас только ты всегда говоришь. Мне же в кайф хрень всякую выдумывать. Может в фантасты податься? Сдался мне этот сраный семейный бизнес. — Останови м-машину! — Потерпишь. Денбро ощутил, как неприятный ком резко подкатил к горлу и стало совсем хреново. Походу, пошел отходняк после выпитого — сейчас вернет все, что съел. — Черт! Останови, Роб, иначе меня… с-стошнит! Билли вывалился из машины, тяжело дыша. Мутило не по-детски. Он уперся руками о перила, надеясь, что попустит. Да сколько можно-то издеваться? Грей так пытался обелить себя, что придумал очередную душещипательную историю? Спаситель какой-то получается, ей-богу! Но что, если все это действительно правда? Может ведь так быть? Он не был уверен. Стресс, алкоголь, подавители Катрин, заменявшие привычные, когда с баблом было туго — целый набор, который реально мог дать такую веселую побочку. Людей на мосту высвистни — тишь и гладь. Легкий ветерок и охрененное звездное небо над головой, такое же, как на Пустоше в его детстве. Единственное светлое воспоминание, где они были втроем: мама, отец и он. Полегчало далеко не сразу. Роберт заботливо предложил выпить воды после того, как его вырвало. Обалдеть вечерок выдался. Выглядел, наверное, как тупая малолетка, впервые наклюкавшаяся в компашке друзей. — Ты плохо переносишь алкоголь… Нахрен тогда пьешь? — Для х-храбрости. Это должна была быть помолвка. — Могу я тебя поздравить? Денбро воззрился на него, как на прокаженного. Смысл сказанного Греем ни в какую не хотел восприниматься мозгом и ощущался чем-то чужеродным, абсурдным. Поздравить? Не будет криков и очередных заверений в любви? Он вот так просто оставит его в покое? Почему… Билли реально не знал, что хуже — Роберт, говорящий с ним на повышенных тонах, или Роберт, признающий свое поражение и подымающий белый флаг. В голове стало совсем пусто, словно там воцарился вакуум. Ему хотелось покоя, но… пусть лучше это будет неправдой. Ложью, обычной ложью. — Ты ведь не с-серьезно? — Серьезно, — Грей говорил ровно, обманчиво спокойно. — Это, в конце концов, твой выбор, и я не в праве вмешиваться в ваши отношения. Помолвка — штука серьезная, если ты на неё решился, значит та девушка действительно тебе дорога. Прими мои поздравления. Денбро не нашелся, что сказать. Сейчас Роберт напоминал того, прежнего себя, который поддерживал и просто был рядом в трудные минуты. Но он не хотел так! Не так же! Сука, почему именно сейчас? Альфа даже пытался улыбаться, хотя ему явно не было радостно. Запутался, он совсем запутался, чего же на самом деле хочет. Может, ошибся? Сделал поспешные выводы? Билли метался внутри самого себя, стараясь понять, что сейчас происходит. Это все — конец? — Одна ночь, чтобы ты от меня о-отвалил,  Денбро сам поразился тому, что ляпнул. В голубых глазах сквозило искреннее недоумение. — Это жестоко, Билли. — Честно. Считай, б-благодарность за помощь. — К черту такую благодарность. Спасибо, мне не надо. — Трахаться не обязательно. Можем просто посидеть где-нибудь, п-поговорить. — Разве что так. Если тебе лучше, то садись, я отвезу тебя домой. «Поздно», — думал Билли, наблюдая, как проносятся за окном автомобиля черные силуэты деревьев и домов. Всю дорогу они молчали, думая каждый о своём. Сейчас тишине никто не был рад, но ее это мало волновало.