Правосудие

— Итак, это случилось снова? Раздался тягучий скрип деревянных ножек стула о каменный пол: Сокка откинулся на жесткую спинку. Не надо быть зрячей, чтобы заметить, как он устал. Вторые сутки без сна, новая жертва и только одна зацепка. — Магия крови, — высказала догадку Тоф. Кабинет Сокки был не таким большим, как главный зал мэрии, но голос Тоф, отраженный от каменных стен, прозвучал намного громче, чем она рассчитывала. — Мы не можем знать наверняка. Жертвы выглядели так, будто каждую их конечность выкрутили и выжали точно тряпку, а после оставили гнить в одном из переулков. И это в самом центре Республиканского города, буквально у нее под носом. Если это не магия крови, то что тогда? Какой надо обладать силой, чтобы сотворить такое с тремя рослыми членами преступной группировки? Все Сокка знает. Сразу же понял из ее слов и полицейских отчетов, просто не хочет признавать. Ведь тогда главным подозреваемым окажется его сестра. — И как так получилось, что всемогущий шеф полиции не смогла допросить свидетелей? Тоф начала раздражаться. Да, ловить преступников ее работа, но ведь были предприняты все необходимые меры! Ее люди денно и нощно патрулируют город, опрашивают жителей, даже проникли в квартал триады, где полицейские, мягко сказать, не самые желанные гости. Допросить-то легко, а вот найти их намного сложнее. — Единственные свидетели — покойники. Мешки с костями не допросить. — А личность жертвы установили? — Разумеется. В полиции, знаешь ли, не идиоты работают. На этот раз кое-кто посерьезнее мелких рэкетиров. Хансай из триады «Агни Кай», как и все члены группировки, маг огня. Их считают самыми опасными в Республиканском Городе. Пусть только попробует спросить, почему они до сих пор на свободе, подумала Тоф и поспешила пресечь попытку: — Касательно мотива. Наш убийца наказывает только преступников: он жаждет либо мести, либо власти. — Либо у него обостренное чувство справедливости. Зашуршала бумага — Сокка перелистал страницу за страницей, затем вышел из-за стола, прошел до стеллажей, где хранились книги и многочисленные папки с отчетами, и круто развернулся на пятках. — Созови всех своих детективов. — Сейчас? Середина ночи… — Оно и к лучшему — меньше любопытных глаз. Отправь людей следить за заливом Юи от порта до окраин. И пусть твой секретарь соберет все сведения по преступникам со способностью к магии воды. Пройдемся по триадам, вычислим, кто из их лидеров чаще всего показывался в обществе и кого могут знать в лицо. Раскомандовался. А ведь это она здесь шеф, давать подобные указания — ее работа. — И еще одно, — замешкал Сокка, когда Тоф уже повернула дверную ручку, — не говори ничего Аангу. — Разумеется. Как она может отказать, если сам главный Советник обращается к ней с просьбой? Особенно если просьба эта звучит как мольба. * * * Лезвие ножа сверкнуло при свете лампы, сделало еще один — последний — оборот, и в ведро с очистками упала длинная полоска картофельной кожуры. На ужин будут овощи. Снова. Катара, конечно, могла готовить, что пожелает, ведь ни она, ни Буми с Каей не были воздушными аколитами и не соблюдали их традиций. Но готовить и тем более есть мясо под осуждающими взглядами монахов было слишком неловко. — Дядя Сокка! — Мам! Дядя Сокка! В круглое окно кухни Катара увидела, как ее дети бегут по мокрой каменной дорожке, не обращая внимания на холодный осенний ливень, как по очереди набрасываются на силуэт в темной накидке и теперь уже втроем возвращаются обратно в дом. Из холла донеслись возбужденные голоса Буми и Каи, смех и приглушенный хлопок о пол — должно быть, от сброшенных Соккой мокрых сапог. Да, так и есть, убедилась Катара, выглянув из кухни. — Давно не виделись, сестрица! Сокка встретил ее широкой улыбкой, но Катара не могла не заметить темных кругов под глазами. Должно быть, у членов Совета и впрямь прибавилось работы. — Больше месяца, — улыбнулась она в ответ. А ведь хотела укорить за долгое отсутствие. — Что поделать, я занятой человек. Важная шишка, — многозначительно добавил он. Кая привстала на цыпочки, чтобы стянуть с Сокки накидку — уже такая взрослая, а ведь, казалось, совсем недавно не могла дотянуться до его плеч. Буми помог с сумкой, но не повесил на вешалку: открыл, заглянул внутрь и по обыкновению спросил: — Что для нас? — Все, что найдете интересного, — был ответ. С радостным боевым кличем Буми извлек из сумки набор кинжалов, ожерелье из белой кости для Каи и свиток пергамента. Катара услышала запах новой бумаги и свежих чернил, но к всеобщей неожиданности, свиток оказался не картой и не чертежом. Лунный календарь — поняла она, заметив выстроенные таблицей изображения от полумесяца до круглого серебряного диска. — Я как раз к ужину? — Сокка кивнул на ее передник поверх традиционно синего платья. Усадив Сокку за стол и поставив перед ним чашку зеленого чая, Катара продолжила готовить. Нож тихо и методично стучал о доску, нарезая мелкими кубиками очищенную морковь, в соседней комнате Буми и Кая снова спорили из-за подарков, Сокка же решил ждать ужина в молчании. Не в его правилах отвлекать женщину с ножом, как он сам бы сказал. — У полиции сейчас много работы? — решила начать Катара. — Я слышала, кто-то наказывает преступников. — Слышала, да? — Островной Храм Воздуха тоже часть Республиканского города, Сокка. И сюда доходят новости. Сокка тяжело вздохнул. Немного наигранно, как ей показалось. — Да. Уже четыре жертвы. Нож дал осечку, тонкое оранжевое колечко покатилось по разделочной доске и упало бы, но Катара успела вовремя подхватить. И на какой-то миг так и застыла, сжимая его в руке. «Три. Жертвы было три». Катара точно знала. Но не стала спорить, ей не положено знать больше. Должно быть, Сокка оговорился. — Видела бы ты их. Подобное наказание слишком жестоко. — Даже для преступников? — Катара почувствовала на затылке взгляд и обернулась. — Ведь все жертвы были плохими парнями? Разве они не заслужили… — Такой смерти? — Сокка небрежно дернул плечами — не больно он переживал о судьбе убитых. — Многие с тобой согласятся. Но для поддержания порядка у нас есть полиция и Совет. Разве строя этот город, Аанг не хотел мира и гармонии? Где он, кстати? — Повез Тензина в Южный Храм Воздуха, — отчеканила Катара, недовольная резкой сменой темы. И не только: вот уже который раз Аанг улетает с младшим сыном, позабыв о двух других своих детях. Он озабочен возрождением племени воздуха, она понимает, но все же мог бы устроить поездку для всей семьи. Сокка достал из-за пазухи сверток. В толстую пергаментную бумагу, перевязанную джутовой нитью, была завернута вяленая оленина. Катара тоже угостилась: мясо пересоленное и жесткое, но вкус пробудил воспоминания о детстве на Южном Полюсе. — Думаешь, — заговорил он, с трудом пережевывая, — Аанг одобрил бы? Не вяленую оленину — убийство преступников. Если помнишь, он так и не смог убить Озая. — Я помню. Я так же помню, что ты был совсем не против. И Тоф, и Зуко… — Но сейчас Тоф — шеф полиции, ее работа — отлавливать преступников и запирать в тюрьму до суда. Моя работа — судить этих преступников. Времена изменились, Катара. «Но преступники остались прежними. Убийство во время войны ничем не отличается от убийства в мирное время», — думала Катара, отправляя морковь тушиться к остальным овощам. — Признайся честно, ты осуждаешь его? Не нужно уточнять, кого именно Катара имеет в виду. Сокка и так все понимает. — Ну, с точки зрения закона… — Меня волнует только твоя точка зрения! — вспылила Катара, но сразу же пожалела и заговорила куда мягче: — По мне, так он делает мир лучше. Сокка не стал возражать, но Катара без того чувствовала его несогласие и неодобрение. Теперь ее брат защищает закон. Он и раньше выбирал более мягкие методы. Мягкие, но действенные. А став советником, стал больше прислушиваться к общепринятым правилам, чем к собственному чутью. С момента основания Объединенной Республики все пошло наперекосяк. Мечта Аанга создать новый мир без войн, где все четыре народа будут жить в гармонии, трещит по швам, а он отказывается взглянуть проблеме в лицо. Развлекается, называя катание на гигантских рыбах Кои обучением, летает из храма в храм, якобы помогая Тензину понять образ жизни воздушных кочевников. Плевал он на город, подумала Катара, агрессивно шинкуя капусту. — А что Зуко? — Имеешь в виду, знает ли он?.. — Он не знает? — Катара не могла поверить своим ушам. — Он же один из основателей. Мне кажется, следует сообщать ему о таких вещах. — Ну, — Сокка выглядел слегка пристыженным. — Он как-никак Хозяин Огня и должен заботиться о своей стране. — Ты обязан написать ему. Обязан! Он ведь… Да, Зуко поймет ее. В прошлый раз именно он был ей поддержкой. А Аанг? Что если узнает Аанг? Или же он уже все знает, но решил не вмешиваться? — Кто еще в курсе? — Только я, Тоф и ее люди, — ответил Сокка и добавил уже серьезнее: — И никто больше не должен знать. Ты ведь понимаешь, что я выдаю тебе секретные сведения? Не хватало нам еще паники среди населения. — Но Зуко тоже не чужой. — Я напишу ему. И так собирался. Нужна его помощь. Впрочем, твоя тоже не помешает. — Моя помощь? Несколько лет назад, около пятнадцати, если не больше, Катара отказалась от управления Объединенной Республикой. Были те, кто желал видеть ее в Совете, но Катара твердо решила оставить все дела, стать достойной женой Аангу и заботливой матерью будущим детям. За эти годы она ни разу не пожалела о своем решении, что не мешало ей представлять себя сидящей за столом в главном зале мэрии. — Твой совет, — кивнул Сокка. — Как мага воды. Я думаю… — он снизил голос до шепота, — вернее, мы с Тоф предположили, что наш преступник — маг воды. Маг крови, если точнее. — Маг крови? «Значит, они догадались? Чего и следовало ожидать. Это все усложняет». — Ты подозреваешь меня? — Катара, если вспомнить, ты — не единственный маг крови, которого мы знаем. Хама — поняла Катара. Лицо сумасшедшей старухи, насильно обучившей ее своей жуткой магии, так и встало перед глазами. Но жива ли она еще? — Так вот причина, по которой ты хотел писать Зуко? Хама? Сокка снова кивнул. Катара и не заметила, что теперь они сидели, склонившись над столом, так близко друг к другу, что едва ли не соприкасались лбами. — Хама могла бежать из тюрьмы, — шептал Сокка, — или обучить еще кого-то. Да даже знание того, что существует магия крови, само по себе опасно. А теперь ответь мне… В горле отчего-то стало сухо, у Катары появилось недоброе предчувствие. Сокка заглянул в ее глаза, так глубоко, будто хотел прочесть мысли. — …маг крови, который убивает членов триады, — может ли он использовать силу не только в полнолуние? Кажется, сердце пропустило удар. Остановилось всего на миг, а теперь забилось чаще прежнего. Катара вспомнила лунный календарь, что Сокка принес в своей сумке. Только увидев его, она задумалась: возможно ли, что он предназначался не для Буми или Каи? Теперь-то все стало ясно, все стало на свои места. — Помнится, ты обучилась довольно быстро. Всего одна ночь… — Тогда Хама подчинила вас с Аангом, — собственный шепот, подпитанный негодованием, больше походил на свист. — Что мне было делать? Дать вам умереть? — Нет, я не осуждаю тебя за прошлое, а всего-навсего уточняю: овладеть магией крови возможно за одну ночь. Если так, то развить эту силу… — Если так, то магом крови может быть любой маг воды, — Катара поднялась из-за стола. Согласиться с Соккой — признать его правоту, значит отвести от себя подозрения. Но тогда все ее старания ничего не будут стоить? Пусть так. Ей не нужны почести, она убедилась, что не найдет одобрения. Плевать. То, что она делает, само по себе награда. Сокка ушел сразу после ужина, не забыв напомнить, что у члена Совета еще много дел. У Катары их тоже было немало. Ночь выдалась спокойная, дождь утих, на небе показались звезды и тонкий серп луны. Достаточно светло, чтобы передвигаться в темноте, достаточно темно, чтобы улизнуть из храма незамеченной. Она проделывала это трижды: дождаться, пока монахи разойдутся по своим кельям, убедиться, что Буми и Кая мирно спят в своих постелях, накинуть на плечи темную накидку с капюшоном, чтобы скрыть лицо, и спрыгнуть с отвесного склона в холодную пучину залива. Созданная магией воды, волна подхватила ее и понесла прямиком к берегу, наколдованный туман стал прикрытием. Всего несколько минут, и впереди уже показались окраины Республиканского Города, тот самый район, в котором обосновалась триада «Агни Кай». Катара не сомневалась — она поступает правильно. Если бы Тоф могла, она уничтожила бы каждого преступника. У нее есть сила, есть власть, но закон обязывает шефа полиции соблюдать порядок. Если бы не закон, Сокка вышел бы против этих злодеев с мечом, бился бы вместе с ней, а не корил за несдержанность и жестокость. Пустые оправдания! Аанг, Зуко, Сокка и Тоф все вместе основали этот город и все несут за него ответственность! Но они только прикрываются новым порядком, а на самом деле бездействуют! Катара отлично запомнила ясный день в торговом квартале: небольшая уютная лавочка, витрина с расписными чашками и блюдцами, семейная пара не-магов, которой угрожали три преступника. Она запомнила и огонь в ладони главаря, и страх в глазах торговца, и слезы в глазах его жены, и маленького мальчика, ухватившегося за мамину юбку. Запомнила звон, с которым разбились хрупкие блюдца, треск деревянного табурета, ударившегося о стену, крик той несчастной женщины до сих пор звенел в ушах, стоило только представить все снова. Но больше всего Катара запомнила офицера полиции, явившегося спустя четверть часа после ухода бандитов, его холодный спокойный взгляд и слова «не о чем беспокоиться, вы в безопасности». Рыдая в ее объятьях, жена лавочника рассказала, что подобное случилось не впервые, что триада контролирует весь квартал, что денег ее семье едва хватает и что она верит: Аватар поможет. В тот день Катара тоже плакала, думая: что если такое случится с Буми или Каей, когда ее не будет рядом? Кто защитит их? Кто допустил подобное? Кто позволил преступникам безнаказанно нападать на мирных граждан? Вереница из вопросов сплеталась в тугой узел — невозможно развязать, только разрубить. И тогда Катара поняла, что должна делать. Что может сделать только она, без оглядки на закон. Холодные брызги разбились о песчаный берег, мелкие капли стали частью тумана, скрывающего Катару густой дымкой. Несколько шагов вдоль набережной, тропинка среди трущоб, поворот в темной проулок, где ее никто не заметит, и вот он свет фонаря над входом в логово триады «Агни Кай». Осталось только запастись терпением… Долго ждать не пришлось: деревянная дверь повернулась на петлях, на ступенях показалась нога в черной лакированной туфле — такие могли себе позволить только состоятельные люди. Когда Катара увидела дорогой костюм и шарф из красного шелка, у нее не осталось сомнений: перед ней главарь группировки. Как и ожидалось, он был не один: вместе с ним два телохранителя. Дальше по улице, всего в десяти метрах, остановилась повозка, запряженная двумя страусовыми лошадьми. Если маги огня заметят угрозу — пустятся наутек или атакуют. Но, что бы они ни предприняли, Катара не даст им уйти. Прежде она не пыталась одолеть троих за раз, да и луна сегодня была неполной, но ее сил должно хватить. Контролировать человека при помощи магии крови сложно: нужна концентрация, осторожность, аккуратность — одна ошибка, и болезненная смерть. Но с этими подонками можно не церемониться. Катара подняла руку, широкий рукав сполз до локтя, обнажая смуглую кожу… но в этот момент дверь в штаб триады отворилась снова. Некто окликнул босса, подбежал к нему, передал сверток, проводил до повозки и поспешил вернуться. Свет фонаря осветил его лицо: совсем молодой, одного возраста с Буми. Вытянутая рука дрогнула, но Катара не позволила себе отступить. Пусть она упустила возможность, она не уйдет — не отступится от своей цели. Прошло больше четверти часа, прежде чем показался еще один преступник. На этот раз Катара не медлила: вскинула вперед руку, почувствовала, как сила накапливается на кончиках пальцев, как кровь мага огня бежит по венам, как ускорилось его сердце, словно догадываясь, что сейчас произойдет. Он еще не утратил контроль, с трудом повернулся, едва разгибая колени, покрасневшие от страха и злобы глаза остервенело искали напавшего, и Катара сделала ему одолжение — шагнула к свету. И сжала кулак. Сердце его еще билось, тонкие скорченные пальцы схватились за грудную клетку, будто пытаясь расцарапать ее, лишь бы прекратить мучения, но исход был предрешен. Жизнь покидала его, секунда, две, три, и все закончилось. Катара тяжело дышала, к носкам ее туфель подступала тягучая темная жижа, то, что осталось от преступника покоилось на земле бесформенной кучей в красных одеждах. — Так и думал, — услышала Катара знакомый голос в конце проулка. Полоска света упала между каменных домов на темный силуэт. Сокка был один, смотрел без страха, будто знал, кто перед ним, и потому не боялся расправы. — Полицейские, — заговорил он, не торопясь, — следившие за заливом Юи, заметили странный туман над водой и описали мне то, что я уже видел когда-то в небольшой рыбацкой деревушке. Так же передвигалась по воде девушка из Южного Племени Воды, она прикинулась духом, чтобы спасти жителей от нападок армии народа огня. «Зачем ты говоришь все это?» — хотела спросить Катара, но понимала — брат непременно узнает ее голос. — Тогда она лечила своей магией больных, — продолжил Сокка, — делилась с жителями едой, которую воровала у армии. Совсем не думала о последствиях: что тогда, что сейчас. «Он догадался. Он знает, что это я». — Думаешь, убивая членов триад, ты сделаешь Республиканский город лучше? Нет. За прошедший месяц преступность не сократилась, она возросла. Этот, — Сокка кивнул в сторону того, что не так давно было человеком, — уже шестой. Да, шестой. Как и остальные пятеро преступников, он убит магом крови. «Не может быть. Это невозможно». — У тебя появился подражатель. Вот только его цели менее благородны, — Сокка шагнул вперед, Катара наоборот отступила, чуть не оскользнувшись на крови. — Чем меньше в Объединенной Республике триад, тем проще занять лидерство. «Тройная угроза» уже переманивает на свою сторону людей из других группировок. Скоро количество бандитов превысит число полицейских, и тогда, почувствовав свое преимущество, они станут здесь хозяевами. И начнется новая война, поняла Катара. Своими действиями она не устранила проблему, а создала новую, куда более масштабную. — Отступись, — потребовал Сокка, именно потребовал, несмотря на мягкий тон. — Мы должны поддерживать Аватара, а не идти наперекор его идеалам. Если отступится, то все было зря. Они не могут и дальше позволять преступникам делать что вздумается. «Однажды мы уже победили в войне. Сможем сделать это еще раз». — Послушай меня, пока еще можно все исправить…— Сокка сделал еще шаг ей навстречу, и Катара остановила его. Всего один взмах, и он застыл, обездвиженный магией крови. «Нет», — ужаснулась она, отступая, но не опуская руки. Из горла Сокки вырвался приглушенный хрип. Катара причиняет ему боль, может серьезно навредить, может даже убить, если потеряет контроль. Магия крови поистине чудовищная сила, и использовать ее способны лишь монстры. И это она считала правильным? Выбрала такой жуткий способ, чтобы вершить правосудие? «Прости», — хотела сказать она, но губы не слушались. Оставалось только бежать, бежать как можно дальше. И Катара побежала, шлепая мягкими туфлями по крови, вперед в темноту переулка, не разбирая дороги, спотыкаясь о выбоины в мостовой, все быстрее и быстрее до самого залива. Больше нет смысла прятаться за туманом, она уже выдала себя, можно бежать прямиком по водяной глади, помогая себе магией. Главное не оглядываться назад, не думать о случившемся, как можно скорее вернуться в Островной Храм Воздуха, смыть с себя пыль и кровь и ждать наступления утра. И надеяться, что все было дурным сном.