Драконий приемыш

Один серьезный разговор… с последствиями. За окнами стояла ночь, холодная и дождливая – а в доме было тепло и уютно. На ковре и на диване играли дети – кто читал, обняв мишку, кто баюкал куклу, кто-то строил башенку, кто-то играл бантиком с парочкой пушистых котов. У камина с рукоделием и книгами устроились две женщины, внешне очень похожие, но все же разные. – Все еще злишься на него? Миа? – Нет, Милли.. но .. мне иногда тяжело быть с ним рядом. – Почему? – Мы с ним.. как-то сразу.. не поладили… потом… вроде было что-то.. а потом… случилось это .. и история с Гарри.. Когда Поттер начал свою войну – я уже уехала к родителям, поняла, что жду ребенка… Хотела прервать беременность. Но побоялась, что потом не смогу родить… А потом оказалось – что Кевин.. просто копия отца… тут уже сомнений не было – кто.. а я была девушкой… и хотя… были шепотки.. что… несколько… кровь-то не скроешь… – А как вы встретились? – Когда Кевину исполнилось 6 – у него.. началось.. приступы… Это не была магия.. это было что-то другое… Мы обошли всех врачей… денег почти не осталось.. сыну становилось то лучше, то хуже… И от отчаяния я поехала в Америку. Я же не знала.. Вид у меня был… Гермиона замолчала, вспоминая. … С Кевином они истратили все что можно… да и раньше жили небогато. Отец помогал, но все же денег едва хватало. Насобирав едва-едва на два билета в третий класс и на пару приемов – чтобы хоть понять, что с мальчиком – Кевину уже тогда было 10, они поехали в Америку. Сняв номер в какой-то дешевенькой гостинице, она нашла номер доктора, которого ей расписали как чуть ли не чудотворца, записалась на прием. В богатой клинике под недоумевающими взглядами в потертой одежде с худым и бледным сыном, который тоже был бедно одет, она ощущала себя скверно. Ждать пришлось долго – перед ними была очередь. Они сидели в холле, а вокруг сновали богато, а то и роскошно одетые посетители, которых привозили на такси. Время приема приближалось, она немного нервничала, вслушиваясь – не назовут ли их фамилию. Не называли… Стрелки уже начали отсчитывать время приема, когда в холл кто-то спустился, быстро, уверенно шагая, прошел мимо, прощаясь с администраторшами – она сжала руки в потертых перчатках, услышав смешки. //Твари.. лишь потому что мы не богаты.. вы… посмели… Жаль я не могу кинуть Аваду.. или Круцио… // Она успела увидеть спину уходящего и подскочила, ухватив Кевина за руку. Мужчина уходил, и она почти бежала за ним, чувствуя, что это очень важно. В дверях ее пытались остановить – но она вывернулась и побежала по улице, от отчаяния перейдя на крик: – Доктор! Доктор МакФинлей! Кто-то толкнул ее, она упала, рассадив колено, но поднялась с помощью сына и снова побежала, прихрамывая… Наверное, небо было в тот день на ее стороне, потому что мужчина ее услышал и обернулся… Шок, который она испытала, увидев… повзрослевшего.. и весьма так живого Драко Малфоя, был сравним с эффектом разорвавшейся бомбы – ТЫ?!!! – Гермиона?! Они застыли в паре шагов друг от друга, воскресший из мертвых Малфой шагнул к ней, стискивая почти стальной хваткой за локти и вглядываясь в лицо, потом замечая Кевина. – Это?.. – Мой сын. – Идем. Не отпуская ее локоть, а второй рукой ухватив мальчика, он стремительно зашагал в клинику. На ресепшене рявкнул что-то начавшей говорить администраторше: – Ты уволена! И затем провел их к лифту, где они все вместе поднялись на несколько этажей и прошли в роскошный кабинет. Усадив ее и мальчика на диван, оживший Малфой вызвал дежурного медика и медсестру, затем сделал заказ на ужин на троих. Медсестра и врач осмотрели ее колено, на всякий случай сделали укол от столбняка, обработали и наложили повязку и испарились. Малфой отмер, сводил их с сыном по очереди вымыть руки, помог снять верхнюю одежду. Гермиона не знала себя куда деть – уж слишком была видна не просто бедность – нищета. Доставили еду, и он накрыл им на столике, заперев кабинет. Когда они поели, мальчику была указана полка с подборкой комиксов, а ей вручена чашка чая и задан вопрос: – Что ты тут делаешь, Грейнджер? – То же самое я хочу спросить у тебя, Малфой. Или теперь ты – МакФинлей? – Эндрю Дрейк МакФинлей, профессор и нейрофизиолог. Что с парнем? – Я не знаю.. никто не может сказать… Она опустила взгляд. – Судя по его виду.. это мой сын. Гермиона… это ведь мой.. сын? А что она могла сказать? И она только кивнула. – Я не смогла… а потом взяла его на руки.. и все… – Понятно. Переночуете у меня сегодня – завтра я займусь мальчиком. Как хоть это выглядит? Он.. одаренный? – Я.. не знаю. Но у него.. какие-то приступы.. это не выбросы.. это.. что-то еще… – Понятно. В любом случае, осмотр и обследование нужно. Если я не пойму – приглашу.. специалистов. Может, они подскажут. – У меня нет денег.. едва на пару приемов… Малфой… или уже теперь МакФинлей? не важно…посмотрел на нее так, что она ощутила себя дурой. – Гермиона, ты вроде умной всегда была – даже слишком. ЭТО МОЙ СЫН. Какие к бесам деньги? – А тогда.. что? Она растерялась – Малфой никогда альтруизмом не страдал – скорей уж наоборот.. – Выйдешь за меня замуж? Не вот прям сейчас – а вообще? Это было как пыльным мешком по голове. – А.. зачем? – Нравишься ты мне. И потом – не слишком хорошо пацану без отца расти, не находишь? Гермиона молчала, грея руки о чашку. А что она могла сказать… Что боялась, что кто-нибудь увидит ее сына и поймет – чей он? Что какие-нибудь безумцы выкрадут Кевина и из жажды мести отцу покалечат сына? Что… – Я не знаю.. я не знаю, что делать… Ты.. был последней надеждой хоть как-то разрешить все непонятности… – Я смогу их разрешить. А если не я – то я знаю тех, кто точно сможет. – Мне надо подумать… – Думай. А я пока обследую мальчика и смогу понять – что с ним. Но все это завтра – а сейчас мы едем ко мне. Тебе и Кевину нужен нормальный отдых. Гермиона вяло кивнула. Пока она собирала мысли в кучу, Малфой собрал остатки ужина, прибрался, подозвал мальчика, о чем-то коротко переговорил с ним, и, прихватив Гермиону, они все вместе покинули кабинет и спустились вниз. На улице их неожиданный опекун вызвал такси и назвал адрес, от которого у Гермионы округлились глаза. Жутко дорогой район, к тому же.. явно особняк. Машина, едва они все сели туда, покатила. – У тебя вещи какие-то есть забрать? – Да.. в мотеле… там документы Кевина… – Я пошлю за ними. Жить пока у меня будете – нечего по клоповникам всяким… – Я не могу… это неудобно…. – Неудобно спать на потолке – одеяло падает. Я примерно представляю, где это – вы почти полдня добирались, и парень хорошо если тост с утра съел. Вон, прозрачный прямо… Гермиона сжала губы и отвернулась к окну. До места остаток пути ехали в молчании. Машина высадила их возле кованных ворот и уехала, а Малфой повел их по дорожке к дому. Дверь открыла… Сначала Гермионе показалось, что перед ней ее копия.. потом – сестра… – Миллисента – это Гермиона, Гермиона – это Миллисента. Прошу любить и не жаловаться. Заведя гостей в дом, Малфой устало сел на пуфик, а в холл выбежали трое… детей с криками "папа, папа пришел". Гермиона стояла, прижав к себе сына, ощущая себя лишней в этом уютном доме… Женщина, названная Миллисентой взяла все в свои руки. – Так. Дрейк! Мыть руки и переодеваться! Дети – папа потом с вами посидит. Шон! Покажи нашему юному гостю, где ванная. Одежду я найду сама. Милая моя, снимайте, снимайте ваше пальто.. да вот сюда… и ботиночки.. да ладно вам… Сейчас.. Идемте, идемте, голубушка.. А меня Милли зовите… Гермиона послушно выполняла все команды, двигаясь, как автомат. Ее проводили в ванную, показали, где что – все оказалось очень современным. Подумав, она решила принять ванну. Сняв вещи и белье, аккуратно сложила и смутилась – все было таким.. старым. Под струями воды отмылась, а потом лежала в горячей ванне, успокаиваясь. Пришла Миллисента, принесла одежду. – Ну вот.. правильно.. я свои вещички взяла – мы вроде одного размера. Сейчас оденешься и посидим.. поговорим.. мальчонка-то на Дрейка похож.. заодно и решим… Гермиона опустила взгляд – да уж. Тут бы только слепой не заметил. Вытеревшись, переоделась – все новой.. белье так вообще в упаковке… и спустилась вниз. В гостиной уже было все семейство и Кевин – чистый в новой одежде. – Садись. Нам надо поговорить. Она присела и настороженно посмотрела. – Давайте начнем сначала. Это Миллисента, моя жена. А это Гермиона – моя… невеста. В комнате повисла тишина. – Я как бы еще не дала согласия… – Грейнджер, а как еще я должен был объяснить? – Ну… – Пойдешь ко дну. Причем очень скоро. Малфой сел рядом с ней и обнял за плечи. – Ты, конечно, очень умная.. но иногда просто непроходимая дура… Что я должен сделать, чтобы ты поверила? – Может.. встать на колени и наконец попросить прощения? Она не узнала свой голос, тихо произнесший все это. Малфой посмотрел на нее долгим взглядом и, поднявшись с дивана, встал на одно колено. – Гермиона Грейнджер, я прошу у тебя прощения за все то зло, что я вольно или невольно причинил тебе, и хочу спросить: ты станешь моей женой? Это было сильно. А еще Малфой смотрел так проникновенно.. что она просто.. кивнула. – Спасибо. Я боялся, что откажешь… – Не откажу. Но ты должен будешь мне все рассказать.. и.. а как же Миллисента.. и дети? – Это долгая история.. и, скажем так – в некоторых местах вполне возможно зарегистрировать наш союз. Втроем. Информации было слишком.. слишком много. – Так. Тебе нужен отдых. Это я как врач говорю. Поэтому сейчас вы идете спать – а утром мы поговорим. Гермиона только кивнула. Им отвели соседние комнаты. Она уложила сына, и, засыпая, Кевин спросил: – Это мой папа? – Да, милый.. И папа вылечит тебя – или хотя бы скажет – что нам делать. – Хорошо… Ты больше не будешь плакать? – Нет, Кеви.. не буду. Спи, родной. Мальчик с улыбкой закрыл глаза, и Гермиона наконец ушла к себе. Мягкая удобная постель приняла ее в свои объятья, и женщина отключилась, не донеся голову до подушки. Утром ее тормошили очень долго, а потом сунули в руки кружку кофе с явным привкусом какого-то бодрящего зелья, поставили на ноги и отвели в ванную. Кофе с зельем возымело действие, так что к столу она спустилась вполне.. бодрая. Милли снабдила ее всем необходимым, категорично заявив, что "моя будущая со-супруга не будет ходить в обносках, место которым на костре!". Малфой смотрел на это, одобрительно кивая, а после завтрака повел ее с мальчиком к машине. В клинике Кевина отправили в томограф, потом на МРТ, взяли кучу анализов и решили понаблюдать. Она было заикнулась о деньгах – но Малфой так посмотрел, что она умолкла. После всех процедур мальчика поместили в палату, больше напоминавшую номер в отеле, и стали ждать результатов. Результаты не дали ответа ни в первый день, ни во второй – а на третий.. случилось это… Им позвонили с поста медсестры – судя по паническим ноткам, с мальчиком творилось что-то неладное. Собравшись, они помчались в больницу. Уже на подходе к палате Гермиона увидела это… мигающие и местами словно перекрученные лампы.. потекшие стены… Яркие разводы повсюду… – И часто он так? – Так сильно – впервые.. что с ним? Он маг? -Если и маг, то необычный… Малфой что-то набирал в телефоне и куда-то звонил, прося прибыть как можно скорей… В палате.. было жутко… Кевин стоял, запрокинув голову со слепо распахнутыми глазами, вытянув руки по швам, кисти чуть подрагивали.. а вокруг него бушевал ураган… Гермиона дернулась к нему – но Малфой удержал ее на месте. А потом откуда-то вышагнули двое… Один.. из гостей.. шагнул к мальчику, опуская руки ему на плечи.. что-то говоря.. глаза у него светились.. и вообще.. он был.. как не отсюда… Ураган стихал… и потом Кевин просто обмяк в руках у блондина в форме. – Ну вот…. Все хорошо… Поздравляю, драконеныш. Твой сын – ментат-псион. А учить это мелкое нечто – мне. – Но ты же научишь? – Научу. Если он меня раньше не угробит. Гермиона все же вырвалась и подбежала к сыну. – Что с ним? Это не болезнь? – Это не болезнь. А просто очень редкий – и на удивление сильный – дар. Я беру мальчика в ученики. Малфой принес нашатырь, сунув ватку под нос Кевину. Тот чихнул и открыл глаза. – Ой.. мама?... Папа? А вы кто? – А я твой учитель. Теперь вот, да. – Мам? Мальчик посмотрел на нее. – Да, милый… -Очень милый такой псиончик. Ну-ка руки вот так.. чашечкой… и повторяй за мной: "Кор-эм о-анти-этэ…".. Мальчик послушно повторил странные слова – блондин взял руки мальчика в свои – словно чаша в чаше, и ответил похожей фразой. По комнате раздался глубокий красивый звон. – Теперь ты мой ученик. Я научу тебя обуздывать твою силу и направлять ее в нужное русло и место. Дальше все как-то сорвалось с места и понеслось кувырком… Блондина звали Жан.. человеком он не был… зато мог научить Кевина управляться с Даром. Малфой сделал ей официальное предложение.. а потом.. потом было совсем уж странно – они поехали.. в другой мир. И там их поженили.. всех троих. И Кевина он признал.. дал имя. Теперь она была миссис МакФинлей – а он Кевин МакФинлей. Хотя, конечно.. по старой памяти они и называли друг друга старыми именами.. в этом было что-то.. теплое. Гермиона не пожалела ни на миг – что согласилась. И Малфой был внимателен и заботлив. Характер у него был.. порой не очень… Но с ним она была счастлива…