The luck you got

You were beaming once before, But it's not like that anymore.

— Мисс Хейл, как долго мы будем ждать? — мистер Робертс, пожилой мужчина с густой седой бородой, сложил руки под грудью, продолжая сверлить взглядом Анастейшу. Вообще, он был похож на Санта Клауса, но только не сейчас. Вена на лбу вздулась из-за раздражения, ведь она не первая, кто вышел к доске и не решил идиотское уравнение по тригонометрии. Девушка промычала что-то типа: «Не знаю». Преподаватель вскинул руки, закатил глаза, чуть слышно цокнул, а затем недовольно произнес: — Садись, Стэйси. Раз она решила проигнорировать мои слова о том, что эту тему стоило повторить, я в следующий раз дам самостоятельную. Всем. — мистер Робертс выводил на доске название новой темы, противно скрипя маркером. По классу прокатился недовольный рокот, доносились фразочки: «Спасибо тебе, мисс Тупица!». Почему все обвинения посыпались в сторону Анастейши не совсем ясно, не готова же была не только она. Но вот под горячую руку попала она. «Садись, Стэйси, — передразнила Хейл, — кто дал этому старому придурку право меня так называть?! Стэйси. Для тебя я Анастейша Хейл, твою мать, а не Стэйси». — Хэй, ты же Анастейша? Может тебе нужна моя помощь? — после урока к девушке подошел кудрявый парень с сигаретой в руке. — Я Филипп Ронан Галлагер, можно просто Лип. — Нет, спасибо, мне не нужен перепихон на ночь, а потом какая-нибудь венеричка, — прыснула Хейл, даже не смотря на собеседника. Она новенькая в этой школе, и почти каждый уважающий себя старшеклассник считал, что обязан ее трахнуть. И, кажется, даже парочка учителей позволили себе ущипнуть Ану за задницу, но ничего не поделать, это Саут-сайд, детка, привыкай. — Что? — рассмеялся голубоглазый. — Твою мать, я не об этом. Я говорил про математику, но если ты так хочешь, то я весь твой, новенькая. — Черт, прости, я подумала, что ты… — Да-да, я понял, -перебил Лип. — Ты подумала, что я хочу тебя выебать в грязном школьном туалете, а потом оставить тут одну на произвол твоей гребанной судьбы. А звучит неплохо, да? — Предел моих мечтаний, — улыбнулась Анастейша и протянула руку, чтобы Галлагер поделился сигаретой. Сделав пару затяжек, она вернула сигарету парню и покачала головой. — Что за говно ты куришь? — По-моему, пару минут назад ты боялась подхватить венеричку. А раз это говно, то больше не дам, — все так же улыбаясь, произнес кудрявый и кинул окурок в угол, где уже лежала горка сигарет и еще всяких непонятных предметов. — Ну так что, ты согласна на услуги репетитора? — Я не против. Слушай, дурик, ты всегда представляешься полным именем? Называл бы сразу адрес и где ключи от дома хранишь. — Да отъебись же ты, -посмеялся Лип, — Ты даже так подумала, что я хочу с тобой переспать. А если бы я просто к тебе подошел и предложил позаниматься за деньги, ты бы мне хуй откусила. — Что правда, то правда, Филипп Ронан Галлагер, — улыбнулась Анастейша. — Тогда после школы пойдем к тебе, заметано? — Ко мне сегодня нельзя, младшая сестра сегодня хеппибездит дома. Куча орущих детей, думаю, будут мешать нам. Лучше у тебя. — Мне все больше кажется, что мы договариваемся о сексе, — подмигнул Лип, оперевшись рукой о стену. — Мечтай больше, Галлагер, мечтай. После окончания уроков Лип поджидал Ану около её шкафчика. — Ты теперь будешь следить за мной? — складывая учебники, поинтересовалась Хейл. — И как ты вообще определил, где мой? — Мне просто ебать как нужны деньги, а со шкафчиком все легко. Я знаю почти всю школу, а следовательно знаю, где чей. Методом исключения нашел твой. Все просто, Стэйси. — Не называй меня так. — заперев дверцу, Анастейша быстро двинулась в сторону выхода. Лип побежал за ней. — И даже не спрашивай почему. Я тебе скорее въебу, чем отвечу. Понятно? — Да вообще без базара, Стэйси. Раздался громкий хлопок, левая щека Филиппа тут же покраснела. — — Нехило ебанула, — Лип потер место ушиба. Пока он стоял и оценивал ситуацию, Анастейша уже вышла за пределы старшей школы Чикаго. В доме Галлагеров как всегда стоял хаос, Карл и Дебби о чем-то оживленно спорили, а Лиам смотрел порнушку по телевизору. — Твою ж мать, Лиам! -Лип подлетел к видаку и вытащил диск. — Карл, блять, следи за своими тупыми вещами! А ну-ка, мой маленький Джанго, иди в свою комнату и порисуй, хорошо? -в ответ он получил лишь слабый кивок. Лиам послушно встал с дивана и поднялся по лестнице. — Классно живешь, — Ана поджала губы и показала «класс» большими пальцами рук. Она села за стол, достала тетрадку и ручку. — Не то слово. Съебались отсюда, — Филипп толкнул Карла в плечо. Несколько минут спустя первый этаж дома был абсолютно пуст, не считая Липа и Аны. Парень взял две бутылки темного пива и поставил перед собой. — Это мотивация. — И часто у вас так? — Это только сотая часть того, что у нас тут происходит. Тебе еще повезло, тут нет ебнутой сестрицы Сэмми. Это был полный трешак. — Потом расскажешь, а сейчас время тригонометрии. Иначе я не напишу эту сраную самостоятельную работу.

***

— Я так долго ждала этого момента! -Ана подошла к ближайшей мусорке и выкинула все содержимое рюкзака. Наступили долгожданные летние каникулы. — Свобода! — В честь такого грандиозного события предлагаю сегодня вечером встретиться у нас и закатить вечеринку. Как смотришь на это? -Я только за. Йен будет? — осторожно спросила Анастейша. Отношения с Йеном Галлагером у нее не клеились с самого первого дня знакомства. Оно и понятно почему, ведь Хейл назвала его пидрилой. Сделала она, конечно, это не со зла, так получилось: плохое настроение, усталость, все дела. — Да. куда ж мы его денем? Да не парься ты так, — увидев, что Ана напряжена, Лип встряхнул подругу за плечи, — он хороший парень, просто дай ему шанс. Вечером выпьем, разговоримся, и ты поймешь, что всё не так страшно. А теперь пиздуй домой, крась свою мордашку, надевай свои лучшие шмотки и иди к нам. — Ладно, ладно, — засмеялась Анастейша. — Только ради тебя, мой любимый Галлагер. Мой любимый Галлагер. Эти слова засели в душу Липа, как заноза, так глубоко, что пинцетом не вытащить. — Я не влюбился, я не влюбился, я не влюбился, — повторял парень, как мантру, по пути домой. — Привет, — дав брату подзатыльник, подскочил Йен, улыбавшийся во все тридцать два зуба. — И тебе того же, — Лип взял сигарету, уже шестую за последние полчаса. Но, собственно говоря, легкие для того и нужны. — В кого не влюбился-то? -нагло выхватив из рук кудрявого сигарету, поинтересовался Йен. Лип закатил глаза и достал из пачки Marlboro последнюю. — Мэнди тебя прикончит, мужик. — Нахуй твою Мэнди! Мы просто ебемся иногда, а она уже себе все придумала. — Не говори так о ней, она все-таки моя лучшая подруга. — А ты-то че такой радостный? Опять присунул Микки? — Филипп проигнорировал фразу рыжего. — Нахуй твоего Микки. Он свалил опять. Я слышал, у нас дома вечером туса будет? Кев уже два ящика пива спизидил из «Алиби». Надеюсь, что я не наебенюсь в хламидомонаду, как в прошлый раз. Лип усмехнулся. Сложно было думать о чем-то, кроме отношений с Хейл. Она считала его просто лучшим другом, но он чувствовал между ними связь. Последний раз он так западал на шлюху Карен. Опять неоправданное влечение к человеку, которого знаешь полгода от силы. «Ебучие гены ебучего Фрэнка» — пронеслось в голове Липа, отчего он даже улыбнулся. Когда Анастейша пришла к Галлагерам, там уже были Кев и Ви, музыка орала во всю, а Фиона даже танцевала на столе. — Я пропустила все веселье, походу, — подойдя к Липу со спины, прокричала Ана, чтобы её услышали. — Мы только начали, — Лип повернулся лицом к девушке. На его лице мгновенно появилась улыбка. На самом деле, она опаздывала где-то на полтора часа, и Лип уже думал, что Хейл не придет. Пока все пили и веселились, Галлагер был весь на нервах и перебирал все возможные исходы ситуации: Анастейша просто поняла, что нравится Липу, поэтому и не пришла; её сбила машина; её изнасиловали и выбросили на обочину. — Отлично, пойду возьму выпить и заодно со всеми поздороваюсь. На кухне, возле столика с выпивкой, стоял Йен. Увидев его, Ана сначала испугалась и не хотела идти туда, пока он находится там. Но желание бухнуть и расслабиться было сильнее, поэтому она все же зашла на кухню. -Привет, — Анастейша взяла бутылку пива и попыталась открыть ее. Острая боль пронзила палец, — Блять. Хоть Йен и пытался быть равнодушным, но увидев кровь, капающую на пол, тут же кинулся к Хейл. С момента первой встречи они вели себя совсем как дети. Да, общение не заладилось, но можно же было попытаться исправить эту ситуацию, а не избегать друг друга или показывать все свое презрение. И, возможно, если бы сейчас Ана не порезалась, они бы строили из себя непонятно кого и дальше. — Глубокая рана. Сейчас будет больно, — рыжий взял бутылку водки и плеснул содержимым прямо на палец. — ЕБАНЫЙ ТЫ В РОТ, ЙЕН! — Хейл начала дергаться, слезы хлынули из глаз. — Хватит констатировать факты, — Йен залился смехом, но понял, что сейчас не самое подходящее время ржать с гейских недошуток. Парень начал со всей силы дуть на палец девушки, пытаясь чуть уменьшить боль. Когда Ана немного успокоилась, Йен оторвал кусок футболки. — Я не уверен, что у нас есть пластыри, но даже если есть, то использованные. — Спасибо, — Анастейша посмотрела на самодельную повязку, в миг ставшую алой. — Как ты умудрилась такую хуйню сотворить? — Йен протянул бутылку пива девушке и взял одну себе. Он уже был пьяным, но даже в такой «экстренной» ситуации смог помочь. Затем он выставил руку с напиток вперед. Чокнувшись бутылками, они немного отпили. Боль в пальце утихала. — Не знаю, — Ана пожала плечами и сделала еще пару глотков. Чем больше они пили, тем больше говорили. Лип заметил долгое отсутствие Анастейши, но увидев её смеющуюся с Йеном, выдохнул. Наконец-то перестали собачиться. — Так… может просветишь, почему тебе не нравится, когда тебя зовут Стэйси, — Йен облокотился о стол и пристально смотрел в глаза уже хоть и не близкой, но подруги. — Нравится. Просто я не всем позволяю произносить это имя, — то ли дело в выпитом алкоголе, то ли в беспричинном доверии Йену, она решила рассказать ему то, чего даже все еще не знал Лип. — Я поясню вкратце. Меня так звали родители, понимаешь? Ну до того… до того, как погибли. Стэйси принадлежит им и только им. Сейчас меня так зовет только младшая сестра. Ты, возможно, посчитаешь это бредовым и бессмысленным, но мне так дорого это прозвище. Это все, что осталось от них. Кроме сестры, конечно же. — Ана натянула слабую улыбку, пытаясь показать, что все хорошо, хотя в горле застрял ком. Вспоминать о родителях было тяжело. — За неделю до того, как их не стало, я с ними сильно поругалась из-за какой-то ебаной херни. И я не разговаривала с ними, блять, не разговаривала! — А с кем ты тогда сейчас живешь? — Галлагер понял, как тяжело Ане дается эта тема, поэтому попытался ее сменить. — С тетей Дженной, она сестра моей мамы. — еле сдерживая слезы, прошептала Анастейша. Не выдержав, девушка зарыдала. Йен обнял ее, прижимая к себе. — Тише, тише. Все хорошо, не плачь, — поглаживая по волосам, произнес рыжий, жалея, что вообще завёл эту тему. — Анастейша и Йен подружились, я смотрю, — улыбнулась Фиона и посмотрела на Липа. — Не ревнуешь? — она засмеялась. Лип тоже попытался отшутиться, мол нет, все в полном порядке. И это было правдой. Филипп не видел никакой угрозы: Йен гей. Или нет?