На лезвии ножа

Мини-группировку Бюро зажали в подвале, где они прессовали еще одного — докопавшегося до правды несчастного, и специально подставленного ими под убийство Степана Данилова — вынуждая оперативника напасть на лже-Рогозину и быть уничтоженным при попытке ее убийства. Игра началась. *** Круглов, который с помощью Степана и Андрея Холодова тоже допер что дело нечисто и летел на крыльях спасать Данилова, просто опешил. Этот подвальчик явно был не рассчитан на большое количество народа. А сейчас… В него влетели представители спецподразделения Федеральной Службы Безопасности, вооруженные до зубов. Моментально тут же произошло задержание генерала Баграева и его мелких сошек-исполнителей, а лже-Рогозину грубо оттеснили к стене. Двое из них сняли маски, и тут Николай Петрович издал потрясенный возглас: перед ними стояли Гарри Поттер и… еще одна Рогозина, только с очень заметными изменениями. Рогозина-один вытаращила глаза на «клона» в форме. Содрогнулась под ее очень внимательным взглядом. Рогозина номер два просто улыбалась. Нехорошо так, но улыбалась, говоря: — Думайте, это вы докопались до Бюро самыми первыми?.. *** — Что? — выпалил Баграев в полнейшем шоке и непонимании. — А что? — ответил вопросом на вопрос Гарри, делая шаг вперед, — вы, на самом деле, тоже почти было про нее раскопали. Вы, кстати, одни из первых попали под наше поле зрения. Затем я узнал про готовящееся покушение на Галину Николаевну. И чудом успел сорвать его. Это была первая ваша ошибка… — Я действительно чудом осталась в живых, как и мой отец — которого хотели убрать следом, — Рогозина-два жестом велела ФСБ-шникам увести остальных, оставляя их с Гарри, лже-Рогозину, Баграева и Степана с Кругловым одних. — Меня убили бы в ведомственной больнице, но Гарри отыскал меня и спас… Отца он тоже смог увести от удара… Но была осуществлена успешная и, вместе с тем, гениальная подмена. Подмена начальника Федеральной Экспертной Службы. Лже-Рогозина дернулась. Поттер тут же поднял пистолет и демонстративно прицелился, держа ее на мушке. Как кошка, настоящая Рогозина бесшумно подошла к женщине, сжавшейся у стены. Чуть наклонилась, доверительно говоря: — Мне жаль тебя, — сказала она, — мне действительно жаль, что тебя так подставили. Ты — уже не жилец, но пока ты этого не осознаешь. Ты и свидетель, и обвинитель, и обвиняемая в одном лице… Для Бюро ты опасна. Но так как ты все-таки защищала моих ребят вот уже почти девять лет, работала на благо государства, я думаю, что я добьюсь снисхождения суда насчет тебя. Возможно, ты уедешь далеко-далеко, по программе защиты свидетелей — чтобы никогда уже не вернуться в Россию. Это будет самым лучшим выходом для тебя в данной ситуации… Увести! — крикнула она, и люди в черном отконвоировали лже-Рогозину в невзрачный фургончик, оставляя их один на один с Баграевым. С мужчины моментально схлынула вся краска — он был смертельно испуган. — Просто накрыть Бюро — недостаточно. Они оставили на руководящих постах огромное количество клонов, таких как лже-Баграев! — женщина зло взглянула на преступника, — тем более, я опасалась за жизни моих сотрудников и за жизни их родных. Мною с Гарри было принято тяжелейшее решение — не вмешиваться в ход развития событий. Да, это решение далось мне нелегко, я долго спорила, взвешивала все «за» и «против», но знала твердо одно — я не имею права подставлять моих сотрудников. И я, большую часть прошедших лет, прожила в постоянном ожидании — как можно посильнее нанести удар, закончить жизнеспособность этой организации разом — или максимально. И этот случай представился… Бюро захотелось добыть денег — подоить богатого коммерсанта. Сожгли торговый центр; он дал им денег, чтобы не сесть в тюрьму, скрылся, а загремел в тюрьму его клон, где и скоропостижно скончался, но они недооценили его любовь к семье. Жена почти что сошла с ума, вступила в секту, забыв о родной дочери. Дочь же связалась с другими сектантами, пропагандирующими культ смерти, и захотела покончить с собой. Он не мог допустить это, смотреть на это, и спас дочь от смерти… Заодно дал себя засветить, увидеть и понять, что он жив, а не умер. Очередная, фатальная ошибка Бюро… Они занервничали. И теперь наша с Гарри задача была в том, чтобы накрыть сеть в России, так как в других странах мы ее успешно искоренили. — Да пошли вы все! — взревел Баграев, и попытался выстрелить себе в висок — но пистолет глухо щелкнул, обозначая пустоту барабана с патронами. Лже-Рогозина была не дурой, и когда они ехали вместе с ним в машине, смогла разрядить пистолет. — А она, стоит признать, — кивнул Гарри, рассмеявшись, — большая молодец… Увести! — рявкнул он, и ребята из ФСБ увели лже (или клон) генерала. — А в чем же была наша задача? — Круглов, похоже, начинал терять самообладание, и, к тому же, не понимал главного. — А ваша задача, майор, — резко проговорила женщина, — была в том, чтобы никого из сотрудников и близко не подпускали к расследованию темных дел Бюро, пока не наберется достаточно реальных доказательств, фактов совершенных преступлений и свидетелей. А Степан (я правильно к вам обращаюсь?) просто молодец — он сыграл роль естественного катализатора чтобы те занервничали, и начали ошибаться… И это случилось. — Подождите, — проговорил Данилов, — а как же отпечатки в базе? — Там специально были мои отпечатки. Мы поменяли их (с отпечатками лже-Рогозиной) когда стало ясно, что Бюро приблизило свой конец. Мой муж — все-таки гениальный следователь, недаром гражданин номер один, и смог просчитать поступки Степана и дальнейшие действия моих сотрудников. Стоит отдать должное — если бы ты, Степан, так не рыл землю, то они не скоро еще себя не проявили… — Я все это время был крайне полезным идиотом?! Стойте, а как же смерть Чаркина и его пассии? — Ну… — чуть улыбнулась женщина. *** Уговорить коммерсанта и бывшую любовницу-жену притвориться мертвыми особого труда для них не составило. Гарри лично вколол им препарат имитирующий признаки смерти, а их несостоявшихся убийц повязали еще на входе. Лже-Рогозина убедилась в их «смерти» и не стала тщательно проверять. *** — Ну вот, все и кончилось. Гарри гордо восседал у нее в кабинете; рядом с ним сидел Алекс, а на коленях спал Кваетус. От рассказа начальницы ФЭС о своих злоключениях девять лет назад все пребывали в крайнем шоке — Валентина вколола себе успокаивающее, а затем это же лекарство вскоре понадобилось и Круглову с Холодовым, раскопавшим все «несоответствие». Татьяна Белая поссорилась со всеми, и спешно убежала в тир — выплескивать гнев от незнания и непонимания опасности ситуации. Данилов осознавал это… трудно, но все-таки был отпущен в свои законные отгулы и получил благодарность. — Я, конечно, в шоке, — Валентина Антонова все еще пыталась осознать сказанное, — как легко мы повелись на эту… это… — Валь, я тебя ни в чем не обвиняю. Я не держу зла, и в принципе понимаю, что это вы должны злиться на меня. Но у тебя уже тогда были дети; ты, вдобавок, собиралась уходить еще в один декрет. А они, как я теперь тоже знаю на собственном примере, отнимают и время, и часть мыслей… — Ты теперь… — Поттер Галина, жена гражданина номер один, мать его детей — восьмилетнего Александра Поттера и полуторагодовалого Кваетуса Поттера. Галина подошла к мужу и поцеловала его в лоб. Обняла рукой прильнувшего к ней старшего сына и кончиками пальцев провела по черной головушке младшего, Кваетуса, мирно спящего в отцовских руках. — Вот как все обернулось, — тихо проговорила она. Подруга кивнула, смотря на семью: — Не жалеешь о том? — Ничуть, — твердо сказала вновь полковник Федеральной Экспертной Службы, кавалер ордена «за особые заслуги», Галина Николаевна Поттер, устраиваясь во главе стола своего кабинета…