Зло не дремлет

Это был конец.Он знал это, понял еще тогда, когда его войско потерпело поражение в битве с Гондорцами.Они все еще сильны и с этого дня будут только сильнее, он уже не сомневался, что юный (по меркам владыки Мордора) Арагорн рано или поздно бросит ему вызов.Но, как ни странно, его это не огорчало, Саурон определенно просуществовал лишние четыре тысячи лет, забавно, но он планировал встретить смерть гораздо раньше. Нет, он не боялся, в его лице не было ни страха, ни отчаяния, но зато было что-то отдаленно напоминавшее светлую грусть или тоску, Саурон не знал чем это объяснить, да и не хотел даже пытаться.Владыка Мордора слишком устал от переживаний за успех своей миссии, да и подтачивавшая его боль тоже не оказывала положительного влияния. Раньше его называли солнцем Амана, он излучал жар драконьего пламени и ни с кем не делился своей властью, но сейчас… Он изменился, очень изменился.Его прекрасные волосы, когда-то бывшие цвета расплавленного золота, стали пепельно серыми, как сажа и дым, что извергались из Ородруина. Глаза его больше не сияли внутренним пламенем, они были обычными, такими же как и у многих людей и эльфов.Он знал, что умирает, глупые люди запада считали, что он имеет форму гигантского ока, как он и планировал, у него получилось ввести всех в заблуждение с помощью своей магии, даже этот треклятый Олорин* повелся.Нет, Саурон вполне себе имел человеческий облик, да сильно изменившийся, но все же осязаемый. Одного только качества не потерял Темный Властелин — своего величия.Несмотря на осознание скорой смерти, он стоял прямо, как и подобает королю, пускай даже темному. Владыка Мордора величаво обозревал горизонт и особенно буравил взглядом то место, где кончались облака, граница с Гондором, да, беда должна была прийти именно оттуда. -Повелитель. — Маленький, в сравнении с повелителем, орк поклонился своему владыке.-Они здесь Саурон медленно развернулся на каблуках, вот и пришел его час, ему снова предстояло обернуться пламенеющим оком и, быть может, в последний раз оглядеть свои владения огненным и непокорным взором.Грохот лавы сотрясал землю Мордора, нет, Темный Властелин так просто не сложит руки, он погибнет, пускай! Но так просто со своим величием он не расстанется! — Ну что ж, тогда встретим гостей по достоинству, собрать всю армию, я хочу увидеть как люди запада тонут в собственной крови!

***

Секунда, другая, взрыв, оглушительный треск и жгучая боль. Мир померк, стихли ветры, прекратилась битва. Все было кончено, подумать только, маленькие, ничего не значащие, по мнению Саурона хоббиты, прошли такой длинный путь и подумать только, вдвоем! Чтобы уничтожить треклятое кольцо. Саурон не знал, не понимал, в его голове был только один вопрос: Зачем? За что они сражались? Прошивая полуросликов огненным взглядом ока, он ожидал увидеть боль, ненависть, страх, а увидел… Сострадание? Но как? Почему? Они столько пережили, столько видели боли, смертей, ужасов, которые были его, Саурона рук дело и не захотели мстить, они шли сюда, зная, что могут погибнуть и все равно шли, не ради золота, не ради людей, не ради эльфов, они шли сюда, так долго и упорно просто для того чтобы их сородичи могли и дальше сажать и поливать растения, смотреть как они крепнут и набираются сил, просто жить в мире и спокойствии. Темный Властелин был поражен до глубины души, он бы даже поклонился им, будь у него на то время и силы, такая храбрость и преданность достойна самой высшей награды. А впрочем, с этими хоббитами его объединяло лишь одно, они, как и он в свое время, последовали за одним единственным для них королем и были готовы отдать свои жизни за то чтобы увидеть его на мраморном престоле. Барад-дур пал, а вместе с ним и Темный Властелин. Смерть встретила его радушно, так же как когда-то встречала Феанора и других великих воинов, для нее не было разделения на белое и черное, все, кто смог достойно прожить жизнь удостаивались теплого приветствия, всего один взмах ее руки и все в этом мире вмиг стало таким несущественным, неважным, кроме одного лишь имени, которое вертелось на кончике языка. — Моргот.

***

Валинор.Дворец Богов. Манве стоял на балконе своего дворца и смотрел на Средиземье, величественные горы которого располагались далеко за водами моря.Над Мордором, в алых всполохах, медленно поднимались две звезды, настолько яркие, что их можно было сравнить по силе света с луной.Западный ветер дул в спину владыке света, природа замерла, казалось будто бы жизнь остановилась и, наконец, обрела долгожданный покой. -Почему ты позволил им быть вместе? -Варда мучила себя этим вопросом уже очень давно.Это не вязалось с настроением ее мужа, которого она застала за метанием ножей. Да и в принципе, это было нелогично, ведь он клялся, что Саурон будет реинкарнирован в Валиноре и скормлен псам Оромэ или превращен в пепел. — Что изменилось, скажи мне? Манве грустно усмехнулся и с отчаянием посмотрел на звезды сияющие вдали и на море, разделяющее две земли, созданные его руками. — Я знаю, я клялся отомстить и я отомстил, они оба получили сполна. Но что бы я ни говорил, что бы ни делал, Моргот — мой брат. Так всегда было и будет. Ты не слышала как он выл и рыдал в своей темнице, как болела его душа, а я слышал, все слышал… Каждый его сиплый вздох, каждый вскрик, каждое плохо сдерживаемое рыдание в те моменты, когда у того, кого он выбрал сдавали нервы, отзывался во мне тупой болью. И я плакал, плакал от бессилия, как тогда, когда гибли мои сыновья и дочери. Своего решения я отменить не мог, смягчить его — тоже. Мне оставалось только смотреть. И тогда я увидел… — голос Манве сорвался и стал вдвое тише — я увидел до чего меня довела жажда мести.Каким бы плохим ни был Моргот, он все еще мой брат, моя кровь и плоть и я люблю его, как брата. Я наказал его, за свои поступки он заплатил сполна, но теперь и он должен обрести покой. Эти звезды, олицетворения Моргота Бауглира и Темного Властелина Саурона появлялись на небе лишь раз в году, в день окончательного свержения зла. В Средиземье ходит легенда, что если очень долго смотреть на эти звезды, то можно услышать тихий смех и биение двух сердец в унисон. Нет, нет, зло не дремлет. Но, быть может, даже самое ужасное зло способно меняться к лучшему?