Комплексы и сложности

      Чанёль появляется на пороге тем же вечером с парой бутылок соджу и закусками. В его глазах горит только одна мысль: «Ты либо герой, либо идиот. Я пришёл это выяснить». Ну, и с языка слетает примерно то же самое, когда бета разувается и впихивает пакет Минсоку в руки, закатив глаза.       Они просто молча проходят в гостиную, усаживаясь на тот же диван, где всего несколько часов назад сидел Лухан. И да, альфа больше не сможет спокойно смотреть на этот предмет мебели в своей квартире, благословлённый осквернённый чужим присутствием.       – И что думаешь делать? – говорит Пак, стоит им прикончить вторую бутылку. Алкоголь расслабляет мозг, позволяя откинуться на мягкую спинку и погрязнуть в тягучих мыслях.       А что он может? В Минсока словно вселилось что-то тёмное с первым появлением этого омеги. Невозможно объяснить, почему парень впустил в свою священную обитель постороннего человека, почему позволил так легко вытащить себя из скорлупы, почему согласился на ту работу, что противоречила всем его принципам. Столько непонятных событий и поступков за один день, что даже нет желания думать об их причинах и последствиях.       – Я не знаю, Чан, совсем не знаю. Можно я подумаю об этом завтра?       – А что-то изменится? Хён, ты согласился взяться за такой масштабный и серьёзный проект. Ты точно выдержишь? Я не хочу, чтобы твоё состояние усугубилось, мы ведь так долго работали над тем, что имеем сейчас. Ты отлично справляешься с фобией и учишься с каждым днём контролировать её всё лучше, – Пак – словно личный психолог, но более родной и взволнованный. Он заламывает брови и умоляет обдумать решение.       – Да, ты прав. Я поторопился и переоценил свои силы. Если бы я трусливо не сбежал днём, а посоветовался сначала с тобой, то ты отговорил бы меня от такого тупого поступка. Да, я просто откажусь! Я же могу, я же... – альфа решительно подрывается, покачиваясь на месте, когда в голову ударяет крепкая волна выпитого. Всё же, парень не является большим поклонником алкоголя. Надёжная рука удерживает его от падения и заставляет вновь осесть на диван.       – Я не об этом сейчас, сядь. Ты достаточно уже нарешал сегодня, теперь моя очередь, – Чанёль внимательно, насколько позволяет расфокусированный взгляд, смотрит на друга, о чём-то размышляя. – Почему ты вообще согласился? Тебе проблем мало?       – Эм, не знаю, я будто был сам не свой, а очнулся только когда он уже ушёл, всунув мне в руку эту, как её... визитку, во, – Минсок садится ровнее, задумавшись, в этом же должен быть смысл. – Я даже не думал соглашаться, но… Сам не понял, когда изменил мнение. Хань был таким воодушевлённым и радостным, обсуждая коллекцию и фотосессию, что я просто… Не знаю, – альфа хнычет, утыкаясь лицом в сложенные на коленях руки. Это заставляет маску замешательства слететь с лица Пака, сменяясь осознанием и громким смехом.       – Боги, я за все года нашей дружбы и забыл, что ты альфа, хён, – парень хохочет только громче, когда на него устремляется возмущённый взгляд лучшего друга, – он омега, Минсок-и. Твои инстинкты пытались сделать всё, чтобы угодить понравившемуся омеге, – Чанёль хлопает в ладоши, словно это самая очевидная истина в мире, но потом выдыхает, когда замечает непонимание и ступор. – Я ведь заметил твой взгляд тогда. Ты… Хах, подумать только, бро, ты же пялился на него в моём кабинете. Откровенно так. Парнишка тебе явно приглянулся. Ты точно тот Минсок, который… мой который?       Ким зависает и перестаёт слышать чужие слова. Его никогда не интересовали другие люди в этом плане. Будь то омеги или беты, будь они красивыми, милыми и приветливыми, у Минсока все вызывали только желание поскорее сбежать и больше с ними никогда не встречаться. С Чанёлем просто выбора не осталось, а потом свыкся. Но Лухан… Здесь обнаружилась просто огромнейшая системная ошибка, стоило парню только посмотреть своими дьявольски чёрными глазами. Может, они такими не являлись, но Минсока уже не переубедишь. Он в них утонул, погряз моментально с головой, даже пытался бороться и отрицать очевидное, но нужно ли кого-то обманывать? Лу – довольно непростой омега, срывающий все заслоны одним своим существованием.       Альфа не может отрицать, что Хань чертовски привлекательный и обаятельный, словно из какой-то дорамы вышел. Только это всё ещё Ким Минсок, который не умеет налаживать общение, который боится этого самого общения, который… Да, который впустил незнакомца в свой дом, можно не напоминать.       Так почему же сейчас под веками возникает образ белоснежного и сверкающего гостя, что хочется сильнее зажмурить и так закрытые глаза. Нужно сбежать подальше, захлопнуть дверь, задёрнуть шторы, спрятаться, скрыться, но… Минсок просто дурак, который протягивает руку и шагает навстречу. Пусть накроет паникой, пусть будет невыносимо больно и плохо, сложно дышать, но альфа чувствует невыносимое желание вновь увидеть это ангельское личико с обворожительной улыбкой.       – Нет, это бред, Ёли, – спустя несколько минут, он мотает головой, пытаясь вытрясти глупые мысли из головы. Да, ему пить не стоит, слишком уж впечатлительный.       – Подожди, не торопись. Подумай, почему ты захотел согласиться?       – Я не уверен. Просто почувствовал, что во мне кто-то впервые так искренне нуждался, и не смог устоять, – он закусывает губу, понимая, что это звучит как оправдание, но ничего с собой поделать не может.       А ведь согласиться на ту идиотскую вечеринку было сложнее, хоть она, по сравнению с этим проектом, – нулевой уровень сложности в Марио. Паку пришлось постараться, чтобы убедить друга на такую авантюру, а Лухану было достаточно просто похлопать ресничками – и готово.       И, судя по невероятно хитрому и самодовольному взгляду Чанёля, тот думает примерно так же, только молчит, за что альфа ему чертовски благодарен.       – А вдруг это именно тот триггер, что мы так искали? Я говорю о том… Боже, что если твой внутренний альфа тянется к этому мальчишке, то и выздоровление может ускориться. Ты подсознательно захочешь стать лучше для него, покорить неизведанные вершины, сломать бетонные стены, которые когда-то выстроило твоё сознание. Хён, я думаю, что Лухан именно тот, кто сможет вытащить тебя из трясины.       Минсок благодарен судьбе за такого друга. Он буквально готов молиться всем богам за то, что позволили ему тогда заселиться в комнату именно к этому безумцу, каждый раз доказывающему, что он ангел во плоти. Альфа до сих пор верит, что не заслуживает той любви и поддержки, которую дарит ему бета. Безвозмездно, просто потому что считает Кима достойным счастья. Сам бы парень давно сдался и заперся в своём уютном мирке, состоящим из одиночества, обнимая Лу-Лу и жалея себя, такого слабого и ничтожного человека, который ни на что не способен.       И только Чанёль всегда ураганом врывается в его жизнь. Это каждый раз убеждает Минсока, что упорство друга должно окупаться, что он обязан отплатить собственными усилиями. Пусть они незначительны, но стоит постараться, стоит пересилить себя и свои страхи, чтобы видеть радость и гордость в чужих глазах. Это заставляет сейчас двигаться вперёд, наращивать постепенно тот стальной внутренний стержень, который давно рассыпался на кусочки. А может, его и не существовало никогда, но, когда Чанёль говорит настолько убедительно и проникновенно – ему хочется верить. Ему, и самому себе. Верить в эти искренние слова, верить в собственную важность, верить в свои силы и в то, что можно всё это перебороть и стать сильнее.       Чёрт с ним, с диагнозом! И с этим дурацким проектом тоже. Если рядом будет Пак, то они вместе справятся со всем.       Именно эти размышления заставляют вздрогнуть и уронить пьяную слезу. Ким чувствует, как дрожит нижняя губа от переизбытка эмоций, и просто перестаёт сдерживаться, когда зажимает друга в крепких объятиях.       – Спасибо, Ёль, – всхлипывает альфа, когда чужое плечо, в которое он утыкается, практически заглушает его слова.       – За что это? Я же ничего… – парень растерян и потрясён, но всё же смыкает руки на чужой спине, притягивая плотнее к себе. Минсок ощущает себя таким маленьким и хрупким в сильных руках, но это придаёт только больше уверенности, словно он не одинок, словно не обязан тянуть весь этот неподъёмный груз на себе. А вдвоём они пройдут через всё.       – Просто за то, что ты у меня есть…       Кажется, Паку больше слов и не нужно. Альфа чувствует, как намокает его футболка и больше на сдерживает рыданий. Он определённо обдумает слова друга, вспомнит их утром, проанализирует и обязательно прислушается к ним, но сейчас он хочет просто расслабиться. Насладиться моментом близости и единения; мгновением, когда не нужно бояться какой-то мнимой угрозы, что выдумал его уязвимый мозг; не трястись от банального луча света или людей, которые, по сути, не желают ему зла; почувствовать себя на одну секунду просто беззаботным и счастливым. Обыкновенным парнем, которого трогают самые простые человеческие чувства.       Эти объятия не продлятся вечно, утром придётся возвращаться к стандартному существованию и бороться за каждый спокойный вздох. Пусть так. Минсок это выдержит. Он не раз обещал Чанёлю, что выдержит. Ему есть ради чего жить.       И, возможно, именно этим утром, мучаясь от небольшого похмелья, альфу посетит мимолётная мысль, что Пак больше не единственный, ради кого стоит ломать эти бетонные стены отчаяния.