Дневник сумашедшей

      Вставать мне не очень хотелось. Но и одной валяться в постели тоже перспективка не очень. Поэтому, все же встав и с большим аппетитом съев все, что мне приготовил Дан, я собралась и поехала на студию к Балану. Мы с ним так и не успели ничего обсудить по поводу подаренной им песни, и я подумала, что где как не в его студии лучше всего поднять этот вопрос. Дан был приятно удивлен моим приездом. Я долго не тянула кота за хвост, а спросила прямо в лоб, когда мы с ним начнем репетировать наш дуэт. Молдаванин довольно улыбнулся, чмокнув меня снова в лоб (это стало его фишкой) и учитывая то, что завтра я опять должна быть в другом месте, в другом городе на концерте, предложил начать хоть сегодня, пока есть свободно пару часов. Оказывается, саунд к песне был практически готов, оставалось только услышать меня в той тональности, которая получилась у ребят и сделать корректировку под меня. Потому с меня и начали. В этот раз я сама решила, где будет моя партия, где Дана, и сказала, что обязательно должна быть и общая часть. Балан спорить не стал, понял, что это бесполезно, поэтому все дружно приступили к работе. Записывали меня, Дан был очарован, и даже на этот раз не заставлять петь меня сотни раз, я сама пыталась найти себя в этой песни. Хотя понимала, что это только пока, и что бы я сейчас не сделала, как бы не пропела, как бы не старалась, дальше он с меня не слезет точно, пока не получит то, что ему надо. Так день и пролетел. Поужинав вместе дома, я начала собираться. Завтра у меня 2 концерта в Коростене. Короче, день обещал быть сложным. Мы уснули рано, и вот я уже опять на сцене, со своей историей жизни, переживая опять самые счастливые и тяжелые моменты своего прошлого и настоящего. Уже будучи в машине, я попросила Дана выслать мне тот фрагмент песни, который мы успели записать. Хотя он не очень и хотел, но все же, я уже сижу в своем номере и слушая новую песню. Под нее я, в принципе, и уснула.       Неделя пролетела быстро, и вот я уже опять Киеве, поправляю свою прическу и платье перед выходом на сцену. Сегодня финал нацотбора. Очень сложный выбор нам предстоит сделать. Все уже успели выступить, все уже все обсудили. Наш выбор сделан, Украина выбрала своего представителя на Евровидение. Уставшая до безумия, сажусь в машину (сегодня меня забирал Паша), еду к Дану. Вхожу в квартиру, Балан сухо меня поприветствовал и ушел на кухню. Он какой-то странный, не могу понять в чем дело. Опять закрылся в себе. Я реально выжата как лимон, а тут вместо таких нужных целебных объятий любимого человека, я должна рыться в своей голове и искать причину настроение этой истерички. Да, я Дана часто так называю, причем в глаза. Когда он так делает, мне реально его хочется чем-то стукнуть, лишь бы вернуть этого мужчину в одно пространство со мной. Честно, была бы я не так вымотана, устроила бы ему еще тот скандал (но позже Дан и сам замечательно с этим справился). Но у меня не было даже сил принят ванну, поэтому обошлась пока только душем. Когда я уже приготовилась ко сну, Дан делал вид, что уже спит. Я аккуратно пристроилась рядом с молдаванином, но, когда он достаточно резко от меня отодвинулся, я уже не выдержала и зарядила в него подушкой. Он ошарашенно на меня поднял глаза. Он с таким невинным лицом на меня смотрел, что я все-таки не выдержала. Сначала ему все высказала (не могу я как Дан, держать в себе такие бурные эмоции), а после и вообще ушла спать в другую комнату, захватив с собой одеяло.       (Тина пыталась пока не трогать Дана, но, когда он от нее отстранился, после того когда она попыталась его обнять, тут уже не выдержала, и, вскочив, взяла подушку и что есть силы стукнула ее по голове певца.       - Дан, какого черта происходит? Сначала меня забирает Паша, а не ты, хотя мы договаривались. Ладно, работа. Потом дома вместо заботливого мужчины меня встречает в очередной раз истеричка, который даже элементарно не помог мне раздеться, хотя знаешь, как я сегодня устала. Ты сразу это увидел по выражению моего лица, а теперь, когда мне так нужно то тепло, которое помогает девушки вернуть себе жизненные силы, ты отстраняешься? Блин, Балан, почему ты закрываешься от меня, а я ведь даже не пониманию, чем могла ранить твое такое тонкое душевное состояние. А знаешь, что, продолжай на меня и дальше злиться, а я лучше посплю в гостиной.       Тина стянула с него одеяло, и вместе со «своим сегодняшним спасателем от физического и душевного холода», гордо вышла с комнаты. Дан мгновенно вылетел за ней.       - Тебя действительно интересует причина моего настроения?       - Дан, я устала. Мне уже ничего не интересно. Дай поспать. Если хочешь со мной поссориться, потерпи до завтра.       Она удобно разместилась на диване и, отвернулась от молдаванина, всем видом показывая, что разговор с ним окончен. Но Дан уже завелся, его было не остановить. Теперь уже он стянул с нее одеяло, заставляя ее обратить на себя внимание.       - Значить, замуж бы ты за него пошла? Так дорогая, не того ты тогда обнимать сегодня ночью собралась. – выпалил Дан, хотя понимал, что это крайне неоправданно, просто Тина реально иногда перегибает с неким флиртом с другими мужчинами, а там, где дело касалась Дана, так всегда шарахалась от него и в камеру говорит разную чушь, чего только стоила ее фраза о кенгуру и Австралии во время презентации голоса, или тыквы на танцах. Да, Балану на самом деле наплевать на то, кто и что о нем говорит, но только не самые близкие ему люди, которым он доверяет, только не она. И хотя он никогда не говорил это Тине, но молдаванина задевали высказывания певицы в его сторону. А не говорил, так как понимал, что это своеобразная защитная реакция девушки, таким образов она пытается скрыть их отношения. Но вот эти постоянные перегибы, и уже нервы вечно уравновешенного певца сдали.       - Балан, ты сейчас серьезно? – подавляя смешок, прошептала девушка. Сказать, что Тина была в шоке, ничего не сказать. Она то думала, что, там какая-то катастрофа вселенского масштаба случилась. Но видя серьёзное лицо Дана, продолжила.       - Тебя реально так задели мои слова Акселероду? Извини, дорогой, но это бред. Более идиотской причины вообще сложно найти. Ты же умный человек, а ведешь себя как маленький мальчик.       Тина привстала с дивана, и попыталась отобрать у мужчины одеяло. Но Дан продолжил.       - Пусть буду я идиотом, дураком, как угодно, Тань. Но, тебе при этом надо начать следить за своим язычком более старательно. И думать, что и кому ты говоришь, просто возможно есть человек, которому очень неприятно слышать такие слова от любимой женщины, в которой он видит не просто свою жену, а и маму своих детей.       Здесь уже не выдержала Кароль.       - А ты не подумал, что это часть моей работы? А ты спросил меня, как я себя чувствовала после всех тех статей о кучи твоих любовниц? Ты тогда даже палец об палец не ударил, чтобы хоть как то затушить этот поток информации. И сейчас ты смеешь осуждать меня за, то что я высоко оценила творчество замечательного артиста, выразив ему свое восхищение в такой форме, просто под действием своих эмоций? А не ахренели ли вы, мистер Балан, с такими на меня наездами?       - А знаешь, что, для начала найди, пожалуйста, хоть одно мое слово, сказано в сторону привлекательной девушки, после которого можно было бы говорить о каких-то там чувствах. Или, возможно, я на людях позволял себе кого-то лапать и открыто флиртовать, конечно, кроме тебя. Знаешь, почему я тогда, как ты говоришь, палец об палец не ударил? Ведь все это шло не от меня, в отличие от случаев с тобой. К тому же, оправдываются только те, кто чувствует вину. А моей вины в тех заключения общественно не было и нет. А ты постоянно даешь поводы говорить…       Его перебила Тина.       - Дан, стоп, замолчи, пожалуйста, сейчас, пока мы с тобой не наговорили друг то, о чем потом будем жалеть. Я тебя услышала, выводы обязательно сделаю. А теперь, отдай мне, пожалуйста, одеяла, я реально очень устала, а завтра у меня репетиция с ребятами. Я хочу отдохнуть.       Тина забрала у него одеяла и снова улеглась на диван. Дан понимал, что на этот раз девушка права, и вообще, надо было этот разговор не начинать. Все внутри и без Тины перетерлось бы, как это происходила раньше. Но один в спальню Балан не собирался возвращаться, а прихватив с собой этот «комок счастья», который еще и брыкаться начался.       - Конечно, малыш, отдыхай. Только есть небольшая проблема: у меня в доме только одно одеяло, а сейчас на улице, хоть и теплая, но все-таки зима. Так что одело идет со мной. А ты вместе с одеялом.       Дан закутал Тину в это «яблоко раздора», взял на руки и понес в спальню. Тина же так просто не хотела капитулировать.       - Дан, черт, пусти меня – кричала блондинка, пытаясь из-под этого одеяла своими ручонками нанести Балану физический урон, но все ее попытки были не удачны.       - Балан, верни меня туда, откуда взял. – не сдавалась певица, когда уже оказалась в постели. Дан уже начал улыбаться от противоречий этого «комочка».       - Тань, определись, пустить или вернуть на место? Хотя уже не имеет значения. Если что-то не устраивает, пожалуйста, но одеяло останется здесь, со мной.       Тина посмотрела со стороны на всю эту ситуацию, улыбнулась и завалилась спать. Но сон к ней не шел)       После этого скандала я долго не могла уснуть. Я слышала, что Дан тоже не спит. Но сейчас разговорить с ним мне не хотелось. Со временем он ко мне повернулся и притянул к себе, обняв за талию и поцеловав в плечо. Я взяла его руку и сильнее прижала к себе. Хотя на мне и было очень теплое одеяло, внутри у меня был холод, который с объятьями Дана начал отступать. Через мгновенье я уже слышала посапывание молдаванина, что означало – его захватил сон. Я же оставалась в своих мыслях. И пришла к заключению, что доля правды в словах певца есть. Я начала вспоминать время до встречи с Баланом. Я никогда не позволяла так себя вести, как с ним. С первого совместного дня съемок на голосе я начинала терять свою твердость, я таяла от его слов, расплывалась от его касаний. И меня это пугало. И реально, во мне в тот момент и выработалась эта защитная реакция, которая уже просто вошла в привычку.       Утром я проснулась первой. Через несколько часов я должна была быть уже в павильоне на репетиции своей команды. Я приготовила завтрак, и уже при выходе из квартиры (меня Паша ждал в машине) ко мне вышел Дан. Было видно, что он жалеет о своей вчерашней несдержанности, хотя я благодарно ему за это. Ведь для меня очень важно мнение моего мужчины касательно моего, в том числе, и сценического образа. Конечно, можно не в такой форме. Он мне задал лишь один вопрос «Малыш, по шкале от 1 до 10, где 1 – это, Балан ты полнейший идиот, но любимый, а 10 – замуж бы пошла, но не пойду, ведь есть уже свой любимый идиот, ты на меня злишься?». Он был так сейчас похож на провинившегося котенка, что мне было трудно сдержать улыбку, собственно, с этим то я и не справилась. Я ему ничего не ответила, просто поцеловала, и сказала, что в 6 вечера жду его в павильоне.       Для меня самый сложный этап на голосе – это нокауты. И сейчас, присутствуя на репетиции своих 9 участников, я не понимала, как я между ними буду выбирать. Они все прекрасны, уникальны, волшебны. Я пыталась пока об этом не думать, но все равно внутри так кошки скребли. Я к ним всем очень привязалась. И как с кем то смогу расстаться – это будет очень тяжело. Все последующие дни мои мысли были заняты ими. С Даном у нас было все нормально, пока мы тему нашего последнего конфликта не поднимали, он также переживал за нокауты. У него тоже сильные ребята, и тоже выбор будет сложный. Но это вокальный конкурс, по другому никак. И потому мы решили сейчас заняться своими участниками, а после съемок все в спокойной обстановки обсудить. Ведь мы должны быть друг перед другом честны, и лучше обсудить даже самые, возможно, нелепые сомнения, чем держать в себе. Все равно рано или поздно все выйдет наружу. Проверено временем. И вот наконец-то время нокаутов пришло. Моя команда была заключительной. Для меня в этот раз еще была сложность в том, что практически все мои номера, все песни были выбраны под воздействием Дана. Так или иначе, они были или о нем, или для него, или о нас. Короче, так получилось, я не сдержалась, и мои нокауты на голосе – это было мое признание ему. За эти 9 выступлений мы с Даном насколько в ментальном смысле стали близки, да и в физическом тоже, что все предыдущие съемки – это были пародии на нас. Вот сейчас, вот здесь и есть мы, то, что когда-то здесь же между нами зародилось, потом росло, и сейчас окончательно укоренилось и процветает. Для меня выбор между участниками был действительно сложным, что даже в какой-то момент я растерялась и разрыдалась. Спасибо Дану, что все это время был рядом и поддерживал, как никогда ранее. Наверное, только благодаря ему я до окончания съемок дожила. И вот все, все выступили, выбор сделан, и я уже мыслями у себя в гримерке, пью теплый чай и жду Дана. Но Юра с Катей не спешат нас отпускать и сказали о сюрпризе, который заставить одного из нас приятно удивиться. У меня уже не было сил думать о том, кто же сейчас выйдет на сцену. Я просто ждала, когда же все таки это все закончится и можно будет снять это платье, которое Дан успел порвать, эту обувь, которая так не любит мои ножки, и упасть на кровать, можно даже с каким-то симпатичным молдаванином. Переглянулась с Монатиком, потом заиграла музыка и на сцене появляется женщина, лицо которой мне было очень знакомо. Но я не могла понять, где я ее могла видеть. И потом начинают всплывать в памяти детские фото Дана, где он с родителями, какие-то коллажи с инстаграм. Нет, не может быть. Я просто уставшая, в линзах, глаза уже ничего не видят и мне просто кажется. Присматриваюсь еще раз и не могу поверить: неужели это действительно мама Дана сейчас поет в паре шагов от меня. Я до последнего не верила, что это действительно она. Я не могла найти в себе смелости посмотреть на Дана, я бы сразу в его глазах увидела ответ. Я боялась этого ответа, но я не знаю, что меня больше пугало, что это Людмила, или же все-таки, что не она. Но вот уже Настя смотрит на Дана и спрашивает: «Мама. Мама Дана Балана?». И я машинально поворачиваю голову в его сторону и вижу ответ «Да». Слышу голос Завадюка в ухе, как мне на это надо реагировать. Вытаскиваю наушник. Я пытаюсь скрыть свою растерянность за игривой маской, ищу защиту, но не у того, бегу к Потапу. Он лишь разводит руками, типа, разбирайтесь сами. Тоже мне друг, блин. Поворачиваю голову на сцену, Дан уже возле мамы. Я пытаюсь собрать воедино поток своих мыслей, все тщетно. Не свожу взгляд с Балана, вижу его такие же растерянные, но счастливые глаза, вижу в них поддержку и заверения, что все будет хорошо. Меня отпускает, но не на долго. Даже не верится, что еще одна неделя и, возможно, мы что-то сможем понять. И хочется, и как-то не очень. Но в любом случае, продолжаю верить... Хорошей всем недели, а особенно ее завершения:)