Остаться в живых.

Все когда-нибудь случается в первый раз. Первая любовь, первый поцелуй, первый секс. У Тилля со Шайдером первые два пункта уже остались позади, осталось пройти через самый волнительный момент. Потерю девственности. Шнайдер уже говорил, что не имел опыта общения с дамами, у которых это в первый раз происходило, да и Тилль внутри от страха тоже трепетал, но не показывал вида - мужчинам это не свойственно. Стоя у шалаша, они опять целовались, оттягивая момент, когда отступать будет поздно. Линдеманн, впившись в губы Шнайдера поцелуем, запустил ладони ему в волосы, которые отрасли и красивыми волнами свисали разделенные пробором, обрамляя его лицо. Он держал любовника, не отпуская от себя, лаская кожу его головы. Шнайдер, обвив талию Тилля, прижимался к нему всем телом. - Пошли уже, - оторвался от губ барабанщика Тилль. Расположившись в шалаше, который они соорудили в первые дни пребывания на этом острове, какое-то время смотрели друг другу в глаза. Лунный свет проникал сквозь вход и отверстия в крыше, освещая тела и лица мужчин. Шнайдер переместил вес своего тела в сторону Тилля, уложил его на спину и, проведя рукой по мощному торсу, опустил ладонь под пояс джинсов, нежно взяв в руку крепко стоящий член. - Дай я сниму штаны, а то тебе мешает, - Тилль потянулся к ширинке. Шнайдер последовал его примеру, поснимав шмотки, прильнули к губам друг друга. Постепенно проходя по торсу Тилля, языком Шнай находил эрогенные точки, запоминая каждую такую чувствительную зону на теле любовника. Опустившись к паху, остановился. Такой выбор, он прямо даже растерялся с чего начать. Тилль раздвинул ноги, давая возможность Шнайдеру устроиться удобнее. Нагнувшись, он одной рукой обхватил член, а другой, проведя по входу во влагалище, нежно коснулся клитора. - Погоди, - Тилль резко сел и отодвинулся немного, ошарашенно смотря на Дума. - Ты чего? Я что-то не так сделал? - расстроился барабанщик. - Нет, все нормально, ну, блин, и ощущение, бабам жутко везет, я тебе скажу. В миллион раз чувствительней, чем член. Я просто не ожидал такого. Шнайдер положил Тилля опять на спину и, зарывшись головой в его пах, провел по клитору языком, очень крепко держа любовника за бедра, чтобы тот не сбежал. Тронув кончиком языка клитор, начал нежно его лизать. Тилль стонал и тяжело дышал, совсем мало времени ему понадобилось, чтобы достичь разрядки. Кончил он как мужик и как баба в одно время и чуть не потерял от удовольствия сознание, Шнайдер даже испугался за него. - Тилль, ты чего? Тот не отвечал, только махал на него рукой и крутил головой, показывая движениями, что ему очень хорошо и "отвянь с вопросами!" Шнайдер, наблюдая за ним, улыбался и ждал, когда он придет в себя. - Вот это нихрена себе!!! Уфф! Обалдеть! - наконец-то, он смог выдать фразу. - Вау! Шнай пристроился удобнее и направил головку во влагалище, остановился, не зная, как быть дальше. - Ты чего замер? - удивился Тилль. - Как: сразу или медленно? - Давай сразу, резко. Надавив, Шнайдер, резко подавшись вперед, сначала почувствовал препятствие, а потом прорыв. И погрузился в горячее влажное нутро. - Больно? - спросил Шнайдер. - Да нет, не очень, чувство натяжения и хлоп, порвалось что-то тонкое, не переживай, мне приятно. Любовь к Тиллю свалилась на Дума как лавина, она снесла его в пропасть. Осознание того, что он - его первый мужчина, кружило голову. Шнайдер понял, что теперь он Тилля никуда от себя не отпустит, и будет биться за него не на жизнь, а насмерть. - Как же я тебя люблю! - Шнайдер наклонился и впился в губы Тилля. Бедра его двигались все быстрее, член ощущал все сокращения влагалища, и он кончил с криком, с рыком, у него слезы брызнули от нахлынувшего наслаждения. Он первый, он получил, ему доверились. Мысли носились в голове, и Шнай был в этот момент самый счастливый человек на земле. - Мне так понравилось, что не описать просто, ну почему ты раньше молчал? - Шнай перекатился на спину, увлекая Тилля за собой, и оказался под ним, уткнув свой нос ему в грудь, сильно прижавшись. - Ну чего ты так растрогался? Успокойся. Я тоже тебя люблю, - Тилль лег на спину, и Шнайдер, положив голову ему на грудь, гладил сильные руки и плечи любовника. Они незаметно заснули. Им снился дом и работа. Старые друзья. Их прошлая жизнь. В той, другой жизни, они и помыслить не могли, что смогут спать с мужчинами, а здесь, на острове, все встало с ног на голову, мужчины не просто спали вместе, они полюбили друг друга. И эта ночь в шалаше на берегу океана стала началом их отношений. Тилль проснулся от голосов, раздававшихся с берега. Он быстро нашел свои штаны и надел их, пытаясь разбудить Шнайдера, но тот не собирался просыпаться, он сграбастал любовника и уткнулся ему в плечо. Пауль и Рихард шли в шалаш с целью потрахаться, не подозревая, что он уже занят, целуясь и сжимая друг друга в объятьях, не видя ничего вокруг себя, завалились прям на Тилля и Шная. - Ой. Кто тут? - опешили они. - Стучаться надо, - сказал Тилль. Ребята все сразу поняли. - Вот это поворот, - Рихард толкнул Шнайдера. - А на нас бочку катил. Зараза. Шнай открыл глаза и уставился на пришедших. - Чего приперлись? - Раньше мы только шалашом пользовались. И, честно сказать, меньше всего вас здесь ожидали застать, - ответил Рихард. - Ну теперь не только вы будете им пользоваться, дайте доспать, идите отсюда, - прогонял их Шнайдер. - Ага, сейчас. Спать валите в пещеру, - Рихард не отстал и все-таки растормошил барабанщика. - Круспе! Ты нудная зараза! - разлеплял тот глаза. - Я в курсе. - Пошли, Шань, пусть ребята тут остаются, - поторапливал Тилль. - Надо знак, что ли, сделать, типа флажка. Занято. - придумал Шнай. - Ну вот, давай иди и делай, - сказал Пауль. - Вот гавнюки, свербит вам? - не хотел уходить Дум. - Свербит. Тилль, давай, забирай его. И штаны надень, - протянул брюки Шнайдеру Пауль. Выйдя на улицу, мужчины с наслаждением потянулись. - Хорошо-то как! Шнайдер заглянул в шалаш и бросил ребятам беззлобно: - Суки! Еле увернувшись от летящего в него шлепанца, сказал, чтобы потом пришли в лагерь. - Чего, опять нас очередную мерзость поведешь делать? - Нет. Приходите, мы вас ждем. - Ты чего опять задумал? - Тилль посмотрел в глаза любовника. - Да ничего. Буду вас всех учить из лука стрелять. Пошли искупаемся, - взяв Тилля за руку, двинулся к воде. Он шел задом и тянул несильно упирающегося любовника к океану. - Пошли, пошли, давай освежимся. Тилль улыбнулся, схватил Шная, поднял и, закинув себе на плечо, влетел в воду, отбросив его подальше на глубину. - Пфф! - вынырнул барабанщик и обрызгал Тилля. - Хоть штаны бы сняли. Тилль поднырнул и увлек Шная под воду. Так они и барахтались в теплой воде, пока в нескольких метрах от них два гитариста предавались любовным утехам. Накупавшись, умывшись, вышли на берег и, послушав стоны из шалаша, засмеявшись, направились в лагерь. Тилль обнимал Шнайдера за талию и привлекал к себе, целуя его, как любил, в губы и сжимал его задницу. - Зачем мы им место уступили? - Пошли выгоним? - предложил Шнайдер. - Да нет, потерплю, - и сильно-сильно сжав в ладонях попку любовника, начал его опять целовать. Шнайдер, положив руки ему на плечи, отстранился. - Больно! Ты чего меня так схватил? Тилль обнял его за талию, прижал к себе и раскрутился так, что у Шная ноги оторвались от земли. - Ладно, пошли, иначе я тебя прям здесь разложу. Придя в лагерь, поискали Флаке с Олли, но их там не оказалось. На кухне нашли заботливо оставленную для них еду, сели завтракать и болтать о том, что жизнь, черт бы ее побрал, налаживается. - Шань, а как так получилось, что ты в меня влюбился вдруг? - неожиданно спросил Тилль. - Вот! Даже тебя это удивляет, - нашелся Шнайдер. - Вот зараза! – сначала опешил от этого заявления, а потом рассмеялся мужчина. - Не знаю. Гормоны. Чего это тебя вдруг на сантименты потянуло? - удивился Шнай. - Кто его знает, хорошо так. Ты не поверишь, мне даже домой не хочется. - Не, не поверю. Прилети сейчас за нами самолет, все позабыв, бросишься к нему, - как-то совсем грустно ответил Шнайдер. Тилль взял его за руку. - Мы и там будем вместе. - Сидят. Уже и днем сидят, - раздались голоса Оливера и Флаке. - Ну, что? Вас поздравлять? Или как? – они положили на стол пару дынь. Посмотрев на дыни, Тилль и Шнайдер начали ржать, хохотали все сильнее и сильнее, у обоих слезы потекли, ржали до истерики. - Чего вы ржете, придурки? Они только отмахивались руками и продолжали хохотать. К этому времени подошли и Пауль с Рихардом. И посмотрели на ржущих друзей. - Мы пришли. - Я вас буду обучать стрельбе из лука, идите, разбирайте свое оружие. - А куда мы будем стрелять? - спросил Пауль. - Пока не будем, - ответил Шнайдер. - Не понял. А что мы делать будем? - Так, давай, иди бери свой лук и помалкивай. - Раскомандовался, - бубнил Пауль, идя за оружием. - Значит так, все слушаем внимательно меня. Встаем к мишени левым боком, ноги разводим на ширину плеч или шире. - Шань, может не разводим, а ставим, черт, тебя прет после сегодняшней ночи, - засмеялся Пауль. - Зараза! - Шнайдер засмеялся и пнул шутника. Тот сразу направил на него лук. - Все, давайте, вставайте, носки должны быть направленны к центру мишени, потом научитесь, будете как хотите стоять. А эта поза вам поможет расслабится. - Раздвинуть ноги, расслабиться. Шнай, ты чему нас учишь? - не унимался Пауль. Все ржали, тренировка пошла прахом. - Риха, уйми Пауля, иначе я ему накостыляю, - пригрозил Шнайдер. - Ладно, ладно, все, молчу. Раздвинул ноги на ширину плеч и расслабился. - Ха-ха-ха, как смешно. Давай, вставай, как надо. Перестав ржать, все встали, как учил Шнайдер. - Левой рукой обхватываем рукоять лука и держим его на весу, этой рукой вы должны почувствовать упругость оружия при натяжении тетивы. Следите чтобы рука не дрожала. Будет дрожать, будем тренироваться. Встали, натянули. Если Пауль откроет рот, получит. От того, что все начали хохотать, но сдерживались, луки у всех дрожали. - Успокоились, и еще раз. Так он промурыжил всех до самого вечера, даже пообедать не дал. Ребята вымотались не на шутку. Рихард даже готовить отказался, поели, что оставалось и ушли спать. С утра все началось по новой. Только уже не луки натягивали, а нашли тяжелые палки и держали их на вытянутой руке по несколько часов. Пока ребята осваивали основы стрельбы, Шнай, вспомнив про шкуру кролика, начал ее обрабатывать. Брил, скоблил и натянул на распорку. Друзья удивлялись, откуда он это все знает. На четвертый день тренировок руки, наконец, перестали дрожать. Пока ребята тренировались, Шнай сходил к самолету и снял с сидений обивку. Набив травой, привязал к стволам деревьев и углем обозначил центр. - Завтра начнем учиться стрелять. Пока они занимались, в организме Тилля происходило главное таинство на земле: оплодотворение. Овуляция у него произошла на третий день после секса. И все сперматозоиды, оставленные Шнайдером внутри Тилля, погибли, кроме одного, несущего женский ген. Он дождался ту единственную яйцеклетку, данную счастливым случаем Тиллю, и, слившись с ней, начал безудержное деление клеток для создания новой жизни. Никто еще не подозревал, но маленькая дочка Шная уже была на подходе. Стрельба пошла веселее, в центр мишени попадал только Флаке, да так шустро: и с разбегу, и в прыжке, и с разворота. Он стал на острове очень хорошим охотником. Ребята и раньше замечали, что он рыбу с камня на берегу острогой бьет. А вот остальные стреляли кто в лес, кто по дрова. Причем в самом прямом смысле. К концу второй недели тренировок у них стало получаться. Хуже всех справлялся Оливер. Шнайдер его совсем измучил. То живот втяни, то локоть отведи, то руку выше с луком держи. Оливер сильно расстраивался и тренировался много, больше остальных, но у него не получалось, хоть ты тресни. Стоять прямо у него не выходило, и попадал он в мишень дай бог один раз из пятнадцати. - Шань, я прекрасный пловец и ныряльщик, зачем ты хочешь из меня стрелка сделать? - Оливер задумался. - А и правда, зачем, почему так рьяно мы оружие делали и тренировки эти изнурительные? Услышав слова Оливера, ребята подошли к Шнайдеру, требуя ответа. - Нам что, опасность угрожает? Ты что-то знаешь? - спрашивали они. - Я пока не уверен ни в чем. Что-то видел. Давайте я потом вам все расскажу. - Нет, мы имеем право знать, что тут происходит, - ребята не отставали. - Ладно, я видел что-то похожее на грузовик. Но я не уверен точно. Я его разглядел только во вспышке молнии. Следы искал, но тщетно. Поэтому и не говорил вам ничего. Он стоял, потом наклонился и пропал. Все, я больше ничего не видел. - Завтра с утра сходим на то место, - сказал Рихард. - Да все это ерунда, одни мы на острове, не считая животных, - успокаивал всех Шнайдер. - Потом сходим. У нас мяса нет совсем, я завтра на охоту лучше пойду. - Ладно. Но сходим обязательно. А на утро, когда он пошел на охоту с Флаке, нашел пакетик из-под чипсов. В недоумении повертел и положил его в карман, решив сначала посоветоваться с Тиллем. Но когда вечером они уединились в шалаше, вывесив флажок, и занялись любовью, он совсем про этот пакетик забыл.