тёмно-красный однозначно твой цвет.

***

      Чимин с Намджуном ехали в небольшое кафе на окраине города. Молчание вовсе не давило, а лишь давало успокоиться; на фоне играл какой-то незамысловатый трек. Джун лишь изредка постукивал пальцем по рулю, ибо был взбудоражен недавними событиями. Его джинсовка сейчас была на Чимине. - Мы поищем тебе новую рубашку на неделе, – Киму действительно хотелось начать немного другой разговор, но он не считал это чересчур важным. - Извини, если напугал тебя тем поцелуем. Я столько всего чувствовал, что не отдавал отчёт своим действиям, - Чим хмыкнул, откидывая сиденье. – Предлагаю расслабиться и забыть всё это дерьмо… - Всё в порядке. Да, пожалуй, ты прав.       Намджун и Чимин были самыми обычными друзьями. Зависают вместе, делятся проблемами, дурачатся или попросту по вечерам рубятся в игры. Правда, они понимали, что что-то не так.       Им было хорошо от взгляда друг друга, от длительных объятий; от разговоров полушёпотом, лёжа на диване. Но, никто ничего не пытался разъяснить. Не пытался понять свои чувства, да и зачем это вообще? Парни не видели смысла подвергать опасности их дружбу, такую крепкую и тёплую.       Знакомство произошло не в стенах университета, как могло ожидаться, а на одной из улочек вечернего Сеула. Намджун тогда только приехал из своего городишка учиться в столицу, в чём ему помогли месяца учёбы и работы над собой. Шёл непрекращающийся дождь, парень уже как час шатался по кварталу в попытках узнать дорогу до общаги. Потерялся. Крупные капли дождя, казалось, промочили насквозь не только футболку с джинсами, но и душу. Плеча коснулась чья-то небольшая рука, от чего Ким вздрогнул. - Ты же Ким Намджун? Недавно к нам приехал? Я Пак Чимин, - парень слегка улыбнулся, так, будто хотел улыбаться во все тридцать два, но кто-то запрещал ему это делать. Светлые свободные джинсы, огромный сиреневый кардиган, достающий до середины бедра, и не менее огромный зонт в руке. Намджун однозначно запомнит этого парня. - Да… Ты учишься вместе со мной? – Он был спасён. В следующий раз нужно обязательно заряжать мобильник перед выходом, если не хочешь потеряться. - Учусь, причём в той же группе, что и ты. – Пак поспешно отдал Джуну зонтик и натянул на него свой сиреневый кардиган. (Который, кстати, оказался старшему как раз по размеру). - С-стой… - Намджун растерялся из-за ситуации, а также из-за того, что тоненькая белая футболка парня напротив, которая раньше была скрыта кардиганом, теперь насквозь мокрая и прилипает к очерченному прессу. Тонкие выпирающие ключицы, изящные руки, довольно массивные бедра… Наверное, даже самый лучший скульптор не смог бы создать что-то столь прекрасное. Ким невольно загляделся, хоть и не имел привычки разглядывать людей. - Я пойду. Завтра всё вернёшь, я буду ждать в восемь около входа в универ. Дождись сорок второго автобуса… Твоя остановка шестая по счёту, удачи! – Парень развернулся и мигом убежал, сразу же исчезнув в толпе людей. - В восемь, универ… сорок второй автобус, шестая остановка. Блин, столько всего сказал и сразу же сбежал. Я даже не успел поблагодарить его. Сеул действительно странный. – Ким пожал плечами и сильнее закутался в кардиган, пахнущий лавандой, и, кажется, морским бризом. – А вот и автобус.       Тем временем, Чимин продолжал бежать под холодным дождём, на который вообще не обращал внимание. Щёки пылали, а сердце бешено колотилось. Взгляд Намджуна, он… Не был похотливым, или прожигающим до костей. Это тот самый тёплый, восхищённый взгляд, который Паку хотелось бы ощутить снова.

***

      Уютное, небольшое помещение. На стенах красовались обложки джазовых альбомов и незамысловатые картины маслом. Желтоватое освещение мягко рассеивалось над столиком, где сидели Чимин с Намджуном. Каждый раз, когда они приходили сюда, место было свободно, будто оно предназначено только для них. Официантка помогла определиться с выбором, а также принесла два стакана латте с мятным сиропом, прекрасно помня, что эти парни всегда сначала берут мятный латте, не изменяя своим пристрастиям. - Сколько раз мы здесь были… Я уже и не сосчитаю, - Чим улыбнулся, облокачиваясь на спинку стула. - Если честно, я переживаю из-за сломанного носа того ублюдка. Надеюсь, его крошечных мозгов хватит для того, чтобы молчать. - Хватит, более чем. Парнишка конкретно опозорился перед кучей народа; молчать – в его интересах, – Ким пожал плечами, - думаю, ты немного перевёл дух. Попробуй рассказать, что творится у тебя в голове. Может, я как-то смогу помочь. - Ммм… Да, давай. Господин психолог, готовы меня выслушать? – Намджун буркнул, пытаясь скрыть улыбку. – Я Вас слушаю. - Я не сильно понимал, что хотел сделать в тот момент. Ты же знаешь, я не люблю ввязываться в драки… Но мне мгновенно стало понятно, что так больше нельзя. Я устал быть кем-то другим. Я больше не хочу отворачиваться от зеркала после душа, покупать одежду на два размера больше не хочу. Ради чего? Ради таких людей, как тот первокурсник? Всё равно найдут, что сказать, или как меня унизить. Независимо от того, что это будет, – Пак прервался, чтобы поблагодарить девушку за принесённый латте, - правда… я не справился бы один. Твои слова значительно меня подбодрили. - Видел. Знаю, что ты парень пугающий, но чтобы настолько… - Джун развёл руками, как будто бы являлся актёром глупой мелодрамы, но быстро вернулся в прежнее положение; жить ещё хочется. – Так, всё, не дразню. Хорошо, что ты пришёл к этим мыслям, пусть и так. Забей на того парня, уверен, он заслужил не только сломанный нос. Я бы и сам ударил, хоть он мне и не сделал ничего. Предлагаю на выходных разобрать твой шкаф, и выкинуть те вещи, которые тебе не нравятся. Будет место для новых. Понимаю, что ты не сможешь сразу же справиться с такими переменами, но я буду помогать, насколько это возможно. - Спасибо, хён. – Чим бы прямо сейчас подскочил с места, чтобы затянуть Джуна в объятия, но потерпит до дома. – Едем потом ко мне, это не обсуждается. Я как раз хотел глянуть с тобой какой-нибудь фильм. - Хорошо. А я уж думал, как к тебе напроситься. Чувствую, моя комната в общаге будет благоухать перегаром друзей ближайшую жизнь… - Намджун устало вздохнул. Не впервой, когда твои соседи заядлые тусовщики.       Пару часов в компании вкусной еды, беспечных разговоров и джазовой музыки пролетели быстро. После той душной тёмной квартиры кафе оказалось другим миром. Парни поехали домой, дико уставшие, но счастливые и сытые.       Заходя в дом Чимина, сразу же чувствуешь запах кофе, ведь он пьёт карамельный макиато каждый раз, как выходит из дома. Парень даёт Намджуну всё необходимое для душа, а сам идёт готовить комнату ко сну. Снимает джинсовку и аккуратно вешает в шкаф, ведь завтра Джуну в этом идти на учёбу.       Киму здесь комфортнее, чем в общежитии; вплоть до того, что он знает расположение каждой баночки в ванной, а одна полка в шкафу Пака отведена под его одежду. В целом, можно было бы жить вместе, но не хочется навязываться. К тому же, у Чимина может появиться вторая половинка, и Джун однозначно в данной ситуации будет лишним. Парень заворачивается в махровое полотенце и идёт в спальню.       Светильник над изголовьем кровати, фотографии с друзьями и семьёй, малюсенькие кактусы на подоконнике; белоснежное постельное белье, пахнущее хлопком и свежестью. Эта комната излучала такое же умиротворение, как и Чимин сейчас. Ким присел рядом, заглядывая в экран ноутбука. - Ищешь фильм? - Угу. Надо глянуть что-нибудь, чтобы расслабиться. Хён, можешь пока поесть что-нибудь, холодильник твой, - Чим улыбнулся, - я быстренько схожу в душ. - Хорошо! – Старший натянул пижаму. Это те тёмно-красные пижамы, которые они купили недавно, ибо в один момент случайно заметили их среди витрин торгового центра. - Да ты красавчик, хехе. А всё ещё без девчонки, бедный… - Пак заулыбался, да так, что спотыкнулся, пока доставал из шкафа одежду. - Осторожней… Тёмно-красный – твой цвет, так что ты выглядишь в этой пижаме лучше меня. И не нужны мне эти девчонки...       В ожидании, голодный Ким Намджун съедал последние запасы печенья, задумчиво разглядывая магниты на холодильнике. Чимин хорош как и в рубашке цвета красного вина, так и в сиреневом кардигане. Эти оттенки противоречивы, как и сущность Чимина. Вспыльчивый, но мягкий; уверенный в своих поступках, но в то же время зависим от мнения окружающих. Простит сразу же, или будет мстить до самой смерти, если потребуется. Кима завораживает Чимин. Он как берег моря, где ты стоишь, жадно вдыхая лёгкими морской воздух, и не хочешь уходить. Ты захочешь вернуться и в штиль, и в шторм. Ты будешь улыбаться, смотря на горизонт, и неважно – волны, или морская гладь. Именно так Намджун чувствует Чимина.       Парень прикрывает глаза. Веки дико тяжёлые, хочется лечь… Нет, надо потерпеть. С этими мыслями Джун засыпает на кухонном диване, с открытым окном и крошками печенья на воротнике.       Буквально через пять минут Чимин уже застал спящее нечто. Парень чуть похрапывал, свесив ногу. Младший тихонько хихикнул, когда ещё и заметил крошки. - Такой огромный, а ребёнок.       Окно закрыто, крошки аккуратно стряхнуты, чтобы не разбудить; Чим сидел рядом, перебирал чужие волосы, разговаривая про себя: «Спасибо, хён. Спасибо, что всегда рядом. Пожалуй, мне никогда и ни с кем не было так комфортно. Разбужу тебя через несколько минуток…»       Усталость взяла верх. Парень, не понимая сам своих действий, устроился рядом, положив голову на спокойно вздымающуюся грудь Кима, и провалился в сон.

***

      Чимин просыпается от шума холодильника. О да, тот самый шум столь старого экспоната, от которого частенько вздрагиваешь по ночам. Он понял, что точно не в спальне, а ещё, если бы не обнимал старшего, точно свалился бы на пол. Пожалуй, этот диван точно не для двоих. На микроволновке мигает время: шесть утра. Через полчаса вставать, можно было и не ложиться обратно, но хён слишком спокойно спит; жаль будить. У Намджуна слегка припухло лицо (кто-то выпил два стакана воды перед сном), но от этого он был не менее очаровательным. На его щеке играли пару лучиков солнца, пробившихся сквозь занавески, и от этого всего Паку стало так тепло на душе. Зачем, зачем он прячется от своих чувств? Он чувствует, и что-то очень важное, необъятное; то, что заполняет сердце по самое ничего, но при этом не даёт надышаться. Чимин хочет коснуться. Хочет, и всё. Дрожащие губы приближаются к чужим, и замирают. Джун жмурится, открывая глаза. - Ты знал, что приставать к спящим людям нельзя? - П-прости… - Дурак.       Глаза Кима за секунду показывают согласие. Секунда. Ничтожно мало для мира, но так много для двоих. Намджун подаётся вперёд, и Чимин целует. Он цепляется руками за плечи старшего, жмётся всем телом, а целует так нежно и неторопливо, что они растворяются в друг друге. Джун гладит руками спину над собою, углубляет поцелуй, ресницы дрожат от эмоций: становится неизвестно, как мир мог быть другим, без этой близости двух разгорячённых тел, без этого трепета, без этого бешеного стука в груди. Они только сейчас нашли друг друга, пусть и всегда находились ближе, чем кто-либо. - Нам надо что-то объяснять друг другу? - Нет. Только скажи, почему ты хотел беспалевно поцеловать меня, пока я сплю? - Хён! Так, мы договорились, что объяснять ничего не нужно!

The end.(But not for them)