Список дел

Хороший Чимин никогда не врет. И пусть хороший Чимин еще в пятницу попал в аномальную зону Юнги и мутировал, лгать все равно не лучший выход. — Мы с тобой мало говорили, — задумчиво произносит Чимин и поднимает подушку повыше, чтобы удобно устроиться на кровати. — Неужели? Из-за этих движений Юнги соскальзывает с его плеча и подпирает щеку ладонью. Чимин смотрит на его лицо, потом — ниже, на молочную кожу, усеянную засосами и обтягивающую острые ключицы. Полтора часа назад они вернулись домой с прогулки по Хондэ и ужина. Юнги не отступился от своих слов, так что крышка рояля была опущена, а сам Юнги был опущен на нее. Но дальше прелюдии они там не зашли. Вид потрясающий и Чимину понравился безумно, только дерево слишком жесткое и вообще неудобно. Чимин знает, что красота требует жертв, однако жертвовать собственным удовольствием он не стал. — Я имею в виду... — Чимин запинается. На самом деле, они много говорили. О прошлом, о настоящем, но ни разу о будущем. Также обошли все темы, касающиеся личной жизни. Личной жизни Чимина. Юнги, несмотря на язвительность и внешнюю загадочность, внутреннюю свою часть показал с лихвой. А может, дело в том, что без алкоголя и обнаженного тела перед глазами Чимин мог слушать внимательно и анализировать. Но это не столь важно, важно другое. — У меня завтра самолет. — Во сколько? — В три часа. Их курортный роман продлился два дня, наверное, один из самых коротких в истории. Чимин понимает, что это не совсем роман и приехал он не отдыхать. Но назвать Юнги простой командировочной интрижкой язык не поворачивается. По сути, что роман, что интрижка не включают в себя продолжения. Лишь временное приятное времяпровождение и следующее за этим легкое расставание. Чимин знает, что расставание произойдет, он знал это с самого начала, но... Чимин признает, что ему совсем не легко. Если копнуть чуть глубже, то можно понять, почему так. Чимин был заперт в рамках, не выходил за границы. Юнги из этих границ его выманил даже без особого сопротивления. Странное знакомство с ноткой интриги от пианиста с темным прошлым. Затем горячий секс, который оказался в новинку. У Чимина никогда не наблюдалось проблем с удовлетворением. Просто оно было по расписанию. И Чимин не может сказать, что его секс с женой какой-то не такой. Тухлый, вялый и лишь бы кончить. Абсолютно нет, а если и так, то Чимин никогда этого не признает из уважения к женщине, которую выбрал. Да и это действительно не так. Чимину всего хватало, все устраивало. Просто Юнги, он... — Ну около десяти часов в запасе еще точно есть. Юнги — он вот такой. С хитрым выражением глаз, с кончиком языка, показательно пробежавшим по губам, с ногой, высунувшейся из-под покрывала и призывно закинутой на Чимина. — Я женат, и у меня есть ребенок. — А еще у тебя есть страничка в Википедии. Чимин опускает взгляд и руку. Ведет кончиками пальцев по молочной коже на бедре. — Значит, для тебя это не новость. — Значит, да. — У тебя какой-то фетиш? Спать с теми, кто занят? Юнги молчит. Чимин молчит тоже. Он ожидал чего-то другого. Чего-то болючего, обиженного и, возможно, истеричного? Но Юнги спокоен. Юнги все еще открыт и в ожидании. — Скорее, у меня фетиш на правильных. Чимин хмыкает и опускает на его бедро ладонь полностью. Гладит сначала легко, потом с нажимом. — Думаю, в моем случае это ошибочное утверждение. Юнги приподнимается, откидывает покрывало в сторону и забирается верхом. Потирается задницей о член. — Почему же? Неправильным было бы позвонить жене, сказать, что ты вторую ночь трахаешься со мной, подать на развод и переехать в Сеул. Но ты ведь так не поступишь? Вернешься обратно и продолжишь играть в примерного семьянина. Юнги смотрит прямо в глаза, продолжает елозить и, опустив руки на грудь Чимина, мягко поглаживает. — Вернусь. — Даже если я попрошу остаться? Юнги цепляет соски, еле ощутимо сжимает между пальцами и наклоняется к губам. Чимин ожидаемо молчит. Потому что да. Потому что он не может так круто изменить свою жизнь. Она слишком стабильна и удобна. А стабильность — второе имя Чимина, она создана для него. Или он создал ее для себя. Идеальную и неизменную. — Вот видишь. Ты все еще правильный. Но правильный не эквивалент хорошему. Юнги ухмыляется и целует. Чимин отвечает и перестает размышлять. И лишь одна маленькая деталь выбивается из правильно построенного будущего. Чимин переносит рейс. Чимин звонит на работу и берет отгул на понедельник. Чимин лжет жене о том, что ему нужно задержаться по работе. Почему? Просто потому, что он отсрочивает неизбежное. Просто он должен вернуться, но долг не эквивалент желанию. И просто Юнги попросил остаться, а Чимин все еще не может ему отказать.

***

В этот раз Юнги провожает Чимина. Сначала до двери, потом до гостиницы и до душа. Там у них быстрый, но не менее горячий секс. А потом они едут в аэропорт. Юнги сообщает, что не любит слезливые прощания. Чимин на самом деле тоже. Поэтому они улыбаются до последнего. Сидят в зале ожидания плечом к плечу. Говорят ни о чем и выдают лживые смешки. Чимин думает, что неплохо бы опоздать на регистрацию, но отметает идею. Это уже слишком — раз, перед смертью не надышишься — два. Чимин все равно тянет время и бежит регистрироваться за десять минут до ее окончания. После он проходит в зону досмотра и машет рукой Юнги, оставшемуся по ту сторону паспортного контроля. Юнги нельзя сюда, а Чимину нельзя обратно. Так и расстаются без лишних слов и сантиментов. «Любви с первого взгляда не бывает», — говорили они. «Расстояние разрушает отношения», — повторяли они. Чимин делает глубокий вдох, жизнерадостно улыбается и садится в самолет. Впервые «‎они» были правы. Его место у окна. Сеул становится лишь размазанными точками небоскребов. Полет длится пятьдесят пять минут. У него есть эти пятьдесят пять минут на воспоминания и рефлексию. Чимин думает о длинных пальцах и хрустальных бокалах, о полированных до блеска боках рояля, о молодых уличных танцорах и певцах, которыми наводнен Хондэ. У них еще вся жизнь впереди. Столько возможностей и ожиданий. Чимину было хорошо там. Танцевать под звуки переносной колонки, слышать аплодисменты и чувствовать себя лет на десять моложе. Здорово, но... Чимину тридцать два. У Чимина хорошая жена, хорошая дочь и хорошая работа. Пусть Чимин не настолько хороший, но ему нужно создать хотя бы видимость соответствия. Юнги в это соответствие не вписывается. Юнги — это временное нарушение, сбой системы... Нет, ладно, Юнги — это то немногое, что вызывало у Чимина восторг. Не что-то посредственное и банальное, умещающееся в рамки, а сильное, сбивающее с ног, выходящее за грани. Чимин бы и рад поддаться порыву, но. Это «но» заключается в стабильности. Юнги ничего не обещал, Чимин ничего не обещал тоже. Они просто хорошо провели время и... Совершается посадка, просьба пристегнуть ремни У Чимина закладывает уши при снижении, и он выходит из самолета немного дезориентированным, но, может, это к лучшему? Впереди автобус до аэропорта, машина на стоянке, включенный телефон и такое привычное: 1. Молоко 2. Шоколад 3. Тосты Через пару часов Чимин открывает дверь в квартиру. — Я дома. — Привет, милый. — Папочка! Вот и все. Независимо от того, где начался его понедельник, закончился он как обычно. Чимин обнимает подбежавшую дочь и целует в щеку жену. В общем и целом у Чимина хорошая жизнь.

***

— Милый? Чимин, только вышедший из душа, подходит к жене. У нее в руках его телефон. — Что такое? Она поворачивает к нему экран, а там — не удаленная субботняя заметка. — Мы же в кино собирались, нет? Чимин забирает телефон и смахивает с экрана иконку. — Конечно. Это с прошлой субботы, просто забыл отключить, — говорит он и, кинув телефон на кровать, направляется к шкафу. — А кто такой Юнги? По работе? Чимин улыбается и смешливо кидает через плечо: — Моя первая любовь. — Я думала: я твоя первая любовь. Улыбка меркнет, Чимин оборачивается и говорит, смотря жене в глаза: — Нет. Ты у меня просто навсегда.