Уйти нельзя остаться

      Есенин был молод и совсем юн, но уже в своем возрасте писал не плохие, даже можно сказать хорошие произведения. Как только он окончил учебу в своём селе, то сразу же после выпуска начал подрабатывать у отца в мясной лавке, зарабатывая не большие, но нужные для него деньги. Через время ему удалось скопить на билет до Питера и на проживание в небольшой квартире. По первой возможности он сразу же уехал из родительского дома в большой город, родителей он не хотел оставлять, но жить самостоятельно он желал сильнее, и его мечту никто не мог переломить, даже матушка, которая плакалась и волновалась когда Сережа уезжал из родительского гнездышка. По приезде в город, парню сильно везло - он быстро смог приспособиться к быстротечной жизни города, арендовать жилье и даже писать стихи. Что бы долго не тянуть, отдал свои произведения, написанные уже в Петербурге в типографическое издание, где Сытин Иван Дмитриевич (главный редактор издания) просмотрел и положительно высказался о работе Есенина, предложив ему работать у себя, на что Сергей не раздумывая сразу же согласился, и за первую его работу парню сразу же щедро заплатили. В мыслях Есенина даже не проскочила мысль о шаге назад в плане работы «Дали шанс – бери его с корнем!».       В то время, когда Есенин отправил стих, сам Сытин приехал на съезд главных редакторов различных изданий (пусть то книжные, печатные, журнальные и пр.) Петербурга, которых было не мало, но среди этой массы выделялся самый молодой, внимательный и доброжелательный Маяковский. Этот 27-ми летний парень имел за своей спиной организованную группу таких же подвижников, как и он – ЛЕФовцы(прим. автора: работа ЛЕФ ведется с 2017 года). Так же был главным редактором этой самой группы, рисовал постеры, плакаты, время от времени писал рассказы и стихотворения, включая их в свои журналы. Когда все наконец то собрались, начали обсуждать: что смогли добиться за год, что изменилось, что осталось… Очередь дошла до Сытина, он даже встал с места и положил руки на стол: - Господа! У меня есть приятная новость! В моей редакции появилось новое лицо – Сергей Александрович Есенин. Отличный человек, а его стихи это нечто, послушайте! Сытин начал читать стихотворение «Весенний вечер», все внимательно слушали и вникали в суть произведения, кто то восхищался, кто то мысленно оценивал произведение. Закончив читать, почти все редакторы похвалили произведения нового работника у Сытина и продолжили разговор. Когда все высказались и ни у кого больше не осталось вопросов и ответов, все начали расходиться, но Маяковский похлопал Сытина по плечу, что бы тот обернулся: - Иван Дмитриевич, милый мой, я очень заинтересован талантом вашего нового работника. - А, вы про Есенина? Да-а, согласен, этот малец умеет удивлять! - Я бы хотел увидеться лично с ним вживую, если вы конечно не против? - Я? Ну что вы, надеюсь, он и сам будет не против, он же фрилансер все таки. - Отлично, тогда говорились, надеюсь ваш работник не будет против о встрече на 8 вечера? Сытин задумался: - Честно, даже я не знаю, будет ему удобно или нет, но я придумал альтернативу – Иван Дмитриевич достал свой телефон, сделав пару взмахов на экране, телефон в штанах Маяковского предательски завибрировал. - Это его номер, – сказал в ответ на вибрацию Сытин – сам с ним и созвонишься когда будет нужно. Владимир улыбнулся и пожал руку: - Благодарю, только сообщите ему, что я буду звонить, а то вдруг побоится взять трубку. - Как скажешь – Сытин пошел к выходу, разговаривая с кем-то по телефону, но лишь по фразе «Серёженька!» Маяковский понял с кем разговаривает Иван Дмитриевич. Примерно через пол часа и сам Маяковский уже звонил Есенину, но тот на удивление быстро взял трубку: - Владимир Владимирович? Здравствуйте! Мне передали, что вы мне позвоните! Для меня это такая приятная новость! Маяковского эти фразы заставили улыбнуться: - Мне нравится ваша искренность. Она не фальшива. Я бы хотел с вами увидеться сегодня, в 8 вечера, надеюсь, вы не против? Есенин нахмурил брови и подставил пальцы к подбородку, слушая голос мужчины и думая, где же он мог раньше его слышать, но отвлекся от этой мысли когда ему сообщили время. - А. Да! Конечно, я согласен! - Вот и отлично. Тогда в 8 около … - Маяковский назвал место, куда нужно подойти. – вас устроит? Есенин слегка удивился: - А. Да! Конечно, я согласен! Маяковский засмеялся: - Тогда договорились – Маяковский отключился от звонка. Есенин смотрел на экран и не мог поверить что судьба совпала таким образом и они встречаются около его дома.       Когда Сергей вышел в назначенное время (даже чуточку пораньше), то оглядывал каждого проходящего мимо него человека. Его слух резанул знакомый колокольчик. Этот колокольчик может быть только у одного магазина – пекарни напротив его дома. От туда вышел мужчина высокого роста, в плаще и с пакетом в руке, идя по направлению к Есенину. Когда фигура подошла достаточно близко, Есенин удивился еще больше: - Сергей? Очень приятно, я Владимир – Маяковский протянул свою руку для пожатия. Ближе он казался еще выше. Есенин был ростом ему по плечо, задумавшись, протянул ему руку в ответ: - Я вспомнил! Вы же тот, кто отдал мне тогда в пекарне булку с маком! Владимир удивился и резко нахмурившись, убрал свою свободную руку в карман пальто и мягкость в его голосе сразу же куда-то пропала: - А, это вы. Удивительно, что мы встретились вновь. Но да ладно. – Маяковский махнул рукой и спросил не наклоняя головы, словно коршун смотрит на пойманную в когтях добычу – Остановимся на встрече. – все-таки Владимир опустил голову, будто конфликта насчет булки с маком и не было – Я думаю что можно перейти на «ты», вроде по возрасту мы не сильно отличаемся «а вот по росту…» - Маяковский сдержал в себе легкий позыв смешка. - Да, конечно, как вам удобно. Владимир улыбнулся и огляделся по сторонам, указав на дверь подъезда: - Я так понимаю, ты здесь живешь? Раз оделся так по-летнему? Есенин оглядел себя и поднял голову: - Сами видите. Сергей скрестил руки на своей груди и выдохнул очень тяжело. Он всё еще ждал, зачем Маяковский позвал его на встречу. - Это наверно прозвучит грубо и странно с моей стороны, – Владимир отвел взгляд, потерев левой рукой свой затылок – но я хотел позвать тебя прогуляться. - Ух ты! – Сергея заставило это удивиться, и он опустил руки вниз – главный редактор ЛЕФа зовет обычного работника в типографии на «свидание»? – улыбка на лице Есенина не заставила себя долго ждать и он смотрел в глаза Маяковского. - Да. А что тут такого? Хах! – Маяковский выпрямился. – Свиданием я бы назвал посиделки дома переходящее в изнасилование, а тут лишь прогулка, дорогой. Есенин посмеялся со слов Владимира и принял предложение прогуляться по ночному городу. Их прогулка затянулась чуть ли не до рассвета, за все время пока оба парня были вместе, они узнали друг о друге много чего нового и Есенин успел замерзнуть, так как накинул лишь лёгкую одежду на встречу и думал, что сегодня будет тепло. Маяковскому чисто из вежливости пришлось поделиться с бедным Сергеем своим пальто, Есенин хотел вернуть его обратно, но Маяковский отговаривал Есенина тем, что он не замёрз. Сергея эта ситуация заставила немного засмущаться, так как ему было приятно что Маяковский проявил к нему такую небольшую заботу. - Спасибо - тихо произнёс Есенин, сжимая руками пальто и чувствуя носом запах владельца. - Не за что – Маяковский слегка улыбнулся и смотрел вперёд, идя спокойным шагом. Есенин это заметил с самого начала, что Владимир не любит ходить очень быстро, ему нравится иди своим ходом, словно часы идущие ровно и без перебоев.       Дойдя до дома Есенина, Маяковский забрал своё пальто, перекинув его на правую руку, достал из пакета вкусные булочки из пекарни, и по своей душевной доброте и вежливости вручил их парню, не принимая отказа, помахав Сергею на прощание стал стоять, провожая взглядом парня. Есенин держал пакет в обеих руках, поблагодарив за прогулку и «ужин», тоже попрощался с Маяковским и придя домой, сел в лоджия за стол и смотря в окно, прокручивая у себя в голове каждый фрагмент, проведенный вместе с Маяковским этой ночью. Есенин даже и не заметил, как наступило утро. Посмотрев на пепельницу парень удивился что за всю прогулку он даже ни разу не закурил, и это не из-за того что у него не было с собой сигарет, а просто не хотелось. Есенин понимал, что он был погружен в прогулку настолько глубоко, что для него ничего не существовало в эту ночь кроме Маяковского. Но вскоре из-за того что Есенин сидел на месте он погрузился в сон, сжимая свои руки в замке, перебирая нежно пальцы, словно представляя кого то рядом с собой.