Уйти нельзя остаться

      Под утро Маяковский проснулся, уйдя готовить обоим завтрак из того, что он смог найти в холодильнике. Нашел слегка затвердевший хлеб, молоко, яйца, масло и соль. Сделал гренок и яичницы. На запах пришел Есенин, поцеловал в щечку Маяковского: - Доброе утро. - Доброе. Будешь кушать? - С удовольствием! Не помню когда уже последний раз нормально готовил себе и ел. Маяковский выдохнул и поставил завтрак на стол: - Приятного аппетита. – Владимир пока ушел одеваться, но его за запястье резко задержал Есенин. - Садись со мной. - Поешь сначала ты, я после тебя… - но Есенин грубо, не желая проявлять агрессию, усадил Маяковского за стол и найдя в шкафу еще вилку, отдал ее Владимиру. – Со мной. Из одной тарелки. Маяковский улыбнулся: - Не откажусь – и принялся есть вместе с Есениным приготовленный завтрак.       После еды, Сергей довольно откинулся на стуле и смотрел в полоток: - Это был шикарный завтрак! Спасибо тебе! - На здоровье. – Пока Есенин отвлекся, Маяковский решил убрать все со стола, но Сергей задержал его руки. - Я все сам уберу и помою. Иди пока одевайся. - Как скажешь - Владимир стал одеваться в высохшую одежду, поправляя волосы около зеркала расчёской, найденной где то на комоде возле зеркала. Приведя себя в порядок, собрал постель и подошел к Есенину, смотря тяжелым взглядом в сторону: - Так что. Ты останешься здесь или решил вернуться в Петербург? Есенин стоял спиной к Маяковскому, отмывая начисто посуду: - Я все-таки попробую дать себе второй шанс и начать все с чистого листа именно сегодня! - Хорошо – Маяковский прикрыл глаза, зайдя в прихожую, одел свое родное пальто: – Я надеюсь лишь на лучшее, точнее на то, что ты сможешь преодолеть себя самостоятельно и сделать свою собственную редакцию. Поднявшись, ты лишь сможешь понять, что ты преодолел сам себя, Есенин. – С этими словами, Маяковский ушёл из дома, аккуратно закрыв дверь в квартиру.       Ближе к обеду Маяковский уже стоял на станции, ожидая свой поезд «домой», что-то со скуки листая в телефоне, но неожиданно ему позвонила Татьяна Фёдоровна и Маяковский взял трубку. - Татьяна Фёдоровна. Здравствуйте, что-то важное? - Да… он дозвонился – в голосе матери была слышна радость и Маяковский улыбнулся. - Я так рад этому, всё-таки он позвонил вам. - Я звоню не просто так! Он едет к вам! - Что? - Он едет к Вам в Петербург. Не успев ничего сказать в ответ, на талию Маяковскому нежно легли чьи-то руки и на мгновенье дыхание остановилось. Не убирая с тела руки, Маяковский улыбаясь ответил: - Похоже, он уже нашёл меня. – Владимир отключил телефон и убрав наконец то руки, развернулся и обнял Есенина, прижимая его к себе. - Ты же говорил, что начинаешь жизнь с чистого листа, ведь так? - Но я не говорил, что я остаюсь здесь… Я хочу начать эту жизнь с тобой. К тому же, я сказал, что согласен на принятие твоей помощи мне. Оба забрали свои чемоданы и ушли садиться на свои места, было очень приятно то, что они сидели рядом. Во время поездки в Петербург, Есенин рассказал что передал «орден» Мариенгофу и что бы он занимался людьми, так как доверяет ему очень сильно. Пока они ехали 4 часа то не переставали о чём-то общаться и незаметно держаться за руки, смотря в окно.       По приезде в Петербург, Маяковский лично принял Есенина к себе в редакцию и Владимир замечал,как Сергею все больше и больше нравилось находиться в ЛЕФ, потому что Маяковский понимал, что рядом с ним под крылом находиться тот, в кого он действительно влюбился, жертвуя всем, чем только можно и боясь снова потерять то самое сокровище, ради которого он даже опуститься на самое глубокое дно, лишь бы вытащить его из глубины и забрать себе полностью, не делясь ни с кем.

Конец.