Закрытое дело

      Женщина с темными волосами громко хлопнула дверцей автомобиля. Она поправила укладку рукой и, проведя ей вниз по прядям, сняла темные солнцезащитные очки с широкими стеклами, закрывавшими бо́льшую часть лица. Ее веки были аккуратно подведены, длинные ресницы подчеркивали остроту взгляда, а полные губы выделялись на бледной коже темно-розовым пятном. Расправив плечи и гордо вскинув голову, она направилась ко входу здания напротив.       Здание было небольшим, всего трехэтажным. Для Гринвич-стрит, наполненной высокими заселенными домами, оно было необычным даже из-за этого. Внутри же оказалось уютно: небольшой холл напротив лестницы, ведущей наверх, был обставлен мебелью для ожидания. В центре выделялись два кресла, обитые бархатной тканью золотистого цвета, между ними расположился стеклянный столик, на котором лежали журналы, рядом стояла ваза с гиацинтами, на золотистых стенах висели картины — белые холсты с мазками краски, изображавшими контуры различных цветов. Широкая лестница была застелена красным ковром, а ее перила тоже отливали золотом. Создавалось впечатление, что это был не жилой дом, а какой-нибудь отель или даже бизнес-центр — богатые тона и грамотная расстановка мебели играли свою роль.       Женщина ещё раз осмотрела помещение и направилась к лестнице. Из-за ковра ее высокие каблуки стучали очень тихо, и мертвая тишина почти не прерывалась. Она миновала три лестничных пролета, включая второй этаж, и, выйдя на третьем, увидела похожую обстановку. Те же два кресла, стеклянный столик и однотипные картины. Единственным отличием был длинный диван, подходивший к креслам, который стоял вдоль столика. В стене было скрыто несколько дверей. Женщина подняла руку, покрутила ей, чтобы рукав пальто немного закатился, и посмотрела на дорогие часы с черным ремешком и красивым узором, выведенным золотом на белой основе. Стрелки почти указывали на двенадцать часов дня. Хмыкнув, она опустила руку — часы снова скрылись — и села на одно из кресел.       Прошло несколько секунд, и одна из дверей открылась. В помещение вошёл мужчина, который занял кресло напротив. У него были светлые волосы, голубые глаза и сосредоточенный, изучающий взгляд. Одет он был в черные джинсы и зелёный свитер, а на ногах красовались натертые почти до блеска черные лакированные туфли.       Женщина, ещё раз придирчиво оглядев вошедшего, наклонилась к своей сумке и достала из нее запакованный конверт, на лицевой стороне которого каллиграфическим почерком была написана фраза — «Робину Локсли». Отложив сумку, она нарочито небрежно кинула конверт на стол, чтобы он оказался ближе к мужчине.       — Здесь половина, — произнесла женщина серьезным тоном и приподняла одну бровь, призывая взглянуть. Мужчина, как будто не услышав, продолжил рассматривать ее лицо. Он не задерживал взгляда на губах или на глазах; просто изучал. Женщина подавила раздраженный вздох. — Остальное будет, как закончим.       Мужчина хмыкнул. Он откинулся на спинку кресла и наклонил голову, сощурил глаза и даже ни на миг не опустил их на конверт.       — Думаете, мне нужны деньги? — спросил он, наконец остановившись на глазах. Казалось, он смотрел прямо в душу, считывал то, что никогда не смогли бы сказать ее губы. Женщина чуть выше подняла подбородок и испытующе изогнула бровь.       — Деньги нужны всем, — беспристрастно произнесла она.       Мужчина хмыкнул.       — Тогда перефразирую: думаете, я здесь из-за денег? — в его глазах плясали огоньки озорства. Словно он воспринимал все происходящее очередной забавой и чувствовал себя властителем ситуации.       — Полагаю, ещё и для того, чтобы получить информацию.       — Это уже больше похоже на правду, — заметил он. — Расскажите, зачем вы здесь, мисс Миллс.       — Я, вроде бы, все ясно изъяснила в письме. — Женщина чуть нахмурилась.       Мужчина подал смешок.       — Я даже не читал, — ответил он.       Во взгляде женщины мелькнуло непонимание. Такая наглая честность ей определенно не нравилась, было видно, что она привыкла держать ситуацию под своим личным контролем. Она непонятливо моргнула и повела бровями.       — Простите?       — Я не читал то, что вы писали. Только назначил встречу, — проговорил он и улыбнулся. На его щеках образовались ямочки, что придало лицу невинности. Обманчивой, как казалось его собеседнице.       — Почему? Насколько знаю, вы не беретесь и за треть дел, которые предлагают. Мол, они кажутся вам неинтересными. А тут даже встречу назначили.       Женщина сощурила глаза и наклонила голову. Мужчина растянул уголки губ в ухмылке и посмотрел на одну из картин, чуть левее, чем сидела его собеседница. Казалось, будто бы он смотрел сквозь нее, не замечая чужого присутствия. Что ж, ей сообщали, что это могло оказаться не так легко, как казалось, поэтому она была готова к любому поведению.       Через полминуты он снова посмотрел на женщину.       — Все, на самом-то деле, очень просто: «Реджина Миллс» в поле отправителя — довольно известное имечко, не находите? — насмешливо произнес он. Женщина подавила раздражение и ничего не ответила, лишь повела бровями в просьбе продолжать. — У таких, как вы, дела интересны в восьмидесяти пяти процентах случаев. Почти аксиома.       Женщина вскинула брови.       — У таких, как я? — переспросила она.       — Именно. У хладнокровных, изворотливых, амбициозных, — перечислил он. — У привыкших решать все самостоятельно, не советуясь с чьим-то мнением. Власть делает с людьми ужасные вещи, никогда не замечали? — мужчина испытующе посмотрел в глаза собеседницы, но не увидел там ничего, кроме застывшего льда. Тогда его улыбка почти скрылась, и он вмиг стал серьезнее. — Я здесь для того, чтобы получить информацию. Для чего здесь вы, мисс Миллс? — холодно прозвучал его голос.       Женщина откинулась на спинку кресла и расположила локти на подлокотниках. В ее глазах заискрилось пламя, а один уголок губ она приподняла в насмешке. Вызов оказался принятым.       — У меня есть для вас дело, мистер Локсли. Серьезное дело.       — Я весь во внимании.       Женщина немного подалась вперед, чуть повела бровями и с придыханием произнесла:       — Я хочу, — она наклонилась ещё ближе, — чтобы вы раскрыли убийство Роберта Голда.

***

      Было раннее утро, когда Реджина Миллс открыла глаза. Лёжа на боку и укутавшись в теплое одеяло, она снова закрыла их и перевернулась на спину. Широкая кровать с многочисленными подушками и шелковым бельем обняла женщину, и она коротко улыбнулась, прежде чем опять открыть глаза. Панорамное окно, ведущее во внутренний двор, было занавешено массивной шторой темно-серого оттенка, и определить время более точно по солнцу не представлялось возможным. Коротко вздохнув, она потянулась к тумбочке, на которой лежал телефон, подключенный к зарядному устройству. Женщина лениво подняла его, включила и тут же зажмурилась из-за яркого света, исходившего от экрана. Подождав пару секунд, она снова взглянула на экран. Часы показывали «6:42», и Реджина, небрежно бросив телефон обратно на тумбочку, снова повернулась на спину и уставилась в потолок.       Пролежав так всего несколько секунд, она поднялась и опустила ноги на пушистый коврик, после чего осмотрела знакомую комнату. Она была выполнена в различных, чаще темных серых оттенках, а декорирована темно-красными элементами. Миллс не особо нравилось выбранное сочетание, но сама комната приходилась по вкусу из-за роскошной, дорогой обстановки.       Реджина, даже не смотря вниз, носкоми нащупала домашние туфли бордового оттенка с невысоким, всего в шесть сантиметров каблуком, надела их и поднялась на ноги. Подойдя к шторам, она распахнула их, и комната тут же стала светлее. Поморщившись от резких ощущений, она подошла к зеркалу, привела короткие темные волосы и чуть помятое лицо в порядок, после чего направилась к двери, ведущей в коридор. По пути она захватила висевший на спинке мягкого стула шелковый халат и, плотно завязав пояс, вышла из комнаты.       Пройдя по довольно узкому коридору, стены которого были украшены огромными масляными картинами, Реджина оказалась возле широкой парадной лестницы, разделенной на два прохода и застеленной тяжёлым ковром. Положив одну руку на широкие перила, женщина начала спускаться, радуясь тому, что благодаря ковру не было слышно стука каблуков, и она не могла кого-то разбудить. После вчерашнего вечера ей хотелось выпить кофе в тишине и одиночестве, а не обсуждать с кем-то ужин или мелкие проблемы.       Женщина спустилась вниз и, все также усердно бесшумно ступая, быстро дошла до кухни. Из распахнутого окна дуло холодным воздухом, и Реджина его закрыла, ещё плотнее запахнув халат. Она подошла к кофемашине, проверила, хватало ли воды, после чего достала чашку и нажала на кнопку. Пока кофе варился, женщина достала из холодильника молоко, добавила его в уже готовый напиток и убрала обратно. Поставив чашку на барную стойку, она забралась на высокий стул, сняла туфли, закинула ногу на ногу. Повернув голову к окну, она упёрлась локтями о столешницу, легко подхватила чашку и сделала первый глоток.       Так она и сидела, потягивая крепкий напиток и наслаждаясь спокойствием, пока не услышала чьи-то шаги. Реджина повернула голову к дверному проходу, мысленно пытаясь предсказать, кого принесло в такую рань. Через несколько секунд на кухню вошла девушка невысокого роста с длинными волнистыми каштановыми волосами.       Девушка тут же направилась к чайнику. Она даже не заметила, что была не одна, а когда обернулась и наткнулась взглядом на Реджину, вздрогнула и негромко вскрикнула, чуть не уронив ещё пустую кружку, которую держала в руках. Поняв, кого испугалась, девушка выдохнула и мило улыбнулась.       — Привет, Реджина. Не заметила тебя, — с извинением произнесла она. Реджина пожала плечами и снова уставилась в окно.       Она недолюбливала эту девушку со сказочным именем Белль, потому что та с упрямством видела в людях только хорошее. У нее была чистая, невинная душа, но при этом она рвалась к приключениям и новым свершениям. Ее образ напоминал героинь слащавых фильмов или романов, которые искали свою любовь и находили ее там, где не ждали. Реджине с ней было некомфортно, но она старалась поддерживать нейтральные, больше похожие на положительные отношения, пусть к этому решению пришла далеко не сразу.       — Почему не спишь в такую рань? — лениво поинтересовалась Миллс и снова отхлебнула кофе. Белль повернулась к ней и удивлённо приподняла бровь.       — Не спится. — Девушка пожала плечами.       Реджина хмыкнула. Белль достала ещё одну кружку, закинула в каждую по заварке, залила кипятком.       — Голду несёшь? — поинтересовалась Реджина. — Вы вчера так и не поговорили?       Белль опустила взгляд и растянула губы в полуулыбке.       — Ты же знаешь, что нет. Это было бы бесполезно. Ему стоило… остыть.       Реджина хмыкнула. Они ссорились очень часто, зачастую из-за дел Роберта. Белль была пропитана правильностью и старалась сделать из Румпеля хорошего человека, но получалось у нее не то чтобы хорошо. Бедная девочка отчего-то никак не могла понять, что все ее попытки были тщетны и бесполезны.       — Ладно, я пошла, — сказала она, поставила кружки на поднос и, подхватив его, направилась наверх.       Реджина снова хмыкнула, повернулась к окну. Шаги быстро удалялись и вскоре совсем стихли. Она снова осталась в одиночестве и тишине. Женщина прикрыла глаза, поднесла чашку к губам, но обнаружила, что кофе в ней не осталось. Поняв, что выпитого ей было мало, она вздохнула, спустила одну ногу, легко надела туфлю, затем встала и надела вторую. Реджина подхватила чашку, снова подошла к кофемашине и, подставив кружку, нажала на ту же кнопку. Снова достала молоко, разбавила получившийся напиток и убрала его обратно. Она взяла чашку в руку и направилась к барной стойке.       Внезапно раздался громкий стук, как будто сверху упало что-то тяжелое. Реджина вздрогнула, быстро поставила кружку на стол и увидела, что от неожиданности пролила немного кофе на халат. Чертыхнувшись и ещё раз посмотрев на пятно, она махнула на него рукой и вышла из кухни, намереваясь узнать, что произошло.       Женщина направилась к лестнице, но, ещё даже не дойдя до первой ступени, увидела впопыхах спускающуюся и побелевшую Белль. Ее глаза испуганно бегали по помещению, пока не остановились на Реджине.       — Там… — начала девушка, но не смогла продолжить. Она прикрыла рот рукой, а второй крепко вцепилась в перила.       — Что? — резко спросила Реджина.       — Румпель… он… — попыталась ответить девушка, но снова не смогла произнести складное предложение.       Подозрительно нахмурив брови, Реджина быстро преодолела один пролет и уже вместе с Белль начала подниматься. Ее мучало нехорошее, очень нехорошее предчувствие. Девушка привела ее к кабинету Роберта и остановилась возле двери, побледнев ещё сильнее. Реджина перевела взгляд с Белль на дверь, потом обратно на девушку, в глазах которой читался самый настоящий шок. Она нажала на ручку и быстро распахнула дверь.       Стеллаж с книгами был опрокинут, на ковре рядом с подносом и двумя кружками красовалось пятно от разлитого чая. Реджина подняла взгляд и громко выругалась.       На диване лежал мужчина средних лет с уже седыми длинными волосами, одетый в черный костюм, такую же черную рубашку и дорогие лакированные туфли с красными подошвами. Но внимание женщины привлек не сам мужчина, а лужа крови, стекающей из перерезанной сонной артерии, и зажатый в руке кривой окровавленный нож с причудливым узором и выполненной в том же стиле трудно читаемой надписью. «Румпельштильцхен».