Осколки

      Рейстлин снял с зарядки старый смартфон. Он нашел его в дальнем ящике стола, надежно до этого забаррикадированный папками с бумагами, и сам до конца не понимал, зачем достал.       В руке телефон лежал привычно, удобно, но маг не торопился его включать. Новый был мощнее, обладал большей памятью, и в то же время — не обладал воспоминаниями. В этом же их было слишком много. На мгновение Рейстлин решил убрать его снова, но вместо этого — включил всё же. И едва погасла приветственная заставка, привычно открыл мессенджер, которым в последние полгода даже не пользовался, опять же — предпочитая более надёжный и многофункциональный.       «До завтра!»       Последнее сообщение, и тишина дольше полугода, потому что «завтра» они расстались.       Рейстлин пролистал немного выше, улыбнулся чему-то, поднялся ещё выше в истории переписки... Когда он очнулся, прошло уже полчаса.       Тридцать минут. Тысяча восемьсот секунд... И кажущаяся идеальной жизнь показалась картонной.       Пальцы слишком хорошо помнили всё ещё, как это было.       «Я скучаю».       О, чёрт! Ну зачем?!       «Не пиши мне. Мы всё уже сказали».       Даже не подумал над ответом!       Гудок.       Чёрт! Это уж точно лишнее!       — Ну что тебе? — голос у Гилтиаса действительно раздражённый.       — Зачем ты так сразу? — побольше укоризны, хотя самому хочется просто повторять «я скучаю» до тех пор, пока фраза не станет просто бессмысленными словами, или...       — Рейст, не трогай меня. Если ты не отказался от своего убогого плана, я не хочу иметь с тобой ничего общего.       — Ладно, извини, больше не побеспокою!       «Убогого»! Много он понимает, «зелёный»...       Послевкусие неприятного разговора не уходило несколько дней. Телефон следовало выключить, убрать, а ещё лучше — отформатировать и выкинуть. Рейстлин зачем-то таскал его с собой. Вот и сегодня: в одном кармане ждала своего часа бархатная коробочка, в другом болтался старый, ненужный телефон, который отчего-то хотелось держать поближе.       Точно также не удавалось выкинуть из головы этот нелепый, жалкий ультиматум. Да, ультиматум — жалкий, а не план убогий!       Но почему же так не по себе?       — Я попросила деревянную вешалку для твоего пиджака, — улыбнулась Крисания небрежно, выбирая в меню то, что больше всего подойдёт новоиспечённой невесте. Она в курсе, конечно, ведь нельзя же, чтобы потом на фото в соцсетях разглядывали несвежий маникюр, недостаточно идеальное платье... — Ты вечно забываешь.       Он не забывает, вешая пиджак на спинку стула, просто так и не научился делать из вещей культа. Кольцо — и то не он выбирал, поручил аналитику из отдела продаж, чтобы Крисании точно понравилось.       Всё же она ослепительная красотка. И брак этот взаимовыгоден... Она думает, что «сманила» его у конкурентов, привела «зверя», как его называли за глаза, в компанию отца. Паладайн не дурак, и он осторожен, но дочери доверяет, и конечно, хочет её счастья...       Что ж, на какое-то время она будет счастлива. Хитрый, умеющий и любящий быть жёстким, муж приумножит состояние семьи, его подмоченная репутация ничуть не испортила её собственную, напротив — возвысила в глазах совета директоров. Дети, разумеется, тоже должны быть как с картинки, королевская пара, мальчик и девочка, и никак иначе. Крисания думает, что современные биотехнологии и это ей обеспечат без труда... Были бы деньги.       А когда он обрушит компанию Такхизис и займёт её место, будет скандал. Страшный, в СМИ будут ежедневно полоскать их имена... Чтобы потом превознести ещё выше. И ему больше не придётся фальшиво улыбаться свёкру (пока ещё будущему), они станут равны, а вскоре он и его превзойдёт. Потому что всегда есть ступенька выше.       Политика... Он поморщился. Что ж, выше будет к тому моменту только она.       — Рейстлин, всё в порядке? Ты будешь делать заказ?       — Да, разумеется... — он отдал меню официанту, не посмотрев ему в лицо, попросил фирменное блюдо. Последнее время вся еда была на один вкус.       Да и дни стали одинаковыми. Ему порой казалось, что он проклят — уже несколько лет как видит вместо жизни только бесконечные цифры, риски, факторы... Даже сейчас перед ним сидит не женщина, лишь очередной инструмент.       Он обернулся, поймал взглядом удаляющегося паренька, который принял его заказ. Карамон женат на милой рыжей официанточке... Но и с Карамоном он не виделся уже несколько лет.       И ничего не изменится. Не улучшится вкус еды, не появится в окружающем мире красок, и не появится времени на настоящую работу, которую он действительно любит, и всегда любил, только из-за неё и оказался в этом огромном, властном гадюшнике — его и сейчас уже нет. Больше будет становиться только декораций. Он и сам уже декорация в спектакле о карьерной лестнице, вовсе не герой сюжета, герои — алчность, жажда власти, гордыня... Спектакль о радости дают в другом зале.       Тот короткий роман с Гилтиасом был торопливым антрактом. А если бы он не рассказал о своём «убогом» плане, они могли бы оставаться вместе и сейчас...       За спиной у Крисании. И он бы лгал, лгал, лгал им обоим?.. До тех пор, пока в интернете не разлетелись бы фото с помолвки? Нет, ничего бы не вышло.       Впрочем, у них и так ничего не вышло.       Но в этом антракте был тот глоток свежего воздуха, счастья и красок, которого сейчас так не хватало.       — Рейстлин, с тобой всё в порядке? Ты какой-то странный.       — Не обязательно каждый раз звать меня по имени.       Спасибо, хоть без отчества! Даже в постели — Рейстлин и никак иначе, что это: воспитание, косность, чопорность?! Почему вдруг стало так раздражать?       — ...извини. Кажется, мне нужно выпить.       — Ты волнуешься, я понимаю, — отозвалась Крисания, тем не менее, недовольно поджав губы.       Его характер, вот что тревожит её больше репутации. Но нет сомнений, она надеется его перевоспитать...       «Ты редкостная сволочь, но я думал, что люблю в тебе и это. Пока не узнал, что у тебя на уме», — фраза из той, последней, ссоры сама всплывает в голове.       Самое время подумать о бывшем любовнике — здесь, в дорогущем ресторане, сидя за столом с будущей невестой... Пора уже с этим покончить!       Но рука нырнула машинально не в тот карман, и телефон ожил, будто ждал прикосновения.       «Увидимся?»       Рейстлин поднялся, отпихнув кого-то из персонала вместе с дурацкой деревянной вешалкой, без которой никак не выжить владельцу дорогущего костюма... Крисания посмотрела на него с недоумением:       — Что такое? Рейстлин, что ты делаешь?!       — Прости. Помолвки не будет. Можешь сказать отцу — пусть уволит меня сам, так будет быстрее.       Пиджак остался на спинке стула.       «Еду. Знаешь, ты был прав».