Осколки

      Малиновый диск солнца завис над потемневшей морской гладью, не спеша топиться. Смуглая брюнетка поставила перед Рейстлином традиционную фруктовую корзинку, мельком глянула на почти нетронутый бокал. Он на нарочито ломаном местном похвалил белую магнолию в её волосах, и девушка, смеясь, шлёпнула его по потянувшейся к цветку руке.       Маджере проводил официантку взглядом и снова уставился на неяркое, но всё ещё горячее солнце. К вечеру отсюда на катерах и паромах убиралась большая часть отдыхающих, отель был комфортно привычным, на счёт — он проверил в приложении — поступила оплата за последний заказ… Можно расслабиться. Только через пару дней придётся сгонять на большую землю: старых добрых наличных осталось не слишком много, а иные формы денег на островах не признавали.       Из невидимого сейчас сада ветер принёс пряный, до приторности сладкий запах. Знак больших перемен.       Рейстлин нахмурился. Сейчас он брал только самые денежные заказы, и то, если были интересными, остальное время проводил за неспешными исследованиями. Перемены были некстати.       Официантка принесла ещё один бокал, и он вопросительно приподнял брови. Та едва заметно кивнула куда-то в сторону.       — Всё ждал, когда допьёшь, но ты не торопишься.       Очередной отдыхающий. Загорелый блондин в стандартной островной экипировке — полупрозрачная кофта с капюшоном, шорты, отсутствие обуви.       — Это от меня, — он кивнул на бокал.       — Я не знакомлюсь, — отмахнулся Рейстлин привычно.       Отбиваться от туристов обоих полов здесь было рутиной. На фоне белого песка и слепящего солнца он, седой и загоревший за последнюю пару месяцев до бронзовости, казался привлекательнее обычного.       — Я и так знаю твоё имя, — блондин без приглашения уселся напротив, загородив Рейстлину солнце. — Могу не называть своё.       Он поднял бокал — высокий, полный каким-то ярким местным коктейлем, продемонстрировал невзначай татуировку на внутренней стороне запястья. На том же месте у Рейстлина красовалась чёрная луна.       — Дракон, значит, — не то, чтобы это многое меняло, но не очередной любитель развлечений.       Хотя…       К ночи небеса заволокло воистину бездненской, красноватой и мутной тьмой, но дракон видел как кошка — сам запер за ними дверь домика Рейстлина, его — подсадил на стол…       Магу хватало того, что он чувствовал — пальцы в волосах, солоноватый привкус горячей кожи, торопливое биение пульса на запястье под татуировкой, когда он прижал к губам руку своего незнакомца…       Утром ветер бросил в приоткрытое окно неумолимый запах сада — ничуть не изменившийся с вечера. Рейстлин, до того перебиравший лениво в памяти яркие образы ночи — от стола до постели, — нервно сел.       Одетый в одни лишь шорты дракон толкнул дверь в спальню бедром, показал занятые руки.       — Холодный сок или горячий кофе, что хочешь?       — Почему ты остался? — мрачно поинтересовался маг.       — А ты надеялся, я просто уйду потихоньку и растворюсь где-то в морской пене? — он хмыкнул, сел рядом и отхлебнул сока. — Знаешь, пей кофе, а у меня, кажется, похмелье…       — Серьёзно, что тебе нужно? — не дал проснуться совести Маджере, хотя кофе был кстати.       — Тяжело с тобой! — дракон нахмурился. — Ладно… Мне тебя предсказали.       — Тебе меня… что?       — Предсказали. Зеркало судьбы, вот это всё. Я был вчера в плавучем баре, и…       Маг застонал и поднялся, в два глотка допив обжигающий горло напиток.       — Мужик с разноцветными дредами, выглядит то ли на двадцать, то ли на шестьдесят?       Дракон озадаченно кивнул.       — Тогда поехали.       — А ты дослушать не хочешь?       — Абсолютно нет. Поехали, скоро поймёшь.       Подавляющее большинство обитателей острова передвигались на небольших мопедах или байках, узкие каменные улочки не давали простора для разнообразия транспортных средств. Раньше Рейстлина это вполне устраивало, но сегодня дракон так прижался сзади, что он только зубами скрипнул, вспомнив разом ещё десяток деталей о прошлой ночи.       Запах садовых цветов будто стал третьим пассажиром — у неприметного, видавшего виды невысокого дома, где байк остановился, царил тот же самый аромат. Несмотря на то, что в этом саду цвели совсем другие цветы.       Стоило зайти в дом, как к нему примешалась горящая травка, пряная и тоже сладковатая. Дракон от неожиданности закашлялся.       — Астинус! — сердито позвал Маджере из прихожей, и, не получив ответа, предупредил: — Я вхожу!       Хозяин оказался неожиданно ясноглаз, и говорил сегодня совсем не так, как запомнилось дракону с прошлого вечера в баре.       — Поблагодарить пришли?       Нечеловечески скрестив ноги, он сидел на цветастом коврике у низкого столика, на котором в совершеннейшем беспорядке валялись кораллы и камешки, ракушки и облизанные морем деревяшки.       — А потом догнать и снова поблагодарить. Что ты ему наплёл? — Рейстлин сел напротив хозяина, завязав худые загорелые ноги в такой же немыслимый узел.       — Почему сразу наплёл?       — Потому что трезвый ты в баре не работаешь! — отрезал маг.       Астинус будто оценивающе возвёл очи горе, причмокнул выразительными губами.       — Пожалуй, так.       — Астинус, я задал вопрос.       — Маджере, ты немыслимый зануда, — он подмигнул дракону. — Дай вспомнить…       — Зеркало судьбы, — хмуро подсказал тот, уже понимая, что попался на какую-то странную уловку.       — Ах да! Присядь-ка…       Маджере подвинулся, чтобы не такой уж и случайный любовник мог сесть рядом. Вернувшийся Астинус устроился напротив, развернул перед ними обычное зеркало на длинной ручке.       Дракон встретился глазами в отражении с мажьим взглядом.       — Ты в своём уме? — тихо поинтересовался Рейстлин у хозяина, и тот убрал зеркало под стол. — Это смешно, по-твоему?       — Эти рептилии такие суеверные! А этот ещё и потомок Хранителей Энии и Ксентарона, как было удержаться? — Астинус рассмеялся. — И вообще, не понимаю претензий, вы же видели себя вместе, показать ещё раз?       — Не трудись, я понял, — дракон скрипнул зубами, рывком поднялся и вышел.       — Продолжаешь морочить ему голову? — негромко поинтересовался Рейстлин.       Хозяин тряхнул разноцветной гривой, кивнул магу на россыпь на столе.       — Любое зеркало становится Зеркалом судьбы для тех, кто берёт свою — в собственные руки. Я и подсказки давать не должен, помнишь? Бросай.       Маг покачал головой, со вздохом подкинул россыпь камней и ракушек — вместе с вездесущим крупным белым песком, и поднялся.       — Не хочешь подождать трактовку? — удивился Астинус, жадно впившийся глазами в хаос, разложившийся на столе по-новому. — Тут чертовски интересно!       — Ты не должен давать подсказки, — парировал маг.       Дракон, сцепив руки и мрачно глядя на горизонт, сидел далеко за порогом на кстати подвернувшемся валуне.       — Извини, — произнёс он нарочито спокойно, заслышав за спиной мажьи шаги. — Обычно я не верю первым встречным, а тут… Что ж, ночь была хороша. Больше я тебе досаждать не буду.       Приторно-сладкий цветочный запах окружил их обоих. Рейстлин будто впервые посмотрел на дракона — вьющиеся от влажности золотые волосы, босые ноги все в песке, след укуса на плече просвечивает сквозь тонкую ткань…       Как же некстати перемены!       Он протянул ладонь.       — Ты упустил шанс сбежать. Так как, говоришь, твоё имя?