Моя фамилия Блэк

После второго испытания ещё большая доля славы обрушилась на участников турнира. Каждый в Хогвартсе повторял их имена и не было в школе человека, который не знал их историй. Главным рассказчиком был Рон, только вот с каждым разом он склонял победу в свою сторону всё больше и больше. Сильно завираясь, он вызывал удивление со стороны девушек, которые после восхищались им, и улыбку со стороны побывавших под водой людей. Порой Касси и Джордж еле сдерживались от смеха, прикусывая губы и прикрывая рот холодной ладонью, но при этом сохраняю серьёзные взгляды, подыгрывая Рону. Кассиопея хотела, чтобы тот развеялся и перестал нервничать из-за отношений Гермионы и Крама, ведь Блэк прекрасно видела, как Уизли каждый раз с ревностью смотрит им в след, когда парочка прогуливается по замку. Вскоре февральские морозы сменились сухостью марта. За день до Святочного Бала Кассиопея написала отцу письмо, но из-за непогоды Вега слишком долго доставляла его туда и обратно, а за это время произошло слишком много нового. И вот наконец то пришёл ответ от Сириуса с краткой вразой: «В два часа дня в воскресенье будь у перелаза при по­вороте на Хогсмид (со стороны «Дервиш и Бэнгз»). За­хвати с собой побольше съестного». Счастью девушки не было предела, в глазах вновь вспыхнул огонёк, который отразился в сверкающей от чистоты посуде. Радость, исходящая от её улыбки и доброго взгляда создавали самое прекрасное чувство на свете, которое было сильнее любой магии. Все оставшийся дни она провела с лучезарной улыбкой на лице, и даже противные слова Снегга, на которые были бесполезно отвечать незаметно пролетали мимо ушей. Так же её не расстраивали до жути скучные уроки Истории Магии. * * * Девушке сильно хотелось поторопить время, завернуться в тёплое одеяло и желанно ждать светлого утра, изредка любуясь через окно на звёздное небо. До отбоя Кассиопея посидела в обнимку с Джорджем в гостиной перед камином и дурачась. Он легонько щекотал её белоснежную шею и нежно целовал в щёку, получая в ответ тоже самое. Изредка Уизли замирал, снова начиная блуждать в незабываемом лесу бешеных глаз Касси. Он тонул всё глубже, задыхался от одержимости к ней и готов был был сложить у неё ног букеты цветов, если то было нужно. Фред всё это время сидел за дальним столом и старательно выписывал что то на новый пергамент. Рядом с локтём он положил недавно купленный конверт, в котором вскоре будут «лежать» блеф и шантаж. Близнецы сухо молчали о своём замысле и оставили Касси в неведении. Они знали, что она и так переживает из-за каждой мелочи, а ещё одна причина могла всё усугубить. Уставшая Анджелина уснула прямо за столом, сложившись в три погибели и расположив голову на учебниках. Фредди изредка отвлекался, поглаживал её по голове, нагоняя приятные сновидения. Неожиданно раздались лёгкие вскрикивания из коридора ведущего в спальни. Из-за угла выскочил взбесивший Рон с округлившимися от ужаса глазами, которые казалось вот-вот выпадут из орбит. Он трепал себя за волосы, пытаясь что то стряхнуть.  — Убери! Убери своего паука! — Уизли завопил это убедившись, что рядом нет Гермионы. Он не хотел показывать свою слабость, боясь, что она разочаруется ещё больше.  — Акцио, Арагог! — Кассиопея посадила мохнатика на плечо погладив его по голове. Каждая лапка малыша встрепенулась. Паучок боялся большого рыжего парня не менее, чем сам Уизли.  — Ты назвала его в честь того громадного тарантула?! Только не говори, что он вырастет такой же…- Рон воротник рубашки и зачесал чёлку в нужное положение.  — Можешь не волноваться, если бы он был бы такой же, как Арагог, то давно сожрал тебя. Только боюсь при таком раскладе отравился бы,  — Касси пронзила его насквозь саркастичным взглядом и улыбнувшись Джорджу пошла в комнату, по пути дав Рону лёгкий подзатыльник. Парень рассмеялся, но смолк услышав упрёки брата о том, что он опять не вовремя. Блэк посадила паука в застеклённый аквариум, плотно прикрыв его крышкой, надеясь, что мохнатик снова не найдёт лазейку. Заперёв дверь на щеколду, девушка переоделась в мешковатую пижаму и уселась на кровать. В голове творилась какая то вязкая каша, затягивающая, как болото. На распутывание клубка мыслей у Кассиопеи совершенно не осталось сил и она уже была уверена, что из-за перенагрузки ей снова могут присниться кошмары. Оставив на прикроватной тумбочке ярко пылающую свечу, Блэк улеглась, завернулась головой в одеяло и медленно закрыла уставшие глаза. Девушка точно ощущала каждой частью тела, что падает в бесконечную пустоту. Находясь в невесомости ей было трудно шевелиться и перемещаться по очередному видению. После какого то времени перед глазами появилась рябь, которая быстро сменилась чёткой картиной комнаты. Всё стояла на своих местах и только полностью выгоревшая свеча изменила свой облик, вокруг неё витали клубы еле заметного дыма. Резкий стук в дверь неожиданно резонировал в ушах и отталкиваясь от стен комнаты ещё больше давил на вески. Блэк покачиваясь поднялась с кровати и издав резкий щелчок замочной скважины увидела перед собой неизвестный силуэт. В темноте загорелись два карих глаза и лунный свет озарил часть соломенных волос.  — Я Барти Крауч, младший… Покажи свою левую руку, и только тогда ты увидишь мою…- широкая улыбка наполненная злобой и сумасшествие сверкнуло на его лице. Глубокие ямочки на серых щеках привлекали к себя внимание и прожигались своей перцовой жгучестью. Опомнившись, в негодовании Кассиопея задрала рукав пижамной рубахи и со слезившимися глазами разглядела бледную Чёрную метку, которая с каждым мгновением становилась всё темнее. Уже не удивляющий, но будоражущий пронзительный крик возник из ниоткуда, после которого Кассиопея резко проснулась в холодном поту. Каждая часть её тела будто начала жить отдельно и стала воспроизводить невольные движения. Уши на мгновение оглохли и всё вокруг потеряло смысл без прежнего звука. Судорожно приподняв рукав с зажмуренными глазами Кассиопея не увидела ничего кроме расчёсанного покрасневшего следа. Проглотив успокоительное, запив его водой приготовленной на тумбочке и заставив себя позабыть о нервном дерматите, она распахнула светившиеся от солнечных лучей шторы. Голубые глаза слепли смотря прямо ввысь, но расслабились, когда пушистые облака быстро заволокли утреннее небо. Спустя некоторое время размышлений, Блэк так и не смогла понять к чему ей приснился этот кошмар. Чаще всего её сновидения были вещие, но она прекрасно знала, что Барти скончался в камере Азкабана спустя год после решения суда. Так же девушка не позволяла себя думать, что преданные последователи Тёмного Лорда находятся в стенах Хогвартса и осуществляют заговор. Ей хватало постоянных пыток со стороны старшего Малфоя, пока она жила в их поместье. Девушка рассчитывала, что хотя бы после трёх лет хауса, Дамблдор с опаской будет пропускать в школу посторонних. В этих тёмных раздумьях провела весь день и даже на долгожданной встрече с отцом была словно овощ. Мозг напрочь отказывалась воспринимать реальность и делать привычные вещи. Как больная, Блэк периодически вздрагивала и заглядывая под рукав свитера, успокаивала свои расшатанные нервы. Ей всё ещё чудилась Чёрная метка, от упоминании которой кровь застывала в венах. В детстве она дала себе обещание, что на зло всему миру будет источать добро и не поддастся обаянию тьмы, но с каждым годом верить в это было всё сложнее. По своему обычаю девушка не стала нагружать ближних своими глупыми видениями, которые мучали её разум и поглощали изнутри. Так же Касси запамятовала рассказать отцу об её отношениях с Джорджем, но троица подозревала, что она забыла про это специально. Девушка хоть и полностью доверяла Сириусу, но не могла предугадать, как он отреагирует на какое объявление. Отца не было с ней рядом двенадцать лет, и они едва смогли понять природу друг друга. * * * Прошло ещё несколько недель, которые для Кассиопеи пролетели как один день. Почти всё это время она провела будто бы в забвении и только постоянные галлюцинации помогали взбодриться. После того как им показали лабиринт, он не стирался ни на секунду из памяти. Как только Блэк удавалось развеяться, обязательно кто то или что то напоминало ей о предстоящем третьем задании. Гарри почти каждую неделю приходили письма от Сириуса с различными наставлениями, а своей дочери, он написали всего лишь раза три. Но зато тексты были обширные и наполненные различными эмоциями. Было видно, что отец писал это не на скорую руку и долго подбирал нужные слова. Сириус волновался, что дочь учудит что то на задании, при этом ему не было многих приступах, которые случались в последние дни. Всё время Гарри, Рон, Гермиона и Касси проводили на тренировках, только тёмноволосая совершенно ничего не делала в это время, сидя в мягком кресле и давая Поттеру различные советы. В один из таких дней Гермиона неожиданно вспылила и высказала Кассиопее всё о её лени и пофигизме. Девушки долго спорили, но к удивлению, Грейнджер предложила посоревноваться в силах. Всё таки общество Гарри и Рона на неё повлияло и наконец дало свои плоды. Парни отговаривали их от этой затеи, но поняв, что это бесполезно, стали быстро пролистывать книги, заранее ища заклинания исцеления. Изначально их битва была равномерной, заклинания летели по очереди в каждого противника и были отвергнуты. Яркие вспышки жгли сосредоточенные глаза, и с каждым разом пепельный и злой холод в зрачках Кассиопеи разгорался всё сильнее. Казалось только весна может растопить ярость в её движениях. Девушка приближалась всё ближе к сопернице, отражая каждое заклятие не утруждаясь. Своими шагами она загнала Грейнджер прямо в угол кабинета, прижала к стене и строго посмотрела в её карие глаза, которые умерали от волнения в течении нескольких секунд.  — Сдавайся!.. — в голове Кассиопеи возник образ всего происходящего со стороны и та резко рассмеялась, припав на пол. Гермиона с недопониманием опустила взгляд и вскоре тоже разгорелась яркой улыбкой. — Именно вот так ты в следующий раз должна подойти к Краму. Он будет в восторге и увезёт тебя на север, где познакомит с пингвинами! Блэк загадочно взмахнула руками, задыхаясь от смеха и прерывисто повизгивала. Гарри нервно сглотнул, Рон покрутил пальцем у виска протяжно свистнув. У Поттера в голове не раз появлялась мысль сводить сестру к знакомому психологу дяди Вернона, но боялся, что Касси пошлёт мозгоправов в далёкое плавание.  — Если ты не пообещаешь, что больше не будешь лезть ко мне с тренировками, я устрою такое же театральное представление на входе у слизеринскую гостиную, — наконец Блэк поднялась и отряхнула чёрные брюки от густой пыли, скопившейся на кафеле. Выпуклый рисунок плитки ярко оставил свой отпечаток на бледных ладонях. * * * В день Турнира во время утреннего приёма пищи в Большом Зале было особенно шумно. С большим трудом можно было расслышать что либо, слова всех сидевших там перемешались в кашу. На какое то время всё более менее стихло, когда совы начали разносить для кого то долгожданную почту. Кассиопея раскрыла шуршащий конверт и прочитала несколько слов с наставлениями от отца. Рассматривая отпечаток собачьей лапы на листке пергамента на сердце девушки становилось тепло и спокойно, так будто бы папа сидел прямо перед ней и глядел на неё своими добрыми глазами. Издали послышалось эхо коридоров, в котором можно было различить слова кричалки, придуманной близнецами Уизли. Ли Джордан в такт стучал по отполированной поверхности стола как можно громче. Джордж обнял сведённые плечи девушки и Касси почувствовала его учащённое биение сердца. Оно как будто готово было разрушатся на мелкие частицы от страха. Волнение он ощущал не за себя, а за расцветающий цветок, которые он бережно удерживал в своих рука. Он боялся, что одно ложное прикосновение могло сгубить её и учинить раны, которые уже будет не излечить.  — Эй, Уизли! — со стороны послышался гадкий смешок, похожий на змеиное шипение — Я конечно не на что не намекаю, но боюсь, моя сестрица тебя рано или поздно тебя придушит. Я тебя уверяю, что ты даже опомниться не успеешь. Джордж степенно повернул голову, точно зная кого он увидит, когда обернётся. Со стороны он величественно возвышался над белобрысой головой младшего Малфоя и смело мог плюнуть на него с высоты. Драко уже сто раз подумал заново о своих заявлениях, но у него хватило наглости угрюмо посмотреть в глаза противника. Слизеринец сам не раз задавался вопросом, почему внутри него столько гнили, из которой произрастала ненависть. Его самого трясло от своей мерзости, которая будто бы отравляла все положительные эмоции. Уизли всё это время молчал, будто выжидая от Малфоя следующего шага и уже разочарованно повёл челюстью, преждевременно осознав, беспомощность четверокурсника. Он смиренно поправил висевший на шее галстук и по спокойности напомнил собой в тот момент одуванчик в безветренный весенний день. Крэбб и Гойл посчитали такое поведение гриффиндорца проявлением слабости. Они скорчили глупые рожи, и показав в спину парня жест отвратительно рассмеялись. Джордж обвёл их боковым взглядом, резко взял обоих за шкирки и хорошенько встряхнул. Приподнять этих откормленных свиней хотя бы на сантиметр уже было большим достижением. Пэнси Паркинсон от испуга быстро спрятала свою мопсячую мордашку за открытую газету. Крэбб ещё долго хрипло кашлял, поперхнувшись очередным пирожным. Кассиопея осознала, что Гермионы уже рядом не было и обернувшись смогла увидеть её убегающей из Большого зала. Через мгновения обширная копна волос Грейнджер окончательно пропала из виду. Рон спохватился о времени и вытирая пот со лба от волнения пытался ещё раз пробежать конспект глазами перед экзаменом. Биннс по своей натуре был очень придирчив к каждой мелочи и за незначительную ошибку уже снижал балл. Многие ученики брали его предмет зубрёшкой, и этой ночью по словам Гарри, Уизли не дал ему поспать, бубня Историю Магии. Со стороны могло показаться, что у Рональда жар и он бредит. Блэк и Поттер сильно обрадовались, когда узнали, что им не придётся нести эти тяготы. Из-за участия в Турнире их полностью освободили от экзаменов по всем предметам. Они планировали просто отсидеться на задней парте во время проведения. Кассиопея была невозмутима и эмоционально была готова ко всему, а Гарри приходилось постоянно подбадривать, чтобы он окончательно не пал духом. Брат постоянно был невыспывшайся и дёрганный из-за одного и того же постоянного кошмара, что подливало ещё больше масла в огнь. В такие дни он был вовсе не трудоспособен и только несколько чашек бодрящего зелья приводили его в норму. В время сзади послушался привлекающий внимание лёгкие кашель и чья то морщинистая рука коснулась плеча Блэк. Девушка вздрогнула от неожиданности оставив раздумья на потом и кивнув поприветствовала Профессора МакГонагалл. Глаза женщины были явно на мокром месте, добрая улыбка старалась не выдавать горечь души, а периодические вздрагивающие плечи показывали её расшатанные нервы. Она волновалась за своих учеников до потери пульса, но она знала, что должна быть сильной, ради них. По её мнению, сам Годрик мог бы гордиться отвагой своих ребят.  — Сейчас все участники Турнира должны собраться вот в этой комнате, — женщина указала на дверь, из которой украдкой выглядывала голова Седрика. — Там ожидают родители участников, она прибыли, чтобы посмотреть на финал и поддержать вас, — женщина последний раз взглянула на них и торопливо пошла в сторону учительского стола.  — Она и правда думает, что Дурсли сюда приедут? — ошарашенно спросил Гарри Рона и с удивлением посмотрел на Кассиопею. Сириус конечно не мог появится на глазах у тысячи людей, которые до дрожи боялись даже упоминание его имени. Дамблдор не мог позволить подвергать его такому риску, он обещал обеспечить ему полную безопасность. Уизли молча пожал плечами, забыв об всём на свете и только звон колокола побудил его побежать на экзамен со всех ног. Блэк и Поттеру ничего не оставалось, как идти в назначенное место. Они не были бы удивлены, если им пришлось сидеть где то в дальнем углу комнату и с завистью смотреть, как их друзья желанно или сдержанно, но всё же ведут беседы с родителями. С этими мыслями их души разрывались на кусочки, хоть многие и не знали какую ношу им приходится тащить на себе. За их плечами были годы отвратной жизни с редкими просветами радости, и только учёба в Хогвартсе смогла добавить преимущество ярких красок. Ёще подойдя к входной двери они уже услышали лепет Флёр на чистом французском языке. Девушка нескончаемо рассказывала матери события ближайших дней и параллельно тискала свою маленькую сестрёнку Габриэль. Такое тёплое поведение Делакур очень удивило Кассиопею, и та немного прищурившись принахмурила брови. С самого прибытия француженка была холодна и высокомерна. Её брезгливость и придирчивость чаще всего переходили все границы и Мадам Максим нередко одёргивала ученицу. Только на втором задании Флёр дала себе слабину и показала свою чувствительность и уязвимость. Видимо угроза и мысль о потере близкого человека были для неё самой больной темой. С кого момента она и вовсе не отпускала сестру от себя ни на шаг. В дальнем углу стоял Виктор, все так же сгорбившийся и понурый. Настрой у него явно был не боевой, и это явно злило его отца. Он считал, что сын должен быть более уверенным в себе и воспитать хоть каплю остроумия и уверенности. Мать Крама смотрела на сына с снисхождением и готова была стерпеть каждую совершённую глупость Виктора, видев в нём не защищенное дитя. Наконец повернув голову в сторону камина Касси увидела пылающую копну ярких волос, свет которых прорезал насквозь счастливыми воспоминаниями. Миловидное лицо доброй женщины сияло от радости, а карие глаза блестели толи от огня, толи от нахлынувших слёз. Гарри и Касси словно сговорившись сделали одновременный шаг в её сторону, но не сдержались и чуть ли не бегом подлетели в ней. Молли по очереди обняла каждого и расцеловала детей в обе порозовевшие щёчки. В этот момент из-за угла вышел Билл, которого уж точно никто не ожидал здесь увидеть. Он потрепал Поттера и Блэк по голове и разогнал своей улыбкой все плохие мысли. Девушка осмотрелась по сторонам, думая, что Чарли тоже приехал и скрывается для неожиданного появления, но вместо этого приметила любопытный взгляд Флёр в сторону Билл. Она украдкой выглядывала из-за плеча матери, привставая на носочки и старалась не замечено рассмотреть парня как можно лучше.  — Чарли тоже хотел приехать, но не смог отпроситься с работы. С его слов, вся семья поняла, как прекрасно вы справились с драконами! — Уизли всё никак не мог надышаться атмосферой Хогвартса. Он не появлялся здесь уже целых пять лет и с полной уверенностью мог сказать, что здесь почти ничего не изменилось, за исключением учительского состава. Миссис Уизли погружалась в воспоминания всё глубже и нередко бормотала что то себе под нос. Неожиданно со стороны прозвучал чей то строгий, назойливый голос, который Кассиопея не хотела бы более никогда слышать с своей жизни.  — Вот вы где! Боюсь об заклад у вас уже коленки трясутся! Седрик догнал вас по очкам! — Амос скорчил ехидную рожу, гордясь своим сыном. Его нисколько не смущала разница участников в возрасте, от которого зависила почти каждая мелочь. Диггори младший видно сильно не понравилось высказывание отца, и на надолго отойдя от матери тихо объяснил, что виновником плохого настроения является статья Риты Скитер. — Ты покажешь им, Сед, ведь однажды уже побеждал их! Я даже начинаю сомневаться в чьём то могуществе… — не унимаясь, Амос прищурил свои и так маленькие глазки, уставясь на Блэк. Видно в этот момент он не понимал с каким огнём играет, ведь о любого неловкого слова, всё вокруг могло вспыхнуть. Мужчина прекрасно знал, какие у девушки серьёзные проблемы с гневом. В туже секунды алое пламя камина, сменилось голубым пожаром, который одним своим видом резал, словно лезвие ножа. Не менее рассерженная Миссис резко высказала про Диггори старшего всё, что думала в тот момент. Казалось, будто бы дрожащие от громких слов стены, вскоре обрушатся и сравняют с землёй все разногласия. Кассиопея отвлеклась, засмотревшись на Миссис Уизли, выдающеством которой, она поражалась всё больше. В тот момент Миссис была похожа на звезду с картины Ван-Гога, смотря так же строго. Магия ослабла, так же как и усмирившаяся ярость, а огонь отплясав последние движения и вовсе потух. Раскалённые угли постепенно тлели на глазах, последние отголоски пламени угасли. Жена Амоса спокойно отозвала своего скандального мужа и кивнув головой, преподнесла извинения. * * * Гарри и Блэк прекрасно провели время с тётей Молли и Биллом. Они обошли всю территорию Хогвартса понимая, что у каждого определённое место вызывало индивидуальные эмоции. Миссис Уизли видно сильно заинтересовала гремучая Ива, которая была посажена после её выпуска. Женщина даже после подробного осмотра чудесного дерева, не раз оборачивалась, чтобы увидеть ещё раз живое движение могучих ветвей. После она долго рассказывала про прошлого лесничего Огга, который на свой обычный внешний вид выглядел на много суровее великана. Разговор о неутешительном положении Перси занял, продолжительное время, и вскоре они вернулись в замок к обеду. Первый, кто был удивлён появление прибытию матери и старшего брата был Рон. От шока еда из его рта чуть не вывалилась обратно на тарелку, но он сдержался, прикрыв рот ладонью. Он некоторое время вёл с матерью не слишком приятный разговор, который затрагивал тему экзаменов. Рональд старательно отговаривался, пытался перевести тему и к его счастью, Молли отвлекло прибытие остальных её детей. Радостная Джинни и не менее счастливые близнецы были уже оповещены о прибытии родных от Профессора МакГонагалл. Рыжеволосая издали слегка встрепенулась, заметив сидящего за столом Гарри, но старалась не подавать виду, что уже отметила его присутствие. Фред заранее поправил развязанный на шее галстук, прекрасно зная о заботливость своей матери. Он не хотел, чтобы она на виду у всего зала поправляла своему довольно взрослому сыну воротник, тем более на глазах Анджелины и Кэти. Джордж изначально ковылял позади всех, но приметив Кассиопею с каждой секундой ускорял свой шаг и вскоре выбился вперёд. Его голубые глаза разгорались всё сильнее с каждым вдохом солнечных лучей. Ярко алого цвета щёки жгли поверх веснушек пожары. Один его вид уже напоминал о запахе весенней сирени, прораставшей в его волосах. Летевшие по воздуху отросшие пряди рыжей причёски медленно падали на плече, покрывая вязаный свитер. Для неё он был словно произведение искусства, за которое и жизнь было отдать не грех. Будто видя парня в первый от волнения в глазах Блэк лазурным шквалом бушевала пена океана. Она нервно хваталась за локти и смянала в ладонях ткань белоснежной рубахи. Через несколько мгновений, которые показались им часами Джордж всё же оказался совсем близко к Касси, вызвав этим у матери озадаченный взгляд. Уизли взял девушку за руку и с торжественным видом повернулся к Молли. В глазах женщины на мгновение перестали светится блики, они наполнились отчаянием и негодованием. Она хорошо понимала, что первые мысли пришедшие в её голову сейчас оправдают себя. Миссис всеми силами хотела, чтобы её сын был счастлив, но при этом желала для него только лучшего. Вы уже наверно понимаете — Касси была по её мнению прекрасной, но всё же что то её отталкивало от наследницы с каждой секундой всё больше. Тёмная и дурманящая энергетика пугала даже взрослую, зрелую ведьму с каждым годом всё сильнее. Но поступить так же зверски, как Малфои, и бросить подростка на произвол судьбы Уизли естественно не могли. Женщина задумалась и невольно пропустила мимо ушей те самые слова, на которые Джордж и Касси ждали ответ с яркими улыбками на лицах.  — Мам?..- рыжеволосый пригнулся, чтобы посмотреть ей прямо в лицо и заметил вновь слезившиеся глаза. Её немного морщинистые щёки засветились изнутри, пытаясь излучать только положительные эмоции. Хотя кого она обманывала, ей было не по себе смотреть на то как сын в серьёз держал за руку девушку из семейства Блэк. В первый раз она испугалась о благополучном будущем Джорджа, когда застукала его с Касси на крыше летом в Норе. Но если бы даже Молли высказала все волновавшие её мысли, близнец скорее бы отрёкся от семьи, чем бросил школьную любовь.  — Я так рада за вас! — выдавила из себя Миссис Уизли и обняла их по очереди расцеловав в обе щеки. Она подтолкнула их немного вперёд и вместе это маленькое сборище пошла куда глядели глаза, а смотрели они прямо в сторону выхода. * * * На вечернем пиру перед третьим состязанием из-за обилия блюд глаза разбегались и терялись в пространстве. Кассиопея не могла съесть ни крошки, её бил озноб и редкая судорога сковывала тело. В этом Гарри был солидарен, его даже начинала тошнить от стойкого запаха еды скопившивасего в зале. Для француженок в этот день были специально подали всё веганское, низкокалорийное. Видно эльфы всё пошли на поводу у некоторых капризных леди и их директрисы. Все сидящие за гриффиндорским столом обсуждали размеры лабиринта и сложность его прохождения. В их голосе присутствовала стойкая уверенность, которая создавала ощущение, что они побывали внутри, а не просто проходили мимо поля для квиддича. Продолжая являться невольной слушательницей грязных сплетен, из головы Блэк всё никак не уходил разочарованный взгляд Миссис Уизли. Молли постоянно сводила её с Джорджем при любых удобных обстоятельствах, и это вводило Кассиопеи в заблуждение. Ей так и не удалось расставить все точки над «и». Время отведённое для ужина пролетело незаметно, и вскоре Кассиопея уже с угрюмым видом видом, и более мрачным настроем в душе шагала по размытым дорожкам навстречу неизведанному. Поттер постоянно нашёптывал себе под нос заклинания, которые даже Блэк уже до смерти надоели. Судьи и сотрудники Министерства шли в приподнятом настроении, смеясь и мерзко пережёвывая остатки пищи. О, как же девушке хотелось подойти к каждому, зашить им рты ржавыми иголками и продолжить движение в полной тишине. Одна мысль об этом уже заставлялась Блэк трястись от своей же мерзости. Представив гноившиеся губы залитые алой кровью, её начало тошнить. К тому же воображение создало запах гнилой плоти, заставляя его вдыхать. Кассиопея всеми силами пыталась отвлечься, рассматривая как будто в первый раз окрестности Хогвартса. Но её всё равно выводило из себя чавканье, причмокивание сальных губы толстых начальников. Когда участники остановились перед стенами лабиринта, голоса за спиной начали усиливается с каждой секундой. Тысячи глаз разом уставились на подростков, как на подопытных крыс. Всем было безумно интересно, какого это войти в казалось бы бескрайнюю головоломку и заполучить победы пролив каплю крови. Нескончаемые крики и аплодисменты резали Блэк покрасневшие уши и сбивали с толку. На секунду девушка словно попала в гниющее небытие и продолжила задыхаться в настоящем на глазах у всех. Её знобило, она горела изнутри и потухала снаружи. Кожа будто бы покрылась табачным дымом, а лёгкий румянец пропал с лица одновременно с солнечными лучами. Стоявший рядом Гарри взял сестру под руку и позволил ей выпрямиться, послужив опорой. Девушка быстро пробежалась мутными глазами по трибунам и разглядев Гермиону, Рона и близнецов вдохнула глоток свежего воздуха. В это время раздался оглушительный свисток, после которого оставалось только бежать в одном направлении. Сгустившиеся над головой тучи давили сильнее, чем страх. Отвратная погода вместе в шуршание ветра желала смерти девушке со звёздным именем.