Гнилые корни
4 октября 2021 г., 23:26
Ядовитый мрак с каждым мгновением всё больше отравлял бездушные стены лабиринта. Тяжкий туман со вздохом оседал в лёгкие и вызывал болезненный кашель, от которого кололо в рёбрах. Большая отдышка не позволяла долго бежать и постоянно останавливаясь её ладони утопали в поглощающей зелени. После зудящие пальцы и повреждённый от колких ветвей ладони не давали покоя. Кудрявые пряди волос то и дело выпадали из-за ушей, лезли в утомлённые глаза и подбрасывали каплю соли в бесконечное море. Редко доносящиеся искажённые крики смешивались с постоянным треском и шуршанием. Казалось прошла вечность, пустота которой заставляла биться сердце в бешеном ритме. Кассиопея зашла ещё за несколько поворотов и ощущение преследования неизвестных глаз увеличилось. Чужое дыхание казалось проникало сквозь тело и сковывало движения, заставляя замирать от накалившегося страха. Каждый посторонний звук будто затягивало в паутину мыслей, повторяя услышанное и мозоля уши до неизбежного конца. Чёрная тень мелькала то и дело перед глазами, раздражая и сбивая с толку. С каждой минутой хотелось всё сильнее раскрыть её таинственный секрет, закованный в стенах лабиринта. Но вновь сводящая с ума тишина овладела этим место, словно никогда не было пугающих звуков и злобных теней, от которых явно не веяло дружелюбием.
— Круцио! — последовало после обманчивого затишья. Это громко произнесённое заклинание ударило Кассиопею, словно обухом по голове. Она безмолвно припала к земле, скорчившись от боли и медленно переведя взгляд на обидчика. Словно хищная птица над ней, как над добычей возвышался до боли знакомый силуэт. Широкие сведённые плечи полные нерешимости, сгорбленная спина походившая на колесо точно принадлежала неуверенному болгару с робкостью в глазах. Только теперь его мутные зрачки были наполнены неоправданной злобой и ненавистью. Мускулистые руки уверенно сжимали в ладонях искривлённую волшебную палочку, из которая прямыми лучами исходила тёмная магия, приносившая много боли. Режущие ощущение пытки не были для Кассиопеи чем то необычным и не пройденным. Каждый раз совершая ошибки, поступая по мнению благородной семьи недостойно, девушка огребала сполна, даже бывало захлёбывась в слезах. Люциус Малфой никогда не находил решения лучше, чем выплеснуть свои эмоции на невинное дитя, закладывая в заклинание всё отвращение и гнев. Жить в поместье было настоящим терзанием для жизни.
Медленно разжав ладони, погрязнувшие во влажной земле, встав с колен уставших ног, Блэк выпрямилась и из последних сил продолжила преодолевать невыносимую боль, которая ломала изнури. Всё её тело поразила судорога, от учащенного дыхания боль в лёгких усиливалась с каждой минутой. Густые брови Крама нахмурились ещё больше, а и без того бледная кожа посерела от ужаса и безысходности. Волшебная палочка в тоже мгновение вылетела из его ладони и застряла в ближайшей стена зелёного лабиринта. Его тёмные веки перестали безразлично нависать и приподнялись, позволив раскрыться глазам в разы шире.
— Эверте Статум! — Крам отлетел на большое расстояние и пробив своим массивным телом одну из громадных стен приземлился рядом с Седриком. Вид у Диггори был явно не из лучших. Одежда сильно потрепалась за пройденное время, в некоторых местах уже образовались не малые дырки. На посиневших щёках не осталось живого места, они были все в ссадинах. Его измученный взгляд упал сначала на обездвиженное тело Виктора, а после в туманную темноту, где тяжело дыша стояла Кассиопея. С её рук стекало что то похожее на чёрную мерзкую тину, которая просочившись в тело, растеклась в виде узоров. Это выглядело, словно сильно потемневшие вены, походившие больше на корни растения. Оно прорастало всё глубже и как сорняк поражал всё больше, оставляя после только мрак. Блэк же казалось, что её рука гниёт, сливаясь с абсолютным ничем. Её наивная, чистая душа всё пыталась противостоять неизбежному, и постоянно выбиралась сухой из воды, но не сегодня. Всем своим телом она чувствовала приближение нечто отвратительного. Девушка словно барахталась в бесконечном космосе в попытке убежать от сумерек, но как известно всё рано или поздно возвращается в тень. Быть может и Касси уже тогда предчувствовала, как её постепенно затягивает в эту пустоту.
— Знаешь, малышка, я думаю на этот раз настанет конец твоим мучениям, — произнёс басистый голос из туманной дали. Пронзающий взгляд, холодных обезумевших глаз заставлял задыхаться, вспоминая ужасы из своих кошмаров. Прикосновение холодной руки к лицу заставило остыть тёплое дыхание, трепещущей от страха груди. В момент меркнущий закат разливал лучи по коробкам и последний кусочек света промелькнув забрал с собой все надежды.
— Ридикулус…- выдавила из себя Касси и прогнала призрак великого тёмного волшебника Геллерта Грин-де-Вальда. Она неуверенно ступила вперёд пытаясь стереть из мыслей самый страшный сон, произошедший наяву. Он смело говорил с ней, стоял рядом и посмел прикоснуться к девушке своей гадкой рукой, которая портила её жизнь, но при этом спасала не раз. Словно дешёвый дым его сущность надолго впиталась в память Блэк, а слова, как яд губили изнутри. Где-то в дали промелькнул сноп красных искр, заставивший девушку вспомнить о времени, которое неумолимо бежало с сумасшедшей скоростью. Впервые в жизни её целеустремлённость дала слабину и решила, что отдаст победу другому. Сейчас Кассиопее как никогда хотелось лечь на мягкую кровать, завернуться в душистое одеяло и спать, застревая в пугающей бесконечности. В этой нервной атмосфере даже небо бесилось, плакало и стонало от невыносимой безысходности.
Пути назад уже не было, а чтобы идти вперёд, приходилось подняться с колен, чтобы завтра опять умирать за своё гадкое существование. Не проще ли было вообще не вставать и лежать под землёй, обвенчавшись с смертоносным запахом гнилой плоти? Блэк уже в серьёз стала задумываться над этим бредом и наверное бы погрязла в этих мыслях если бы впереди не загорелся манящий голубой свет, обжигающий взгляд, словно лезвие ножа. Странно, ведь Кассиопее казалось, что секунду назад, она была в другом, более тёмном месте, или все эти предположения снова являлись плодом её бурного воображения. Наверное девушка просто переутомилась от эмоциональной, физической нагрузки нагрузки и не заметила насколько быстро смогла добраться до трофея. Впрочем сейчас для неё эти мелочи были не важны, перед ней располагался сосуд, наполненный вечной славой. Но нужна ли ей было эта слава? Уже тогда Касси прекрасно понимала, что её победу преобразуют в нечто недостойное, для позорного отродья благородной семьи Блэк. Корреспонденты обязательно упрекнут невинного ребёнка в безграничной силе, которую не могли удержать её кровоточащие ладони. В жёлтой прессе непременно напишут, что без этого случайного подарка судьбы, девушка даже не смогла бы стать участницей турнира. Они бесспорно назовут её обманщицей, которая понимая всю остроту опасности состязания нагло обманула Кубок Огня и заполучила немалую сумму денег, используя при этом даже не свои знания и усердия. Переубедить этих зажравшихся свиней, которое находились под крылом безмозглого гуся — Министра Магии было невозможно. За обычный, жалкий галеон рабочие были готовы стереть свои языки под лживой тёркой.
Снова Кассиопея погрязла в болоте ненужных размышлений, заставляя своё сердце останавливаться на мгновения, приглушая слух и закрывая глаза, падая в пучину грёз. Только очередной, резкий, пронзительный крик заставил дрогнуть каждую конечность её вялого тела. Медленно тянущаяся рука медленно опустилась, вцепившись в штанину запачканных брюк, преодолевая соблазн. В нескольких шагах от неё находились более потрёпанные, еле идущие храбрые бойцы, увидев которых девушка прослезилась. Она с порвавшейся улыбкой бросилась к Поттеру и почувствовав затруднённое дыхание его трепещущего сердца поняла, что слишком легко отделалась от лабиринта. Седрик потрепал девушку по голове, несмотря на все их прошлые разногласия и ссоры. В его сверкающих добрых глазах Блэк рассмотрела нечто тёмное, что явно приближалась к его невинной душе с неимоверным рвением. Его сверкающие зрачки были готовы рассыпаться, словно пепел и заполнить белую пустоту глазных яблок. Из его груди периодически вырывался тяжёлый кашель, после которого казалось, что его лёгкие разорвутся на части и зальют потоком крови жёлтую мантию. Диггори из последних сил держался на трясущихся ногах, и постепенно оглядываясь будто бы прощался с этим заражённым местом.
— Я думаю, что каждый из нас достоин этой победы, возьмём её вместе, — Гарри с природной наивностью во взгляде посмотрел на друзей, будто бы внушая им так поступить.
Он мгновенно схватил их под руки и подвёл к тумбе настолько близко, что оставалось только протянуть ладонь. Наполненный уверенностью Поттер медленно скомандовал отсчёт, который протяжно вязнул у девушки в голове. Она зажмурилась от пробежавшего по телу страха, а подняв веки снова попала в гниющее небытие и обрывавшиеся крики реальности казались ей адскими воплями. В мутном белом тумане Блэк видела только рассыпающиеся силуэты, которые немного странно, натянуто улыбались в её сторону. Один из них был посмертно заражён тьмой, которая располагалась прямо под сердцем, возрождалась и потухала с трепетным дыханием. Второй светился, словно вечное солнце, такое уязвимое и ранимое. Внезапно оба они начали кричать ещё громче, чем было прежде, а подозрительные улыбки растаяли, как восковые свечи. Кассиопея опомнилась, схватилась за один из краёв кубка и мгновенно почувствовала сильный необъяснимый толчок. Невыносимый ветер закрутил троих в пыльном вихре с пиксельными блёстками. Находясь в беззаботной атмосфере цветного водоворота Касси чувствовала себя свободной, парящей с желанной бесконечности, но вскоре ударившись головой от мокрою землю поняла, что это только мечты.
Забвение продолжало овладевать её беззащитным разумом, который доверчиво поддавался эмоциям, бушевавших, как смертельное цунами. Разрывающееся от настигающей боли маленькое сердце обливалось алой кровью, стараясь укрыться в её леденящих потоках. Напуганный Поттер видел Кассиопею лежащей на земле, словно бездыханный труп, который лишь изредка вздрагивал, моргая бездонными глазами. Для Гарри это было слишком жуткое зрелище, и наученный опытом Седрик отвёл его немного подальше, чтобы осмотреться. Для себя Блэк пронизывала тонкую грань несуществующей реальности, сливаясь с абсолютным ничем. Здесь находили вечный покой заблудшие души, здесь живущие в настоящем искрились истинным светом своей сущности. Девушка делала робкие шаги, пытаясь передвигаться по затягивающей пустоте, увязнув в липкой, противной тине. Перестав внимательно смотреть под ноги, приподняв голову она увидела каменное надгробие, покрытое многолетней паутиной, зелёным мхом, пахнущего болотной сыростью. Вокруг угрюмо лежали холодные, посиневшие трупы невинных людей, хотевших при жизни простого счастья и свободы. Их пустые, когда целеустремлённые глаза безразлично смотрели в одну точку, всё еще ожидая желанного рассвета. Тошнота подступила в к горлу, заставив Касси зажать рот холодной рукой. Суетившись, медленно отступая назад под подошвой обуви что- то захрустело и внимательно смотревший на мертвецов голубой взор в ужасе отвлёкся. Убрав ногу с чей-то когда- то трепетавшей руки, Блэк заметила до боли знакомое, молодое лицо. Эти жгучие, рыжие волосы не раз бросались в глаза на пожелтевших колдографиях отца, излучая лишь сияние яркого солнца, но сейчас пугали заветшалой серостью. Пышные пряди померкли навсегда, впитав в себя весь хаус короткой жизнь, запомнив лишь боль и мучения.
— Всё живое рано или поздно умирает. Согласна с этих? — медленно произнёс бархатистый голос, в последний невесомая рука прикоснулась к голове Блэк, — Вот и мне предстоит прогнивать здесь, где тебя никто не видит, не знает, не чувствует. Искать покой на этой стороне, пока не сдашься — это больнее, чем умирать.
— Седрик?..- тихо пролепетала Кассиопея, всё ещё рассчитывая, что находится в очередном жутком кошмаре. Она несколько раз больно ущипнула себя не участки кожи, пытаясь проснуться, но ничего не получалось. Перед её глазами неизменно стоял прежне улыбающийся Диггори, принимая свою участь не сопротивляясь.
— Всё нормально, просто по его словам, я был лишним, — с каждой секундой его тело серело, жуткие вены проявляли на руках, ранее розовые щёки синели сливаясь с обаянием тьмы. Живые искры в его серых глазах окончательно померкли, Седрик продолжал смотреть из-под спутанной чёлки, разливая на глазные яблоки вишнёвый сок. Всё таки его зрачки рассыпались, лопнули, как рождественский хрустальный шар.
Красные от слёз полосы щипали кожу на солёных щеках. Гнетущую тишину разрывали робкие всхлипывания мокрого носа и невольный отчаянный писк. Неблагополучное биение сердца через несколько отвратных секунд стало сопутствоваться паническим криком и неистовым желанием бесследно пропасть. Закрытые с болью глаза давали узреть лишь кромешную темноту, что было лучше, чем гниющие трупы воображения. В ушах резонировал треск звонкого стекла, а после затишье приказало очнуться после забвения. Нет, она не увидела долгождынный рассвет, Кассиопея снова погрузилась в заражёную зоную, в самый её эпицентр. Но сдесь хотя бы сияла завораживающая луна, полная и круглая, похожая на тарелку из сервиза, цвета слоновой кости. Кости, снова всё сводиться на костях. Выбравшись из тени дряхлых деревьев и разросшихся кустов, до Блэк донеслось змеиное ужасающее шипение, которое явно не могло означать что то хорошее. Приближающееся животное в далеке пронимало траву под своим массивный, длинным телом. Длинный язык осторожно касался тёмной земли, хитрые глаза, заметившие тёплую добычу налились кровью. Не поднимаясь на ноги Касси ползти спиной в противоположную сторону, не желая стать обедом для змеи, образ которой на мгновение показался ей знакомой, будто бы пришедший из прошлой жизни. Колкое биение сердца смешивалось с беззаботным свистом серых неприметных птиц, трепетавших крыльями где то ветках раскидистого дуба. Кудрявые пряди спутанных побледневших волос падали на лоб, про которому стекали сверкающие капельки пота. Поток истерического смеха заставлял небо дрожать от ужаса, не менее чем беззащитное тело Касси. Слезившийся взгляд с обострившимся вниманием рассматривал чёрную мантию, подол которой внезапно появился в нескольких шагах. Белые, будто измазанные в мелу руки резко выглядывали из-под тёмных рукавов. Костлявые длинные пальцы с неимоверной лёгкостью в движениях перебирали волшебную палочку, словно в раздумье. Змея с любовью и преданностью ползала вокруг волшебника, наслаждаясь его долгожданным присутствие, вдыхая смрадный забытый запах хозяина, привыкая к новому облику. Всем известно, что глаза — зеркало души и в этот раз Блэк боялась наяву взглянуть на залитые кровью глазные яблоки противника, точно так же, как вспомнить про его грешную, заблудшую душу. И снова она в смертельной опасности, когда же ты уже сдохнешь, Кассиопея?!
— Мисс Блэк, вы как всегда не вовремя, могли бы подождать, пока я расправлюсь с Поттером, но чувствую пунктуальности вас никто не научил, — острые, длинные ногти ледяной руки Тёмного Лорда резко впились в посиневшую щёку девушки, оставляя глубокие порезы. Заставив долго рассматривать его новое, полное жизни тело, он надсмехался, видя в глазах жертвы беспомощность. Под чёрные и злобным смехом сердце отбивая бешеный ритм медленно плавилось.
— Люциус, пришло время искупить вину перед своим повелителем! Держи волшебную палочку крепче и не жалей отродье! Только оставь её в живых, для меня! — Волан-Де-Морт с отвращением вытер ладонь, которой прикасался к белоснежному лицу. Последнее, на что обратил Лорд внимание, был побелевший от страха и волнения глаз с бегающим, большим зрачком, похожий на точку на листке бумаги.
Малфой старший расправил плечи, медленно хрустнул каждым пальцем, представляя в голове, как Блэк задыхается, скорчиваясь от боли. Как в голубых глазах потухает надежда и бойки дух, как смешанная, поганая кровь застывает в венах, отдавая память матери грязнокровке. Не в первый раз он наставлял на неё палочку, ломая разум под гнётом заклинаний, постепенно сводя с ума. Люциус помнил, как однажды Кассиопея покатилась кубарем с винтовой лестницы прямо под ноги Драко, прижав подол чёрного бархатного платья Нарциссы. Мальчик чётко видел, как отец быстро и жестоко толкнул Блэк, от чего хрупкое тело через несколько секунд оказалось прямо перед ними. Миссис Блэк с обострённым вниманием рассматривала, как синие, тёмные гематомы, напоминающие глубокие космос красовались на белоснежных коленях Касси, красные отметины на запястьях от сильной хватки старшего Малфоя походили на красные атласные ленты. Женщина гулко стучала каблуком кожаной обуви разрушая гробовую тишину поместья, продолжая нервно прикусывая губы. Подозвав к себе мужа она наблюдала, как он боязливо спускался вниз по ступеням, придерживая подол длинной смоляной мантии. Медленно стащив с руки длинную кружевную перчатку и во же мгновение раздался звук звонкой пощёчины. «Ты снова за своё. Ты ведь обещал больше не притрагиваться к детям " — стиснув зубы процедила Нарцисса, прожигая Люциуса взглядом, жаждая услышать от него хоть слово в оправдание. Муж лишь сухо молчал, кротко прикоснувшись к покрасневшей щеке и не в праве был сделать ничего.
Но сейчас, когда Блэк была беззащитна, растерянна и окована страхом, он вновь мог отомстить ей за гадкое существование, за то, что она появилась в его жизни и опозорила перед единомышленниками. Даже когда он сумел выставить её за дверь, ничего не изменилось. Клеймо связи с выродком предателей крови продолжило нависать над ним. Люциус был наслышан невероятных способностях Кассиопеи, которые крепчали с каждым годом, овладевая клетками её хрупкого разума. Больная дура была неубиваема, находясь на волоске от вечного покоя, она делала новый чистый глоток воздуха.
В глазах Блэк стремительно мутнело, она забыла где находится, путаясь в незнакомых лицах Пожирателей. Невыносимая боль давила на вески, учащённое дыхание издавало сопение. Мучительные крики сопутствовали чувство безысходности, . Голос Поттера хрипел и постепенно затихал, оставляя в покое ноющее от боли горло. Гарри дрожал, лёжа на иссохшей земле, сжимая скрепившие зубы, прикусывая кровоточившие губы. В ушах будто одновременно стучало десятки моточков, оглушая, нарочно мешая сосредоточиться.
Завороженно наблюдая за кружащей рядом шустрой мухой, Кассиопея пыталась услышать жужжание и трепет заводных крыльев, смирившись с положением. Было забавно, что Люциусу было совестно смотреть на тот момент в пустые голубые, замечая, как колючие зрачки сжимались. Наконец из его палочки вырвалась ослепляющая вспышка заклинания пытки. По телу девушки пробежала мелкая дрожь, во рту осел дурной вкус горечи, конечности забились в конвульсиях. Всё тело будто бы сдавливало тугой верёвкой, после которой не останется и следа. В больном разуме что то вновь переломилось, на мгновение показалось, что она барахтается в луже крови, а запястья обвивали шипящие змеи. Люциус гордо возвышался рядом с дрожащим телом, удерживая палочку двумя руками, на которых выступили синие вены. Кончики острых ушей покраснели, говоря о неудержимой ненависти.
Одна из неприметных птиц, сидящих на дереве неподалёку внезапно сорвалась, распахнув маленькие серые крылья. Её чистый, звонкий щебет разнёсся по ветру, пытаясь вызвать отклик сородичей. Храбрый зоркий взгляд узрел маленький кустик с недозрелыми, зеленоватыми ягодкам, и она стала приземляться рядом. Дожидаясь нового потока мучительного заклинания, Блэк нежно прикасалась к плодам тусклой земляники, даже не пытаясь сопротивляться происходящему. Сердце билось медленно, не внушая надежды на благополучное будущее, ведь в любой момент было готово бесследно остановится. Опустошённые глаза бесцельно уставились на бледного, бездыханного Седрика. Казалось, что его тело состояло из железа, какого тяжёлого, остывшего, невыносимо холодного. Скорость его пульса двигалась около нуля, растворяя все страхи в застывшей, леденящей крови. «А может его тело-золото?» -секунду подумала Блэк, ведь обычно такая драгоценность, как он доставался добрякам, за заслуги и быстро ускользала из рук недоброжелателей, но в этот раз уйти не удалось. Теперь, в независимости от того, насколько Диггори был холоден к врагам, как железо и любим близкими, как золото, он сгниёт под землёй. Во время её размышлений, птица присела в нескольких сантиметрах от руки Кассиопеи, заинтересованно наблюдая, как пальцы девушки чернеют. Воробей, то в страхе отходил дальше, то смело приближался на несколько шагов вперёд, до того момента, пока его тонкая лапка наконец не тоснулась тёмного пальца. В маленькое сердце мгновенно застучало в бешеном ритме, невыразительные тёмные глазки налились злосчастной кровью, после чего загорелись равнодушно-жёлтым огнём. Перья мгновенно опали, закружившись с клубами чёрного искрящегося дыма. Тело росло теряя первоначальную форму, изменяясь до неузнаваемости. Через мгновение тяжёлые копыта били по рыхлой земле, поднимая едкую пыль, заострённые уши ловили каждый шорох, заставляя тело дрожать, поглощаясь страхом. Животное вскочило на дыбы, резко нанеся удар старшему Малфою по рёбрам, оставив на мантии следы своей алой крови. Люциус упал на каменную плиту, положив левую руку на грудь, продолжая в правой крепко удерживать палочку.
Кассиопея продолжала лежать, не осознавая, что свободна и может бороться за своё существования. Она не понимала, что снова чудо осталась жива, благодаря способностям, которые проклинала, каждую ночи перед сном. Ещё один монстр поместился в её жалкой коллекции, снова она не смогла сдерживать свои и подалась гнусным, тёмным эмоциям. Она лишила ещё одно живое существо счастливой, беспечной жизни, пролив его алую невинную кровь. Над её ухом нависало чьё то сбитое дыхание, уставшие руки Поттера быстро потащили её по земле ближе к телу Диггори, не дожидаясь, пока Блэк окончательно придёт в чувства. Его ладони были мокрые и липкие, по покрасневшим ушам продолжал стекать пот. Позади, наступая на подолы мантий друг друга, оступаясь в спешке, суетливо путаясь бежали Пожиратели смерти со своим предводителей. Они беспорядочно выкрикивали заклинания, пытаясь остановить избранного, которого так долго ждали и приняли с «неимоверной теплотой». Оглушающие крики сковывали трепещущее сердце, накалывая волнение, заставляя Гарри быстрее тащить неповоротливую сестру.
Через несколько секунд они уже скрылись в портале, улавливая обрывками безумные вопли Тёмного Лорда. Картинка быстро сменилась на нечто яркое и живое. Подвижные фигуры бесконечно мелькали перед глазами, размахивая флагами, ликуя в неугомонный толпе, высматривая с трибун внезапно появившихся учасников. Она боялась этой толпы, боялась в ней погрязнуть и бесследно потеряться. Блэк смогла найти в себе силы подняться с холодной земли, опираясь на дрожащие руки, вдыхая влажное июньское небо. Захлёбываясь в своей жалкой слабости она стала улавливать аромат крови, подозрительно походивший на сладкую черешню. Алая сверкающая жидкость медленно текла из носа, омывая посиневшие, потресканные губы. Волосы были жутко запутанные, грязные, напоминая с виду густое облако, а на ощупь жёсткую солому.
— Седрик Диггори мёртв! — прокричал кто то несколько раз, заставив вспомнить Касси всё что происходило на кладбище.
Нет, это был не сон, рядом с ней продолжало лежать холодное неподвижное тело. Поттер громко всхлипывал прижимаясь к нему всё сильнее, отвергая просьбу Дамблдора подняться на ноги и отойти от трупа. Для Блэк не годились все прежние навыки, чтобы изменить ситуацию, она не знала что делать и как быть теперь. Кассиопея устала, мысленно просясь на руки, желая поскорее оказаться в тепле и уюте Норы, которая за несколько лет стала её домом и пристанищем. Внезапно кто то схватил её за плечо, впиваясь грязными нестриженными ногтями, ведя за собой, что то побмача под нос. Другой рукой он удерживал Гарри, внушая, что сейчас ему станет лучше и всё будет хорошо, если он не ослушается. Волшебный глаз крутился в разные стороны, желая видеть каждое движение учеников, пытаясь узнать что они чувствую, проникая взглядом в душу. Вскоре Грозный Глаз вёл их по ступеням замка, клацая протезом по каменным ступеням. Он очень много сумбурно говорил, то внимательно выслушивал до конца, то резко перебивал, сначала голос его был спокойный, после резкий и грозный. Тема Тёмного Лорда его сильно подозрительно интересовала, когда произносил его имя Гарри, Аластер будто бы питал новые силые, делая свежий глоток воздуха.
Усадив детей в кресла в своём кабинете, Грюм дал Поттер чашку наполненную обжигающим острым напитком. Блэк подозрительно смотрела на его силуэт, всё ещё чувствуя себя отвратительной и мерзкой, продолжая беспричинно винить себя во всех бедах сегодняшнего дня. Она задумчиво тёрла потемневшие ладони, прикасаясь к чёрной жидкости вытекавшей из ногтей. Касси не вслушивалась в их разговор, пропуская таившие слова мимо ушей.
— А ну, Кассиопея, вставай, живо! — Грюм схватил её за запястье наставив палочку в сердце. Он изумлённо смотрел на медленно белевшие передние пряди её волос, на правый светлый глаз, зрачок которого постепенно расширялся. — Покажи свою левую руку, и только тогда ты увидишь мою…
Слова прозвучали с той же интонацией, точь-вточь как в кошмаре, который мучал девушку не один день подряд. Снова вещие проклятые сны, Касси готова была отдать всё, лишь бы избавиться от них раз и навсегда. Она посмотрела на разодранную острыми ветками левую руку, из который сочилась алая кровь. Она текла по предплечью, пачкала кисть и сливалась с мерзкой чёрной тиной. Нечто отвратительное сдавливало душу Кассиопеи, находясь совсем рядом. Блэк больше не могла бежать со сумерек, она осталась в тени, где бы так холодно и пусто. То что она считала своим проклятием и погибелью, впервые стало желанным выходом из ситуации. Она перестала пытаться сдерживать неизбежное и перестав думать о последствиях, дала волю своей неизлечимой отвраляющей болезни.
— Вы не тронете меня, — убеждение-тот дар, который проснулся в ней в то мгновение. За подобное Геллерта безжалостно лишили языка. Её фраза звучала уверенно и чётко, распоряжаясь чужим разумом, путая мысли в большой клубок.
Перестав удерживать в руках голубой, на первый взгляд безобидный свет, Касси поделилась им с обидчиком, раняя слёзы с привкусом железа и безумно улыбаясь. Противно, но при этом так сладко щекотало в груди, замораживая на мгновения горячее сердце. Она не могла остановится или же не хотела, погрязнув в удовольствии чувствуя чужую боль. Грюм задыхался, делая последние глотки желанного кислорода, хрипел и болезненно кашлял. Он бился в судорогах, упав на колени, будто поклоняясь перед могуществом, вызывая невольную усмешку над его жалостью. Его сердце наконец остановилось, некая сила отныне не могла гнать кровь по неподвижному телу. Аластер валялся в ногах Блэк, вызывая смешанные чувства совести. Только его лице было иным, молодым, веснушчатым и бледным, без глубоких шрамов, царапин и морщин. Седые в разы, стали соломенные и густые. Глазной протез покатился по полу, жутко вращаюсь в разные стороны.
Кассиопея осознавала, что теперь прогнила до основания, и прямо сейчас мрак накопившийся внутри выплеснулся. Наконец сбылось то, что не давало ей спокойно спать долгие ночи, то о чём предупредил её боггарт. Эта мерзость окончательно свела её с ума, просочившись сквозь щели её внутреннего мира, отравляя остальных людей. Уродство, которое Блэк сдерживала от чужих очей наконец узрел близкие для неё человек. Может Миртл была права? Может Кассиопея действительно монстр, которого поощряет и выгораживает глава общества?
Поттер стоял неподвижно, скованный страхом, уставившись в обжигающие широко раскрытые глаза Касси, боясь опустить взгляд ниже и посмотреть на труп. Ком в горле не давал ему вздохнуть лишний раз, будто подставленный острых нож. Сердце учащённо билось, обливая тело в потоках пота, чувствуя опасность. Мелкая дрожь бежала по сбитым, содранным коленям, по ватным обессиленным ногам. Мысль от том, что его пятнадцатилетняя сестра убила человека с покалыванием давила на вески, он же желал принимать это за бредовый сон.
Скрипучая дверь резко распахнулась, в кабинет вломился Дамблдор в сопровождении МакГонагалл и Снегг, стоящих за его спиной. Альбус ощущаю серьёзность ситуации присел ближе к телу, сжав запястье, но жертвы сердце не билось. Внимательно рассмотрев волнистые отметины на руке, оставленные неконтролируемой тёмной магией, но понял, что видел подобное лишь однажды, но это было так давно.
— Он мёртв, — после этого директор поднялся на ноги, крепко сжав зубы, задумчиво смотря на Северуса. С виду казалось, что он не был обеспокоен произошедшим, будто бы давно предугадав исход.
— Я не хотела, правда! Кто бы это не был я не хотела! — всхлипывая выпалила Кассиопея, утирая прохладные слёзы с пылающих щёк. Она понимала, что поступила как дура, совершив то, что было легче, даже не попытавшись сдержать что накопилось внутри. Нужно было подавить мерзость, не слушать внутренний голос, который желал попробывать хаос на вкус.
— Крауч младший! — приподняв грозные брови от изумления проговорил Снегг. — Это Барти Крауч!
После этих слов Кассиопея помнила все события смутно, размыто взирая на всё происходящие. Она чувствовала как маленькие хлипкие ручки эльфа отчаянно били её по колям, стараясь безуспешно причинить боль. Блэк бредила, невольно выдавая видения из своих кошмаров, из последних сил стоя на ногах, уже позабыв, что совершила убийство. Она согрелась, чувствуя прилив тёплой крови к щекам, постепенно оживая внешне, но продолжая гибнуть внутри.
Блэк помнит, как её мягко взяли под руку и повели вверх по скрипучей лестнице, подстраиваясь под её медленный шаг. Поттер шёл рядом, кусая бледные губы, расчёсывая покрасневшее запястье, желая быстрее оказаться в кабинете директора. Каждая косточка его тела болела, мышцы ныли, идти удавалась с трудом. А вот Кассиопея не знала, куда они шли, ей не сказали, лишь тихо выведя из помещения.
Переступив высокий дверной порог, она ощутила если уловимый запах сахара и кислого лимона. Страх не позволял поднять глаза, Блэк боялась увидеть членов Министерства Магии, которые уже пришли по её грешную душу.
— Гарри, Касси, что произошло? Я знал, я чувствовал… — хриплый голос Сириуса, который она узнала с первого слова привёл её в чувства. Девушка бросилась к отцу прихрамывая, оступаясь, до последнего опасаясь прикоснуться к нему. Он обнял её трясущимися руками, гладя по голове, притрагиваясь к кудрявым, спутанным побелевшим волосам, чувствуя, как сердце дочери бешенно стучало.
— Я не хотела! Я не хотела причинить ему боль! — вымолвила Кассиопея, захлёбываясь в слёзах, уткнувшись в плечо Сириуса. Она чувствовала вину, ведь превратила в реальность его страхи, увидев на испытании страшные вещи, о которых не могла говорить. Отец погрязнув в недопонимании прижал Касси крепче, пытаясь забрать всю боль, желая услышать звонкий смех.
— Она убила человека, Сириус, — произнёс Дамблдор, поджав тонкие губы, отведя взгляд в сторону. Альбус не знал, что можно предпринять в этом случаи, ведь любое неправильное действие могло всё усугубить. Он очень сильно жалел о том, что ранее прощал ей все дурные поступки, не учил сдерживать силы, рассчитывая на благополучный исход.
Блэк делал вид, что не расслышал слов директора, уставившись на него пустыми, ледяными глазами. После первой жертвы Сириус наконец смог рассмотреть в дочери безумную искру, которая в непредсказуемый момент овладевала её разумом. После того, как Касси треснула, надломилась внутри, пустив гнилые корни, он понял насколько опасны её силы. В тот момент, отец дал слово, что убережёт её провокаций тёмного мира и больше не даст проклятию просочиться наружу. Но всё равно, с рук уже было не смыть кровавое гадкое пятно. Он станет её спасательным кругом в этом бушующем море магии, но надолго ли?
* * *
Не смотря на время года на первом этаже было прохладно, вновь её бледные руки остыли, горький румянец пропал, измазав щёки в мелу. Кассиопея старательно тёрла руки белой тряпкой, испачкав её чёрной мерзостью. Не желая, чтобы на эту противную грязь обратила внимание Мадам Помфри. Пройдя в больничное крыло к Касси и Гарри подлетела Миссис Уизли с взволнованными визгами. Дамблдор строго попросил её замолчать, видя, как Поттер сморщился от громкого звука. Касси не обратив на неё внимание медленно прошла мимо по направлению к койкам и уселась на одну из них. Чёрный пёс лёг рядом с кроватью, протяжно зевнув и положив пушистую морду на тёплые худые лапы. Блэк всхлипывала носом, кусая ноготь большого пальца, игнорируя голос в голове, взывающий к себе. Она ощущала на себе пристальный боязливый взгляд, наполненный теплотой, в которой девушка безумно нуждалась, но не желал принимать помощь, уверяя себя, что не достойна. Джордж думал лишь о её благополучии, желая найти причину горьких слёз и устранить, чего бы это не стоило. Парень продолжал смотреть на неё с нетерпением ожидая момента, когда Блэк придёт в себя, угомонив беспокойных демонов своего разума и поделится всеми переживаниями. Рон и Гермиона задумчиво переглядывались, робко вздыхая, и даже не зная произошедшего понимали, что всё стало лишь хуже и надежд почти не отсталось. Фред был реалистом и размышлял о том же, видя как Кассиопея сходит с ума, превращая каплю безумия в целый океан.
— Примите это, Мисс Блэк. Сыворотка спокойного сна вам не помешает, — Мадам Помфри протянула ей кружку со сверкающей жидкостью, которая ограничивала ночную бурную фантазию. Медсестра долго смотрела на красный, припухшие глаза Касси, заполненные слезами, с замиранием сердца.
— Пожалуй откажусь, я люблю свои кошмары, они предупреждают меня о ужасе наяву. Тем более сон меня вряд ли одолеет в эту ночь, а так же я боюсь не проснуться, — девушка поставила железную кружку на тумбочку и украдкой посмотрела на отца, который рычал от недовольства. Помфри молча отошла от койки, направившись к старому мракоборцу, которой лежал неподалёку. Было не по себе наблюдать за живым Грюмом, которой больше не пил оборотное зелье из скрипучей фляжки. До конца своих дней Кассиопея, будет содрогаться при разговорах с Грозным Глазом, представляя его бездыханное тело.
* * *
Всю ночь Блэк прислушивалась к сердитым крикам Министра Магии, комментируя в голове каждую его фразу, не представляя весь орсенал его тупости. Дамблдор уверял Фарджа, что сможет найти больше доказательств возрождению Тёмного Лорда, а если и их будет недостаточно, то сам примет меры и будет действовать, как считает нужным. Из их разговора стало известно, что в отчёте настоящая смерть Крауча младшего будет тщательно скрыта, а его тело будет помещенно в его, как оказалось пустующую могилу. Корнелиусу не нужны были показания потрёпанных учеников, которые по его мнению бредили чего каждое слово, выдавая кошмары за действительность. Он беспрестанно кричал, захлёбываясь слюнями, пылая от ярости и злости, не желая признавать возрождение Тёмного Лорда. Его маленькие прищуренные глазки на мгновение задерживались на изнемождённой Кассиопеи, которая спокойно почёсывая чёрного пса за ушком, думая лишь о прохладной воде в запотевшем стакане. Представляла Блэк, как тёплые пальцы оставляли разводы на стекле, как она жадно глотала воды, избавляя от мучительной сухости в горле. Всё что ей хотелось сделать, это пить.
А в поезде по дороге домой ей безумно хотелось вновь жить не зная забот, вечно улыбаться, не боясь темноты, накрывшей её с головой. Кассиопея жаждала существовать, зная, что не погубила, пусть самую грешную душу, что неумолимо желала пощады. Вновь чувствую вину за проступок, она пронизывала грань небытия, ощущая тошноту от смертоносного запаха гнилой плоти. Адские вопли жертвы мучали сознание, заставляли кровь стучать в весках. Вот только теперь ладони девушки больше не горели, не кровоточили, а уверенно владели голубым мерцанием дара, который приводил к погибели.
