Shall we...

Возвращаясь из темноты, полной приятной боли в мышцах и неприятной боли в горле, Хангёль моргает глазами. Он поворачивается на бок и видит, что вторая половина дивана рядом с ним пустует. Положив ладонь на уже прохладную поверхность, его глаза начинают искать мобильный телефон. Он совсем не думал о том, проснется ли один или вместе с Сынёном. Но в памяти совершенно отсутствует момент того, как они заснули, и в какой позе это произошло. Сейчас, садясь на край дивана, Хангёль собственной задницей ощущает, что три подхода за раз после долгого перерыва в этом деле было слишком. Странно то, что ему совсем не неловко, ведь это всего лишь секс с директором. Ещё более странно, что перед ним на столе стоит бумажный стаканчик с горячим и ароматным кофе и ещё тёплые тосты. — Как мило, — хмыкает Хангель, вдобавок замечая, что комната прибрана после их ночного «марафона». Как же крепко он спал? Завтрак в постель? Если Сынён думает, что это то, что нужно Хангёлю, то пусть будет так. Но вообще-то эта псевдо-забота немного раздражает. С чего бы Сынёну готовить ему завтрак? Тем не менее, Хангёль отпивает чертовски вкусный кофе и, забыв, что на нём совсем нет одежды, находит свой рюкзак и смотрит время на телефоне. Через час откроется библиотека, а значит ещё есть немного времени, чтобы привести себя в порядок. Задница немного ноет от боли и, возможно, к вечеру будет ещё хуже. Но это не так важно. Всё же Сынён умеет доводить людей не только до бешенства, но и до крышесносного оргазма. Он отлично трахается, и это — отлично. Воспоминания о ночи тут же отзываются в его паху, и Хангёль поднимает глаза, сталкиваясь со своим отражением в зеркале. Не трудно проследить цепочку синяков на его теле с произошедшим. Всё это сделал его любимый (нет) директор. Но вряд ли осознание этого — отличный способ успокоить огонь, разливающийся в его груди. В конце концов Хангёль собирается с духом, одевается, умывается и выходит из комнаты для персонала, чтобы найти свой билет на тот свет — Сынёна. Он находит его в отделе комиксов. У него в руках томик весьма интересного эротического содержания, что, в принципе, не удивительно. Но вместо того, чтобы акцентировать на этом внимание, Хангёль переводит взгляд на выражение его лица и замечает в нём нечто большее, что раньше ускользало от его внимания. Но Хангёль пока не собирается думать о том, почему ему не хочется отрывать своих глаза от этого зрелища. Возможно, Сынён просто слишком горячий для этого мира и особенно для него. — А говорил, что у тебя на таких, как я, даже не встанет, — выдаёт Хангёль, указывая пальцем на нижнюю часть тела директора. — Не встанет, — повторяет он. — А ты — что я не нравлюсь тебе, — не отвлекаясь от комикса отвечает тот. На его губах появляется фирменная ухмылка. — Так и есть. — Поэтому ты набросился на меня с поцелуями? — интересуется Сынён и всё-таки откладывает комикс на полку. — Только чтобы заткнуть, — Хангёль задерживает дыхание, когда сталкивается взглядом с директором. Ему ужасно хочется подойти ближе и сделать уже что-нибудь, чтобы избавиться от одного навязчивого желания, но он держит дистанцию в два метра от греха подальше. Вообще от Сынёна нужно всегда держаться подальше. Хангёль выдыхает, не понимая, зачем он вообще пришёл сюда. — О да, у тебя это отлично получилось, твоя узкая задница отняла у меня способность говорить, — с сарказмом причитает старший. — Кстати, ты слишком громкий. Уверен, стены библиотеки надолго запомнят эти потрясающие звуки. — Замолчи, — Хангёль показывает язык. — И сейчас ты пришёл, чтобы опять меня заткнуть? — Я пришёл, чтобы поблагодарить за завтрак. А ещё мне всё-таки нужно отдать тебе твои вещи, — практикант протягивает парню пакет с одеждой, и тот сразу же принимает его. — Утром тебя не было, и я… — Надеюсь, ты носил штаны вместе с трусами, — смеётся Сынён. — В отличие от тебя я ношу нижнее бельё. — Разве оно не промокло во время дождя? — Нет, благо… Подожди, — Хангёль замолкает и зажмуривает глаза. — Если ты не носишь нижнее бельё, то я… — Эй, — директор щёлкает парня по носу. — Ты серьёзно думаешь, что я дал тебе грязную одежду? — Да? — Как ты мог обо мне такое подумать… Она буквально пахла лавандой, — Сынён наигранно дует губы и вытирает глаза от несуществующих слёз. — И с кем я целовался… — Это больше не повторится, — Хангёль всё-таки подходит ближе. — Надеюсь, — старший тоже подходит ближе и подмигивает. — Вот и надейся. — Ты почему ещё здесь? — интересуется Сынён. Потому что нет сил уйти. — Я вернул тебе твою одежду и хотел узнать, когда ты вернёшь мне мою. — Я уже говорил, что она висит там, где ты её оставил, — Сынён мажет рукой по щеке Хангёля, и тот на секунду испытывает чувство дежавю, но не подаёт виду. — Но ведь я же принес тебе твою и не сказал забирать там, где ты её оставил, — начинает повышать голос Хангёль. Ему хочется показать, что он зол. И на самом деле ему немного обидно, что Сынён не принёс одежду для него, как это сделал он. Или же это манипуляция, чтобы затащить его к себе в квартиру? — Вообще-то я оставил её на твоём теле. — И что? — с непониманием в голосе переспрашивает младший. — Можешь надеть снова, и я сорву её с тебя, — Сынён облизывает губы и проводит пальцем по чужой шее. — Иди ты к черту, — всё же разозлившись, бросает Хангёль и разворачивается, чтобы уйти. — Я заберу тебя после работы? — спрашивает ему в след Сынён. — Зачем? — Повторим. Хангёль поворачивается обратно. — Ты спятил? — Только не говори, что снова собираешься ночевать в библиотеке. — Тебя не должно это волновать. — Хэй, я предлагаю тебе свою помощь, — недовольно говорит Сынён. — Если забыть то, что было до того, как между нами пролетела искра… — О какой гребаной искре ты говоришь? — Не перебивай меня, — сердито высказывает Сынён и прикладывает указательный палец к губам младшего. — Так вот, если забыть то, что было до этого, то я не делал с тобой ничего такого, чтобы тебе не понравилось. Можешь спокойно переночевать у меня, — нежно улыбается он и уходит в свой кабинет до того, как парень приходит в себя. Хангёлю ужасно хочется врезать Сынёну, но он прав. А ещё от старшего невероятно вкусно пахнет.

***

— Знаешь, что я нашёл вчера? — шёпотом спрашивает Ынсан. Минхи зашёл в его класс на перемене пару минут назад. Это довольно удивительно, что теперь он может спокойно приходить в любое время. Они становятся ближе, и парня это очень радует. Кажется, что с каждым шагом он влюбляется всё больше. А что чувствует к нему Ынсан, его пока не волнует. Ведь уже такое счастье просто быть рядом с ним. — Я тут решил перечитать комикс, который уже брал пару месяцев назад. Думал, в сюжете было что-то важное, что я упустил. Но не в этом дело, — Ынсан наклоняется к сидящему рядом парню и облокачивается на парту. — Там был жёлтый стикер. Минхи внезапно бросает в жар. Он сто процентов говорит про один из его жёлтых стикеров. — Там написано небольшое стихотворение с признанием в любви и моё имя. Странно, правда? — О… очень, — задыхается Минхи. Неужели Ынсан не понимает, кто это написал? — Эй, Ынсан, — подлетает к ним Джунхо. — Рассказываешь Минхи про своего тайного воздыхателя? — он хлопает Минхи по плечу и толкает его к Ынсану, чтобы сесть скраю. — Вот смешной. Как он вообще додумался писать признания на стикерах и подкладывать их в комиксы, которые ты уже прочитал? — Да ладно тебе, может он стесняется, — широко улыбается Ынсан. — Так никто не делает, — продолжает Джунхо. — Вот какова вероятность, что ты захочешь что-то перечитать? Это бред. Шанс один на миллион. — Наверное, ты прав. Минхи, сидящий между двумя друзьями просто хочет, чтобы ничего этого сейчас не было.

***

Усок просто бродил по библиотеке, выбирал книгу для сегодняшнего чтения и даже не предполагал, что его так затянут «игры» с Ёханом. Они играют в гляделки с противоположных сторон стеллажей, ведь если убрать одну или две книги, то можно увидеть, например, глаза друг друга. Хотя, это зависит от того, с какой полки взять книгу. Ёхан, как на зло, лидирует, ведь он «нашёл» Усока бóльшее количество раз. Тем не менее, старший всё ещё веселится, несмотря на то, что не любит проигрывать. — Может, всё-таки сходишь со мной на свидание? — спрашивает Ёхан, протянув библиотекарю ладонь сквозь стеллаж. — И что мы будем делать? — Усок берёт его за руку ненадолго, потому что через несколько секунд практикант отдёргивает её и закрывает отверстие книгой. — Снова сходим поесть, только в этот раз у нас будет продолжение, — намеренно растягивает последнее слово Ёхан. — Как тебе идея? Усока чуть-чуть бросает в жар. До продолжения они ещё не доходили, но слишком часто были близки к этому в укромных уголках библиотеки. Это кажется ему не особо правильным в его ситуации, но что он может поделать. С Сыну у него будет брак по договорённости, а с Ёханом ему действительно хорошо. Пусть и ненадолго. — Что скажешь? Если ты конечно всё ещё согласен на это продолжение. Я ни в коем случае не принуждаю тебя. — Да ты прям как настоящий рыцарь, Ёхан. Грех с таким не переспать, — смеётся Усок. — Я согласен. — Да? — уточняет практикант, убирая с полки книгу прямо напротив лица старшего, и надувает губы для поцелуя. — Как на счёт выходных? — Усок ухмыляется и закрывает практиканта другой книгой. Неожиданно из-за угла выглядывает запыхавшийся Дохён, и библиотекарь от неожиданности чуть ли не падает, ударившись о книжную полку рукой в попытке обернуться. — Блять, — ругается он и недовольно глядит на работника. — Вас ищет Сыну-хён, — виновато шепчет юный сотрудник. — Мне позвать его сюда? — Нет, Дохён, я выйду сам, — Усок кидает многозначительный взгляд на полку с книгами и выходит в зал. Сыну как обычно смиренно ждёт жениха, усевшись в кресло рядом со стойкой администратора, но тут же встаёт, когда видит идущего к нему Усока. — Привет, — здоровается он и тянется за поцелуем. Усок слегка отклоняется, но не успевает — теплые губы мажут по его щеке. — Посетители смотрят, — смущается он. — Да брось, — Сыну хитро улыбается, но всё же отстраняется. Через некоторое время к стойке подходит Ёхан, будто бы невзначай становится рядом с Усоком и делает вид, что его интересуют книжные бланки перед ним. В это время его рука скользит вверх, и он «случайно» касается кончиков пальцев библиотекаря. Тот от неожиданности отскакивает в сторону. — Я снова принес тебе обед, правда поздний, — Сыну бросает хмурый взгляд на практиканта и снова улыбается жениху. — Прости, задержался на работе. — Ты вообще не обязан это делать, — напрягшись, отвечает Усок. Он понятия не имеет, какого черта Ёхан это делает, и ему смертельно хочется, чтобы это прекратилось. Усок готов оставить этих двоих наедине, лишь бы не участвовать в этом безумии, вот только кто ему позволит. Вряд ли нескончаемый поток посетителей. — Мне не сложно, — Сыну вновь хмурится, когда видит, как чужая рука снова оказывается не на своём месте. — Я заеду за тобой вечером. — Он проводит ладонью по волосам Усока и уходит, не обратив внимание на молчаливую мини-драку за его спиной.

***

Хангёль проводит весь день на втором этаже в книжном магазине, в отличие от Ёхана, предпочитающего не отходить далеко от Усока. В независимости от этого, Хангёль теперь абсолютно по-новому смотрит на их отношения с Ёханом по-новому, ведь это тот человек, в которого он был влюблён довольно продолжительный период. Он настолько увлёкся своими разборками с директором, что абсолютно перестал обращать внимание на свои чувства к Ёхану. В итоге они куда-то исчезли. Испарились. Никто и не предполагал, куда эта вся ситуация его приведёт. Уж точно не к сексу в библиотеке, а точнее в комнате для персонала. Но секс в библиотеке звучит довольно горячо. Но если не думать об этом, то Хангёль очень скучает по своему лучшему другу, так что было бы неплохо помириться как можно скорее. Хотя бы попробовать, ведь не факт, что Ёхан простит его. И всё же главное попытаться. И если с ним Хангёль сегодня не виделся, то вот Сынён появлялся в его поле зрения слишком часто. Даже сейчас старший стоит недалеко и разговаривает по телефону на лестничной площадке между первым и вторым этажом. Практикант отчаянно вздыхает, зацепившись за него взглядом и, бросив все свои дела, спускается к нему, как только тот заканчивает разговор. — Ладно, — вдруг чему-то соглашается он. — Я поеду с тобой за вещами. Но только за этим. Директор вдруг оживляется и моментально срывает с себя недовольную от телефонного звонка маску. Радостное лицо Сынёна заставляет Хангёля немного смутиться и ощутить мурашки на себе, но он без всякой задней мысли садится на переднее сидение его автомобиля после. И он совершенно забывает о том, что собирался всего лишь предупредить старшего, ведь рабочий день ещё не закончился. Но раз Сынён пригласил пойти сейчас, то значит, всё в порядке. Хангёль засыпает сразу же, как только его голова касается самой удобной в его жизни спинки сиденья, так что добираются они в абсолютной тишине. Как самый настоящий джентльмен, Сынён открывает перед ним все двери дома, в котором тот живёт, не переставая ухмыляться. Но Хангёль пришёл только за своей одеждой и ничем больше. Пока старший уходит в ванную, он садится на корточки, чтобы почесать пузо прибежавшего к нему Малыша. — Какой ты милый. Не то, что твой хозяин, — улыбается он, подставляя руки для облизывания. — Тебе серьезно нужна эта старая одежда? — выкрикивает Сынён из ванной. — Она не старая, — Хангёль встаёт на ноги и проходит вглубь квартиры, скидывая с себя кроссовки. — Допустим. — Ты же не выбросил её? — если это так, то Хангёль убьёт его. Сынён выходит в гостиную и протягивает младшему аккуратно сложенную и выглаженную одежду. — За кого ты меня принимаешь? Хангёль удивлённо вскидывает брови. Он не ожидал, что Сынён позаботится о его вещах. — За богатого и избалованного человека, который думает только о себе и как насолить другим, — отвечает Хангёль, складывая одежду в свой повидавший многое рюкзак. — Ты серьёзно так думаешь обо мне? — дуется директор. — Даже обидно. — Ладно, спишем это на твое воспитание, — всё же улыбается парень. Сынён улыбается в ответ. — Да, не самое лучшее. Но знаешь, могло быть и хуже, — он берёт Хангёля за руку и утягивает за собой, присаживаясь прямо на кухонный стол. — Куда уж хуже. — Эй, я бы мог поиметь тебя прямо сейчас, но я хороший человек. — И что ты собираешься делать, хороший человек? — спрашивает Хангёль, располагаясь между сынёновых ног. — Хочу проверить, как работает ширинка на твоих джинсах, — старший тянет его за ремень джинсов. — Видишь, какой я заботливый?

***

— Ты чего всю дорогу молчал? — интересуется Усок прямо с порога. Сыну спокойно разувается и снимает верхнюю одежду, помогает своему жениху сделать то же самое, но даже не смотрит на него. Хотя обычно он не упускает возможности сделать это. То, что Сыну игнорирует, злит Усока сейчас ещё больше. — А ты хочешь что-то услышать от меня? — старший проходит в гостиную. Он хладнокровен и спокоен. Бросив сумку на диван, доктор проходит к холодильнику и без особого энтузиазма заглядывает внутрь. — Ты явно заметил того парня, что был рядом со мной. Думаю, что даже заметил что-то ещё. Нет, я уверен. — Ну и что в этом такого? — уточняет Сыну. И не найдя в ничего интересного, закрывает его и направляется к своей комнате. — Тебя не волнует, что между ним и мной может что-то быть? Сыну хмурится и заметно напрягается. — Не говори того, о чём пожалеешь, — едва слышно произносит он. — Что? — сердце Усока чуть ли не останавливается от испуга. — Ничего, давай пойдём спать, дорогой. — И это всё? Тебе вообще плевать на то, что твой жених возможно изменяет тебе? — Я люблю тебя, но я не тот, кто будет терпеть подобное. — Любишь значит? А если я тебя нет? — Усок, — резко одергивает Сыну. Он молчит несколько секунд, удерживая себя от желания что-то сказать. — Спокойной ночи. — в итоге сухо говорит он и хлопает дверью своей спальни. Усок закипает, чуть ли не рыча от злости, и хлопает в ответ дверью своей спальни.

***

— Как хорошо, что у тебя есть запасные штаны, — ласково шепчет Сынён в ухо младшему и вытирает испачканную руку о кухонное полотенце. — Правда, Хангёль? — Ты слишком много разговариваешь, — выдыхает ему в шею Хангёль. — Слишком. Кто бы мог подумать, что Сынён станет ему дрочить прямо возле кухонного стола. Это, конечно, не полноценный секс, но Хангёль буквально потерял контроль, как только рука директора коснулась его ширинки. Это сводит с ума. Сынён сводит его с ума. — А ты заставь меня замолчать, — бросает вызов Сынён. — Кто-то сказал, что этого больше не повторится. Хангёль приближается к чужому лицу и смотрит на покусанные губы. Кажется, Сынён искусал их, пока дрочил ему. Может, стоит помочь директору? Нет, Сынён сможет справиться сам, в противном случае Хангёль вряд ли уедет сегодня домой. Подавшись вперёд старший выдыхает ему в губы и притягивает к себе за бедра. Хангёль отчаянно хочет поцелуя, чувствуя на лице горячее дыхание, но Сынён отстраняется. — Не останешься? — предлагает он. — Мы очень сильно поссорились с Ёханом, поэтому я решил переночевать в библиотеке, — Хангёль отходит назад и подбирает с пола свой рюкзак. — Виноват я. Нам многое нужно обсудить, — он смотрит на Сынёна и где-то в глубине души хочет, чтобы тот предложил остаться ещё раз. Это довольно забавно, когда директор предлагает ему свою заботу. — В общем, я поеду домой. — Поздно уже, тебя подвезти? — предлагает старший. — Нет, метро ещё работает. Я успею. — Тогда до понедельника? Хангёлю отчего-то становится немного грустно, но он улыбается. — Да, только я для начала всё же переоденусь. Сынён только ухмыляется в ответ и указывает в сторону ванной комнаты.

***

Добравшись до дома, Хангёль пару минут мнётся у входной двери. И когда убеждается, что с той стороны тихо, заходит внутрь. Вероятно, его друг уже спит, но, подняв голову, он сталкивается с ним взглядом. Они на секунду замирают, глядя друг другу в глаза, но в конце концов Ёхан чуть ли не подбегает к нему, останавливаясь лишь в метре. — Где ты был? Я волновался, — начинает он, внимательно наблюдая, как Хангёль снимает с себя верхнюю одежду и обувь. — Ты не ночевал дома. Надеюсь, ты снял номер в мотеле или ещё где. — Ёхан, прости меня за тот день. — Уверен у тебя есть хорошее объяснение тому поступку. — Да, есть, но вряд ли я смогу рассказать тебе всё сейчас. Просто пока что хочу извиниться. И буду извиняться до тех пор, пока ты не простишь меня, — виновато опустив голову, говорит Хангёль. — Всё в порядке, — Ёхан хлопает его по плечу. — То есть не то, чтобы я был в восторге от того поцелуя. В любом случае мы с тобой лучшие друзья, а это и твоя квартира тоже, поэтому тебе не нужно уходить на ночёвку куда-то ещё. — Я ужасно соскучился по тебе, — искренне произносит Хангёль. — Я тоже. Ты очень вовремя пришёл, кстати. Я купил пива. Выпьем? — С удовольствием, — наконец с облегчением отвечает Хангёль. — Только переоденусь. Радостно подмигнув, Ёхан уходит за алкоголем, а Хангёль, расположившись на кровати в своей комнате достаёт телефон. Сынён отправил ему сообщение пару минут назад. «Ты забыл у меня дома поцелуй. Не хочешь зайти и забрать его как-нибудь?» Хангёль неосознанно улыбается, отправляя: «Можешь оставить его у себя».