Демонёнок-оленёнок и паучья нянька

— Сладенький, — уворачивался Даст от очередной попытки лишить его пальца на руке. Эти остренькие зубки так и старались клацнуть ближе чем стоит — а ну прекрати. А не то по попе дам. — съязвил он, ведь прекрасно понимал, что Аластор терпеть не может прикосновения, и сделает многое, чтобы его не касались паучьи лапы. Хоть он сейчас и держит на руках это уменьшенное исчадие Ада. — Это ты прекрати! Я не ребёнок! — вопил радио-демонёнок, стараясь высвободиться из цепких рук порно-звезды — Прекрати звать меня «сладеньким»! — Да-да, как скажешь, детка. — улыбнулся паук. Раз он имеет возможность безнаказанно бесить самого Радио-Демона, то этот шанс упускать нельзя. — Угх! — обречённо застонал Аластор, повиснув в паучьих лапах, поняв что вырываться не удастся — Хотя бы, дай мне что-нибудь надеть. — взмолился демон закутанный в покрывале. — Ой, — закатил Даст глаза — не думаю, что меня испугает твой голый задок. — пошло улыбнулся, чуть сильнее стиснув Ала — Если тебе там прятать нечего. На что был этот намёк Аластор не понял, но предпочёл не придавать огласке факт, что оленьи у него имеются не только уши. Это как-то не солидно. Он весь такой злой и серьёзный…а тут того и гляди, начнут дразнить «Оленёнком Бэмби» — для этого есть все причины. Начиная с его жизни и прошлого оканчивая данной ситуацией. — Разумеется, что мне нечего там прятать! — покраснел радио-демон. Его напрягало такое положение его тела, учитывая то, в чьих он находится руках, так ещё и голым. — А я бы хотел там спрятать кое-что. — до невозможности пошло почти простонал Даст, еле-еле прижав к себе ребёнка. — Да-ды-ты-ты-педофил! — испуганно затараторил Радио-Демон радиопомехами, стараясь выскользнуть из четырёх паучьих лап — Извращенец! Нежные руки держали мягко под коленями, за спину и один бок. Прикосновения были слишком приятные, непонятно приятные для Радио-Демона — это пугало! Так его никто не касался. Его вообще мало кто мог коснуться, не лишившись при этом руки или жизни. Но эти мягкие движения ему нравились, до такой степени, что хотелось просто оттолкнуть от себя Даста — ещё чуть-чуть, и Аластору захочется привыкнуть! А это очень опасно в Аду. Вырваться Алу не удалось, но покрывало съехало знатно, оголяя руки, плечи поясницу и живот, заставляя задуматься о своём поведении. Это вогнало Аластора в ужас. Вот что настолько его пугает — быть в чьих-то руках, абсолютно беспомощным, раздетым. А пикантности данной ситуации придаёт то, что Алу превосходно известно, какие это руки опытные*. Энджелу было, как бы всё равно.? Нет, точно нет. Конечно, он миллионы раз видел нагих демонов перед собой, он дотрагивался до них, а они до него. Они не только «трогали» друг друга, а ещё и физически сближались. Но сейчас что-то изменилось — это не та нагота к которой Даст привык. Перед ним, в его руках, находится не просто «партнёр» или тот, чьё лицо через минуту он и не вспомнит, представляя морды по-приятнее. Перед ним сейчас та мордашка, которую паук хотел бы забыть, но попросту не сумеет. Но причину такого желания понять не мог и это бесило, запутывало, но одновременно и притягивало. До такой степени, что хотелось лишь укутать этого маленького чертёнка в руках. Что за чертовщина.? Бредятина, идиотизм…забудем и просто доставим этому мелкому новую порцию шока. — Не-не, таким не занимаюсь с детишками. — укутывал Энджел малыша, стараясь не уронить. Идея быть нянькой стала Дасту нравиться ещё и ещё больше — так он мог не просто «тискать Радио-Демона», а ещё и безнаказанно. Дорогого стоит это удовольствие, а тут — бери не хочу — Маловат ты ещё. Во всех местах. — хохотнула звёздочка, окинув неприкрытую часть тела радиоведущего. — Мерзкий… — кинуло в дрожь Аластора. Это даже было не обидно, а страшно. Он так старался вырваться пару секунд назад, что остался практически без покрывала. А прикосновения порно-звезды просто до одури сбивали с толку своей нежностью. Это запутывает, нравится, пугает… Сильно пугает. — Стараюсь. Даст принёс его на кухню и усадил в большое и мягкое кресло. Ал переукутался в покрывало так, будто его ищет монстр, чтобы сожрать, а эта ткань — единственное спасение. Монстр его не ищет — Дасту не составило бы труда сорвать это покрывало, доставить Аластору максимум дискомфорта. Но он не стал — это скучно…да и как-то ребёнка раздевать — не профессионально и фу… — Что будешь кушать, сладкий мой? — поинтересовался Энджел подойдя к холодильнику и достав оттуда парочку бутербродов. Их ранее приготовила Чарли, в надежде, что Аластор всё-таки найдётся и придёт перекусить. Но он бы и не пришёл, даже если бы и был в своей нормальной форме. А если бы и пришёл, то есть бутерброды не стал бы. Почему? А хрен знает, что у этого демона в голове твориться. Но вот Дасту они пришлись по душе — сырок, колбаска, листики салата и помидорки. А для особого вида извращенцев можно в холодильнике ещё и молоко со вкусом клубники найти, что Даст и сделал — нашёл. Вернулся к столу, ближе к демонёнку, дабы было легче следить за ним. Будто он собирается куда-то идти в таком виде. Нет, конечно. — Во-первых: я не твой, — холодно зашипел Радио-Демон, успокоившись — а во-вторых: далеко не сладкий. А по-трапезничать хотел бы мясом, желательно не холодным, а тёплым. — Ох, милый, — вздохнул Энджел, доев бутерброд — а приготовленного нет. Может, тебя устроит это? — протянул он второй бутер демону, сидящему в кресле. — О нет-нет! — вздрогнул тот. Есть то, что побывало в руках Даста? Нет, спасибо, он в своём уме — Я подобным не питаюсь. — А зря, — принялся уплетать Даст и этот бутерброд — вкусно и быстро готовится. Аластор обречённо бухнулся в спинку кресла, прикрыл глаза. Вздохнул. Ладно, ничего — и без еды протянет, есть не обязательно так часто, не маленький. Маленький… Он раздумывал о том, что ему делать в таком облике — ни убить, ни нормально пройтись, ни до нужной полки с книгами не дотянуться, ни провести обряд какой-нибудь необходимый… Фиаско. «Вот угораздило же меня повестись на эти нелепые уговоры и выпить тот несчастный напиток, будь он неладен.» Даст мельком взглянул на ребёнка, устроившегося в кресле. Такой тихий, молчаливый, холодный, словно дорогая фарфоровая кукла… Так и хочется взять на ручки и прижать к себе. А после пойти и нарядить в что-нибудь милое. Эти слегка пухленькие щёчки демона перед ним так и просили поцелуй и далеко не один, а по меньшей мере — сотню. Но, увы, за это Энджел рисковал провести ночь в шкафу — о тенях забывать нельзя — они мстительные и слушают хозяина. Да что там «в шкафу», можно и вовсе не проснуться. Глядеть на такого Радио-Демона даже как-то печально. Так он слабый, беспомощный, но от этого не менее злой и очаровательный, но сейчас по-другому. Даст улыбнулся, закинув в рот последний кусочек, глядя на свою куколку, понимая, что эта — его любимая. «Ладно, чёрт с ним. Хочу себе такую куколку» — подумал Даст, без доли похоти. Будь Аластор Аластором, а не этим пупсиком — Энджел захотел бы его иметь во всех смыслах. Хотя, он даже был бы больше рад, если бы Аластор отымел его, а не наоборот. От этих мыслей аж ком в горле стал, а дыхание сбилось. Ох чёрт…кажется, крошки хлеба пошли не в то горло. — Ладно, — сказал паук встав со стула и направился за парой чашек — я не шеф-повар, но могу приготовить пасту… — вернулся он к столу, налил по чашкам молоко. Протянул одну из чашек демонёнку. Молоко имело розоватый оттенок, пахло, соответственно, клубникой. Откуда взялась эта непонятная любовь к клубнике он не знал. Хотя, уже догадывался — как только в отеле появился «клубничный сутенёр» — так и сразу. Банально, странно, в какой-то степени мерзко, но от того и приятно до головокружения. Радио-Демон открыл глаза, поглядел на протянутый предмет. Недолго подумал, взял чашку в руки и отпил немного. — Фу! — сразу же скривился Аластор — Что это за гадость такая? — Если тебе не нравится, это не означает, что не нравится и другим. — буркнул Энджел — его попытку быть добрее не оценили — Так ты будешь макароны или нет? Ал задумался. Будет ли он есть то, что приготовит кто-либо не имея должных навыков? Будет ли он есть то, что приготовит Даст? Хм….если тот раз пять вымоет все руки с мылом перед началом готовки — может быть и да… Демонёнок ответил согласием. Энджел встал и пошёл к плите. Поставил воду, достал пачку длинных макарон — пасты — и просто поставил рядом с кастрюлей. Опять копошится в телефоне. Это неимоверно раздражало Радио-Демона — технологии после его смерти он не признавал. Да и потом, раз Даст начал готовить, то почему отвлекается?! Это, как минимум, невежливо! Вода стала постепенно нагреваться, с дна кастрюли поднимались мелкие бульбашки. Даст всё никак не отрывался он от гаджета. Аластор аж злиться начинал, в комнате слышалось шипение радио. Ал думал о том, что, может, Энджел специально его выводит из себя, чтобы посмотреть на мучения? Может быть, так и есть на самом деле… А может он просто мстит? За что, тогда? За отказ от… Не-не-не! о таком Аластор предпочёл не думать, но всё же его щёки вспыхнули. Всё же подумал… — Погоди пару минут, — оторвался Даст от места у плиты, но не отрываясь от экрана — сейчас вернусь, куколка. — прошёл он мимо кресла, проведя пальцами по макушке и ушам Аластора. Тот аж подпрыгнул, вздрогнув всем своим маленьким телом, издав странный писк радиочастоты. Дверь хлопнула за пауком. Аластора насквозь пробило странное чувство. оно такое.. Это было так...Это было жутко! Противно! Неправильно! и так…приятно… так хочется, чтобы эти руки коснулись его макушки ещё раз… Опять прошлись мурашки, словно стадо паучков своими маленькими лапками. Аластор громко вздохнул, уткнувшись горящим лицом в вечно холодные ладони, жалобно застонал: «Ну, чё-о-орт…» Пальцы Даста такие нежные, словно созданы для поглаживания. И именно в позитивном смысле. У Радио-Демона был один маленький минус с самого его детства — богатое и живое воображение. Это было очень хорошо, как для его профессии и маньячества, но иногда мысли шокировали. Настолько детально представлять то, с чем он никогда не сталкивался просто странно, как минимум. Стоп! Аластор хлопнул себя по щекам пару раз. Спокойно. Это просто прикосновения, вот вернётся Энджел — и я отгрызу ему эту руку. Всё справедливо. Прошла минута, другая, третья. Вода стала кипеть, а Даста нет и нет. Это напрягало. Аластору подумалось, что тот обладает памятью рыбки Дори или безответственный… Скорее второе, чем первое. — Я вернулся, сладенький мой! — распахнулась дверь, и в кухню вошёл никто иной, как Энджел — Соскучился по мне? — прошёл он мимо, опять коснувшись головы и ушей оленёнка. Помяни добрым словом, и вот тебе, пожалуйста. — Я наслаждался одиночеством! — нервно дёрнулся радио-демон от ощущения пальцев на голове. — Ясненько. — осторожно положил Даст стопку одежды на край стола, проходя мимо к плите. — Это что? — неуверенно спросил Аластор, уставившись на стопку одежды перед ним. — Это тебе. — «мне»? — Ну ты же сам просил «что-нибудь надеть». Вот я и принёс. Аластор недоверчиво потянулся к стопке, словно та могла укусить. Взял верхнюю тряпку и расправил. Светлая футболка в ягодку-клубничку. Как похоже на Даста… Но для Энджела она коротка и всего два рукава для рук…странно… Ал потянулся к следующей тряпке — шорты тёмно-бардового цвета. Как для этого паука они немного странной модели — длинные и с дыркой сзади, словно для…хвоста… — Смеёшься на до мной? — зашипел Радио-Демон помехами. Нет, ну ладно футболка в клубничку, но шорты с дыркой для хвоста — это уже слишком. — Ни разу. — ответил Даст, возясь у плиты. Его голос слегка подрагивал — явно издевается — А что, не подошло? — обернулся он к демонёнку. Тот злостно выдохнул. — Я спрошу лишь раз: откуда ты достал эти вещи? — Хе-хех, — нервненько вздрогнул паук — из коробки. — Издеваешься? — Нет, а должен? — задал он риторический вопрос — Просто есть и есть. Успокойся, они новые. — Новые, говоришь… — подозрительно сощурился Аластор. Эти тряпки казались ему знакомыми. В нехорошем значении этого слова… — Тебя одеть, куколка моя клубничная? — быстро приблизился Даст к оленёнку. Радиоведущий аж застыл, предварительно дёрнувшись. — Нет! Поди прочь! — указал он в сторону плиты — Макароны нужно помешивать, чтобы не прилипли! Хоть как-то нужно было убрать от себя этого павука. Физически этого Аластор сделать не смог бы, так что пришлось переключить его внимание на плиту. Ибо, если на неё что-то побежит — придётся мыть. А плита до безумия адская! Фиг отмоешь! Ну, а если не отмыть — получишь нагоняй от Вэгги. У неё разговоры с теми кто её бесят короткие и громкие. Слишком громкие… — Оу, ты прав. Спасибки, — Энджел мгновенно вернулся к кастрюле — Клубничная куколка. Аластор вздохнул спокойно, но задумался, где бы можно одеться. Это, конечно, унизительно, но всяко лучше, чем ходить в чём мать родила! Если выбирать из этих двух вариантов — быть «клубничной куколкой» не так уж и плохо… Из всех мест для переодевания, которые приходили на ум все были далеко от кухни и добраться туда будет сложно в виде «приведения». Даст не отнесёт — нужно следить за плитой. А самому не добраться. «Угх, гадство… За какие грехи.?» Ну подумаешь, кучу народа поубивал, кто не без грешка? Но за что вот это всё?! Аластор подумал ещё немного. Переодеться не снимая покрывала вполне возможно… Риск того, что Энджел будет подглядывать есть, но выбора особо нет. — Не вздумай оборачиваться… — буркнул Радио-Демон — Я хочу одеться… — выждал он небольшую паузу — Следи за плитой. — дал демон команду. Даст не ответил. «Ох, блять!» — подумал он — «Нет бы тихо переодеться и не будоражить моё извращённое воображение?!» Паук сглотнул небольшой комочек в горле, но повернуться не посмел. Он продолжил мешать варево в кастрюле — пока больше походило на густой клей, чем на пасту. Он представил «свою куколку»: слегка смуглая кожа с небольшим количеством пятнышек на плечах и бёдрах, яркие растрёпанные волосы, касающиеся плеч, милые и чувствительные ушки с тёмными краями. Даст прекрасно заметил, как Аластор вздрагивает каждый раз, стоит только ушек коснуться. Так мило…до тяжести в лёгких. Но парой секунд позднее ему представился другой Аластор — взрослый. Более холодный на вид, колючий взгляд, полный радиопомех. Длинная шея, широкие плечи, сильные руки… подтянутый живот… Энджел вздохнул, проглотив ещё один комок в горле. Понимать, что сзади тебя переодевается Радио-Демон и не иметь малейшей возможности к нему дотронуться или даже посмотреть, Энджелу было трудно. «Он ребёнок. ребёнок. ребёнок! Маленькая клубничная куколка!» Но его воображение рисовало совсем не ребёнка… Явно не клубничку…и это пробивало лёгкие насквозь, мешая сделать вдох. Так горячо. Дышать трудно… — Куколка, — слегка дрогнул его голос — т-ты уже закончил? — .Да… Только слух Энджела уловил это тихое слово, он сразу же обернулся. Аластор был похож на маленькую милую игрушку. И так соответствует своему почётному титулу «Клубничной Куколки». Из груди Даста вырвался вздох. Ал такой милый… Словно маленькая булочка с клубникой — сладкая с мягкая, такая, которую сразу хочется! — Да к чёрту! — буркнул Даст, выключив плиту. Он быстро подошёл к мальчику, присел и крепко обнял. — Ты что творишь?! — раздался белый шум по всей комнате — Уб-бер-ри р-руки! — постарался Ал отстраниться, но не смог — Даст сильнее… — Нет, не отпущу! — умилённо мурлыкал паучок — И не проси! — поднял он радио-демонёнка. Тот слегка пискнул — Ты самое лучшее, что я видел в своей загробной жизни! — тискал он Ала, прижимал к себе и ерошил волосы. — Небоскрёб, — завопил оленёнок, глянув вниз через плечо Энджела — а ну опусти меня вниз! Слишком близко. Слишком мягко. Слишком сладко пахнет этот ангелок.! У Аластора слегка закружилась голова — слишком много прикосновений, слишком много движений, слишком сладкий запах… Слишком много «слишком»... Чуть ли не до тошноты… Аж в глазах зарябило. Аластор схватился за хрупкие плечи и обнял — как же ещё, чёрт возьми, возможно удержаться на такой высоте, когда тебя телепают из стороны в сторону как куклу?! — Замри, не то меня стошнит.! — жалобно промямлил Аластор, вцепившись когтями в плечи сквозь кофту. — Что? — остановился Энджел, немного отпустив демонёнка давая ему возможность сделать вдох, но не опустив на пол. — Ху-ух! Ты всегда был таким высоким?— взглянул Аластор вниз, пол так далеко… Его руки неосознанно сжали белые плечи чуть сильнее. Паук нервно сглотнул, стараясь не подавать виду что ему…больно… Пусть он и любит боль, но сейчас он не настроен ею наслаждаться. Хотя, он прекрасно знал, что когда Аластор уберёт от него когти — Энджелу будет приятно… — Да, наверное. — задумался на последнем слове Даст, но не подумал отпустить мальчика — Ладно, макарошки готовы. Усадив ребёнка-оленёнка в кресло на сложенное одеяло, Энджел направился в сторону плиты. Слил воду с пасты, насыпал в тарелку, оглянулся назад, вернулся к тарелке и «испоганил» блюдо потёртым сверху сыром, небольшим количеством зелени и небольшими дольками подкопченного мяса. Было неожиданно хорошо на вид, даже для самого паучка. Главное, чтобы было съедобным… Он взволнованно вдохнул, взял тарелку, столовые приборы и вернулся к столу. Подал, как в ресторане. Ну, Энджел так себе представил, по крайней мере, чем неплохо повеселил Радио-Демона. — Вкусно тебе, куколка моя клубничная? — промурлыкал Даст, глядя на мальчика таким взглядом, будто хочет съесть его. — Неплохо, как для звезды фильмов для взрослых… — тихо буркнул Аластор. Ему не хотелось признавать, что получилось очень вкусно. — О-оооо! Так тебе нравится, клубничка? — обрадовался павук, но изобразил издёвку — он не хотел, чтобы Радио-Демон думал, что ангелок без ума от него такого, да и любого, в принципе. — Я сказал: Не плохо, как для тебя. — повторил Аластор. — Да-да, я тебя понял! — подмигнула звёздочка малышу, встала из-за стола и пошла ставить чайник. — Что ты «понял», раз морда такая хитрая? — задал Ал риторический вопрос. Даст лишь рассмеялся, включая чайник. По непонятной причине, Аластору этот смех показался милым… Нет! Он сразу же отмёл эту мысль — «Это противно.» — подумал он, поправив себя. Так-то лучше и больше соответствует «Радио-Демону». Тарелка быстро опустела, а за ней и чашка. Энджел заметил некую перемену настроения Аластора. Видимо, всё-таки правдивое сказание: «сытый ребёнок — довольный/спокойный ребёнок», ибо у радиоведущего с лица не сходила странноватая для него улыбка. Она не была страшной, небыло вокруг радиопомех — только приятные джазовые мелодии. Даст подумал, неужели он сломал Ала.? Это немного напрягало ангелка. Сам же демонёнок был доволен. Покушал, ему дали одежду, пусть и немного унизительную, но он не голопопенький, что радует, и есть тот, кто будет тебя слушать — Даст. Этого паучка очень сложно заткнуть, но сейчас он сидит молча. Редкое явление, если его рот не занят чем-то. Энджел ненавязчиво расспрашивал Аластора о том, что он чувствует этим телом. Что изменилось и так далее. Ал в свою очередь отвечал. Его совсем не напрягали такие вопросы, а наоборот — приятно. О тебе заботятся. Стоп! Никакой «заботы»! Ал снова одёрнул себя — Даст за ним приглядывает лишь потому, что хочет повеселиться сам. Но это утверждение немного резонировало с поведением паука. Почему, радиоведущий понять не мог, хоть долго думал об этом. Так же, как и не мог понять, что его предубеждения не соответствуют действительности. Они разговаривали долго, словно давние и хорошие друзья. Аластор даже засмеялся пару раз, не театрально и наигранно, а вроде бы по-настоящему. Вскоре вернулись девушки: Вэгги и Чарли. Те важные встречи прошли на удивление гладко. То ли это заслуга девушки с наклонностями к вокалу, то ли грозный вид воительницы в этом сыграл большую роль. Поди разбери уже. Теперь не ясно вовсе. Девушки вернулись и застали следующую картину: злой и жестоким Радио-Демон, больше походящий на славную куколку, сидел и допивал чаёк на пару со знаменитой порно-звездой. Они мило и весело хихикали, словно давние подружки. Так мило… Удивлению принцессы и её защитницы не было предела. Так же, как и умилению. — Аластор! — пискнула Шарлотта от умиления — Ты такой очаровательный! — немного потягала девушка его щёки. Демон терпел, улыбаясь. — Хах, — улыбнулась Вагата, так же с умилением — Энджел, не могла и подумать, что ты сделаешь из него такую прелесть. Я приятно удивлена… — глянула она глаз в глаз звезде. — Я старался. — заявил довольный собой Даст. Ещё бы он был не доволен. Так уболтать самого Радио-Демона, чтобы тот стал рассказывать шутки и каламбуры — в ваших мечтах, комедианты, а тут — вот, смеётся и шутит, тем самым нервирую Даста. Звезда терпеть не могла его оленьи каламбуры, просто до мурашек и воплей. Но сейчас Энджел предпочёл заткнуться, и сделать вид, что все окей. Ал тоже сделал вид, что не заметил неприязнь паука к его шуткам, продолжая вещать и наблюдая, как терпение и самообладание Энджела скатывается к нулю. Паук ещё раз убедил себя в правоте насчёт злости демонёнка от голода и поднял низкую, как плинтус подвала, свою самооценку. С уверенностью в своей сексуальности проблем не было никогда, а вот уверенность в себе, как личности…она застыдилась павука и ушла в ближайшую коробку, за что осуждать её он не имеет права. Энджел встал из-за стола, взял Аластора на руки, усадил удобно для себя и него. Взял руками под колени, за спину. Радио-Демон впал в некое недоумение — ну вот так хорошо сидели! Нет, блин, его на ручки взяли! Даст шутя, что-то отвечая принцессе насчёт её отсутствия, хлопнул Аластора по попке в порыве эмоций. Тот вздрогнул, его лицо предательски покраснело и кислорода вдруг стало мало. Катастрофически! Энджел не понял — что это.? Он прихлопнул ещё разок, умело проведя пальцами кругом, пытаясь понять что за странная ткань. Он хорошо знал одежду, в которую сейчас одет Ал — было как-то в ней снято несколько сцен с раздеванием. Дас оставил себе её специально, как для «ролевых игр» с самим собой и в последнее время он ею часто пользовался, так что ощущение чего-то на ней лишнего не давало покоя… Просто странно это! — Д-д-Достаточно! — вскрикнул Радио-Демон, стараясь слезть с рук паука, покраснев не на шутку — О-о-оотпуст-ти! Даст его не стал слушать. Сперва он хотел узнать, что же это за странная штуковина на попку его куколки прицепилась. Он взял оленёнка под руки и поднял, повернув к себе задом. Смущение Аластора росло, и недовольство тоже. — А ну отпусти! — паникует радиоведущий, болтая ногами в разные стороны, стыдливо прижав уши. «Чёрт возьми, гадство! — подумал оленёнок — Он же сейчас увидит мой-» — Хвост.? — удивлённо произнёс Энджел. Застыл, так же держа перед собой мальчика, который просто горел от стыда идя помехами. — Что? — спросила Чарли, обходя висящего демона в боку. «О нет!» — Чего? — повторила её движения Вэгги, но с другой стороны. «Блять!» Секундой позже поднялся девчачий визг, вперемешку с гейским: — Аластор! Ты такой милый! — пищали девушки, забрав его из рук паука, начав сюсюкать. Даже вечно хмурую Вэгги покорил этот маленький, пушистенький и мягонький, красный с тёмной полосочкой по центру, олений хвостик и она  расплылась в улыбке, которую в Аду, думала, потеряла — это же чудо! Милое и прелестное! Ничуть не способное подкинуть какую-нибудь подляну! Строящее из семя само вселенское зло, но на деле являющееся таким ранимым и беззащитным умиляющим созданием. — Это просто с ума сойти можно! — И ты его от меня прятал? — подскочил и Энджел, начав тискать уши и щёчки своими вездесущими руками. Аластор хотел бы всех проклясть, но не умел. И именно сейчас он об этом пожалел в полную силу. «Verdammt nochmal! Es ist schlecht, es ist sehr schlecht! *» У него началась паника, то есть — продолжилась с новой силой. Так сильно его ещё никто не унижал в его загробной жизни! На данную возню сбежался персонал: Ниффти и Хаск. «Только, мать вашу, этого не хватало!» — подумал радиоведущий, когда дверь кухни предательски тихо открылась. Одноглазая малышка тихо пискнула и рванула к хозяину, дабы разузнать о его странной форме побольше. Это же так потрясно — хозяин стал с ней примерно одного размера! Это так забавно! Она подпрыгивала, стараясь дотронуться до ушек Аластора, за что неоднократно получила по рукам. Но это её ничуть не расстроило — раз хозяин не даёт ей коснуться его ушей — они настоящие! А про хвост он запретил и думать! Он точно настоящий… Хаск выругался отборным матом, за что чуть не получил чашкой лоб от вечно воюющей со всеми девушки — она промазала. Хотя, даже и не целилась, а чашка пролетела в сантиметре от морды кота. Пролетела прямо в косяк двери и разбилась. На данный звук активировалась Ниффти и побежала убирать осколки, управилась меньше, чем за полминуты и вернулась тискать босса. Хаскер сплюнул трижды и удалился, от греха подальше, пригубить бутылку-другую. Пусть он и кот, но дети, в лице Аластора, его не жалуют… А он не любит детей, из-за того, что самый им ненавистный деть — Аластор — не оставит его в покое в любом виде и месте. Никогда! Дети — адские создания, требующие всего тот же час, мгновенно; постоянно орущие и мучающие взрослых; постоянно всё слюнявят, портят! Хуже щенков — тех можно выдрессировать. Кота передёрнуло ещё раз и он быстро откупорил бутылку дешёвого пойла. Ниффти ужаснулась — крышку не поднял, неряха! Ещё немного по-переходя из рук в руки, оленёнок остановился в самых опытных руках — в лапках Энджела Даста. Он было попытался вырваться, но понял, что Даст реагирует спокойнее других и в его руках ему не грозит быть затисканным до смерти в ту же секунду, с одной стороны, но паникуя насчёт гадких рук в перчатках, что так опасно трогали его оленье тело, как Даст того лишь хотел. — Я буду его нянькой на постоянной основе! — заявил паук, обняв ребёнка всеми руками — Это не оспаривается! Я превосходно лажу с детьми и точка! Принцесса попыталась было что-то возразить, мол, говорил, что отвратная сиделка, что она уже свободна и обожает детей, но это Энджела не волновало ничуть. Возражения не принимаются! Никто не переубедит этого упёртого барана арахнида в принятом решении. И даже пускай «кукла» против — её никто не станет спрашивать за что хватануть и как причесать, что Даст и делал — хватал и почёсывал. Но Аластор — не кукла — а мстительный до невозможности демонёнок.

Кто кого будет мучить — вопрос времени и воображения.

«Только расслабься, Энджел Даст, я тебе устрою порку…»