Моя девушка - вампир

      Любое ее домашнее платье или костюм смело можно было назвать «парадным», таким, в котором не стыдно появится в высшем обществе и затмить пару-тройку других леди. Для нее было совершенно естественным выглядеть безупречно всегда: ранним утром выходного дня или глубокой ночью, когда неотложные дела требовали ее личного присутствия. Макс относился к этому с присущей ему иронией, но на самом деле он искренне любил каждый образ Виктории.       — С возвращением. Тяжелый день? — по цепкому взгляду темно-карих глаз уже было понятно, что она изучила оборотня с ног до головы и сделала для себя все необходимые выводы.       — Привет, детка, — Фолл подмигнул вампирше и, наспех сняв обувь у входной двери, подошел к ней, — все в норме, просто детей было слишком много даже для меня.       — Вот как. Любопытно, — Виктория сдержанно улыбнулась, глядя на небрежно оставленные ботинки, и с долей снисходительности позволила оборотню обнять себя.       Оказавшись прижатой к широкой груди, Ван Арт умиротворенно вздохнула и прикрыла глаза. Ее многовековой опыт позволял судить о самых разных вещах максимально объективно, но то, как альфа справлялся с оравой подростков, всегда было для нее загадкой. Его клокочущей энергии непостижимым образом хватало на всех, так что даже в конце дня он сохранял достаточно сил, чтобы сыпать сомнительными шутками как из рога изобилия и портить ее коллекционное белье.       — Я голоден, — шепот Макса влажным жаром коснулся ее макушки.       — Скоро привезут ужин, — девушка немного отстранилась и обняла лицо Макса ладонями, — а после заката мы можем прогуляться в лесу. Я покажу тебе очень красивое место.       — Сейчас самый сезон комаров, — наигранно скривился оборотень, — тебя, как свою, они может и не трогают, а вот меня сосут с аппетитом. Потом ходи, чешись два дня, ужасно неприятно.       — Вот незадача, я ведь тоже тебя регулярно кусаю, — изящные пальцы Ван Арт скользнули ниже, очерчивая линию крепкой шеи альфы, — сосу, как ты выражаешься. — Виктория мило поджала губы, в знак презрения к сказанной пошлости. — В твоих венах течет пламенеющая жизнь, мой волк. Очень сложно устоять от соблазна попробовать ее на вкус.       — От тебя хоть ничего не зудит, и на том спасибо, — Макс поцеловал Викторию в щеку лишь потому, что ее губы были накрашены темно-вишневой помадой, которая потом очень плохо оттиралась с кожи, — а в остальном соси на здоровье.       — Невообразимый аттракцион пошлой двусмысленности, Фолл, — наморщила нос Виктория и деликатно высвободилась из его рук.       — А когда-то было иначе? — игриво вскинул бровь тот.       Виктория приподняла аккуратную ладонь с длинными черными ноготками, жестом призывая закончить неуместный разговор. Иначе у них действительно никогда не было, только взлетами и падениями, от тихих разговоров о высоком, до второсортного юмора, над которым Виктории порой действительно хотелось смеяться.