На том конце Миротворца

неделю назад... Драко мычит. Крепкие руки сжимают его в объятиях. — Вставай, — Гарри кусает его за ухо. Малфой мотает головой, прижимаясь к тёплой груди. — Нет, — блондин надувает щёчки. По утрам он самый капризный ребёнок. — Давай, милый. Ты опоздаешь, — Поттер покрывает лицо Драко поцелуями, на что тот смешно морщится. — Грег справится без меня, — Малфой открывает один глаз, хитро улыбаясь. — Твоя тётя хозяйка города. Попроси её поменять тебе график. — Беллатрикс непреклонна и серьёзно относится к любой работе, — сонно тянет Драко, вставая с кровати. — Они решили проблему со Служителями? — Гарри делает голос безразличным. Ему надоел цирк. Он проникся тёплыми чувствами к Драко. И сейчас ему невыносим обман. — Почти. Через неделю придёт очень важный груз. Он и уничтожит Служителей, — серьезно говорит Драко, смотря в глаза Поттеру. Он понимает, что Служители хотят сломать систему Пожирателей и лишить Беллатрикс власти. Ещё он знает, что это всё, что есть у его тёти. Это то, чем она дорожит и за это будет бороться. Ему остаётся только быть рядом, защищая свою семью. — Я на твоей стороне, — Гарри переплетает их пальцы, пряча взгляд сожаления. — Увидимся на Восхождении, — Поттер быстро одевается, чувствуя острый взгляд парня. — Почему ты не можешь остаться? — Голос срывается. Драко нервно кусает губы. Поттер стоит спиной, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Он знает почему. Здесь так не принято. И знает, что Малфой хочет построить с ним семью, а Гарри в этом не нуждается. Он не нуждается и в любви Драко, но продолжает принимать её. — Ты мог бы переехать ко мне, — безразлично бросает Драко. Но задерживает дыхание, боясь услышать отказ. Риск слишком велик, у них нет права что-то решать. — Я доверяю тебе, Гарри. Я хочу, чтобы ты переехал ко мне, — Драко подходит к большому шкафу. Порывшись пару минут в вещах, он поворачивается к парню, пряча находку за спиной. — Я знаю, что ты скажешь. Знаю, что твоя жизнь в Стоунгсе. Но прошу тебя начать новую. Здесь. Со мной. — Голос от волнения дрожит. Драко протягивает вещь. — Отдай его мне на Восхождении, если согласен быть со мной, если нет, я пойму, — Малфой отворачивается к окну. Гарри смотрит на синий шейный платок ручной работы, обшитый серебрянной нитью, в центре которого стоит рязьяреный лев. —Помни, что я люблю тебя, — Гарри целует Драко, вкладывая в поцелуй всю любовь и нежность, что у него есть. Он выбегает из комнаты. Он принял решение за них обоих, в обход богов и Предводителя.

***

Гермиона думала над словами Драко. "Она ещё удивит тебя." Это вселяло страх и раздражало. В лазарете её навещали только Джерри и Драко. Малфой весёлый парень, кричащий на "фу" на очередную дискуссию Брайена и Грейнджер о книгах. Они стали для неё друзьями. Джерри любит тёмное пиво, математику и собак. Драко не любит алкоголь, книги, животных, но обожает детей. От Малфоя Гермиона узнала, что Беллатрикс решила не соблюдать предписания врача и вернулась к работе. Она немного соскучилась по раздражающему сарказму женщины, но также продолжала обижаться на неё. Джерри рассказал о том, что его команда закончила строительство борделя, и все проститутки из восточного крыла были переселены туда по приказу Беллатрикс. Её встретили две удивлённые пары глаз. Казалось, будто женщины забыли о её существовании. Гермиона молча подходит к кровати, ложась на неё в обуви. — Что за животные тебя воспитывали? — злобно рычит Нарцисса. Одеяло, на которое так бесцеремонно легла Гермиона, очень дорогое, и сделанно лучшими английскими мастерами. Нарцисса сомневается что Гермиона в жизни видела столько денег. — Оставь нас, Цисси, — с приходом девушки Блэк застыла как вкопаная, следя за каждым движением Гермионы. Малфой бросает на неё удивленный взгляд, затем выходит из комнаты, громко хлопая дверью. — Извини меня, — умоляюще шепчет Блэк. Без приветствий, без вопросов о её самочувствии. — Я поступила как сука и в принципе часто веду себя так рядом с тобой, мне жаль, Гермиона, за то, что сорвалась на тебе, за аварию, я эгоистична и думаю постоянно о выгоде. Я знаю, что подвергла тебя опасности, я постараюсь исправиться. — Ладно... — Гермиона слабо улыбается. Её поражает искренность слов и виноватый взгляд. Обида и злость имели место быть, но сейчас у неё появилась надежда на нормальные и здоровые взаимоотншения с женщиной. — Ладно? — пораженно воскликнула Белла. — То есть ты не устроишь драму мирового масштаба и простишь меня? — Всё совершают ошибки, но это не повод ставить на тебе крест. Я хочу узнать тебя, — Гермиона развалилась на кровати. — Грейнджер, детка, ты в порядке? — ужаснулась Блэк. Она наваливается на неё всем телом, касаясь губами лба. — Жара нет, — задумчиво произносит Белла, ёрзая на бедрах девушки. Гермиона пискнула. Она кладет одну руку на талию Блэк, сильно сжимая. — Свали нахуй, — гаркнула Грейнджер. Она толкает женщину в живот, одновременно извиваясь всем телом. Но после того, как Гермиона проехалась кулаком по лицу Блэк, терпение Беллатрикс попрощалось с ней. И Грейнджер снова оказалась прижата телом. — Будь ласковее, детка. — Беллатрикс целует её в щёку и встаёт. Она подходит к зеркалу, критично осматривая торчащие кудри. Сегодня на ней белая шелковая рубашка, заправленная в узкие серые брюки и короткие кожаные сапоги без шпор. — Пойдёшь со мной на Восхождение? — В качестве личной шлюхи? — презрительно выплёвывает Гермиона. Она встаёт с кровати и подходит к Беллатрикс. — В качестве пары, Грейнджер, — со вдохом поясняет Блэк. — И я могу отказаться? — игриво спрашивает девушка, заплетая косу Белле. — Боюсь, я буду настаивать на согласии, — женщина посылает ей нежную улыбку. — Ты не собиралась спрашивать моё мнение, ведь так? — Грейнджер облизывает пересохшие губы, не прерывая зрительный контакт. — Разве ты смогла бы отказать такой очаровательной женщине? — надменно спрашивает Блэк. — Может когда-то ты и была очаровательной, но это дела давно минувших дней , — смеётся Гермиона, неосознанно касаясь плеча женщины. Блэк поворачивается, прижимая к себе Грейнджер. Она тянется к губам девушки, но её останавливат Гермиона. — У тебя изо рта воняет, — Герми вырывается из объятий, смеясь с недовольного лица Блэк. — Да что блять с тобой не так? — страдательски мычит Блэк. — Мы уже опаздываем.

***

Они спускаются на маленькую улицу возле поместья, где их ожидает Джерри. Мужчина слегка поклонился женщине, затем дружелюбно улыбнулся Гермионе. — Моя Госпожа, все ожидают только вас. Они проходят через узкую улицу. Музыка почти не достигает этих домов. По краям улицы стоят прилавки с различными товарами. Гермиона подходит ближе, но вовремя останавливает себя, вспоминая, что у неё нет денег. Джерри хмурится, почесывая густую бороду, затем на его лице появляется кривая улыбка. Он подходит к прилавку и кидает на него два доллара. — Два яблока в карамели, — любезно просит он, подмигивая Гермионе. Продавщица отрывает взгляд от свежей газеты, издавая радостный визг. Грейнджер не успевает ничего сказать, когда на неё налетает копна рыжих волос, потом она окончательно теряется, ощущая прикосновение чужих губ. — Отойди, — резко говорит Джерри, направляя револьвер на девушку, которая продолжает душить Гермиону в своих объятиях, не обращая внимания на сопротивление и сдавленный писк. — Это твои новые друзья? Твоя мама сказала ты уехала учиться, — робко говорит девушка, поднимая руки. — Джинни, — визжит Гермиона. — Всё нормально, опусти оружие, — просит Грейнджер, сверля взглядом Уизли. Брайен немного расслабляется, убирая револьвер. — Миона, почему ты здесь? — тихо спрашивает Джинни. — Ты из Стоунгса, верно? — Блэк молча наблюдала за происходящим, игнорируя ноющее чувство в груди. — Да, — осторожно отвечает Уизли. Беллатрикс фыркает, кидая на Гермиону разочарованный взгляд. Теперь она уверена в наличии отвратительного вкуса у девушки. — Ты знаешь какой сегодня день? — Лицо девушки усыпано мерзкими веснушками, распущенные рыжие волосы, поношенное платье так и норовит упасть с хрупких плеч Джинни. — Да, — Уизли опускает взгляд в землю. — У тебя есть разрешение торговать тут? — Нет. — Что мы имеем? Ты из другого города, торгуешь на моей территории без моего разрешения в Великий праздник? — притворно удивляется Беллатрикс, пряча садистскую улыбку. — Про.. — Ты осмелилась поцеловать мою собственность, едва не обоссав мою репутацию. Я ничего не забыла? — злобно выплёвывает Блэк, доставая из-за пояса кинжал. — Я могу объяснить.. — Не стоит, дорогая, — улыбается Беллатрикс, хватая девушку за воротник платья, приставляя кинжал к горлу. — Прошу, не надо, — сдавленно пищит Уизли, умоляюще смотря на женщину. — Беллатрикс, ты не можешь, — сердито произносит Грейнджер, чуть ли не топая ногой от возмущения. Джерри слабо улыбается, зная, что это представление для Герми. Блэк может свернуть девчонке шею, задушить, разбить её голову об ближайшую стену. Всё это она конечно может, но не сегодня. Восхождение — единственный день, когда им запрещено убивать. — Я могу, — упрямо говорит Белла, закатывая глаза. — Госпожа, мы опаздываем, — вмешивается Джерри, спасая Гермиону от гнева женщины. — В офис шерифа её, — безразлично бросает Белла, убирая кинжал. Смуглый парень, стоящий рядом, заламывает Джинни руки, уводя без всякого сопротивления со стороны Уизли. — Она ничего не сделала, — возмущённо шипит Грейнджер. — Детка, она нарушила закон. Каждый, кто хочет торговать на моей территории, должен заплатить за место. — Беллатрикс подходит ближе к Гермионе, заставляя ту пятиться назад. — Эта наглая дворовая сука проебалась, Грейнджер, и она будет гнить в камере. Только если ты не хочешь занять её место, — рычит Блэк. Беллатрикс слегка обидно, что Гермиона переживает за Джинни. Ей противна мысль о Грейнджер с кем-то ещё. Она может разделять жизнь Гермионы на "до" и "после" сколько угодно, но отрицать слабый укол ревности было бы глупо. Они выходят на центральную улицу; громкая музыка, приятный аромат яблок и пирогов - первое, что чувствует Герми. Мужчины облачены в черные мантии, женщины в простые светлые платья. Всё украшено флажками и разноцветными лентами. По краям улицы стоят высокие тотемы в виде крупного тела крокодила с окровавленным черепом быка. В центре улицы установлена площадка украшенная красной тканью и яблоками на тоненьких нитях. Мужчины по всей видимости начали отмечать ещё утром, некоторые или стояли на ногах. Беллатрикс нехотя отвечает на приветствие троих мужчин. В отличие от остальных они были в строгих деловых костюмах. Одного из них Гермиона узнала. Противный тип. Толстый, жадный лысеющий мужчина. Раньше был мэром Стоунгса, пока не проиграл все деньги. — Что здесь делает мистер Руж? — Гермиона с отвращением наблюдает, как Ален улыбается, сверкая гнилыми зубами. — Он хочет предложить Госпоже сделку. Но получит отказ, — Джерри внимательно следит за окружающими. Его рука обхватывает рукоять револьвера, на случай нападения. Вероятность нападения Служителей крайне мала, но исключать такую возможность не стоит. — Почему? — Госпожа знает, что с таким мусором дел не имеют. Он хочет доставить в Англию опиум, не предложив Беллатрикс выгоды. К тому же есть информация, что Ален украл опиум у наших китайских друзей, — Джерри снимают шляпу вытирая пот со лба. — Ты можешь мне об этом рассказывать? — серьёзно спрашивает Гермиона, опасаясь того, что у Джерри могут быть проблемы. — Ты не будешь делать глупостей. Да и говорить тебе тут некому. Тебе снесут голову как только ты откроешь рот, — Джерри щурится. Если Гермиона не проболтается, то Брайену будет что ей рассказать. Беллатрикс гордо поднимается на площадку. Блэк поднимает руку вверх с выпрямленной ладонью. Музыка мгновенно стихает. Люди собираются в большой круг. — Я поздравляю вас с этим великим праздником. Днём Восхождения, — громко говорит Блэк, искренне улыбаюсь. Толпа ликует, затем опускается на колени, поднимая ладони вверх. — Владыка Радманд, истиный свет божьей силы твоей касается век моих. Я припадаю к земле, отдаваясь воли твоей. Ибо есть у тебя полная власть над миром грехов. Сердцем холоден, не щади меня, коли я виноват, а коли душа моя сильна, вознеси меня. — Толпа сжимает ладонь в кулак. Люди встают с колен, громко топая ногами. Музыка снова начинает играть. Мужчины уходят в бар, а женщины остаются на улице, танцуя и развлекая детей. —Это всё? Ради этого столько шума? — недоуменно спрашивает Грейнджер. — Это официальная часть праздника. Восхождение встречают вечером с семьёй, сейчас люди отдают уважением Госпоже. Гермиона ищет глазами Беллу, которая стоит с высокой блондинкой. — Джерри, кто она? — серьёзно спрашивает Грейнджер, скрипя зубами. У блондинки острые скулы и худая шея. Она одета в клетчатую рубашку с тёмно-зелёным шейным платком и чёрные штаны на подтяжках. Женщина снимает шляпу, обнимая за талию Блэк. И Гермионе кажется, что это не дружеские объятия. — Мария Радригес, — мечтательно вздыхает Брайен. — Одна из легенд Дикого Запада. Она отрезала мужу яйца, когда тот пытался её изнасиловать. У них с Госпожой были самые страстные отношения, — Джерри усмехается, когда видит, как женщины теряются в стенах борделя. Он поворачивается к Гермионе, но натыкается на уязвленный взгляд. — Они? — Да. — А.. — Поверь, Гермиона, ты не хочешь этого знать, — грустно говорит Брайен. — Насколько они близки? — злобно спрашивает Гермиона, сверля взглядом дверь, за которой исчезли женщины. — Гермиона.. — Брайен! — Человек, который не знает их, может подумать, что они влюблены. А тот, кто их знает, делает ставки когда они друг друга убьют. — Пошли выпьем, — угрюмо говорит Грейнджер, направляясь в бар. Брайену ничего не остается как печально вдохнуть и пойти следом.

***

Брайен занял столик в левом углу бара. Веселая атмосфера немного расслабляет Герми. Помещение сделано из красного дерева и дорогой кожи. Столиков всего пятнадцать, но они все заняты. Людей так много, что едва можно увидеть барную стойку. В правом углу разместили маленький оркестр. Через несколько столиков от них двое мужчин метают тоненькие ножи, кто-то танцует в центре, кто-то уничтожает запасы бармена. Вскоре вернулся Джерри, неся на подносе две больших кружки пива и три бутылки сидра, в другой руке была закуска в виде вяленого мяса и орехов. — Почему ты не пошёл в круг? — Гермиона делает несколько больших глотков сидра. — У меня нет богов, — Джерри пожимает плечами, закидывая кусок мяса в рот. — А остальные? — Тут поклоняются Радманду — богу смерти и разрушений. Он хозяин загробного мира. По легендам в царство Радманда попадают только избранные и достойные смерти, остальных он съедает. — безэмоционально произносит Брайен. — Жители ходят в Азкабан, храм находится в горах, так сделано, чтобы не тревожить покой Радманда. — Но я видела тут церковь, — Гермиона непонимающе смотрит на мужчину. — Это потому что её построила Нарцисса, другого такого смельчака вздернули бы на первой табуретке, — грустно усмехается Джерри. — Тут запрещена другая религия? — Гермиона убирает пустую бутылку сидра, пристально следят за метанием ножей. — Не совсем. — Брайен прочистил горло. — Раньше тут было три религии. Севдид, Радманд и Единый бог. Но после объявления войны Беллатрикс запретила любые упоминания Севдида. Людей сжигали в их домах, расстреливали целые семьи. Сейчас главная религия это Радманд, но остались и дети Единого Бога. Однако публично вам запрещено упоминать своего бога, — Гермиона грязно выругалась, надувая щёчки. Джерри смеётся. — Пошли танцевать, потом я научу тебя метать ножи, — он обнимает её за плечи, направляясь в центр бара.

***

— Что ты опять натворила? — Мария запирает дверь. — Краем уха я слышала что у тебя проблемы, — Радригес достает бутылку виски. — Я могу справиться с этими, — сквозь зубы отвечает Блэк, забирая бутылку из рук девушки. — Представляешь моё удивление, когда в одной деревне я услышала про Предводителя и его решение отобрать власть у Пожирателей? Ты должна была сказать мне! Я могла пропустить масштабную битву богов. — Радригес весело смеётся, нависая над Беллой, которая скучающе вертит бутылку в руках. — Я тебе ничего не должна, — холодно отвечать Блэк. — Тебя тут не было, когда началась война, и сейчас не лезь в это. — Нет. У Предводителя есть пророчество. — Что в пророчестве? — взволнованно спрашивает Беллатрикс. — Не знаю, — Радригес кидает на Беллу задумчивый взгляд. — Как и мы. О Служителях ничего неизвестно. Они разработали четкую стратегию. Мы потеряли огромное количество наших ребят, но и на шаг не приблизились к ним. Их Предводитель умён, а они настолько преданы делу, что сносят себе мозги, стоит нам оказаться рядом. Я не знаю, что делать, — Беллатрикс тяжело вздыхает. — Тебе страшно? — Мария целует её в плечо. — Нет. Я растеряна. Что если я подведу их? Что если не справлюсь? Они рассчитывают на меня! — Первый раз Блэк сбита с толку. Они терпят поражение, имея лишь призрачный шанс на победу. — Трикс, теперь у тебя есть я. Обещаю, мы вместе надерём задницы этим ублюдкам. — Мария не может обещать этого, потому что не знает противника, но когда самая сильная женщина, которую она знает, потеряна из-за груза ответственности на её плечах, всё, что может, это быть рядом. Радригес импульсивная, мстительная и гордая. О таких говорят либо хорошо, либо на похоронах. Она влюбляет в себя. Мария ждёт сладостного момента эмоциональной привязанности, а потом уходит. Этому она научилась у Беллатрикс. Радригес никого не подпускает к себе, никому не доверяет и хорошо лжет. Ей никто не нужен. Она безразлична к чужим чувствам. Для неё они ничего не значат. Но не Белла. Она - самое дорогое, что есть в её жизни. — Спасибо, — Беллатрикс нежно целует её в уголок губ. — Завтра будет совет, я представлю тебя как нового Пожирателя Смерти, жить будешь в особняке в гостевой комнате, все расходы на мне, — Блэк не знает, сколько времени они провели в комнате, но когда она открыла окно, на улице начинало темнеть. — Твои девочки трепались о том, что ты купила дочь Грейнджера. Старый козёл кому-то присунул, — усмехается Радригес, она подходит к Беллатрикс, цепляет её подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. — Расскажи мне о ней. — Нет, — мрачно сказала Блэк, отворачиваясь от Марии. — Оуч, она для тебя что-то значит? — издевательски протянула Радригес. — Что за вздор? — Блэк закатила глаза. — Как не стыдно так плохо врать? — цокает Мария. — Она выводит меня из себя своей дерзостью, это всё, что я тебе скажу, — Блэк раздраженно вздыхает. — Я непременно должна с ней познакомиться, — смеётся Мария, получая лёгкий подзатыльник.

***

Мария предложила напиться в сраку и уснуть где-нибудь под кустом, от столь сомнительного предложения Белла не смогла отказаться. Блэк заходит в бар, и до неё доносится громкое и гордое: Да! Теперь твои деньги мои, сучара! За этим следуют радостный смех Гермионы и звон бокалов. — За Госпожу! — весь бар поднимает бокалы за Беллатрикс, которая встречается с мутным взглядом Гермионы и виноватой улыбкой Джерри. Через две минуты все четверо оказались на улице. — Ты притащил её сюда? — яростно кричит Блэк. — Он научил меня кидать ножи! — весело выкрикивает Герми, обнимая за талию Беллатрикс. — Ты вообще заткнись, — рявкает Белла, поддерживая пьяную девушку. Гермиона обиженно надувает губки. — Виноват, Госпожа. — Немедленно отведи её в поместье, — Брайан покорно опускает голову. — Грейнджер, я избавляю тебя от необходимости спать со мной, — Блэк зла. Она и подумать не могла, что её тихая девочка может накидаться до соплей. Утром у неё будет болеть голова и она не раз будет блевать, но это послужит ей уроком о том, как плохо хорошим девочкам пить в грязных барах. — Она теперь будет спать с тобой? — едва ворочая языком, спрашивает Грейнджер, кидаясь с кулаками на Марию, которая выше неё на две головы. — Уведи эту пьяную задницу с моих глаз, — Блэк сжимает челюсть, оттягивая Гермиону от смеющийся Марии. — Я сама могу решать что мне делать! — капризно кричит Герми, привлекая ненужное внимание прохожих. — Ох уж эта молодая кровь, — усмехается Мария. Гермиона снова замахивается на Марию, но та легко уворачивается. Радригес хватает Грейнджер за шею, притягивая к себе, шепча на ухо: — У нас говорят, имей врага своего, надеюсь, у тебя крепкая задница, потому что я собираюсь тебя поиметь.

***

Драко весь день провел в размышлениях, принимая сложное решение. Тётя будет недовольна из-за того, что он не пришёл на Восхождение. Но сейчас его жизнь, всё во что он верил, рушится. Он слышит тихие, неуверенные шаги. Малфой знает, что это конец. Он спускается по ступенькам, пиная маленькие камушки. Солнце медленно уходит в закат, забирая последние частички сомнения. Драко предпочел бы уйти, он совершенно не хочет решать судьбу Гарри, но он должен. Он сделает это сам, как настоящий мужчина. — Ты ёбаный сукин сын, — рычит Драко, направляю револьвер в голову Гарри. Малфоя трясёт от ярости, а Поттер усмехается и подходит ближе, упираясь в дуло. — Я должен был, — сипло говорит Гарри. Драко кричит, а Поттер думает, что бесконечно влюблен в голубые глаза. Он облажался. — Ты использовал меня, чтобы узнать о наших планах? — гневно спросил Драко. — Я достиг Просветления, — Гарри пожимает плечами, будто это отвечает на все вопросы. — Сколько вас и кто ваш Предводитель? — холодно спрашивает Драко, крепче сжимая револьвер. — Мы везде и нигде. Мы среди вас. Ты можешь убить меня, но на моё место придут другие и они будут мстить, — Гарри громко смеётся. — Она моя семья! — Кричит Драко. — Она убийца, — спокойно отвечает Поттер. — Я выполнял приказ Предводителя, — Гарри стирает слёзы с щёк Драко. — Ты готов умереть ради этого? — процедил Малфой. — Я умру за своего бога, Предводителя и собственные убеждения! — серьёзно отвечает Гарри. — Радманд — единственный бог. Я дам тебе выбор. Ты можешь сдать своего Предводителя и привыкнуть к нам или умереть. — Глупый мальчишка. Когда пророчество нашего Предводителя исполнится, вы все падете к его ногам и будете молить о прощении. И наш великодушный Предводитель пощадит вас, потому что вы глупцы, не ведающие, что творите! — безумно тараторит Гарри. — Твой Предводитель умрет от рук нашей Госпожи. — дико закричал Драко, до боли в пальцах сжимая рукоять револьвера. — Не упрямься, Драко. Иди к нам и ты прозреешь, — воодушевленно произносит Гарри. — Ты блядский фанатик, — свирепо сказал Драко. — Ты не видишь всей картины, Малфой. Но Предводитель поможет тебе увидеть все краски мира. Так поклянись в верности Предводителю, как это сделал Сириус Блэк, — воскликнул Поттер. — Сириус Блэк предатель крови, а потому и был убит как собака, — выплёвывает Драко. — Он был предателем потому что так сказала Беллатрикс? — грубо рассмеялся Гарри. — Мы все скорбим по нему, но он познал смысл своей жизни. Сириус прикоснулся к пророчеству и сыграл важную роль в нём, — гордо сказал Поттер. — Мы можем тебе помочь, прошу, Гарри. Тебя ещё можно спасти, — жалобно просит Драко, всхлипывая. — Меня не нужно спасать, — нежно улыбается Гарри. Раздался ужасающий громкий звук выстрела.