На том конце Миротворца

Драко замахивается и бьёт. Ещё и ещё. Он запоздало думает, что стоило наточить топор, если бы он позаботился об этом раньше, ему бы не пришлось наблюдать кровавое месиво. Он делает последний удар, и, наконец, голова с чавкающим звуком отлетает от тела. Малфой дрожащими руками поднимает голову Гарри. — О, великий Радманд, разреши мне молить о прощении. Я позволил себе выказать неуважение к тебе и готов принять любое твоё наказание. Драко не знает, сколько провалялся в слезах. Его пару раз тошнило. Он много думал за что они сражались. Стоила ли война богов стольких жизней? Нет. Абсолютно нет. У каждого человека есть выбор. Он может верить в Единого Бога, поклоняться Радманду, нести свет Севдида или не верить вовсе. Мы осуждаем людей за всё. Кожу, религию, любовь, работу. Темнокожего воспринимают только как рабочую силу. А зачем? Раб есть раб. И не важно о чём он думает, во что верит и как живёт. Проститутки? Никто не задумывается о том, что у девушки не было выбора. У неё может быть маленький голодный ребёнок или больные родители, и единственный способ заработать на жизнь - это проституция. Ведь это женщины. Их никуда не берут. По сути они ничего не умеют и нигде не нужны. Здесь были другие порядки. Нищета, голод, смерти. Мёртвые валялись на улице. Кто-то умирал от голода или от того, что случайно натыкался на чужую пулю. И никому не было до них дела. На них мочились ковбои, на них блевали сосунки, первый раз взявшие стакан с пивом. Могильный смрад тянулся шлейфом за каждым жителем города. Но была ещё одна проблема. Насильники. Взрослых женщин, девушек, маленьких девочек пускали по кругу. Некоторым удавалось выжить после такого зверства, и они были вынуждены продавать своё тело, а некоторые умирали на третьем мужчине. В основном это были маленькие девочки. То, что творили мужчины, было верхом жестокости. Но потом к власти пришла Беллатрикс. Это было после случая, когда, зайдя за угол, она увидела то, что никто никогда не должен видеть. Здоровый амбал, задрав платье маленькой девочки, насиловал её сзади. Он зажал ей рот рукой, чтобы она не кричала, но девочка укусила его. Недолго думая, амбал достал нож и перерезал девочке глотку, продолжая её насиловать. У Беллатрикс снесло крышу. Она собрала всех насильников на площади. Первым был Дэйв. С ним пришлось попотеть, но вскоре его нагнули так же, как он нагнул ту девочку. Первый вошел на сухую. Потом был ещё один, и так продолжалось. Он не успевал отпустить один член, как в него входил другой. Он терпел адскую боль. В начале он брыкался, орал и плакал, но его силы иссякли. Его задница была в крови и сперме. Беллатрикс перерезала ему глотку. Остальных раздели, нагнули, изнасиловали. Хочешь трахаться? Заплати. Первый закон Беллатрикс. Всех это устроило. Она наладила торговлю, выкупала плантации и рабов. Серьёзно взялась за добычу серебра и золота. Порядком это сложно назвать, но стало лучше. Брангстон не стал менее жестоким, он по-прежнему остаётся скоплением отбросов. Только теперь правит Беллатрикс.

***

Он прошел через задний двор и поднялся на четвертый и этаж. Maлфой быстро заходит в общую ванну, запирая за собой дверь. Парень презрительно окинул себя. Рубашка неприятно прилипает к коже из-за крови и рвоты. Намочив полотенце, он пытается оттереть кровь с рубашки и рук, но только размазывает её сильнее. Бросив эту глупую затею, он направляется в комнату Беллатрикс. Обещание. Сейчас всё закончится. Драко делает три четких удара, но, не дожидаясь ответа, входит. — Грейнджер, где Беллатрикс? — дрожащим голосом спросил Драко. Гермиона что-то мычит. — Грейнджер! — он кричит из последних сил. Его бьёт крупная дрожь. — Проваливай, Малфой. — Гермиона поворачивается в его сторону, не открывая глаз. — Мне нужна Беллатрикс, — настаивает парень. — Так иди и найди её! — срывается Герми. Она в ужасе открывает рот. Голова. Отрубленная, мать его, голова, в руках её друга. Грейнджер тошнит прямо на пушистый ковёр. — Мне нужна Беллатрикс, — жалобно повторяет Малфой, протягивая голову Гермионе. Она забирает голову, не обращая внимания на кровь и текущие по щекам слёзы. — Она будет гордиться мной! Вот увидишь, точно будет! — Его грудная клетка тяжело вздымается. — Я молодец! Я достоин её крови! — Драко снова начинает плакать. Гермиона не в состоянии что-либо сейчас сказать из-за огромного кома в горле. Она осторожно опускает голову на стол. Малфой первый заключает её в объятия. Он утыкается носом ей в шею, не в силах сдержать громкие вопли. Драко кожей чувствует осуждение подруги, из-за чего плач становится сильнее. Гермиона не возражает, когда мокрая рубашка прилипает к её ночнушке, пачкая кровью. Ему сейчас нужна поддержка и помощь врача. Грейнджер выходит из комнаты и бежит к Джерри. Она тарабанит руками и ногами; наконец, дверь открывается, и из неё показывается хмурое лицо Брайена. — Ты ранена? — серьезно спрашивает мужчина, оглядывая Грейнджер. — Это не моя кровь. Некогда объяснять. Пошли, — она тащит за собой, не дав возможности одеться. — Объясни же мне, — они останавливаются возле комнаты Госпожи. — Следи за Драко. Ты сейчас все поймёшь. Пожалуйста, Джерри. Мне некого больше просить, — Гермиона поднимает на него заплаканные глаза, и Брайен сдаётся. Грейнджер бежит дальше, лёгкие ужасно горят, но она не останавливается. Ещё один поворот, и она оказывается в крыле Беллатрикс. Гермиона врывается без стука, прерывая Нарциссу и Беллу. — Какого чёрта? Ты ранена? Я убью его! — Блэк осмотрела её с ног до головы, но, не найдя открытых ран, хмурится. — Стучаться, дорогая, ты так и не научилась, — презрительно заметила Нарцисса. Её осуждающий взгляд кусает голые плечи. Окровавленная ночнушка не произвела на неё особого эмоционального воздействия. — Драко. — Что с ним? — в один голос спросили сестры. Она смотрит на Нарциссу, затем переводит взгляд на Блэк отрицательно качает головой. Белла выходит из комнаты. Гермиона собирается последовать за ней, но её останавливает Малфой. — Он мёртв? — Нарцисса всегда была собранной и холодной. Умела держать эмоции под контролем. Но когда речь заходила о Драко, вся её невозмутимость летела к чёрту. Она была похожа на маленькую девочку в огромном мире. За минуту она успела построить кучу теорий о том, как мог пострадать её сын, и лишь последняя, самая ненавистная, была о его смерти. Даже секундная мысль об этом заставляла её содрогаться. — Нет. — Гермиона понимает её. Она сама переживает за Драко. Но Малфой убил человека. Он пообещал принести голову врага. Каким чудовищем нужно быть, чтобы общать подобное? Но это же Драко, говорила она себе. Чему удивляться, если она живёт в городе, где только дети не убивают, но и в этом она больше не уверена. — Ты ему сейчас не поможешь, — твердо сказала Грейнджер. — Он мой сын. Я должна быть с ним! — рычит миссис Малфой, подходя ближе к девушке. — Тебе нельзя. Он... Он не готов, — заикается Гермиона, задыхаясь от такой близости. — Тебе ли говорить об этом? — Нарцисса прижимает девушку к двери. — Не думаю, что ты можешь остановить меня, — нагло шепчет женщина. Нарцисса накрывает её губы своими, углубляя поцелуй. — Я прошу тебя не вмешиваться. Обещаю рассказать тебе всё, но только вечером. Пожалуйста, сделай это ради Драко, — отчаянно просит Гермиона, не смотря на женщину. Нарциссе не хочется доверять девочке, но она сделает всё ради сына.

***

Беллатрикс залетает в комнату. Она ожидала увидеть всё что угодно, но только не растерянного полуголого Джерри и рыдающего племянника в своей комнате. — Снежок, — мягко зовёт Белла, осторожно подходя к парню. — Я принёс голову того, кто напал на тебя, — заикается Драко, вытирая дорожки слёз. — Ты гордишься мной? Малфой ожидает, когда тётя возьмёт голову. Он бесконечно уважает и любит Беллатрикс. Только её одобрение значит для него слишком много. Это его трофей. И если тётя не примет его, он убьёт себя. — Я горжусь тобой, Драко. — чётко и громко произносит Белла, забирая голову из рук парня, откидывая её в сторону. — Ты поступил правильно. Семья выше всего. Ты дал обещание и выполнил его. Ты Малфой, но в тебе есть кровь Блэков, и мы никогда не прощаем предателей, — женщина чувствует, как её глаза наполняются слезами. — Я любил его... Он знал, — Драко падает на колени, практически задыхаясь от слёз. Блэк виновато поджимает губы. — Я никогда не хотела, чтобы ты пострадал, Снежок, — Белла прижимает хрупкое тело парня к груди, гладя его по волосам. Она делала так, когда он был маленьким и боялся спать в темноте. — Мой маленький мальчик, война не должна была коснуться тебя, ты не должен был проходить через это, прости меня, — она смахивает слёзы. — Ты убила Сириуса, — хрипит Драко. Горло пересохло и болит, глаза жжёт от слёз, он несколько раз моргает. На него накатывает усталость, но он упорно пилит взглядом голову мёртвого парня. — Но какой ценой? Он ушёл в сопротивление, оставил меня разбираться с этим одной. Я убила брата, потому что должна была, потому что иначе он убил бы нас. Его смерть не принесла мне облегчения, это уничтожило меня, — с большим усилием ей удалось взять себя в руки. Джерри помог уложить парня в кровать. Драко почти сразу провалился в сон. — Немедленно собери наших. Только им я сейчас могу доверять. — мрачно сказала Беллатрикс, замечая Гермиону, которая видимо стоит здесь уже давно. Блэк кривится, но ничего не говорит. — Крыса уже среди нас, — шепотом сказал Джерри после того как Госпожа покинула комнату.

***

Гермиона возвращается к Нарциссе уставшей. Её слегка подташнивает, и голова идет кругом от всего произошедшего. Беллатрикс не говорит с ней. Ну ещё бы. Грейнджер напилась и наговорила кучу всего, плюс услышала то, чем Белла не собиралась делиться с ней. Она обрела нового врага в лице опасной блондинки, а Нарцисса, которую она ещё вчера считала последней мразью, вдруг целует её. Гермиона окончательно запуталась. Сексуальное напряжение между Малфой и Грейнджер было ещё с первой встречи. Гермиона не будет врать и говорить, что совсем не думала об этом. Ещё как думала. Нарцисса восхитительна. Только дурак считает иначе. Стальная маска надменности и равнодушие в голосе так сильно притягивает и возбуждает её, что становится страшно. Цисси не похожа на сестру, и Гермионе это тоже нравится. И, может, самую малость она влюблена в них обеих. Если Беллатрикс - тьма, из-за которой Герми опускается на самое дно отчаяния, то Нарцисса - свет на этом самом дне. Вы не подумайте, Малфой не поможет ей выбраться, она не спасает обречённых. — Чего так долго? — недовольно спрашивает Нарцисса. От неё пахнет вином. Грейнджер думает, что сейчас бы и сама не отказалась от вина или виски. — Он отрубил ему голову, — шипит Гермиона. Столько презрения Нарцисса никогда не слышала от Грейнджер. — Я догадывалась. Мой мальчик сдержал обещание, — виновато бормочет Малфой. Она подходит к столику, наливает два бокала вина. Один она передаёт Гермионе соприкосаясь с ней пальцами, а другой осушает залпом. — Да будет тебе известно - он убил своего любимого! — крикнула Гермиона, глядя на неё с отвращением. — Он должен был, — тихо сказала женщина. — Драко дал обещание, а это значит, что он должен выполнить его даже ценой собственной жизни. Это долг крови, — ледяным тоном отрезала Нарцисса. — Он больше не будет прежним, — Гермиона выпивает вино в три глотка, слегка морща нос. — Когда я смогу увидеть его? — с надеждой спрашивает Малфой. — Я попробую завтра договорить с Беллой и мисс Джуди, но ничего не могу обещать, — вздыхает Гермиона, устало опускаясь на кровать. — Это не наш Драко. У него был такой безумный взгляд, я видела его лишь однажды у Беллатрикс, когда она хотела меня убить. Драко сломан и, возможно, никогда не сможет оправиться от этого. — Ты осуждаешь его, — прошептала Нарцисса, едва сдерживая слёзы. — Осуждаю. Но я буду рядом, потому что он мой друг, и я люблю его, не смотря на то, что он совершил величайшую ошибку в жизни, уничтожив себя, — твёрдо сказала Грейнджер. — Спасибо, — Драко справится. Он преодолеет все трудности. Она верит в него, потому что он невероятно сильный мальчик. Драко пожертвовал своей любовью ради семьи. Нарцисса гордится сыном. — Ты поцеловала меня, — Гермиона быстро сменила тему, и Малфой потребовалось несколько секунд, чтобы вернуть прежнюю себя. — Совсем необязательно подмечать очевидные вещи, мисс Грейнджер, — невозмутимо сказала женщина. — Напомни, когда мы перешли от взаимной ненависти к поцелуям? Я не настолько наивна, чтобы полагать, будто у тебя имеются тёплые чувства ко мне. Ты ничего не делаешь просто так. Зачем ты поцеловала меня? — Ты ведь уже начала что-то чувствовать к ней? — Нарцисса усмехается, когда замечает испуганный взгляд девушки. — Это битва изначально была проиграна. У неё врождённое пугающее обояние. Только вот ты продержалась немного дольше, чем все остальные. К сожалению, она заявила на тебя права, но так приятно взять то, что принадлежит Белле. Она бы всё равно отдала тебя мне, сломанную и потерянную без какого-либо желания жить, но я больше не намерена довольствоваться подачками, — лукаво улыбнулась Нарцисса. Она схватила девушку за рубашку, притягивая к себе. — Мне надоело быть вашей вещью. Почему никто не спрашивает чего хочу я? Я живой человек и мне больно. Вы обе танцуете на моих чувствах, не заботясь о том, как сильно это разрушает меня. И проблема в том, что я позволяю вам обращаться со мной как с животным. — Прорычала Гермиона, делая попытку вырваться. — Всем плевать на твои чувства. Ты стоишь ниже рабов и шлюх. Ты хуже грязи на моих сапогах, но требуешь какого-то уважения к себе, — холодно рассмеялась Нарцисса, а затем резко поддалась вперёд, жадно целуя девушку. Малфой прошлась по телу Гермионы, останавливаясь на груди. Она грубо сжала её, с удовольствием уловив тихий стон. Грейнджер инстинктивно выгнулась навстречу ласкам. Герми застонала, почувствовав язык женщины у себя во рту. Ей потребовалось собрать все свои силы, чтобы отстраниться. — Что с нами сделает Беллатрикс? — она тяжело дышала. Грейнджер точно знает, что это неправильно, но и это не значит, что она не хочет этого. — Убьёт, — Нарцисса целует её жадно и отчаянно, потому что знает: это первый и последний раз. Белла взбесится и снесёт им мозги. Малфой врёт. Гермиона особенная. Нежная, смелая, добрая, но такая наивная. Её ещё не извратила жизнь. Стоит ей оказаться рядом, как её сердце болезненно сжимается. Это и есть причина нападок сестёр. Грейнджер делает их живыми. Нарциссе нельзя любить Гермиону. Женщина нетерпеливо избавила девушку от рубашки. Нарцисса толкнула Миону назад, прижимая её тело к кровати. Пальцы Малфой прошлись по напряжённому животу, царапая его. Она вцепилась в её нижнюю губу, слегка посасывая её. Гермиона застонала ей в рот... — Убьёт, — подумали обе, ощущая горечь во рту.