Парсек в его сапогах

Кайло приказал Митаке выделить час в утреннем расписании, чтобы провести ещё одну боевую симуляцию. Он немного волновался, запустив её, но спустя сорок одну минуту успешно провёл «Финализатор» через блокаду с минимальными потерями. Когда симуляция завершилась, техники и навигаторы зааплодировали ему, и Кайло пришлось сдерживаться, чтобы не улыбнуться, как довольный ребёнок. Ему удалось сохранить нейтральное выражение лица, и, поблагодарив всех за непростой труд, он покинул мостик. Хотя в коридоре он улыбнулся Митаке. — Как считаете, лейтенант? Думаю, в конце концов я бы смог сделать генерала. Митака улыбнулся ему в ответ, сверкнув белыми зубами. Он слегка подрастерял обычную робость. — Очень впечатляюще, сэр. Вы должны рассказать об этом генералу Хаксу. — Вероятно, ему и так донесут. Уже вечером он будет в курсе всего и, возможно, внесёт коррективы. Кайло решил, что прислушается к Хаксу, если тот укажет на ошибки. Он хотел знать больше. — Ошибок почти не было, сэр, — сказал Митака и, заглянув в датапад, сообщил Кайло, где состоится следующее совещание. Окрылённый, Кайло отправился в указанное место. Так прошёл весь день, к концу которого Кайло был не прочь уделить несколько минут и себе. В апартаментах Хакса он умылся и переоделся в более удобные штаны и рубашку. Он провёл час за консолью (ужинал и работал), пока не пришло время идти в медотсек. Пока он чистил зубы, Митака доставил термос с горячим кафом. — В двадцать три ноль-ноль можете не приносить мою дозу, иначе я не усну. Митака кивнул. — Конечно, сэр. Увидимся утром. Если вам что-то понадобится, я на связи, как всегда. Кайло положил руку ему на плечо. — Отдохните, Митака. Не беспокойтесь обо мне и Хаксе некоторое время. — Слушаюсь, сэр, — выскользнув из-под ладони Кайло, Митака покинул каюту. До визита в медотсек оставалось десять минут, и Кайло немного повозился со своими волосами у зеркала. Тщеславие у него искоренили ещё при обучении на джедая, и поскольку он обычно носил маску, собственный внешний вид его не особо заботил. Однако теперь, когда он ходил без шлема, уход за собой занимал больше времени. И как Хакс успевал всё делать за пятнадцать минут? Строгий стиль причёски и гладко выбритый подбородок соответствовали званию и характеру Хакса, но Кайло предпочитал, когда тот ничего не делал со своей шевелюрой. Кайло вспоминал (гораздо чаще, чем должен был), какими мягкими оказались рыжие волосы, когда он смахнул их со лба Хакса. Он хотел снова коснуться их, может, взлохматить ещё сильнее. Пусть даже Хакс в ответ кинет на него тот неодобрительный взгляд, от которого грудь Кайло начинала заполняться непривычной нежностью. Они больше не чувствовали напряжения в присутствии друг друга. По сути, это был один из самых мирных отрезков за долгое время. Они по-прежнему пили каф из одного стаканчика — нетипичная близость. Хакс без вопросов делился кафом с Кайло, как в тот, самый первый, раз. А Хакс не производил впечатление человека, готового делиться личной посудой без крайней необходимости. Но Кайло почему-то посчитал достойным этого. Кайло нравилось думать, что дело в доверии. Или, чем Сила не шутит, в сантиментах. Если бы девять дней назад кто-нибудь спросил Кайло, существует ли у него какое-либо влечение к Армитажу Хаксу, он бы рассмеялся. Но теперь он знал, что Хакс мог вести себя спокойно при необходимости, а ещё был не прочь разделить с Кайло свои обязанности и свой каф. Кайло решил, что термин «друзья» — это слишком, и если не отрицать взаимную симпатию, которую он ощутил (и готов был поклясться в этом), то никто из них не горел особым желанием подружиться. Они или останутся противниками, или переведут отношения в более интимную плоскость. В глубине души Кайло побаивался привязываться к кому-либо. В особенности к тому, кого ненавидел на протяжении трёх лет. Но он почти каждую ночь засыпал с мыслью о том, что Хакс здесь, в этих апартаментах, рядом с ним. Они могли бы работать бок о бок или, что вероятнее, проводить время в постели Хакса. Кайло хотел знать, каким будет на вкус его поцелуй. Скорее всего, с ароматом кафа. А ещё он хотел ерошить эти рыжие волосы и держать в руках эти нежные ладони. Или чувствовать, как они касаются его обнажённой кожи. Интересно, выражалось ли это на его лице, когда он смотрел на Хакса в медотсеке? Иногда ему в голову приходило всякое, а он не очень умел скрывать свои мысли. Кайло был уверен: будь Хакс проницательным, сразу бы догадался, что Кайло жаждет наклониться над узкой больничной койкой и поцеловать его. «Интересно, что бы он сделал?» — спрашивал себя Кайло снова и снова. Обрушить на него поток брани Хакс не мог, но его взгляда, скорее всего, оказалось бы достаточно. Когда Хакс не соглашался с чем-то, его взгляд становился суровым и резким, а иногда он смягчался, и в нём появлялось сострадание. И тогда он тепло улыбался — улыбкой, которой Кайло стремился добиться. Может, Хакс думал о том же, что и Кайло, в такие моменты? Во всяком случае, Кайло надеялся, что так оно и было. Но прямо сейчас он не мог постичь: что всё это для них значит? И сможет ли он когда-нибудь воплотить свои грёзы в реальность? Последний раз пройдясь расчёской по волосам, Кайло взглянул на себя в зеркало и покинул генеральские апартаменты. По дороге в медотсек он прошёл мимо нескольких членов экипажа и ступил в лифт, сжимая под мышкой термос с кафом. Он прекратил пытаться спрятать его от врачей. Один взгляд — и они умолкали, прежде чем успевали пожурить его. К счастью, врачи заметили бодрящее действие, которое напиток оказывал на Хакса. Если им хотелось, чтобы Хакс побыстрее выздоровел, то это был хороший способ помочь ему вновь почувствовать себя полноценным. Когда Кайло прибыл в медотсек, дежурила врач по фамилии Андан. Она встретила его со стандартным неодобрением на лице и поджатыми губами. — Добрый вечер, магистр Рен, — безэмоционально сказала она. — Генерал у дальнего обзорного окна. — Он начал прогуливаться? Андан кивнула. — Не думаю, что мы сможем и дальше держать его на постельном режиме. Он бы с удовольствием вышвырнул всех нас в шлюз. — Вскинув седую бровь, она добавила: — Похоже, единственный, кого он терпит, — это вы. В груди Кайло разлилось тепло, но он с деланным безразличием произнёс: — А ещё лейтенанта Митаку. Андан пожала плечами. — Во время его визитов он не расцветает так, как во время ваших. Может, дело в работе, но… — она глянула на Кайло с хитрой гримаской, которая подчеркнула её острые скулы, — думаю, не только в ней. — Возможно, — ответил Кайло. Он вовсе не собирался выдавать свой секрет. Потеребив термос с кафом, он отпустил её: — Свободны. Она склонила голову, хотя её почтительность была притворной. — Магистр Рен. В медотсеке было только одно большое обзорное окно. Оно занимало почти всю правую часть переборки, являя взору обширный участок космического пейзажа. Вдали сияли пурпурные и голубые туманности, в которых рождались звёзды. Бен Соло вырос на планете, но, когда отец научил его летать, он полюбил космос. Недели, проведённые в кабине «Сокола», относились к лучшим его воспоминаниям. Может, Кайло и не управлял «Финализатором» лично, но он обожал вид, который открывался с него на всю галактику. Хакс расположился на сером диване в нескольких метрах от окна. Кайло ожидал, что тот будет сидеть прямо (ноги твёрдо стоят на полу, осанка как штык). Но оказалось, что Хакс примостился в углу дивана, поджав под себя ноги. Его голубая больничная пижама слегка помялась за день. В руке он держал датапад. Кайло видел его профиль: длинную шею, мягкую линию челюсти и округлый подбородок. И губы, о которых Кайло слишком часто думал в последние дни. Суровость и снисходительность сменились лёгкой задумчивостью. Кайло чуть не решил незаметно уйти, чтобы не тревожить его. Но потом всё же подошёл к дивану. Хакс поднял глаза от датапада и медленно моргнул. Уголок его рта тут же пополз вверх, и он похлопал по дивану рядом с собой. Кайло плюхнулся ровно посередине. Так он оказался достаточно близко, чтобы передать Хаксу термос с кафом. Хакс принял его с благоговением, и Кайло хохотнул. — Ему вы рады больше, чем мне, — сказал он, и это было шуткой лишь наполовину. Хакс открутил крышку и торжественно кивнул, но затем наполнил стаканчик и передал его Кайло. Тот подтолкнул его обратно. — Это вам. Я всегда могу достать ещё. Для меня это не контрабанда. Хакс поднёс дымящийся каф к губам и, сделав небольшой глоток, довольно мурлыкнул. Ему по-прежнему было запрещено говорить, но он издавал тихие звуки. Особенно когда требовалось привлечь внимание Кайло во время совместной работы, а взмахов рукой было недостаточно. Кайло немного сожалел, что из-за него Хаксу приходилось прилагать лишние усилия, но тот, казалось, не испытывал боли. И нашлёпка на горле теперь была меньше, чем раньше: палец в длину и два в ширину. — Давно здесь сидите? Хакс поднял указательный палец и очертил круг в воздухе. Кайло бы не догадался, что это означает, если бы не видел в каюте Хакса хронометр с двенадцатичасовым циферблатом. Выходит, Хакс находился тут около часа. — Переживали? Хакс снова кивнул и, переместившись, уселся, скрестив ноги, словно маленький ребёнок. Это было так нехарактерно для него, что Кайло пришлось сдержать улыбку. Генерала Хакса нельзя было назвать милым, но вот его позу, с этими сползшими до щиколоток больничными носками, виднеющимися из-под пижамных штанов, — да. Этот человек совершенно не походил на того, с кем Кайло работал прежде. Этот Хакс был спокойным и расслабленным. Именно такого Хакса Кайло представлял в постели рядом с собой. Когда Кайло посмотрел на него, Хакс вопросительно склонил голову набок и поднял брови. И Кайло уклончиво сказал: — Начнём с сообщений или хотите узнать, как прошли сегодняшние совещания? Вскинув руку, Хакс прервал его и покачал головой. А потом приподнял стаканчик с кафом и отхлебнул из него, имитируя тост. Ему хотелось знать, как прошёл ужин. Кайло упёрся взглядом в свой датапад — тянул время, которого у него и так было впритык. — Всё прошло хорошо, — спустя секунду ответил он. — А разве Митака не рассказал вам? Хакс указал пальцем на грудь Кайло: «Вы расскажите». Вздохнув, Кайло начал: — Не так хорошо, как у вас, но без эксцессов. Во всяком случае, мне никто ничего не сказал. — Он смахнул прядь волос с лица. — Если честно, когда вы вновь обретёте голос, я не против уступить подобные мероприятия вам. Я уверен, штурмовики уже соскучились по вашим речам. Хакс что-то напечатал и отправил Кайло. «Я уже пишу несколько, чтобы компенсировать своё отсутствие». Возможно, прежде Кайло принял бы это всерьёз, но теперь он знал, что Хакс шутит. Судя по морщинкам вокруг глаз из-за едва сдерживаемого смеха. Зыркнув на него исподлобья, Кайло покачал головой. — Лжец. «Откуда вы знаете? Должен же я как-то коротать время». — Ну так докажите, — Кайло протянул руку. — Дайте взглянуть. Втянув воздух сквозь зубы, Хакс открыл на своём датападе какой-то файл и передал его Кайло. Приступив к чтению, Кайло узнал свою собственную речь. — Крифф, как вы заполучили её? — прорычал он и швырнул гаджет на диван. — Взломали мой датапад? «Вы работаете в моей закодированной сети, — напечатал Хакс, снова взяв свой датапад. — Я оставил там несколько лазеек». Кайло хмуро смотрел на него, а тот продолжал: «Вы хорошо справились, Рен. Возможно, не так аккуратно, как я, но вас не отнесёшь к аккуратистам. Это ваш стиль, но я уверен, что новые офицеры остались довольны». Кайло тут же остудил пыл. — Думаю, да. И… — он осмелился на лукавую улыбку, — я не стал выбрасывать форму. Хакс улыбнулся в ответ. Хотя, кажется, не потому, что ему было весело. Сфокусировавшись на лице Кайло, он изучал его. И наконец написал: «Она тоже сочетается с вашим стилем. Хотя, возможно, меньше, чем ваше монашеское одеяние. Или, может, я привык к нему». Кайло оскалил зубы. — Признайте, что не испытываете к нему такой ненависти, как пытаетесь изобразить. «Оно излишне показушное, но вам каким-то образом удалось обернуть это в свою пользу. Вероятно, дело в размерах. Ваша фигура внушает, когда вы бродите вокруг с мечом наперевес». — Я крупнее вас, — сказал Кайло и, чтобы подчеркнуть свои слова, придвинулся чуть ближе к Хаксу. Хакс закатил глаза. «Я в курсе. Такое сложно не заметить, учитывая, как часто мы находились рядом в последнее время. Или когда вы нависали, пытаясь запугать меня». Кайло довольно часто грешил этим прежде и потому не стал спорить. — И как? Сработало? Хакс колебался. И перед тем как ответить, облизал нижнюю губу: «Раз или два. Очевидно, я успешно скрывал это, раз вы только сейчас спросили». — Да, тут вы настоящий талант. Когда нужно что-то скрыть. Для всех вы — идеальный солдат, но существует кое-что ещё, чего вы не показываете никому. — Кайло взглянул на мягкие волосы Хакса, на его измятую пижаму, и продолжил: — За исключением текущего момента. Думаю, за последнюю неделю вы рассказали мне о себе больше, чем кому-либо на этом корабле. Даже Митака не знает столько, сколько знаю я. Хакс отвёл взгляд, но потом повернулся к своему датападу: «Я никогда не любил обсуждать свою личную жизнь. Это не особо красивая или занимательная история. Мне не нужны закадычные друзья среди команды. Я не ищу кого-то, кто будет выслушивать все мои проблемы». — В любом случае это никого не касается. Я тоже не распространяюсь о том, кем был прежде. А вы никогда не пытались узнать. — Кайло посмотрел Хаксу в глаза. — И я признателен вам за это. «Я уважаю ваше право держать тайны при себе, Рен, но если вам когда-нибудь захочется рассказать мне о них, если возникнет такая необходимость, я выслушаю. То, что вы расскажете, никогда не покинет пределов комнаты. Как вы говорили, я очень хорошо умею хранить секреты, в том числе чужие». Кайло редко ворошил прошлое и вспоминал Бена Соло, но временами это было неизбежно. — Может, когда-нибудь. Я запишусь к вам на приём. Хакс тихо хихикнул и что-то напечатал. Сообщение, которое высветилось на экране датапада Кайло, было коротким, но поразило его, словно удар под дых. «Если захотите поговорить со мной, я найду время. Без исключений». Когда Кайло поднял взгляд, Хакс смотрел на него, пытаясь понять его реакцию. Кайло не придумал ничего лучше, чем: — Аналогично. И он не шутил. Нерешительно протянув руку, Хакс накрыл ладонью руку Кайло, покоящуюся на бедре. Когда они соприкоснулись, Хакса качнуло вперёд, будто его притянула неведомая сила. Он с опаской вглядывался в глаза Кайло, и когда тот не отстранился, лицо его осветилось надеждой. Кайло тоже хотелось податься вперёд и посмотреть, куда всё это их заведёт, но раздался грохот, и оба испуганно повернулись на шум. Медсестра уронила металлическое судно и теперь убирала беспорядок. Увидев это, оба вспомнили, где находятся, и отодвинулись друг от друга. — Пора приступать к работе, — сказал Кайло. Хакс кивнул, и они сосредоточились на сообщениях. Некоторое время они занимались исключительно делами, но, просмотрев бюджетные сводки от казначея, Хакс потёр подбородок и написал: «Смотрю, с тех пор, как меня ранили, бюджетная статья номер 1401 остаётся нетронутой». — Это какая? — спросил Кайло. Он не запомнил ни одного номера и не собирался этого делать. Хакс выделил кусок текста на датападе и показал ему. Это была статья, из которой возмещался ущерб, нанесённый Кайло «Финализатору». Кайло сердито наморщил нос и посмотрел на Хакса, который в ответ лишь беззвучно рассмеялся. «Да ладно вам. Я рад, что вы не ломаете наш корабль. Хотя признаю, несколько удивлён, что вы ни разу не сорвали на нём злость». Кайло не хотел дуться, но именно это он и делал: скрестив руки на груди, недовольно зыркал на Хакса. Отчасти ему было стыдно за своё легкомысленное поведение в прошлом, но он не собирался доставлять удовольствие Хаксу и приносить извинения. — Взгляните на статью, касающуюся тренировочного оборудования, — проворчал Кайло. — Я почти каждое утро уничтожаю кучу манекенов. Хакс шевельнул плечом. «Их заменить дешевле, чем секцию переборки или консоль». — А что случилось с переборкой в вашей каюте? — спросил Кайло, внезапно вспомнив тот эпизод. — С той, которую я повредил. Она снова выглядит идеально. «К вашему сведению, чтобы её починить, потребовалось немалое мастерство, — написал Хакс с укором. — Пришлось привлечь дроидов-ремонтников и раскалить дюрастил, чтобы придать ему нужную форму. Моя каюта воняла жжёным металлом ещё несколько недель. Это было подло, и я проклинал вас за это каждый день». — Отлично, — сказал Кайло и, когда Хакс помрачнел, поспешно добавил: — В тот день я был очень зол. И старался насолить вам по максимуму. Вы заслужили это. Вы сознательно расположили ваши войска не там, где я указал, бросив меня и рыцарей на произвол судьбы. Будь на моём месте кто-то другой, он бы уже был мёртв. Хакс, пристыженный, резко выдохнул. «Да, это было неудачное решение с моей стороны. Та операция прошла бы успешнее, если бы мы говорили друг с другом более откровенно». — Но ведь я так и сказал. Я сообщил, где мне понадобятся войска, а вы осознанно поступили наоборот. Несложно понять, почему всё пошло наперекосяк. «Вы правы, та катастрофа — моя ошибка. Вы это хотели услышать?» — Ну, иногда полезно признать свои ошибки, — сказал Кайло и откинулся на спинку дивана, поскольку почти час просидел в одной позе. — Но я хотел бы быть уверенным, что вы не поступите так снова. Что вы прислушаетесь ко мне, когда мы будем обсуждать стратегию. Я не собираюсь командовать битвой за вас, но мне нужна определённая поддержка, когда я прошу. Кайло ещё не закончил говорить, а Хакс уже уткнулся в датапад и печатал. Сообщение не заставило себя долго ждать. «Даже не знаю. Судя по тому, что я слышал о сегодняшней симуляции блокады, вы вполне способны командовать битвой». Кайло затопила гордость, но он сдержался. — Вы знаете об этом. Хакс кивнул. «Дофельд сообщил мне. Вы значительно улучшили показатели первой попытки. Экипаж мостика был очень впечатлён. Хотел бы я присутствовать при этом». Кайло почувствовал, как его кинуло в жар. Он был не уверен, нравится ли ему эта идея: он проходит симуляцию, а Хакс дышит ему в шею и оценивает каждый ход. — Мне всё ещё далеко до вас. Вы — генерал. А моё место внизу — на поле боя. «Ну тогда предлагаю сделку. При планировании наступления я буду советоваться с вами. Если вы будете на корабле. Сможете высказать своё мнение. Не могу обещать, что приму его, но выслушаю и обдумаю. Вы согласны?» — Согласен, — ответил Кайло и без долгих раздумий, протянул руку Хаксу. Тот помедлил, разглядывая её, и наконец пожал. Его кожа была холодной, гораздо холоднее, чем у Кайло. — Вы замёрзли? — спросил Кайло и накрыл руку Хакса второй ладонью. — Хотите вернуться в палату? Поразмыслив несколько секунд, Хакс кивнул. Кайло отпустил его, подхватил оба датапада и, засунув их под мышку, поднялся на ноги. Хакс тоже встал, последний раз взглянул на звёзды, а потом оба неспешно направились в палату. Медперсонал пялился им вслед. Они шли бок о бок, Хакс лишь чуть-чуть отставал от Кайло. Кайло хранил молчание, пока они не вошли внутрь. И только когда Хакс приблизился к свежезастеленной узкой койке, сказал: — Бьюсь об заклад, вам не терпится возвратиться в свои апартаменты. В вашу кровать. Он не стал упоминать, что спал в ней с тех пор, как Хакс попал в медотсек. Хакс согласно кивнул, обвёл рукой палату и изобразил усталость. Кайло рассмеялся. — Меня она тоже утомила. — Он указал на пустой термос в руках у Хакса, а сам протянул генеральский датапад. — Меняемся? — И когда они обменялись, Кайло сказал: — Ну, я пошёл. Кайло развернулся было, чтобы уйти, но Хакс поднял руку и остановил его. — Спокойной ночи, Рен, — хрипло прошептал Хакс и сделал ему знак уходить. Кайло пронёсся по медотсеку и, оказавшись в лифте, прислонился к стене. Может, это и не истинный голос Хакса, но тот назвал его по имени — по крайней мере, так, как называл всегда. Кайло никогда не просил Хакса обращаться к нему «Кайло». Но теперь ему было интересно, как бы его имя прозвучало из его уст. Кайло переполняло желание. Он хотел услышать, как Хакс его произнесёт или, возможно, прошепчет. — Армитаж, — сказал Кайло вслух, взвешивая каждый слог на языке. Он даже представить не мог, как отреагирует Хакс, если он назовёт его по имени, но решил, что не очень хорошо. Во всяком случае, сперва нужно будет спросить разрешения. Хотя, может, он слишком забегает вперёд. В апартаментах Хакса Кайло отставил в сторону пустой термос и разулся. Босой, он уселся на стул и активировал консоль. Хакс дал ему пару подсказок во время их работы, и Кайло хотел записать их, пока не забыл. Но добравшись до папки с сообщениями, он кликнул мимо и открыл коллекцию личных файлов Хакса. Поскольку консоль принадлежала Хаксу, они не были запаролены. Кайло понимал, что должен закрыть папку, но вместо этого начал медленно изучать названия файлов. Большая часть подписей ни о чём ему не говорила, и он ткнул наугад. Файл содержал список композиций, их названия были записаны ауребешем, но Кайло не узнавал слов. Заинтригованный, он нажал на одну из строчек. Похоже, консоль соединялась со скрытыми колонками в кабинете, поскольку со всех сторон зазвучала музыка, обволакивая Кайло тяжёлыми, траурными звуками. Хотя «траурный», возможно, было неверным словом. Но была в той музыке какая-то суровая торжественность, особенно когда послышался женский голос. Низкий и выразительный, он вплетался в мелодию. Некоторое время Кайло просто слушал, пытаясь распознать знакомые фразы. И наконец услышал: «Арканис». Хакс как-то рассказывал ему, что иногда слушал музыку родного мира, чтобы расслабиться. Должно быть, это была она. Кайло тоже посчитал эту музыку успокаивающей. А ещё он вдруг осознал, что она — единственная связь Хакса с его родиной. Возможно, единственная связь, которую тот не желал обрывать. Ведь он считал Арканис потерянным миром, в котором царил республиканский «беспорядок», но эта музыка возвращала его в прошлое. Может, в те времена, когда маленький мальчик с рыжими волосами сидел в павильоне с прозрачными стенами и наблюдал, как капли дождя барабанят по транспаристилу. — Армитаж, — вновь прошептал Кайло в унисон музыке. *** Кайло решил не надевать форму на ужин, который вынужден был посетить двумя днями позже. За несколько часов до того на борт «Финализатора» прибыли четверо представителей планеты Плонтрил. Гостей проводили в каюты, чтобы они могли освежиться после девятичасового путешествия по Неизведанным регионам. Хакс скрупулёзно вёл переговоры о поставке припасов с этим миром на протяжении многих месяцев. Обычное дело для плонтриальцев, которые говорили медленно и ничего не предпринимали, не посоветовавшись с духами предков. Хакс предупредил Кайло, который должен был развлекать их вместо него: «Держите себя в руках и не теряйте терпения». «Не облажайтесь, Рен, — написал Хакс накануне вечером во время их совещания. — Я слишком долго терпел их суеверное говно насчёт “общения с духами”, чтобы остаться после всего с пустыми руками. Нам нужны эти поставки». Кайло поклялся, что не испортит результат тяжких трудов Хакса, даже если придётся сцепить зубы и изображать дипломата — роль, которую по мнению матери, он никогда бы не смог сыграть. И хотя Кайло обошёлся без формы, он тщательно подобрал наряд: брюки из синтетической кожи, сапоги, чёрная рубашка с длинными рукавами и красная перевязь, украшенная эмблемой Первого Порядка. Он давненько не заплетал волосы, хотя Лея научила его когда-то, но сегодня вечером время пришло. Чтобы пряди с макушки не падали на лицо, он уложил их в одну аккуратную косу. А остальное свисало по бокам, прикрывая уши. — Если позволите сказать, сэр, — произнёс Митака, когда Кайло закончил прихорашиваться и вошёл в кабинет Хакса. — Вы выглядите как настоящий командир. Очень стильно, сэр. Кайло провёл ладонями по перевязи и потеребил узел на боку. Он уже долгие годы не надевал чего-то настолько яркого, цвет казался ему почти кричащим. — Это не чересчур? — спросил Кайло. И Митака тут же ответил: — Вовсе нет, сэр. Свесив руки по бокам, Кайло сделал вдох. — Ладно, покончим с этим. Митака тоже собирался присутствовать, но только для того, чтобы вести запись переговоров для Хакса. Кайло неохотно согласился с планом. Он не был уверен, что Хаксу нужно знать всё до последнего слова. Ведь в случае неудачи он поймёт, что это вина Кайло. В столовой для младших офицеров установили стол с классической сервировкой. Бокалов и вилок было так много, что Кайло не мог вспомнить предназначение каждого из приборов. В ожидании гостей он застыл во главе стола, а Митака встал за его спиной чуть поодаль. Все четверо прибывших представителей оказались женщинами. На Плонтриле рождалось больше девочек, чем мальчиков, и общество было матриархальным. Они принадлежали к гуманоидам, хотя глаза были несоразмерны лицам, а на головах отсутствовал волосяной покров. Вместо волос кожа головы была обильно усеяна татуировками в виде разнообразных символов, в том числе спиралевидных узоров — «духов предков». Одеты посланницы были в изысканные наряды с длинными рукавами, которые во время приёма пищи подвязывались лентами. — Приветствую вас на борту «Финализатора» — звёздного разрушителя Первого Порядка, — произнёс Кайло, когда женщины вошли в столовую. Они пристально посмотрели на него, прежде чем самая старшая выступила вперёд и поклонилась в пояс. — Магистр Рен, — неторопливо протянула она. — Нам сказали обращаться к вам именно так. Жаль, что мы не сможем увидеть генерала Хакса этим вечером, но сердечно приветствуем вас вместо него. Кайло понятия не имел, нужно ли кланяться в ответ, поэтому он просто сложил руки за спиной и кивнул. — Генерал сожалеет, что не может присоединиться к нам. Но он передал мне содержание всех ваших предыдущих встреч и рассказал о достигнутых договорённостях. Старшая посланница снисходительно улыбнулась. — Мы пока не достигли никаких договорённостей, юный магистр. Потому-то мы и прибыли сюда. Уже будучи на взводе, Кайло предложил им сесть. — Присаживайтесь. Скоро подадут первое блюдо. Ели посланницы так же медленно, как и говорили. Каждый раз, когда дроиды-официанты приносили смену блюд, Кайло подчищал свою тарелку, прежде чем те успевали съесть хотя бы половину. Разговор всё тянулся и тянулся — каждая из посланниц говорила по очереди. Кайло слушал их максимально внимательно, хотя был рад, что Митака стенографирует встречу. — Итак, магистр Рен, — сказала старшая посланница, прикончив последний кусочек десерта примерно через три часа после начала трапезы, — мы решили, пообщавшись с вами и генералом Хаксом, что предки одобряют сделку. Мы больше не воюем, но когда-то наши матери безжалостно сражались за территории на нашей планете. А вы ищете территории в галактике, и хотя среди ваших лидеров нет женщин, мы считаем, что вы будете действовать разумно. — Она щёлкнула языком. — Несмотря на вашу молодость. — Вы не первая упоминаете об этом, — произнёс Кайло. Женщина улыбнулась. — О, я и не сомневалась. Вы так не похожи на генерала Хакса, но при этом говорите о нём с такой нежностью. Вы хорошо ладите? Кайло сдвинул брови. Да, он упоминал о Хаксе за ужином, но всего пару раз и в основном о том, что тот говорил относительно их сделки. — Не всегда, — признал он. — Но в последнее время чаще да, чем нет. — М-м-м, да. Выходит, это новообретённая привязанность. — Покачивая бокал с вином, посланница смотрела на Кайло так, словно видела его насквозь своими чересчур большими глазами. — Вы не задумывались о союзе? Кайло поперхнулся водой. — Что? Женщина рассмеялась. — Определённо задумывались. Хотя, может, «союз» не то слово. В нашем мире много женщин, и мы чаще влюбляемся в наших сестёр, чем в мужчин. У них есть своё место, мы заботимся о них, но наши предводительницы предпочитают заключать союзы друг с дружкой. Существует ли нечто похоже у вас в Первом Порядке? — А-а, — протянул Кайло, медля с ответом. — У нас дозволены самые разные… союзы. Но для сокомандующих не существует каких-то особых обстоятельств. От нас ничего такого не ждут, если вы об этом. Не сводя пристального взгляда с Кайло, посланница подпёрла подбородок длиннопалой кистью. — От нас тоже не ждут, но зачастую это укрепляет связь между племенами. Я вижу такой союз между вами и генералом Хаксом. Из вас бы получилась очень любопытная пара. У Кайло вспыхнули щёки. Он отвёл взгляд, только бы не видеть лица посланницы. И молился звёздам, чтобы Митака перестал стенографировать. Ему не хотелось, чтобы Хакс прочёл это. — Мы никогда… э-э-э… ничего такого не обсуждали, — еле выдавил из себя Кайло. — Мы очень разные… — Не дразните его, матушка, — сказала самая младшая посланница. — То, что вы и Летерия конфликтовали, прежде чем заключить союз, не означает, что это сработает в его случае. Старшая женщина отмахнулась от дочери. — Дитя, у меня на такое глаз намётан. — И добавила, повернувшись к Кайло: — Подумайте над этим, магистр Рен. Первый Порядок и так могуществен, представьте, каким он мог бы стать, если бы вы действительно объединились. — Я подумаю, — ответил Кайло. Отчасти потому, что хотел свернуть тему, отчасти всерьёз. Он размышлял об этом и, если честно, желал Хакса с тех самых пор, как они заключили их странное перемирие. Сноук всегда говорил, что они оба — достояние Первого Порядка. Если вместо того, чтобы ссориться, они будут взаимодействовать, то и правда станут ещё сильнее. — Хорошо, — решительно сказала посланница. — Думаю, мы всё обсудили. Благодарим за гостеприимство, магистр Рен, но пора и честь знать. Наш дневной цикл длится всего восемь часов, поэтому мы быстро утомляемся. Вы придёте утром проводить нас? Кайло поднялся и поклонился ей так же, как она поклонилась в начале встречи. — Я приду. После того как женщины ушли, Кайло подлетел к Митаке и прошипел: — Удалите весь последний кусок беседы. — Вы уверены, сэр? — Эти слова не должны покинуть пределы этой комнаты. Митака кликнул по экрану датапада и удалил последние строчки. — Сделано, сэр. Пойдёмте? Генералу Хаксу захочется взглянуть. Кайло уже был готов направиться в медотсек для разбора полётов, как вдруг ощутил присутствие внутри головы и застыл. Сноук вызывал его (чего не делал уже некоторое время), и этот зов проигнорировать было нельзя. — Идите сами, — сказал Кайло Митаке. — Мне нужно разобраться кое с чем. Скажите генералу, что я приду, как только смогу. На лице Митаки было явное изумление, но Кайло ничего не мог ему объяснить — во всяком случае, прямо сейчас. Он должен был опрометью мчаться в зал связи. — Спокойной ночи, лейтенант, — произнёс Кайло и, спешно покинув столовую, направился к лифту. По мере того как он торопливо шёл к месту назначения, давление в голове усиливалось. К тому времени, как он очутился в зале связи и соединился по личному каналу с «Превосходством», голова уже пульсировала болью. Голограмма Сноука пробудилась к жизни, развеяв мрак голубоватым свечением. — Учитель. — Мой ученик, — раздался низкий, раскатистый голос. — Вижу, тебе пришлось потрудиться. — Сноук мрачно усмехнулся, и его кривое, покрытое шрамами лицо исказилось ещё сильнее. — Я следил за тобой, пока генерал Хакс бездействовал. Тебе удалось удивить меня. Не думал, что у тебя есть потенциал сделать то, что ты сделал. Я впечатлён, Кайло Рен. — Благодарю вас, учитель, — Кайло склонил голову. — Это было непросто, однако необходимо. Сноук согласно прогудел и сложил шишковатые руки на коленях. — Так и есть. Полагаю, время генерала Хакса прошло. Ты более чем способен… Кайло твёрдо оборвал его: — Нет, учитель. Я могу выполнять его обязанности в случае необходимости, но у меня есть и другие дела. Я хотел бы отправиться на поиски ситхских и джедайских артефактов, а ещё мне нужно больше времени, чтобы тренироваться с рыцарями и оттачивать своё мастерство, как вы и приказывали. Роль Хакса важна. Он хороший стратег и администратор. — Кайло помолчал и добавил: — Мы пришли к соглашению: я буду больше вникать в повседневную корабельную работу, но у меня должна быть возможность покидать «Финализатор». И в своё отсутствие я бы не доверил его никому, кроме Хакса. Сноук задумался на несколько мгновений, а Кайло стоял в напряжённой тишине и ждал его решения. — Я одобряю этот выбор, — наконец произнёс Сноук. — Прежде всего ты — мой ученик. И у тебя в самом деле есть свои дела. Приятно, что ты осознаёшь это. Очень хорошо. Генерал Хакс вернётся к своим обязанностям, когда поправится, а ты вернёшься к своим. — Сноук приподнял кустистые брови. — Пусть и слегка изменившимся. — Да, учитель. Именно этого я и хочу. — Отлично, — сказал Сноук. Кайло почтительно посмотрел на него. — Что-нибудь ещё, учитель? — Нет. Я лишь хотел предложить тебе внести изменения в командный состав. Но ты сделал свой выбор. Передай генералу Хаксу мой приказ. Кайло кивнул, представив, как Хакс обрадуется этому. Может, он снова добьётся от него улыбки. — Да будет так, учитель. Сноук оборвал связь, голограмма исчезла. Кайло простоял неподвижно несколько секунд, раздумывая над тем, что он почти умолял Сноука позволить Хаксу вернуться к своим обязанностям и сохранить позицию сокомандующего. Одиннадцать дней назад он ни за что не сделал бы этого, но теперь, узнав Хакса совершенно с другой стороны, он оценил и его деяния, и его самого — как человека. Кайло больше не мог отрицать, что хочет видеть Хакса рядом, потому что тот нравится ему. Даже пусть пока он не мог признаться в этом самому Хаксу. Покинув зал связи, Кайло направился в медотсек. Андан равнодушно махнула ему, когда он проходил мимо регистрационной стойки, но прочие посетители, заметив его перевязь, пялились во все глаза. У него появилось искушение сорвать её и швырнуть в урну, но сейчас на это не было времени. Сперва он хотел переговорить с Хаксом. Митака сидел в палате Хакса, оккупировав стул, который обычно занимал Кайло. Как только Кайло вошёл, оба подняли головы. Митака поприветствовал его, и Хакс, к полному удивлению Кайло, — тоже, прохрипев: — Привет, Рен. Было до странности приятно слышать голос, который раздражал его три года. Кайло заметил, что повязка исчезла, а на шее даже шрама не осталось. Если не считать больничной одежды, Хакс вновь стал самим собой. — Привет. Они разрешили вам разговаривать? Хакс резко мотнул головой и приложил палец к губам: «Никому не говорите». — Нарушаете правила, генерал? — рассмеялся Кайло. — Не думал, что доживу до такого. Хакс наморщил нос и пожал плечами. И махнул Митаке, чтобы тот подал Кайло датапад. «Лучше пока не злоупотреблять разговорами, но молчание становится очень утомительным». — Понятно. Вы прочли запись с ужина? «Да. Мы добились от них желаемого. Отлично сработано. — Хакс окинул Кайло быстрым взглядом и добавил: Вам идёт этот наряд. Вы должны чаще носить что-нибудь яркое». — Кто бы говорил, — Кайло вскинул бровь. — Никогда не видел, чтобы вы ходили в чём-то, кроме формы. А она чёрная. Хакс уступил: «Справедливо». Кайло хохотнул и сказал: — Возможно, нам обоим нужно добавить ярких цветов. Приоткрыв рот, Митака переводил удивлённый взгляд с Хакса на Кайло. «А ведь для него это в диковинку», — подумал Кайло. Митака никогда не присутствовал при их совместной работе по вечерам. Похоже, для лейтенанта это стало шоком. Что подумает остальная часть команды, Кайло и предположить не мог. — Думаю, на этом пока всё, лейтенант. Свободны. Прижав к груди датапад, Митака вскочил на ноги. — Само собой, сэр. Спокойной ночи, сэр. Генерал. Он вышел из комнаты, дверь за ним закрылась с шипением. «Вы всё ещё пугаете его», — написал Хакс, когда Кайло уселся на стул рядом с ним. — Как и вы. Впервые за много дней Хакс рассмеялся вслух. «Ну и парочка из нас вышла, Рен». — Кайло, — вырвалось у Кайло — он не удержался. — Если хотите, можете называть меня Кайло. Ответный взгляд Хакса был нечитаемым, хотя отвращения, в нём, кажется, не было. Кайло подождал немного и уже почти собрался снова перейти к теме ужина, когда Хакс вдруг сказал «Кайло» и слегка улыбнулся. Кайло ощутил, как тепло разлилось по телу, и усмехнулся в ответ. — А можно мне называть вас… Хакс покачал головой и напечатал: «Я ненавижу своё имя. Никто, кроме отца, меня так не называл. — Задумавшись, он закусил губу. — Но, возможно, пришло время это изменить. Хорошо. Можете использовать. Но желательно, чтобы никто не слышал». — Я согласен. Хакс поднял брови: «Ну и?» — Армитаж, — добавил Кайло. Хакс вздохнул и снова потянулся к датападу. «Что у нас там с сообщениями?» Открыв папку входящих на своём гаджете, Кайло принялся скроллить. — Радарные техники требуют новое оборудование, чтобы обеспечить работу навигационных обновлений, полученных на прошлой неделе. Я их приструнил, но в конечном итоге надо будет что-то придумать. «Приструнили? Зачем? Если им нужны новые консоли или программное обеспечение, они должны его получить. Нет причин экономить на этом и ставить под угрозу навигацию». — Если верить казначею, они уже исчерпали свой бюджет. «У вас есть средства исправить это», — написал Хакс. Он настаивал, чтобы техники получили всё необходимое. И если он считал, что так будет правильно, то Кайло не собирался возражать. Они продолжили работу, тщательно изучая сообщения одно за другим. Примерно через час Хакс поднялся с постели и потянулся. Из-под выбившегося края рубашки показался кусочек розовой кожи. Живот Хакса выглядел таким нежным, что Кайло вдруг задумался: боится ли он щекотки? Хакс заметил его взгляд и, удивлённо моргнув, одёрнул рубашку. Но Кайло так и не отвёл взгляда. Обойдя кровать, Хакс согнул и разогнул палец, намекая, чтобы Кайло встал. Тот послушался, не понимая, куда клонит Хакс. Хакс приблизился к нему, снова окинул взглядом с головы до ног и сфокусировался на тёмных волосах. А потом поднял руку и погладил косу. — Как? — спросил он. — Как я её заплёл? Или как научился? — То и другое. — Мать научила. Она умела управляться со своими волосами. Иногда ей помогали служанки, но заплетала она их в основном самостоятельно. Временами она развлекалась с моими. Насколько я помню. Хакс, по-прежнему стоя рядом, жестом попросил Кайло продолжать. Кайло не был уверен, что именно тот хотел услышать, поэтому просто начал говорить: — Она редко проводила со мной время, но иногда купала меня в большой ванне в наших апартаментах. У меня в комнате был освежитель, но она постоянно водила меня в свой. А ещё она пела. Хотя совершенно не умела этого делать. — Кайло фыркнул. — Я унаследовал это от неё. Иногда она сидела на бортике ванны и перебирала мои волосы, пока я играл с плавающими игрушками. Мне нравилось. Это расслабляло меня. После того как я уехал в школу, никто больше не касался моих волос. Взяв Кайло за предплечья, Хакс подтолкнул его назад, к стулу. Усевшись, Кайло боковым зрением заметил, что Хакс зашёл ему за спину. Несколько секунд спустя эластичная лента, удерживающая косу, исчезла, и Хакс принялся неторопливо расплетать её. Отвыкший от такого обращения Кайло крепко вцепился в подлокотники, но когда Хакс начал расчёсывать его волосы пальцами, напряжение стало спадать. Хакс снова и снова пропускал вьющиеся пряди между пальцами, иногда царапая кожу головы короткими ногтями, заставляя Кайло вздрагивать. Кайло хотел спросить, зачем Хакс это делает, но ощущения были слишком приятными, чтобы прерываться. Поэтому он, расслабившись, сидел на стуле и наслаждался прикосновениями. Они молчали несколько долгих минут, пока Хакс, наконец, не коснулся макушки Кайло в последний раз. Отстранившись, он направился было в сторону кровати, но когда хотел пройти мимо Кайло, тот взял его за руку и остановил. Ему хотелось сказать Хаксу множество вещей. Хотелось поблагодарить его. Хотелось спросить: «Почему?» Хотелось узнать, что это значит для них двоих. Но он ничего не сказал — он не думал, что им сейчас нужны слова. Он поднялся, притянул Хакса за руку и поцеловал его. Не осталось никаких сомнений — он всё сделал правильно. Хакс с пылкостью ответил на поцелуй. Крепко прижавшись к его губам, он обхватил Кайло за шею и вновь вплёл пальцы в тёмную шевелюру. Хотя в этот раз Хакс действовал более необузданно и, запустив пятерню ему в волосы, собственнически привлёк его к себе. Посососав нижнюю губу Хакса, Кайло побудил его приоткрыть рот. Хакс, казалось, только этого и ждал. Он раскрылся для языка Кайло, и тот скользнул внутрь, пробуя его на вкус. От стона Хакса по спине Кайло прошла дрожь, и, прижав Хакса к груди, он ответил ему низким рычанием. Хакс углубил поцелуй, теперь они не целовались, а скорее пожирали друг друга. У Хакса наверняка должна была остаться отметина, но Кайло хотелось, чтобы Хакс запомнил этот поцелуй и загорелся желанием его повторить, как только они отлипнут друг от друга. Когда они прервались, Хакс был весь красный, ошалевший, зацелованный. Кайло провёл ладонью по его спине и спросил без затей: — Ещё? Хакс кивнул, и Кайло снова поцеловал его. Поцелуй вышел жадным, ненасытным. Кайло чётко осознавал все точки их соприкосновения: грудь, бёдра, руки. Они целовались так же страстно, как спорили, хотя Кайло предпочёл бы поцелуи скандалам в коридорах. Не отрываясь от рта Хакса, он улыбнулся, подумав о том, какая последовала бы реакция, поцелуй он Хакса на мостике. И эта мысль понравилась Кайло намного больше, чем он ожидал. Хотя лёгкие покусывания Хакса цепко удерживали его в настоящем. Он подумает позже обо всех тех местах, где можно было бы предаться поцелуям. Его настолько захватил вкус Хакса и мягкость его губ, что он даже не услышал, как распахнулась дверь. — Магистр… Ой… — послышался женский голос. Обернувшись, Кайло и Хакс увидели, что в дверном проёме стоит Андан и трепещет от переизбытка эмоций. Впрочем, её шок мгновенно растворился, сменившись самоуверенной решимостью. — Простите за вторжение, но магистру Рен пора уходить. Вам нужно отдыхать, генерал. Когда-то, давным-давно, Кайло смущённо выскользнул бы из объятий, но теперь ему было плевать. Чуть отстранившись, он посмотрел Хаксу прямо в глаза и сказал: — Спокойной ночи, Армитаж. Хакс, всё ещё слегка ошеломлённый, стоял у кровати, когда Кайло вышел из палаты вслед за Андан. — Вы ничего не видели, — сказал ей Кайло, когда они приблизились к регистрационной стойке. — Это не должно покинуть пределы этого места. Андан недоверчиво посмотрела на него. — Вы лжёте самому себе, если думаете, что вам удастся это скрыть. Конечно, я не собираюсь никому рассказывать, но рано или поздно правда вылезет наружу. Кайло понимал это (и его даже обрадовал этот факт), но вслух он произнёс: — Это произойдёт на наших условиях, а не ваших. Ясно? — Да, сэр, — ответила Андан и лениво отсалютовала. — Увидимся завтра в это же время? Кайло нахмурился, но кивнул. — Как следует позаботьтесь о нём. — А что, по-вашему, я тут делаю? Но… — Андан фыркнула, — я не смогу предоставить ему то особое лечение, которое, похоже, предоставляли вы. Кайло сверкнул зубами. — Знаю. И никто больше не сможет. Он повернулся на каблуках и вышел из медотсека, окрылённый радостью, — теперь Хакс принадлежал ему. *** У Кайло почти не было времени обдумать, что сказать Хаксу при следующей встрече (ведь нужно же было обсудить поцелуй), поскольку он всё утро метался с Митакой между совещаниями и смотрами штурмовиков. Впрочем, он то и дело возвращался мыслями к прошлому вечеру и по нескольку раз переспрашивал офицеров на брифинге, вспоминая медотсек и Хакса в своих объятиях. — С вами всё в порядке, сэр? — спросил Митака, когда Кайло вышел из освежителя во время короткого перерыва между совещаниями. — Вы кажетесь рассеянным. Кайло хотел было уйти от ответа, но в конце концов выложил: — Я поцеловал Хакса вчера вечером. И не могу перестать думать об этом. Митака уронил датапад, и тот, упав на пол у его ног, разлетелся на куски. Ошеломлённо уставившись на Кайло, Митака пискнул: — Вы… что? Как это? А что сделал Хакс? — Поцеловал меня в ответ. И дёрнул за волосы, — мрачно ответил Кайло, хотя в конце не удержался от шутки. Митака, весь пунцовый, мямлил, подбирая слова: — Ой. Я… э-э-э… И как? Кайло улыбнулся. — Мне понравилось. — Хорошо, — сказал Митака и, попытавшись собраться, поправил ворот кителя. — Должен сказать, я удивлён, сэр, но если вас обоих это устраивает, то… Это здорово. — Наклонившись, он поднял куски датапада и печально уставился на них. — Сделайте запрос на новый. Со следующим голозвонком я и сам справлюсь. Митака коротко кивнул. — Слушаюсь, сэр. Можете вычесть стоимость из моего жалования. — И не надейтесь, Дофельд, — выпалил Кайло. — Вы отрабатываете каждый свой кредит вдвойне. — Он положил руку на плечо Митаки и сжал пальцы. — Без вас у меня ничего бы не вышло. Я бы вас повысил, но знаю, что вы откажетесь. — Вскинув бровь, Кайло поинтересовался: — Вам будет лучше, когда Хакс вернётся? — Возможно, сэр. Но работа с вами была для меня честью. Кайло кивнул и отпустил его. — Заберите этот датапад и убедитесь, что взамен вам дадут новую модель, ясно? — Д-да, сэр. Слушаюсь, сэр. Маленький лейтенант поспешно зашагал прочь, а Кайло лишь рассмеялся и покачал головой. Митака вернулся после голозвонка — с новым датападом и в идеальном душевном состоянии. Он даже осмелился улыбнуться, завидев Кайло. — Я заходил в медотсек. Генерал Хакс в прекрасном расположении духа. Он спрашивал, как вы. — И что вы ему сказали? — Что у вас всё хорошо, что вы с нетерпением ждёте встречи с ним. Кайло ухмыльнулся. Во всяком случае, это являлось абсолютной правдой. Махнув Митаке, чтобы тот следовал за ним, Кайло направился в офицерскую столовую, где они вместе пообедали. На них удивлённо поглядывали со всех сторон, но Кайло это игнорировал. Он расспросил Митаку о его родном мире и том, как он попал в Первый Порядок. Казалось, Митака был рад поведать об этом — он весь аж сиял, рассказывая, как его хвалили во время обучения. Он и правда был слишком хорош, чтобы служить простым секретарём, но если ему нравилось, то разве мог Кайло лишить его этого? После полудня Кайло два часа потренировался с рыцарями, а потом вернулся к своим обязанностям. Бойцы Фазмы выглядели отлично, и она даже представила ему полный отчёт об их «обработке» — такой же, как представляла Хаксу. Она больше не кидала на Кайло косых взглядов, и он почувствовал гордость за себя. По окончании проверки у него наконец появилась возможность возвратиться в апартаменты Хакса и поработать над скопившимися за день сообщениями. Он собирался поужинать прямо в каюте, а в двадцать один ноль-ноль пойти в медотсек. Разутый, облачённый в одну лишь чёрную футболку, Кайло сидел за столом, когда двери распахнулись. Он подумал, что это Митака с каким-то неотложным делом, но, подняв взгляд, обнаружил, что это Хакс. Одетый в уставные брюки, рубашку на пуговицах и мягкие мокасины. — Добрый вечер, Кайло, — сказал он. Голос был чётким, похоже, он полностью восстановился. Кайло вскочил на ноги, осознав, что сидит на месте Хакса, в его апартаментах. — Привет. Вас… Тебя выпустили из медотсека на два дня раньше. Хакс сделал несколько шагов вперёд и, остановившись у стола, провёл кончиками пальцев по транспаристилу. — Да, Андан выписала меня десять минут назад. По-видимому, я пришёл в норму быстрее, чем ожидалось. — Ага, — выдавил Кайло, не зная, что ещё сказать. Хакс бегло оглядел комнату. Он наверняка заметил разбросанную на кровати одежду Кайло и стоящие рядом сапоги. А ещё несколько листов флимсипласта на столе и пару пустых чашек из-под кафа — явные следы вторжения Кайло в его пространство. — А ты, смотрю, расположился с комфортом. Кайло нервно сглотнул. — Я сейчас уйду. И всё уберу. Повернувшись, Хакс встретился с ним взглядом. — Нет нужды спешить или беспокоиться. Митака уже сообщил, что ты разбил лагерь в моей каюте. — Уголки его рта поползли вверх. — Но я не ожидал, что ты её колонизировал. Кайло вдруг осознал, что стоит, потупив взгляд, и трёт ладонями бёдра. — Так было проще, пока ты отсутствовал. Глядя, как Хакс обходит стол, Кайло подумал, что тот идёт к нему, но Хакс направился к шкафчику с алкоголем и вытащил бутылку. — До смерти хотелось выпить эти двенадцать дней, — произнёс он, мечтательно рассматривая этикетку, и спросил у Кайло: — Выпьешь со мной? — Хорошо. Хакс наполнил янтарной жидкостью два стакана и, передав один Кайло, кивком указал на диван в другом конце комнаты. — Садись. Это прозвучало как приказ, и Кайло не посмел возразить. Он подошёл к дивану и опустился на упругие подушки. Несколькими секундами позже к нему присоединился Хакс. — За моё возвращение, — сказал Хакс и протянул стакан, чтобы чокнуться. — За возвращение, — отозвался Кайло. Раздался звон стекла. Алкоголь обжёг горло, и Кайло чуть не закашлялся. Некоторое время оба сидели в тишине и поглядывали друг на друга. — Насчёт прошлого вечера… — А что такое? — спросил Кайло чересчур резко. Он вздрогнул, испугавшись, что Хакс сейчас нахмурится, и почувствовал облегчение, когда этого не произошло. Хакс поставил стакан на столик и положил руку на бедро Кайло. — Мне понравилось. И я надеялся, что мы сможем повторить. Кайло мигом избавился от своего стакана и, подавшись к Хаксу, прижал ладонь к его щеке. Этот поцелуй был не таким скоропалительным, как первый (да и второй тоже). Кайло легонько прижался губами к губам Хакса, оба придвигались всё ближе и ближе и, наконец, прильнув друг к другу, углубили поцелуй. Хакс что-то тихо промурлыкал, когда Кайло отстранился, а потом продолжил, мягко покусывая его нижнюю губу. Хакс засмеялся, не разрывая поцелуя. — Что? — пробормотал Кайло. — Ты играешь со мной, — проворковал Хакс прямо ему в губы. — Дразнишь. Кайло утвердительно заурчал. — А это плохо? — Нет, — раздался тихий ответ, прежде чем Хакс запустил пальцы в тёмные волосы и втянул Кайло в более продолжительный и крепкий поцелуй. К тому времени, когда они отлипли друг от друга, оба прерывисто дышали. Разум Кайло затуманило от удовольствия. И он сделал то, что уже давно хотел — провёл рукой по мягким рыжим волосам. — Итак, — начал он, — что делать-то будем? Хакс лениво огладил бок Кайло. — Я тут немного поразмыслил и думаю, что знаю, чего хочу. Но это, конечно, зависит от того, чего хочешь ты. — Хочу продолжать. Как можно дольше. Хакс хихикнул. — Уверен, время мы найдём. Но мне хотелось бы большей… конкретики. — Он чуть отстранился и взглянул Кайло в лицо. — За прошедшие дни мы довольно много узнали друг о друге. Ты удивил меня, справившись с моими обязанностями, и я признателен тебе за это. — Хакс провёл пальцами от бедра до груди Кайло и прижал ладонь прямо напротив сердца. — Я всегда восхищался тобой. Кайло фыркнул. — Но это же неправда. Ты с неприязнью относился к нашему сокомандованию и никогда не воспринимал всерьёз Силу. — Под восхищением я подразумевал кое-что другое, — сказал Хакс чуть тише. — Я решил, что ты красивый, вот что. Крайне прискорбный факт, учитывая, что мы не ладили. Я потратил немало времени, проклиная себя за то, что думал о тебе, несмотря на то, что ты бесил меня. Кайло многозначительно поднял брови. — И о чём же ты думал? Хакс зыркнул на него с осуждением. — Не заставляй меня жалеть, что я рассказал об этом, Рен. — И тут же поправил себя: — Кайло. — Извини, — Кайло сдержал улыбку. — Продолжай. — В медотсеке у меня была возможность часами напролёт думать о всяком, и, говоря начистоту, ты частенько становился предметом моих размышлений. — Хакс водил пальцами по груди Кайло и теребил футболку. — Я говорил, что хотел бы сотрудничать с тобой, и это правда. Но я также надеялся, что тебе захочется проводить со мной время помимо наших обязанностей. В своего рода партнёрских отношениях. Но, за исключением мимолётных взглядов, ты никогда не проявлял ко мне никакого интереса. И потому я решил: а вдруг я хочу слишком многого? Хакс смотрел на свои колени, поэтому Кайло взял его за подбородок двумя пальцами и заставил поднять лицо. — Ты редко бываешь таким, как сейчас, но если у тебя есть желание попробовать нечто большее, я готов. Глаза Хакса загорелись, но вслух он сказал: — Я очень давно ни с кем не был. Не уверен, что помню, каково это — быть хорошим партнёром. — Мы выяснили, как работать вместе, так что разберёмся и с остальным. — Кайло нежно провёл пальцем по подбородку Хакса. — Нужно удостовериться, что всё получится, хотя с этим должно быть попроще. — Он снова чмокнул Хакса в губы. — Да, гораздо проще. По крайней мере, ты молчишь, когда запихиваешь свой язык мне в горло. — Хакс фыркнул. — Знаешь, как я страдал двенадцать дней, пока слушал твою болтовню, а ответить не мог. Кайло насупился. — Ну вот почему тебе надо всё испортить? Мы так хорошо сидим, а потом ты говоришь такое. Ты с ума меня сводишь, Хакс. Хакс слегка покачал головой. — Разве ты не решил называть меня по имени? — Ладно. Армитаж. Ты самый упрямый и сложный человек, какого я когда-либо знал, но по непонятной причине — лишь звёздам это известно — мне это нравится. Скучно с тобой не будет. — Мы будем ссориться, — сказал Хакс. — Это неизбежно. — Знаю, — вздохнул Кайло. — Такова наша суть. Но это не означает, что потом мы не будем мириться. — Он посмотрел на валяющиеся на покрывале носки и дублет. Улыбка Хакса была острой, как лезвие. — Это ты верно подметил. Предвкушая, что означают эти слова, Кайло обхватил Хакса за талию и усадил к себе на колени. — Нет никакого настроения работать сегодня. А у тебя? — Если серьёзно, то нам нужно заняться делами. Но сообщения могут подождать, — сказал Хакс и, обняв Кайло за шею, поцеловал. У Кайло была возможность избавиться от него двенадцать дней назад, на пыльной поверхности захолустной планеты, но он сдержался. Он заплатил за это, выполняя работу, смысла которой не понимал, испытав множество затруднений, прежде чем ему удалось добиться успеха. Но если именно по этой причине они оказались здесь и сейчас, то он без раздумий поступил бы так снова. Пожив некоторое время жизнью Хакса, он понял, что она ему не по нраву. Но он хотел оставаться частью этой жизни до тех пор, пока этого хотел Хакс.