Бой за планету

      Корабль-астероид вошел в систему красного карлика и стал тормозить, стремительно возвращая себе истинную массу. Полыхнув выбросом энергии, он устремился к ближайшей планете. Выйдя на её орбиту, он сбросил остаточный заряд, породив чудовищный ураган из растаявшего метанового льда.       — Моя Королева, — проскрипел советник, с трудом удерживая под контролем рвущиеся наружу феромоны, — для вашего Роя есть подходящая планета. Вам не придется изменять нас, она полностью пригодна, — сообщил он.       — Очень хорошо, когда корабль будет готов, летим к ней, — ответила юная Королева, только недавно вышедшая из оцепенения.       Корабль-астероид покинул орбиту неприветливой планеты и полетел к зелёно-голубому миру, согреваемому местной звездой. «Тут будет довольно приятно», — подумал советник, находящийся в плотном контакте с разумом живого звездолёта. Он представил небо с огромным красным светилом над горизонтом, вообразил тепло его лучей и, не сдержавшись позволил себе выделить немного феромнов радости.       Коснувшись разума советника, Королева несколько секунд размышляла, стоит ли сохранять его, но потом решила не спешить с переработкой излишне эмоциональной особи. Выращивать нового значило тратить ресурсы и время. Она не могла себе это позволить. Не сейчас. И без того задержалась, решив улететь подальше и подготовиться к войнам возвышения получше.       Корабль Роя вышел на орбиту планеты, совершил несколько витков вокруг неё, замедляясь и одновременно с этим выбирая наиболее выгодные места для посадки и советник вновь не сдержал эмоции. Но на этот раз Королева сочла их уместными. На планете были кристаллы, и это оправдывало многое. Включая дефектного советника, дозревшего уже на корабле, и потерянное время. «Приземляемся тут», — послала она мысль звездолёту, выбрав устье широкой реки в качестве ориентира. Обилие воды и близость кристаллов в недалёких горах были идеальным сочетанием для развития Роя.       Угловатые гнёзда местной фауны её не смутили. Она видела в них всего лишь источник пищи для оголодавших за время полёта особей. Так же не привлек её внимания и спутник связи. Мало ли какой мусор по орбите кружит. И вообще, она уже давно устала от ограниченности корабля. Ей хотелось поскорее покинуть его и начать делать то, ради чего и рождаются Королевы.       Корабль-астероид мягко приземлился на мелководье и раскрыл закупоренные ходы. Столпившиеся на берегу жители вольной колонии с интересом и опаской смотрели на пришельца из космоса. Взрослые, нет-нет да опускали руку на оружие, приглядываясь к копошащимся на поверхности звездолёта особям.       — А я тебе говорю, — горячился старик с биноклем в руке, — надо слать сообщение конгрессу, пуща гонят сюда флот.       — Да эти дармоеды нас таким налогом обложат и за кристаллы такой штраф выставят, что хоть снова улетай, — возражал ему крупный парень лет тридцати в потасканном комбинезоне техника.       Спор решился сам сбой мгновениями спустя. Вырвавшиеся из воды боевые особи роя набросились на людей. Крики, выстрелы, рычание и визг слились в бессвязную какофонию звуков. Образовали отвратительную музыку бойни. И над всем этим кружил старенький спутник связи.       Он честно принял сигнал колонии, старательно сжал его и переправил по назначению. Затем принял ещё один, и ещё, и… а потом с планеты перестали поступать команды, но программы спутника это не волновало. Он просто ретранслировал всё, что улавливал, выполняя тем самым последний отданный приказ. Когда же ему стало нечего передавать, ИИ спутника задумался, обратился к замшёлым протоколам и нашёо один давно забытый, никогда даже не использовавшийся другими протокол, но спутник колонии и сам мог считаться раритетом. Всё ранее переданное вновь полетело за пределы звёздной системы, но теперь это были широковещательные пакеты. Общедоступные. Снабжённые пометкой — инопланетное вторжение.       Сотни старых спутников на десятках планет фронтира приняли их, обратились к древним протоколам и ретранслировали дальше. Даже если бы Конгресс Миров захотел, он бы не смог остановить лавинообразный рост сообщений. Впрочем, даже в нём не решились заболтать дело. Кадры разрываемых и заживо съедаемых людей впечатлили даже самых беспринципных.       Сразу три флота явились к вольной колонии и нанесли образцово-показательный удар по агрессивным тварям. Орбитальная бомбандировка, тысячи десантников, сотни единиц техники, эскадрильи аэрокосмических истребителей и бомбардировщиков, орудия боевых звездолётов не оставили рою никаких шансов. Его уничтожили быстро и жёстко, когда стало ясно — враг не сдастся.       Победа оказалась лёгкой. О мёртвых колонистах не вспомнили. Конгрессмены наперебой пиарились за счёт увешанных наградами военных. Но всё это было лишь шумихой, видимой частью айсберга. Куда интереснее оказались развернувшиеся в высоких кабинетах схватки за изменения бюджетов. Ведь нападение стало таким отличным поводом для тендеров, закупок, протащенных под шумок поправок, а то и законов. Разумеется, свою лепту внесли военные, желающие немедленно начать широкий поиск врага и чуть ли не всеобщую мобилизацию.       В это же время, за многие световые годы от вольной колонии, из долгого сна вышел древний Разум. Первым делом он начал поиск Королев, переживших войны возвышения, но их оказалось слишком, просто невероятно много. Этого просто не могло быть. Разум потянулся к планетам и узнал, что они ещё не освоены. Жалкие одиночные ульи. Он понял, что ещё слишком рано начинать поглощение. Ещё ничего не готово. И тогда он задумался над тем, что же его разбудило.       Далеко не сразу он понял, что причиной этому стала гибель юной Королевы. Но рядом с ней не оказалось другой. Со времен выхода в космос королевы гибли от жвал друг друга и никак иначе. Разум понял, что впервые столкнулся с чем-то новым. Чем-то достаточно опасным и могущественным, способным убить королеву. Неспешно и тщательно обдумав всё, он решил не спешить. Поднять Рой он успеет всегда. Сейчас надо подождать. Приняв решение, Разум задремал. Подобно пауку, ждущему добычу, он затаился в раскинутой на многие миры сети, готовый мгновенно очнуться и бросится на добычу.       В совсем иной части галактики, равно далёкой и от Разума, и от Конгресса Миров, самопровозглашённый адмирал Клом драпал от остатков собственного флота. Тот самый конгресс назначил за его голову такую награду, что вчерашние подельники дружно обратились против вожака. Единственное, что его спасло — новенький линкор да отряд боевых роботов. Последние разделались с мятежной командой, а первый позволил вырваться из ловушки устроенной своими же.       Вот теперь он нёсся в гипере, рассчитывая на мощь двигателей да запас топлива. Расчёт у Клома был как всегда прямолинеен — преследователи отстанут, когда поймут, что ещё немного и возвращение станет невозможным. Как минимум затруднительным из-за необходимости искать топливо. Самого его подобные перспективы не пугали. Всё равно в ближайшие лет десять возвращаться не планировал, а этого более чем достаточно для пополнения стремительно истаивающих стрежней. «В крайнем случае наберу материала у газового гиганта и поболтаюсь возле звезды», — размышлял Клом.       Когда осталось менее четверти стержней, он вывел корабль из гипера и дал команду ИН навигационной системы найти звезду поприличней. Такая обнаружилась прямо по курсу и он повёл к ней линкор.       Короткий перелёт, выход над плоскостью эклиптики, сканирование системы, всё это сделала автоматика. Она же сообщила о пригодной для жизни планете. «Там и элементами для стержней разживусь», — решил Клом.       Линкор вышел на орбиту, провёл сканирование поверхности и обнаружил поселение аборигенов, о чём и сообщил Клому. Тот оценил пирамидальное строение, посмотрел на машущего руками шамана, явно заговаривающего поле на урожай. Хмыкнул по поводу примитивных дикарей и решил, что сможет их использовать. Отсутствие на планет других поселений его не смутило. Мало ли почему их не видно. Может под землёй живут, а тут какое-то особое святилище.       Возникшие из ниоткуда молнии стали для Клома неприятным сюрпризом, а когда он понял, что их источником являются дикари, стало уже слишком поздно. Хоть линкоры и могли осуществлять посадку и взлёт на планеты со стандартной силой притяжения, но для них это было на грани возможного. Потому-то когда корабль Клома потерял часть двигателей от пси-шторма, он просто начал заваливаться на бок и падать.       Не окажись в этот момент в рубке Клом, возможно... Впрочем не важно. Именно он стоял на капитанском мостике, именно он принял решение направить падающий линкор на поселение дикарей.       Прибывшие порталом мастера осмотрели останки корабля и созвали совет. Послание из атакованной колонии не оставляло сомнений в намеренном нападении. Это было дико, но это было фактом. Пусть войн не было уже две эпохи, но память предков всегда оставалась с ними. Последние сомнения исчезли, когда удалось опознать орудийные башни линкора. В тенетах памяти нашлись похожие решения, применявшиеся пращурами во времена древней техники.       «Это война», — сумел первым облечь в слова очевидное молодой мастер, только недавно разменявший двухсотый цикл. Давно забытое слово прокатилось по рядам мастеров, выплеснулось из храмов, зазвучало на улицах городов, распространилось на другие планеты, и миллиарды разумов скользнули в тенета памяти, ища и… находя ответы. Страшные ответы. Жуткие. Ещё вчера разрушающие незыблемый порядок. Тысячи циклов, целые эпохи цементировали его, и вот теперь он дал трещину, стал осыпаться и из него рождалось давно забытое. Но будет ли оно прежним или станет чем-то новым — этого не знал никто. Единственное, в чём не было сомнений — мир никогда не станет прежним.       Никто в галактике не знал о ростках грядущего, собравшихся вокруг одинокого кристалла. Ветер разогнал тёмные тучи, так и не пролившиеся дождём на землю каменистого острова, затерявшегося посреди волн.       Нил сконцентрировал в пальце пси и выжег три точки вокруг поблёскивающего гранями кристалла. «Мы», — сказал он, четко артикулируя звуки.       Королева протянула лапу и соединила кристалл с точкой Рена. Затем она провела линию к точке Нилу и от нее процарапала прямую к точке напротив себя. «Вместе. Симбиоз», — чётко прошипела она и повторила щелчками, сочтя подобную форму звуков наиболее удобной для остальных.       Рен подумал и заключил всё в круг. Затем он поднял второй манипулятор и соединил пальцы в замок. «Мир», — сказал он.       Королева протянула лапу и обвела круг Рена своим. Её усы опять проявили своеволие, но она не стала подавлять эмоции. «Мир», — прошипела она, и повторила это же щелчками жвал. «Мир», — сказал Нил, обведя два круга третьим. От переполнявших его чувств он не удержался и раз десять моргнул. «Мир», — выдохнул Рен, расплетая чуть деформировавшиеся пальцы манипуляторов.       Им ещё предстояло во многом разобраться, многое преодолеть, но первый шаг остался позади. Они учились говорить друг с другом. Учились понимать.