Кровавый гнев

Ужаснувшись, Чеён перевернула листок и с опаской продолжила читать. «Как и велел этот урод, я привёл Чонгука к реке. Родители спокойно отпустили его вместе со мной, даже не задумываясь, что, возможно, больше его никогда не увидят. Брат был счастливым, ведь он вместе со мной шёл «купаться». Если бы это было позже, и я мог бы хоть чуть больше соображать, я бы ни за что не привёл Чонгука туда. Но в тот момент моя дурная голова была пригодна лишь на глупости. Как только мы пришли, младший сразу напрягся. Помню, как он спросил меня, кто эти люди, а я лишь погладил его по голове и подтолкнул вперёд. Самый главный подошёл ближе к нам и протянул Чонгуку руку. Он машинально подбежал ко мне, стараясь найти защиту. — Не бойся, я тебя не обижу, — ядовито говорил этот парень, улыбнувшись. — Я друг Чимина. Эти слова немного успокоили Чонгука и он обхватил своей рукой ладонь этого урода. Боже. Если бы я не был таким идиотом, все было бы нормально! Остальные сектанты сделали круг вокруг главного и моего брата. Чонгуку не понравилось это и он посмотрел на меня со страхом в глазах. — Чимин, ты что, боишься? — усмехнулся один их них. Меня старались подцепить и у них это вышло. Я помотал головой в стороны и встал в круг с остальными. Чонгука поставили по середине, от чего он почувствовал себя не важно. — Всё нормально, — прошептал тогда я, хотя всё было ни черта не нормально. Он положительно кивнул, дав понять, что он мне доверяет. В этот момент самый главный встал рядом со мной. В его руках была какая-то книга и свеча, как и у всех остальных. Он протянул книгу мне и спросил: — Готов попасть в наши ряды? От его голоса шли мурашки, и в тот момент я хотел всё остановить, но уже было поздно. — Готов. Я открыл текст и начал медленно, с чёткостью, проговаривать каждое слово. С каждым непонятным для Чонгука словом ему становилось все дурнее. Он хотел выбежать из круга, но не мог даже дёрнуться. Как только поднялся ветер, и огонь от свечей начал дёргаться, я почувствовал, что с нами есть кто-то ещё. Когда все свечи, кроме одной, потухли, мне протянули нож, и я порезал руку, чтобы кровь могла попасть на листок с заклинанием. Сдерживая слезы, я выдавил несколько капель, положил сверху цветок чистотела и посмотрел на Чонгука. Глаза и щеки у него были в слезах, а руки тряслись. Он старался что-то громко сказать, но крик застревал где-то в горле, и он лишь громко выдыхал. Я хотел всё бросить и спрятать Чонгука от всех этих сумасшедших, но понял, что если дёрнусь, ничем хорошим это не закончится. — Подойди к нему и посмотри в его глаза, — произнес самый главный. Я бросил книгу на землю и подбежал к брату. Тот стоял на своих хрупких коленях, чуть ли не падая. — Чонгук, — я падаю к нему и начинаю толкать, удерживая за плечи. Глаза его были закрытыми, а лицо бледным. Я обнимаю его, стараясь разбудить. Я начинаю кричать, но это не помогает, и брат лишь падает спиной на холодную землю. Я поднял красные глаза на сектантов и понял, что круг сузился. На их глазах читался испуг, но они резко, словно по щелчку пальцев, изменились в лицах и посмотрели на меня. — Это ты виноват! — воскликнул один из них, указывая на меня пальцем. — Из-за тебя твой брат умер! — Из-за тебя Чонгук мертв! — Убийца! — Теперь это всю жизнь будет тебя преследовать! Их голоса издевались эхом в моей голове, и я посмотрел на главного их них. — Единственный способ избежать этого — утонуть. Иди за братом, Чимин, забери его. Я поднялся с колен и на ватных ногах пошёл к воде. Была весна, поэтому у реки было безумно сильное течение. С туманом в глазах я посмотрел в воду, а потом на того человека. Он кивнул головой, и я упал. Когда в мои лёгкие начала попадать вода, я открыл глаза и начал искать, за что зацепиться. Адреналин накрыл меня с головой, и я начал грести руками в сторону берега, забыв о воде в моём носу и дыхательных путях. Ноги мои резались о палки и прочий мусор на дне, но мне было плевать. Течение было сильнее, но я не собирался сдаваться. Наконец, выплывая на берег, я бессильно упал на грязную траву и начал кашлять. Не знаю, как смог выжить, но мне всё же это удалось. Встав на ноги, я побежал вдоль реки к месту, где должно было быть тело Чонгука. Я бежал и плакал, потому что именно из-за меня он лежал там. Когда я примчал обратно, ни сектантов, ни Чонгука я не нашёл. Упав на колени, я закричал так, как никогда этого не делал. Мою душу разрывало от боли, я не знал, что делать. Встав на ноги, я пошёл в неизвестном направлении. Ну, а остальное ты уже знаешь. Дневник мистера Мина помог тебе. Чеён, прошу тебя, не суйся в это, я не хочу, чтобы ты повторила мою судьбу и испытала эту боль, которую испытал я. Ещё раз извини меня за все. Обещаю, я вернусь. Твой Пак Хван. Чимин.» Блондинка оттенков письмо, её начали переполнять эмоции. — Ну уж нет. Я не позволю, чтобы твой брат продолжил погибать из-за тебя, — строго сказала Чеён, встав с дивана. Собрав все известные ей материалы, она осмотрела их. — Фаза новой луны будет через два дня. У меня есть шанс изгнать эту тварь их его головы, — произнесла Пак, сжимая кулаки. — Но что, если… я умру? Если что-то сделаю неправильно? — девушка посмотрела на заклинание. — Если я буду последней его жертвой, то пусть так и будет, — голос её был жёстким и уверенным. Подготовка к ритуалу заняла у девушки весь день. Она несколько раз перечитывала слова на латыни, чтобы не произнести ни одного неправильно. Смотрела, где нужно порезать руку, чтобы кровь шла недолго и сколько цветков ядовитого растения нужно положить поверх. После своей тренировки, Чеён заварила себе ромашковый чай и, успокоившись, легка в постель. — «Поверить не могу, что он смог все просто взять и бросить. Хотя, этой привычкой он обзавёлся ещё с детства», — с этими словами девушка закрыла глаза и уснула. На следующий день Чеён приехала к Чонгуку. Звонков от Чимина так и не было, от чего Пак еще больше в нём разочаровалась. Как только блондинка вошла в дом, перед её носом оказалась красивая роза. От удивления девушка выпучила глаза и улыбнулась. — Ты чего, Чонгук? — Чеён отодвинула розу и взглянула на брюнета. — Просто так, — улыбнулся Чон, протягивая девушке цветок вновь. — Тогда я повёл себя ужасно… Считай, это моё извинение. Пак хихикнула. — А я думала, что-то другое, но хорошо. — Ну, есть ещё кое-что, — загадочно произнес Чонгук, улыбнувшись. Девушка посмотрела на него ошеломленным взглядом. — И что же? Брюнет подошёл ближе, вглядываясь в глаза блондинки. — Кажется, я начинаю что-то к тебе чувствовать…