Новая жизнь

Transformation is a rule, not an exception.

      — Успели! Хвоста нет, — громким шёпотом возвестила Скайглоу, и Рен устало свесила манипуляторы, оглядываясь в поисках места в библиотеке филфака.              — Я понимаю, что Магна с пр’ибабахом, но не до такой степени… — ответный шёпот Пакс сливался с шелестом вентиляции. Пока подруги подобно разыскиваемым преступникам спасались от коротышки, Фло пожалела, что пухлая каминусианка перестала бояться её. Боялась бы — они со Скай не неслись бы сломя шлем через переходы между блоками корпуса из-за чьей-то блажи.              Магнавэй начала вести себя как неисправный прибор ближе к посвящению Рен, но тогда казалось, что она просто дурачится: шумно кланяется в пол, называет госпожой и неуклюже пытается забрать любые вещи Пакс, чтобы той стало легче. Чем реже Магна слышала просьбы перестать, тем чаще княжна сердито шипела на философа и избегала коротышку. Но настырная летучка преследовала Рен и продолжала унижаться, привлекая внимание и игнорируя сердитые крики юнгфем: «Прекрати!». Все эти неловкие сцены жадно считали три феммы, которых Скайглоу назвала однокурсницами Магны и главными сплетницами своего факультета. Если эти хищницы уже слышали про двух убегающих управленцев, то не меньше декаротации обсуждать будут.              Позавчера минуло две декаротации с церемонии посвящения, и во Всеобщей Сети вышла официальная публикация о преемнице Прайма — отсрочку сочли необходимой с учётом возраста ученицы правителя. Флора сочинила разные сценарии худших событий, но не предугадала удар в искру от друга. Магнавэй долго разглядывала фотографии с Рен и на следующий цикл довольно потёрла ладошки: превращению в журналистку быть! Интервью с ученицей самого Оптимуса Прайма точно принесёт популярность, это не треньканье гитары или пиликанье на скрипке перед камерой. Пайролоуд, который вынужденно слушал грандиозные планы на прогулке в парке, тотчас передал замысел по адресу. Его стараниями — да и преподаватель истории неосознанно подсобил — в цикл интервью горе-журналистка замешкалась, а её жертва и Скайглоу скрылись среди филологов: там у Магны знакомых не было.              Снипс доложил: коротышка долго кружила по этажу управленцев, изредка выходила на улицу обогнуть корпус и возвращалась на факультет бывшей соседки. Чтобы не терять время, Пакс предложила сделать часть заданий.              — Пр’едательница, — вполголоса обиженно бросила Рен и исподлобья посмотрела вправо так, словно Магна вломилась в библиотеку. — Уже было повер’ила, что коротышка научилась капельку понимать других! — с начала второго курса философ меньше отвлекала соседок от учёбы и даже советовалась с управленцем насчёт тем по истории. — Это не могло быть выдумкой.              Скайглоу закатила оптику и пересела поближе к подруге.              — Беги от неё, — алые линзы сверкнули. — Позавчера те трое в холле с особым удовольствием смаковали то, как ты терпишь унижения Магны. Считают, что наслаждаешься обществом приставучих и невоспитанных проходимцев. Коротышка вправе забить на достоинство, насколько совесть позволяет, — Скайглоу цедила слова не хуже Эминельме, когда старшая сестра старалась не сорваться. — Ты княжна. Можешь не всем нравиться, но достоинство должна сохранить любой ценой. Хочешь спокойно доучиться — разорви отношения для своего же блага.              — Не смогу, — взмолилась Рен. — Не сейчас точно. Дай мне вр’емя.              Если бы не проблески здравомыслия, счастливые мгновения и Тьюн… Вторая бывшая соседка вдоволь натерпелась перепалок Рен и Магны на первом курсе. Она же и помогла им притереться друг к другу. Разрыв княжны и каминусианки не останется незамеченным. Пухлая коротышка точно пойдет плакаться оставшейся подруге, что Пакс предала её, «как и группа, и курс». А Тьюн посочувствует и станет на сторону Магны, наверное. Рен прижала ладонь к честплейту, словно могла освободить корпус от клокочущей досады.       Паст предвидела ответ подруги и постепенно выпустила воздух из вентиляции. Гиперчувствительность временами делала Рен невыносимой: вместо решения проблем студентка надолго тонула в руминации и упускала ценное время.              — Репутация Оптимуса теперь и от тебя зависит, — нашла весомый аргумент Скайглоу.              — Солус Пр-райм милосер’дная! Я не идеальная, как Фэйр-рвелл, но нас в окуляр’ах общества не похор’оню, — съязвила Рен, поднимая выскользнувший из пальцев стилус и отворачиваясь.              Задания по правовым дисциплинам были выполнены так быстро, что экономика госсектора для Скайглоу оказалась равной неприятностям с Магнавэй. Утешало, что пара стояла в конце учебной декаротации. Упрямо открыв нужную страницу, Паст прочла три абзаца и захотела подключить подругу к обсуждению. Но та, не осознавая, что поддразнивает каминусианку, уткнулась в учебник политологии — любимого предмета летучки.              — Шлакотень натуральная, — бросила экономику Скай, и Рен, оторвавшись от дел, согласно промычала. — А… к чему ты Фэйрвелл помянула?              Политология и ещё два смежных предмета не обходились без общего изучения функционализма как части истории. Скайглоу не нравилась осторожность преподавателей, и она, видя, как Рен пишет всё слово в слово с многочисленными пометками, надеялась обсудить довоенную идеологию. Помешательство подруги на достижениях разрушило планы, и сейчас упоминание Фэйрвелл зажгло надежду на то, что Пакс всё-таки тоже прониклась лекциями.              — Оптимус р’азр’ешил почитать книгу о ней, когда на прошлых выходных в дворцовой библиотеке сидели, — буднично пояснила Рен. — Хотела понять, как она спр’авлялась с обязанностями княжны, будучи моей р’овесницей. Убедилась, что бесполезно ср’авнивать себя с фем, которая с бэтства затачивалась под политика.              Губы Паст вытянулись в тонкую прямую. Иметь доступ к серьёзной литературе в любое время и сведущего наставника — и полистать книгу, которой нет в свободном доступе, чтобы разобраться с комплексами. Будто княжне без биографии Фэйрвелл не втолковывали то же, что она извлекла для себя из чтения.              — Предположим, — повела плечами Скай. — А автор кто?              Рен назвала имя, и оптограни каминусианки тотчас выгнулись двумя арками. Архивист из Иакона, описавший жизни Вторых и выдающихся политиков. Мастер беспристрастного подхода и ясного стиля. Специалист, доживший почти до коронации Оптимуса и Мегатрона и выпустивший серию книг по политологии, которые студенты изучали в этом учебном ворне. Оказаться бы сейчас на месте княжны ради этой ограниченной литературы…              Флора сладко потянулась, любуясь отражением солнечных лучей на броне — хоть что-то приятное. В открытое окно долетали голоса, и один из них, громкий и высокий, одновременно исказил фейсплейты подруг. Княжна в одно мгновение оказалась на месте, выглянула, отпрянула и громко фыркнула. «Зря сидим,» — заключила Скайглоу, придумывая новый план. Надеяться на Тьюн небезопасно: долго будет вникать, да и пары у неё сегодня заканчиваются поздно. Пайро, сообщила Паст, на научной конференции с Шоквейвом и вернётся только завтра.              Снова бежать не хотелось. «Сайберворп!» — никогда ещё Рен так не радовалась сопровождению и не писала сообщение за считанные клики. Скайглоу показала большой палец вверх. Магнавэй побаивалась элитгарда, хотя телохранительница Рен и слова не сказала энергичной коротышке.              — Давай до смотр’овой? — Пакс подтвердила, что десептиконша скоро встретит их. — О, сообщение от Оптимуса… Отмена. Не идём. Мне сейчас во двор’це ползти как по минному полю.              На солнце было хорошо видно её побелевший фейсплейт. Скайглоу подперла шлем.              — Помнишь пр’о гвар’дейца, который ну… позавчер’а р’езко р’азвер’нул меня, подумав, что я пытаюсь пр’ойти в сектор’ Лор’да-Пр’отектор’а без сопр’овождения и р’азр’ешения?              Скайглоу кивнула, хмыкая: хвала Праймусу, только второй раз, когда Рен терроризирует стражей. Чутьё подсказывало, что с характером княжны самостоятельное исследование дворца долго будет заканчиваться стычками.              — Что, Оптимусу настучал о твоей острой глоссе? — тонкие губы насмешливо изогнулись.              — Хуже, — небо в штормовую погоду пугало меньше, чем загробный вокалайзер юнгфем. Оптограни нависли над потемневшей оптикой. — У Лор’да Мегатр’она сегодня было важное мер’опр’иятие. Я запомнила, где тот гвар’деец обычно стоит, и устр’оила сюрприз. Бомбочки с кр’аской, которую тяжело отмыть… В общем, хвала Праймусу и Тринадцати, что Мегатр’он не опоздал.              Паст прикрыла рот, слушая повесть о неудавшемся розыгрыше. Мегатрон в ярких пятнах с блёстками — наверняка та ещё умора! Только убитый вид Фло помешал студентке рассмеяться. Оптимус-то поймёт, что ловушка предназначалась для элитгарда, но не простит Рен ни план мести стражу, ни испачканную броню названого брата перед мероприятием. Провожая подругу к выходу, Скайглоу поделилась парой похожих историй, когда ей доставалось от опи. Не то чтобы это помогло, но Пакс приобняла летучку у дверей корпуса.              — О! Стойте, — Магнавэй обрадовалась, когда увидела на крыльце университета княжну и Паст. — Рен, подожди! — первой повернулась гвардеец, и философ отскочила назад. Пакс напоследок смерила бывшую соседку убийственным взглядом и поспешно ушла с телохранительницей.              Магнавэй отпрыгнула снова, когда перед носоконусом из ниоткуда выросла заострённая холодная фигура Скайглоу. «Бяка, сгинь!» — храброй коротышка была только в своих мечтах.              — Почему Рен злится на меня?              — Не догадываешься? Ей с тобой дружить больно, — как судья, объявила фем. — Хватит уже звать себя свитой, а Рен — госпожой, и изводить нас, — начищенные до блеска пальцы скрипнули, сжавшись. Скайглоу ненавидела растолковывать очевидные вещи, но другого выхода не осталось. — Лучшим твоим поступком будет извиниться перед Рен и исчезнуть из её жизни.              Не разбирая обрывочное бормотание Магны, Паст чинно удалилась. Вечная охрана Рен не прельщала, как и наблюдение за мучениями мягкой по натуре княжны. Виновница суматохи не прекратит донимать управленцев — ей же хуже.              Ночью Магнавэй не вышла в оффлайн и долго, не слушая включенный на минимальную громкость сериал, искала ошибку в плане помощи Рен стать той самой яркой и обожаемой звездой. Всё же честно: у княжны популярность, у каминусианки благодарности и порция всеобщего внимания. Что пошло не так?

***

      Неозвученное предчувствие Скайглоу сбылось: розыгрыш с бомбочками выбил Оптимуса из колеи, и, как только он вернулся к подопечной, княжне досталось сполна. Та ухитрилась написать подруге, что из-за спокойной, но не предвещающей хорошего интонации разбор полетов вышел внушительным. И только следующим вечером Прайм провентилировал спокойно: никаких происшествий.              Фло подозрительно притихла в спальне — обычно юнгфем забрасывала все дела и бежала встречать наставника. Сегодня даже приоткрытую дверь захлопнула. Предположения, что княжна обиделась на вчерашний разговор и боится показаться на оптику, разбились о картину в спальне. Рен распласталась на рабочем столе в окружении минимум десяти проекций с конспектами и вычислениями. Полуприкрытые линзы следили, как пальцы вяло гоняют туда-сюда стилус.              Оптимус мысленно посочувствовал уставшей воспитаннице, хоть и догадывался отчасти, где она потратила столько сил. Одной лекцией и извинениями перед Мегатроном Рен не отделалась: подопечная провела четыре джоора в дворцовой библиотеке, помогая с сортировкой книг. Зато, понадеялся Прайм, вряд ли кому-то захочется в ближайшее время мстить. Полные краски шарики автобот забрал вчера и пребывал в уверенности, что у юнгфем не осталось ни одного цветного снаряда.              И всё-таки в процессор закралось сомнение, что не в сортировке книг дело.              — Пойдём подзаряжаться, Ходячая Катастрофа, — после ласкового прикосновения к дверцам Фло потянулась и прищурилась, медленно переключаясь с собственных мыслей на автобота.       Ходячей Катастрофой Оптимус назвал кроху после разборок, когда остыл и пришёл пожелать добрых модуляций. Полусонная Рен возразила, что она «Юникрон в миниатюре», но смирилась с прозвищем и вполголоса проворчала в фейсплейт автоботу: «Бебебе».              В гостиной «трупик», как Пакс окрестила себя клик назад, оживился при виде большой порции энергона.              — Как в университете дела? И как отреагировали на публикацию? — участливо спросил мех, внимательнее обычного следя за мимикой и жестами крохи.              — Вместе со Скай и Снипсом помешала Магне снять интер’вью со мной. Она не популярна, но приятного мало в любом случае. Обиделась наверняка. Тр’оица с философского р’аспускает пр’о меня сплетни, — юнгфем буквально вдавила локти в стол, чтобы не потерять ровную осанку. — А одногр’уппники смотр’ят на меня как на новые задания по экономике госсектор’а и пр’инятию р’ешений, не понимая ни-квин… ой, — Прайм с лёгким укором прошелестел вентиляцией. — Ничего не понимая, вот. И болтают вежливее некуда, как с чужой.              Оптимус бережно пододвинул к Рен вазочку с понравившимися ей крийями и прикрыл половину фейсплейта пальцами. Сколько бы кроха ни заявляла, что со сверстниками неинтересно, именно она до переезда радостно сообщила об «одной волне с группой» и сейчас остро ощущала границу с другими студентами. Это и отличало ученицу от наставника. В молодости Оптимус не заморачивался, что судачили другие кадеты в академии элитной гвардии: не плюются в фейс, и ладно. Своей компании — Магнуса и Элиты — для счастья хватало. Ученичество под началом Альфа Триона началось позже студенчества и не наполнило жизнь гвардейца сплетнями.              Да и то, размышлял Прайм, беда не столько в одногруппниках и любопытных студентах, сколько в старой подруге, которая ставила палки в колёса. Воспоминания об обучении Бамблби и Смоукскрина никуда не годились. Первого мальца задирали на улице, и он объяснялся самозащитой; второй таких проблем и не знал — шла война. И похожих на эту Магну ботов в жизни Оптимуса не встречалось, чтобы однозначно ответить, разорвать отношения или попытаться сохранить их.              Кое-какие догадки скопились в процессоре, но в знак поддержки Прайм лишь по-создательски спрятал ладонь Рен под своей. Верные слова трудно подобрать. Да и не они нужны. В блоке памяти забрезжило воспоминание о том, как автоботу пришлось завоёвывать доверие и уважение генералов своей фракции в начале войны. Альфа Трион, считал правитель, научил его самостоятельности, вовремя отстранившись. Если в более мягкой форме провернуть трюк с Рен, но быть наготове в крайнем случае…              В ответ на заботливое прикосновение наставника к манипулятору Пакс растянула уголки губ, точно уверяя, что справится.              — Ну сплетни переживу. Ещё неизвестно, кем меня считали, когда без титула княжны с ума сходила, — Рен подцепила другой ладонью крийю и стала катать сладкий шарик между пальцев. — Но Магна… — вместо лёгкого ругательства хрустнула раздавленная сладость. — Помогала этой коротышке с историей, гуляли, вроде понимать друг друга стали… Не намеренно же мне жизнь портит!              — Твоя подруга искренне верит, что тебе нужно помочь с популярностью, и, к сожалению, не осознаёт, что портит отношения, — зная, что Мегатрон когда-то считал его таким же слепым, объяснил Оптимус. — Рен, не бери на себя ответственность за поступки и понимание Магнавэй. Ты не её дани, и она не вчера активировалась.              — А что, смотр’еть, как она пр’одолжает сходить с ума? Проблему убр’ать надо, — заупрямилась Пакс и торопливо подцепила другой шарик.              — Вдвоём с подругой, а не за двоих. А потом уже переходить к мерам построже, — Оптимус встретился окулярами с подопечной. Услышала, но не вникла. Провентилировав, мех заговорил твёрже: — Как будущая правительница, ты должна точно расставлять приоритеты. Скажи, это действительно требует сил и времени сейчас?               «Как препод по принятию и исполнению государственных решений,» — с полбрийма Рен исподлобья таращилась на Прайма. Но в корпусе осталось мало сил, а Магна и эти крупицы отнимет.              — Ну… больше хочется нор’мально закончить семестр и привыкнуть к жизни во двор’це. Тем более, сейчас меня не услышат, скор’ее всего, — автобот многозначительно погасил и зажёг оптику. — Но этот шлакоблок с Магной, Юникр’он его бодай…              — Ренсен! — одернул воспитанницу Прайм.              — А вам, значит, можно цитир-ровать древнекибер-ртр’онского философа, да? — с нотками вызова буркнула Пакс.              Выпад Рен пополнил коллекцию сюрпризов Оптимуса. Он оставил бокал с энергоном и сдвинул оптограни к носоконусу. Позавчера раздосадованный загвоздкой с расшифровкой пророчества о Матрице Вторых автобот бессознательно перешёл на древнекибертронский. Выругавшись, он обернулся к случайно вошедшей в гостиную подопечной и тяжело провентилировал. Со враньём у Прайма по-прежнему было плохо — мех сочинил на ходу отмазку, что вспомнил слова одного мудреца.              — Дорастёшь до Матрицы Лидерства — получишь на это право, — чуть уловимо усмехнулся Оптимус, понимая, как в довоенное время мучился с его острой глоссой Альфа Трион. — Если есть ещё что-то, выкладывай.              — Домашка считается? — Фло сложила манипуляторы перед собой и пальцами дёргала голубые выступы брони. — Не то чтобы большая и долгая, но…              — Давай.              — Точно не скажете потом, что отдыхать помешала?              — Не тяни, Флось!              Теперь на столе вместо лакомств лежал учебник по экономике и рабочий датапад Рен, экран которого переполняли расчёты и зачеркивания. Оптимус следил за пояснениями подопечной и пытался связать пересказ теории со своим опытом. Подсказать-то по делу мог, но совпасть с требованиями преподавателя — не факт. Фло — то ли не перестроилась, то ли ночь брала верх — тормозила и не понимала даже упрощённые объяснения.              Через полджоора борьба с заданием закончилась тактическим отступлением в оффлайн. Оптимус сомневался, что совместное недоделанное решение правильно хотя бы на половину. Во всяком случае, оно было лучшим, что смогли выдавить из себя два усталых бота. «Пр’ям как с Магной тупик!» — вырвалось у крохи, на что Оптимус приобнял её и пообещал, что все образуется. На этом и разошлись по спальням. «Может Скай со Снипсом справились,» — попыталась успокоиться княжна, не подозревая, что спейсджет капитулировал раньше наставника с ученицей, а Паст до сих пор не переступила порог кварты, чтобы завершить начатое вчера.              Уже почти стемнело, когда после тренировки с факультетской командой каминусианка плыла по нагретым улицам Найона в любимое место на минус первом уровне. Ничто так не придаст сил после отработки приёмов на износ, как энергон с марганцем. Кроме того, опрятная забегаловка была настолько светлой, что напоминала уютную кварту, атмосфера которой исцеляла. «Чтоб Юникрон взял команду юрфака с их заменой капитана,» — Паст недолго ждала заказ и села размешать присадку в энергоне, строя план победы в соревнованиях. Взглянув в окно на захудалый магазин напротив заправочной, автоботка узнала обложку любимого комикса Пайро. Друг хвастался коллекцией датападов с комиксами и прожужжал аудиосенсоры, как караулит новый выпуск. Почему бы не порадовать его?              Два-три слоняющихся не особо опрятных посетителя, простоватые даже для популярных книги… Скайглоу считала ниже своего достоинства заходить в такие места, но раз уж заглянула за свежим комиксом, то решила осмотреться как следует. От недавно выпущенных дешёвых датападов, которыми заставили большую часть магазина, она шла вглубь с новым выпуском и там подцепила четыре случайные ветхие книги. Перечисление грехов автора про себя успокаивало каминусианку так же, как Пакс — походы на смотровую площадку.              Первая книга ничем не отличалась от современных в других книжных: герои плоские, сюжет хромает, ошибок предостаточно — позор. Скай снисходительно вернула любовный роман на место и принялась за приключенческий. Немногим лучше, но треть произведения — куски глифов, вписанные не пойми зачем, словно автор слова забыл. Третья книга страдала тем же: непрошеные вставки будто из кривых довоенных выступлений выживших из ума стариков-сенаторов понабрали, и пафоса с лихвой. Зачем это в истории о какой-то семье с окраин Империи, если вставлено безобразно, в отрыве от сюжета? Без особых ожиданий Скайглоу взялась за последний датапад…              Вокруг неё стояли только стеллажи, но к броне прилипло навязчивое ощущение, что кто-то встанет за спиной и заглянет через плечо. На одних страницах Паст замирала, другие в спешке пролистывала. Обложка, первые страницы и несколько последних — нашумевший приключенческий роман о скитаниях по галактике, но середина… Скайглоу клялась: вместе с паршивым текстом соединили сочинения двух авторов. Один из них — точь-в-точь архивист, которого она почитала, спокойный и беспристрастный повествователь. Его то и дело перебивал нагловатый и резкий интеллектуал. Манипулятор то тянулся поставить книгу на полку, то прижимал датапад к честплейту. Прикрыв находку комиксом, Скай отыскала продавца и расплатилась за обновки. Владелец магазина обронил напоследок: «Хороший выбор», задержав фокус линз на странном романе.              Только в своей кварте каминусианка раскрыла середину книги без страха. На странице в середине красовалась мелкая и трудночитаемая надпись «Символ функционализма». Замаскированная биография княжны Фэйрвелл Паст. Тот самый автор, чей оригинал читала во дворце Рен. Только испорченный каким-то фанатиком — Скайглоу с досадой поморщилась. Оригинальный автор до самой смерти оценивал исторические личности по их деяниям, а не эмблеме на корпусе. А редактор нещадно проходился по объединению при первой возможности, как задира какой-то. Местами он попросту пересказывал первоисточник и выделял соответствующие своим взглядам детали. Мелкая покупка чувствовалась огромной тратой. Спрятав сочинение в недра шкафа, каминусианка зареклась не трогать его в ближайшую декаротацию минимум. А то и вовсе превратить в цифровую пыль.              Но злополучная книга маячила в процессоре всякий раз, когда Скайглоу переключалась с плана разгрома юристов на Рен. Кто бы мог подумать, что Пакс помимо рисования и компании Оптимуса окажется нужной болтовня с одногруппниками? Раз за разом Рен с поражением возвращалась к верной каминусианке. «Невнимательно читала биографию Фэйрвелл, а зря,» — из уважения каминусианка Паст не упрекнула подругу в поверхностности анализа, но загорелась идеей написать свой. Может быть, советом подсобит. И на выходных фем вооружилась стилусом и рабочим датападом.              Предисловие можно было смело выкинуть — исправлено фанатиком до безобразия. Но первая глава заставила Скайглоу улыбнуться при виде любимого, почти родного, вдумчивого повествования. Источники и сноски, кажется, не тронуты. Мемуары сенатора Децимуса, беседы автора с сенатором Металхоуком, дневник Третьей Второй, комментарии ближайшего окружения Фэйрвелл, а также всевозможные протоколы — порядок. Читая о воспитании будущей преемницы Номинуса, Скайглоу не могла сдержать восхищения качествами архивиста. Надо быть истинным мастером, чтобы проанализировать помпезные воспоминания старика Децимуса и найти в них стоящие сведения. Металхоук, судя по цитатам, отвечал на расспросы в разы сдержаннее; ему больше хотелось доверять. Пересказ почти не встречался.               Через полтора джоора был готов конспект:              Фэйрвелл — бастард Протеуса, узаконенная как родная наследница (по тем временам немногие аристократы так поступали). Дани — неизвестно. Есть указания на разных высокопоставленных кибертронцев, включая Вторых, но подтверждения отсутствуют.       Протеус позаботился о том, чтобы Фэйрвелл усвоила манеры старого поколения аристократов и в любой ситуации умела бы достойно проявить себя. При этом хотел, чтобы наследница стала политиком (не все ориентировали бэт на политику). Он часто приводил бэту в свой кабинет и учил её анализировать политические события (Децимус и Металхоук заставали конец занятий время от времени, а ещё Протеус устраивал демонстрации знаний бэты).       Фэйрвелл отличалась любовью к порядку с ранних ворнов. Протеус (по мнению Дец. и Мет.) очень ценил это кач-во наследницы. Это, вероятно, помогло усвоить функционализм, о котором всеми способами рассказывали и создатель, и подобранные им гувернантки и учителя.       Фэйрвелл окончила факультет политологии заочно, училась индивидуально. О причинах неизвестно, при этом конец правления Новы Прайма отличался затишьем и расцветом новой идеологии, а исчезновение правителя в пространстве Бензулли не привело к массовым беспорядкам.       Круг общения Фэйрвелл: Соз (родная законная бэта Металхоука), Валор (вторая из наследников Сентинела), несколько других фемм из функционалистских семей. Если Протеус замечал, что кто-то начинал высказываться против идеологии — отношения прекращались со всей семьёй.               «Не думала, что у меня с этой кибертронкой Паст окажется что-то общее,» — Скайглоу повертела стилус между пальцев и постучала наконечником по рамке датапада. Опи, столичный каминусианский политик, взрастил её в духе традиций. Усидчивая тихая бэта уважала старших, слушала и поддерживала беседы с создателем, когда начала осмыслять новости, и всегда выжимала из себя максимум усилий, чтобы достичь поставленной задачи. И дружила она с юнлигами и юнгфеммами из равных по статусу семей. Разве что не всегда возникала дружба взрослых, но это мелочи. И слава Солус Прайм, что опи не настаивал на политической карьере, как Протеус, хотя тоже желал наследнице достижений в этой сфере. Он поступил честно: если Скайглоу преуспеет в кибербиологии, то может рассчитывать на поддержку. В противном случае бэта должна сделать карьеру управленца.              Зато воспитание Смайтов поражало дисциплинированную Скайглоу. Желая подруге успехов в выбранной профессии, каминусианка не понимала: как древняя военная династия с суровым кодексом просчиталась с младшей Смайт? Архивист намекал на волнения внутри семьи Протеуса, но его анализ четко говорил: впоследствии взросление будущей княжны протекало спокойно. Каминусианские Пасты прошли через разрыв создателя Скайглоу с её своенравной дани-кибертронкой. И у опи потом воцарился порядок. А эти десептиконские аристократы вечно цеплялись друг к другу и договориться не могли. И воспитывали каждый на свой лад, отчего в юной головке системы не сложилось. Нет и здоровой самооценки. Фэйрвелл вряд ли знала такие проблемы и давно бы отсекла таких, как Магна — нечего с нарушителями личных границ общаться.              Оценив два столбика, Скайглоу перечитала заметки о семье Рен и под ними вывела: «О. Прайм». Всё-то нынешнему правителю исправлять: и последствия гражданской войны, и кособокое воспитание Смайтов. По-прежнему скептически относясь к решению назначить преемницей юнгфем, каминусианка отметила в Рен тягу к нормальному функционированию после тесного общения с Оптимусом. Подруга реже дергалась, перестала лакомиться дешёвыми сладостями (не припугнули ли отравлением Третьей Второй?), торчать ночью во Всеобщей Сети и лучше следила за броней. К ней приставили гувернантку — тоже правильно. Только вот почему эта фемледи одновременно оказалась телохранительницей, Скайглоу не понимала. Но обе роли десептиконша исполняла образцово — Оптимус нашёл отличного специалиста. Ещё бы они вдвоём объяснили Рен опасность Магны для нейросети юнгфем…               Стилус опустился и замер на пустом месте напротив пункта о друзьях Фэйрвелл. Рен не рассказывала, знакомили её с наследниками других десептиконских семей. Разве Смайты не озаботились дружбой наследницы со спарками других десептиконских семей? Скайглоу махнула манипулятором и выписала известные ей позывные. Блэрр и Виндфолл — достойная компания: опытные, профессии полезные, и куда же без помощи в воспитании юнгфем. С медиком Паст даже временами переписывалась — они подружились после Нововорния, когда каминусианка училась на первом курсе. Скайснипс — временами чересчур энергичный и неугомонный, но подтолкнул Рен задуматься о нормальных отношениях с группой в середине ворна. Кроме того, родственник друга Оптимуса. Тьюн вялая, семья неказистая, но выигрывает на фоне Магны. Список завершался выводом: не хватает связей.               «Происхождение, воспитание, образование, друзья…» — считала пункты каминусианка Паст и спохватилась: погружение в идеологию. Опять у Рен недостаток: поздно её тётка Энигма познакомила с объединением. И эта автоботка Смайт — наследница Гримсмайт, которую ставили в один ряд с Праймом, Лордом-Протектором и Третьей Второй. Интерес, конечно, искренний, но будет ли он продуктивным?              Время благоговейной тишины и исследования закончилось с кряхтящим грандопи на пороге отсека студентки. Чтобы он не разболтал всему Найону о подпорченной безвестным автором биографии прошлой княжны, анализ придется делать в отсутствие надоедливого родственника.

***

      Прошло ещё две декаротации, и Рен горько отметила отсутствие прогресса. Дружелюбные улыбки при встрече, лёгкие шутки и попытки поболтать об условном вчерашнем цикле, казалось, только закрепляли смущение. Слыша, как студенты, стоило княжне отойти, оживлённо возвращались к болтовне обо всём и ни о чем, Фло нарочно отворачивалась, сжимая и разжимая пальцы под столом. Удавалось только попросить пропущенный кусок лекции и его объяснение, если возникали вопросы.              Пакс не изобретала новые способы сблизиться. Страх дать новый повод для перешептывания и косых взглядов заставлял княжну вести себя настолько сдержанно, что Скайснипс всерьёз волновался, когда после пар юнгфем шла со скованным фейсплейтом. Вместо любимых мелких ярких украшений, подходящих к цветам брони, Рен нацепляла что-то неприметное и блеклое или вообще забывала о серёжках. Попытки Снипса развлечь Пакс не дали результат: она будто не слушала каламбуры и остроумные байки.              Только в стенах дворца Рен сбрасывала маску статуи. Стажировка, которая закончится в конце этого семестра, осталась будто бы единственной уцелевшей вещью из прошлого. Оптимус чаще задерживался в администрации, но после работы всегда или читал с подопечной книгу по ролям, или понемногу включал старый рок. Однажды кроха даже провалилась в модуляции под тяжёлые аккорды и после этого включала понравившиеся песни, чтобы настроиться на оффлайн. Прайм удивлённо хмыкнул, но возражать не стал: громкость в норме, таймер ставится, подопечная модулирует. В течение цикла же о княжне заботилась Сайберворп. Неукоснительно следуя инструкциям Прайма, десептиконша тем не менее позволяла юнгфем выговариваться как есть, только шёпотом и наедине.              После университета феммы часто останавливались посидеть в аллее Тринадцати, где Фло всматривалась в мифриловые струи фонтанов. Иногда она украдкой доставала мелкую фигурку одного из Первых и старалась почувствовать каждую деталь, чтобы вернуться домой с чувством свободы от тревоги. В одну из таких прогулок юнгфем долго не вставала со скамейки в аллее.              — Если так пр’одолжится, то в оставшиеся два вор’на ещё много р’аз хлебну мазута, — кристальные листья хрустнули под сервоприводом. — А на гор’изонте сквозной пр’оект, котор’ый обеспечит автомат по тр’ём предметам. А завтр’а надо окончательно собр’ать команду из пяти студентов минимум. Пяти, Сай! Со мной только Снипс и Скай.              Надежды на пару других студентов, с кем Фло поладила с первого курса, погасли после отказов. Подходить к остальным и мириться с чередой «Прости, я в другой команде» сейчас равнялось пытке. Многие уже собрались в мини-группы, на что рассчитывать?              — Одногруппники общаются с тобой, пусть и по делу, правильно? — невозмутимо уточнила десептиконша и встала: пора было возвращаться домой. Рен кивнула. — Это хорошо. Ты по-прежнему часть группы. Постарайся всё-таки уточнить, кто ещё свободен.              Рен закатила фокус линз и, продув вентиляцию, закрыла фейсплейт ладонями. Пальцы со скрипом сползли вниз.              — А с отношениями вне пр’оекта что делать?              — Увы, остаётся только ждать.              — Сколько? Квар’текс, десять, пятьдесят? — Флора, как могла, давила желание вспылить.              — Сосредоточься на том, что тебе подвластно, — терпеливо напомнила элитгард, дойдя до дворца и поднимаясь с воспитанницей в покои Прайма. — Ты пытаешься объять необъятное. После посвящения перед приближающимся концом семестра лучше поберечь остаток сил и сосредоточиться на действительно важном. Одногруппники, к слову, наверняка утомились не меньше тебя, и им сложно принять твой титул из-за перегруза.              Весь урок этикета Рен сравнивала слова Скайглоу о достоинстве с мягкими советами Сайберворп с прогулки. Лезть из брони вон, чтобы доказать, что она изменилась — это унизить себя перед студентами и укрепить слухи. Метод Снипса — непринуждённое общение — сейчас сбоил по понятной причине: растущие нагрузки к концу семестра. Не каждый хмурый взгляд — осуждение, не каждое резкое слово — нападение. Усталость одногруппников юнгфем не учитывала, словно остальные жили, не зная проблем. А между тем в аудитории многие кучки студентов обсуждали предстоящие экзамены и ни разу не повторили сплетни с философского факультета. Они и княжну не отталкивали — вряд ли считали высокомерной зазнайкой. «Все выдохлись, и я тоже,» — в конце цикла призналась Прайму и Сайберворп Рен. И, казалось, за тёплым светом линз Оптимуса проступала редкая гордость за ученицу, которая сделала маленький шаг вперёд.              В спальне княжна открыла комлинк и вздрогнула при виде двадцати пяти сообщений от Магны. Однотипные вопросы, уйма грустных синонимов, извинения на разный лад, и под конец просьба позаниматься историей вместе. «Не готова дополнительно заниматься,» — стиснув правый кулак, Рен написала ответ, перечитала сообщение и отправила смягченную версию.              Поздним вечером Магнавэй всхлипнула, прочитав: «Привет. Прости, к сожалению, не могу помочь. Накопились проблемы по учебе. Можешь попросить конспекты, которые я оставила Тьюн на первом курсе». Надежды на встречу с Рен не осталось. Конспекты, может, и были расписанными до мелочей, но не давали ответа, на что так резко обиделась Пакс. Коротышка приползла в отсек Тьюн, ожидая утешения, но столкнулась с автоматически протянутой миской со сладостями. Бормоча, что «Рен правда по самые антенны в… этих самых», розово-белая колёсная продолжала выводить загогулины-формулы. Терзания Магны некому было распутать, и скованная ими коротышка забыла о датападе с конспектами, который следом за сладостями протянула Тьюн. Она вжала шлем в плечи и свернулась комочком в гостиной.              Скайглоу была права: Рен больше не хотела дружить, и с этим нужно срочно что-то сделать. Раз она часто грустит, то, может, стоит стать ботом, который всегда будет веселить? Магнавэй вытерла омыватель, озаренная своим открытием. Завтра нужно извиниться перед княжной за неудачные попытки помочь и запастись шутками, чтобы когда Пакс попросит, каминусианка была бы во всеоружии.              Следующий цикл начался с прогулов. Застыв за поворотом в коридоре, Магна не сводила окуляров с аудитории, где по расписанию занималась Пакс. В этот раз подруга точно не скроется. Не успеет. И оценит шутки. Через пять бриймов один за другим вышли студенты… Рен не промелькнула. «Не пришла?» — философ сглотнула антифриз, вышла из укрытия и заметила, что цель уже прошла половину коридора и удалялась от неё. Рядом ни вредной Скайглоу, ни того забавного спейсджета как-его-там, но не при толпе же просить прощения!              Преследование трусцой не развернёт подругу.              — Рен! — крикнула Магна, недоумевая, отчего вокалайзер раздвоился и звучал как в обожаемых философом милых песнях. Повернувшись вправо, она заметила выскочившую из маленькой аудитории белую сикершу с золотистыми вставками и покрытую звёздным узором, которая махала Пакс.              Княжна набрала скорость, и коротышка-летучка юркнула за рослых мехов. Аудиосенсоры Магны никогда прежде не ловили каждый шорох — настолько юнгфем поглотило любопытство.              — Сидим сколько влезет? — спросила сикершу Рен. — Отлично.               «Килтти,» — шёпотом повторила услышанный позывной сикерши-соперницы Магнавэй. Вот, значит, какие подруги теперь у княжны — куколки с витрин, которые звенят и мило улыбаются. Из-за наворачивающегося омывателя Магнавэй не видела сквозь прозрачную стену аудитории, как Килтти чаще переглядывается с коричневато-белой юнгфем-джетом, а Рен старательно перечитывает конспекты. Временами управленцы-сплетницы обращались к княжне и что-то спрашивали, а юнгфем включала голографические проекции и чертила схемы стилусом.              «А это кто? — коричневато-белая джет в замешательстве указала большим пальцем назад на прилипшую к стеклу каминусианку, и Пакс обернулась. — Странная какая-то». Устало поднимаясь, Рен предупредила, что ненадолго отлучится и поспешила к двери. Килтти и вторая юнгфем, прикрывшись проекциями, наблюдали, как странная юнгфем запнулась о порог, а одногруппница поймала её и вывела в коридор.              То ли от сильного ветра за окном, то ли при виде собранной подруги философ икнула и съежилась.              — Что случилось? — Рен держала манипуляторы вдоль корпуса, чтобы не навредить своей помощью трясущейся Магне.              — Ты… ты не хочешь мне помогать, потому что я… я… такая? Некрасивая и глупая? Недостаточно весёлая? Скажи, скажи, какой я должна быть! — коротышка, не отдавая себе отчёта, мотала шлемом туда-сюда.              — Праймусе… — на фоне слов Магны экономика казалась понятнее. Рен шумно продула вентиляцию. — Магна, я по самые антенны влипла с пр’оектом, и такая ситуация у половины гр’уппы. Не могу помочь, пр’авда. Тьюн разве не поделилась конспектом?              — Я тебе не нужна, да? Я плохая свита? — мямлила Магнавэй.              — Тебе нужно вр’емя, — подражая мягкой и одновременно настойчивой интонации Оптимуса, ответила Рен. Выставленные ладони плавно опускались к концу каждой фразы. — Соср’едоточимся обе на учёбе. Снова напишу Тьюн пр’о датапад с конспектом. Как обе освободимся, поговор’им. Хорошо?              Одногруппницы притворились, что их не интересовала оглохшая чудачка. Рен беспокойно повернулась обратно к каминусианке. После вчерашнего разговора с Сайберворп тот факт, что к Пакс подошли две академически сильные студентки, Килтти и Эстер, казался благословением Праймуса. Ещё и Снипс пообещал привести ещё двух помощников. Если Магна их спугнёт…              В этот момент из-за угла показались Скайглоу, Снипс и… Рен потёрла переносицу, узнав рядом с ними близнецов-спорткаров из своей группы, которые подшучивали над всеми, кто попадался на пути. Некстати блок памяти подсказал, что Килтти, кажется, долгое время презирала остряков. Магнавэй дернулась и застыла, как раненый зверь. Дальше поговорить не получится.              — Ты… права была. Я плохая свита, — плаксиво уронила коротышка, пробегая мимо Паст.              «А я думала, друзья, а не шеф и подчинённый,» — чувствуя на себе пристальные взгляды, Рен потёрла лоб, как если бы раскалывался процессор. Скайглоу махнула манипулятором, и студенты наконец уселись за стол в полном составе. От хитрой улыбки младшего близнеца, Саундстрайка, белая сикерша тотчас растянула уголки рта и забарабанила заострёнными пальчиками. Эстер недовольно смерила оптикой старшего брата, Бомбспина.              Надо было начинать обсуждение. Скайглоу безразлично пожала плечами. Снипс показал Рен большие пальцы вверх.              — Спасиб… — слишком тихо. — Спасибо, что собрались, — вышло не так хорошо, как на посвящении, но студенты повернулись к Пакс. — Ну… ещё р’аз напомню, что наша тема — анализ эффективности межфр’акционного взаимодействия на пр’имер’е р’айонов Иакона.              Саундстрайк поднял манипулятор.              — Про карьерные гонки пишем? — и юнлинг тотчас прыснул, а Рен пожалела, что не послушала интуицию и дала ему слово.              — Договор автобота и десептикона о том, кто первый заправится перед стартом, — вторил ему Бомбспин. До этого Рен казалось, усидчивый и увлекающийся конструктированием старший брат был адекватнее. Снипс хоть и улыбался, но шёпотом просил друзей угомониться.              Взмахнув поднятым манипулятором, Килтти осведомилась о районах, которые группа возьмет для проекта. Фло предложила выбрать любые три и поделила команду на пары, сама оказавшись вместе с друзьями. Хвала Праймусу, предпочтения не пересеклись. Княжна то и дело надеялась, что друзья включатся в обсуждение. Но Снипс, предложив их тройке анализировать Найон, умолк и… Рен очень хотелось не замечать спортивных схем Скай, краешки которых торчали из-под стола. У них матч скоро. Важный. Проглотив досаду, юнгфем целиком сосредоточилась на объяснении темы для Килтти и Эстер — друзья уже знали, что будет, а близнецы вряд ли слушали её.              — Ср’оки у нас следующие, — от веселой возни близнецов Рен скрипнула дентами и показала на голографической проекции то, что успела рассчитать вчера. — Меняем? Или всех устр’аивает? — студенты пробежались взглядами по экрану и закивали.              — Категорически не устраивает, можно все отменить? — сходу выдал Саундстрайк. Килтти подскочила, как пружинка, и с прежней натянутой улыбкой махнула в сторону двери, добавив елейным тоном: — Гонки по коридорам ждут.              «Святая Солус Прайм…» — мысленно простонала Рен, когда новые участники, не повышая вокалайзеров, открыли соревнование в остроумии. Бомбспин сглаживал шутки брата-близнеца, который уж очень хотел раззадорить белую сикершу, но его собственные комментарии заводили Эстер. Одно слово по проекту, десять — оппоненту. «Скай, пожалуйста, вмешайся!» — но спец по примирению молчала, ровно как и Рен.              И вдруг её пронзило осознание. Княжна настолько обрадовалась, что набралось нужное количество участников, что упустила момент, когда стала ответственной за всё-всё, связанное с проектом, — от распределения задач до слаженной работы. «О нет…» — Пакс оперлась на стол.              — Да уймитесь вы наконец! — раздражённо крикнула она и уставилась на сияющих близнецов. — Если пришли сюда, хорош вести себя как шарктиконы.              Скайглоу и Снипсу пора было бежать на тренировку, и они смущённо попрощались с пришибленной подругой. Килтти и Эстер второпях поблагодарили Рен и синхронно — близнецы с трудом промолчали об удивительной координации серво — вылетели из аудитории. Пакс осталась наедине со спорткарами, которые расслабленно откинулись на спинки стульев.              — Увлеклись стресс-тестом для вас, лидер, и раскаиваемся, — блеснул дентами Саундстрайк.              — Вообще-то мы все в гр’уппе р’аботаем, а не я одна, — Рен сжала лямку сумки и подвинула стопку своих датападов к краю стола, чтобы сложить.              — Ответ неверный, — задумчиво пропел Бомбспин. — Группа — это гештальт, смекаешь? Паст и Снипс — сильные манипуляторы, мы с братом и две модницы — сервоприводы. Один шустрее, другой медленнее. Ну а ты тело и шлем. Руководи. Счастливо!              Всю дорогу до дворца Рен утешала себя тем, что эта группа существует до выступления с проектом, и автомат стоит мучений, которые ей обеспечили. Во всяком случае, модницы, как их зовёт Скай, и друзья не подведут. Пять студентов из семи в команде хорошо справлялись эти два неполных ворна в университете. Лишь бы Скайглоу не устроила соревнование с Килтти — они-то по-прежнему соперницы. «Ладно, первый раз идеальным не бывает, — вдалбливала себе Пакс. — Не привыкли друг к другу, вспылили. Не каждый раз же успокаивать их, правда?». К юмору близнецов она надеялась привыкнуть так же, как когда-то к шуткам Снипса.              Вечером Оптимус заверил кроху, что она правильно отреагировала на сегодняшнее появление Магны, и признал, что ставить границы тяжело. Его умеренная радость, что юнгфем набрала группу, подтолкнула Рен выговориться.              — С одними близнецами р’ехнуться можно, — сидя на диване, Пакс втянула шлем в плечи так, словно кошмар разворачивался перед ней здесь и сейчас. — Стр’есс-тесты устр’аивают, тоже мне. Сейчас спугнут Килтти с Эстер’, и пр’опал наш автомат.              — Что я про ответственность за поведение других говорил? — в ответ на напоминание Фло закатила фокус линз и вымученно улыбнулась. — Между прочим, хорошее поле для тренировки, — юнгфем отодвинулась. — Не смотри на меня, как на Юникрона. Способности есть, не принижай себя. Сдадите проект на отлично.              — Да какой из меня лидер’ гр’уппы, когда я… когда ну… — от волнения Рен разучилась изъясняться. — Меня же стесняются…              — Если выбрали, то было, за что, — к дивану подбежал Рекс. Получив порцию внимания от Оптимуса и Фло, он улёгся рядом с хозяином, который тем временем собрался с мыслями: — Ты организовала рабочий процесс. Каждый получил чёткое поручение и срок. Добиться слаженности в команде труднее, но попробуй обратить внимание на характеры участников.               «Ну для бывшего военного командира и правителя империи конечно ерундовая задача,» — мысленно пробурчала Рен, вслух благодаря Оптимуса за возможность обратиться за помощью, если ей понадобится. Она снова перебралась поближе к наставнику и уткнулась шлемом в алое плечо. Продолжать спор княжна не стала: Прайм и так за вечерней подзарядкой Пакс четыре раза почти провалился в оффлайн.              Тем временем тренировка факультетской команды снова затянулась, и уходящие последними Скайглоу и Снипс еле шевелили сервоприводами по мостовой, не решаясь взмыть в небо.              — Ты нас редко жалеешь, что правильно, но зачем сегодня до потери энергона? — посмеиваясь, поинтересовался спейсджет. — Боишься, что приёмы против юристов не помогут?              — Мы вошли в десятку сильнейших команд в университете, — изнеможение не скрыло гордость в вокалайзере Паст. — Осилим и попадание и в пятерку, и в тройку.              Опи учил не останавливаться на достигнутом, и в спорте каминусианка с каждым разом совершенствовала этот принцип.              — А Рен ты сегодня тоже тренировала? Я тут думаю, не переборщили мы? — вспомнил понурую подругу Снипс. — Тем более, что до того, как я позвал близнецов, Рен уже пригласила Килтти и Эстер. Минимума для группы достигли.              Скайглоу медленно подняла и опустила плечи, расслабляя гидравлику. Именно потому что Рен пригласила надменных сплетниц, Паст предложила другу привести шутников.              — Хах, поверь мне, справится, — каминусианка провела ладонью по лбу, понимая, что вышло резко. — Фло надо свыкнуться с ролью лидера и не стесняться титула княжны, — Паст дотянулась до плеча друга. — В конце концов, мы рядом. Как и Оптимус, кстати. Он точно утешит свою подопечную, если что случится. Но вообще сомневаюсь, что он против закалки для преемницы.              Каминусианка едва уговорила посодействовать Снипса с его рвением не дать Пакс заржаветь. Если бы они работали втроём, до воспитательных мер не дошло бы. Но раз уж Рен сегодня решила внезапно принять в команду Килтти и её прихвостня, то пусть справляется и с болтушками, и с шутниками.               — К слову, из-за будущего матча с юристами мы с тобой не сможем организовать работу. На две колоритные парочки не рассчитываю. Как видишь, всё упирается в Рен.              Ещё одна причина доверить руководство княжне родилась накануне собрания, когда трое друзей выбирали тему, и наследница Прайма предложила свой вариант. Разумные и одновременно трепетные нотки вокалайзера тотчас связали учёбу с анализом Фэйрвелл — Скайглоу остановилась на чтении раздела о карьере прошлой княжны. Не думая, что стоит раскрывать все карты Снипсу, летучка поспешила домой, тем более, что разыгралась гроза. В спешке из-за непогоды она не сразу обратила внимание на идеальную тишину: грандопи традиционно пропадал на уровнях. По-бэтски коротко рассмеявшись, Паст включила органную музыку.              По мере чтения книги у Скайглоу росло желание поспорить с названием. Что архивист, что редактор-фанатик, что лектор по политологии — все трое, казалось, видели на месте живой фем застывшее воплощение довоенной идеологии. Каминусианке Паст недоставало многогранности в описании того, как впитавшая функционализм Фэйрвелл со временем выработала свою концепцию. Как говорилось в мемуарах Децимуса, Фэйрвелл называла методы старых функционалистов грубыми. Она одинаково презирала «недостаточно искренних» ровесников и кибертронцев прошлых поколений. Для неё соответствие кибертронца своему месту равнялось выполнению предназначения в жизни; из-за Номинуса княжна Паст не могла открыто проповедовать, однако архивист заполучил образцы голографических листовок с программой и сопоставил их с черновыми записями фем. Инакомыслящих требовалось убедить в обратном, порой через перепрошивку процессора. Об этой работе позже признался один бывший функционалист-мнемохирург, с которым побеседовал автор «Символа». Он же и пролил свет на то, как реформы правящего Прайма саботировали — Фэйрвелл, достойная ученица своего опи, сплела паутину из лояльных ботов и опутала ею многие структуры.              Идеи забрезжили у кибертронки Паст ещё до посвящения — Металхоук цитировал слова Соз о «горящих окулярах» подруги, когда та рассуждала о будущем идеологии. Ворнами позже Валор в своем дневнике писала, что «даже опи Сентинел вдумчиво слушал тезисы Фэй на вечере у Протеуса». Этот случай упоминал и сенатор Децимус, отзываясь о титановой уверенности вокалайзера княжны в тот цикл. Дальше Скайглоу с изумлением прочла, что сенатор Протеус «одновременно благосклонно принял проект и до конца вечера держался подчеркнуто обходительно с преемницей Номинуса, точно остался недоволен». Сомневаясь, что меха не устроили плоды его воспитания, каминусианка с опорой на свой опыт заключила, что Фэйрвелл, вероятно, пренебрегла некоторыми правилами хорошего тона в тот момент. Протеус, как и опи студентки, ценил следование приличиям.              Новая мысль вытянула Скайглоу из уютного уголка к черноте за окном. Проект так и не увидел свет — похоже, старания Номинуса и Третьей Второй здесь окупились. А сейчас функционалисты и вовсе выселены с Кибертрона: выделили им Элонию, и хватит. Но объединение, сколько бы ботов его ни поддержало, проигрывало: сейчас у него не было фигуры идеолога, равной Фэйрвелл. Оптимус и Мегатрон — хорошие соправители, но фракционная разница мешает каждому из них стать воплощением объединения. Ближе всех к погибшей княжне Паст была Третья Вторая, отравленная соратниками несостоявшейся правительницы. И… никого больше. Никого, но потенциально равной способна стать другая Рен.              Как и Фэйрвелл, она активировалась в период, когда идеология устоялась. Энтузиазма у Пакс хоть отбавляй, и хорошо, считала Скайглоу, что он не перерос в фанатизм, которым отличалась кибертронка Паст. Валор вспоминала, как компания фемм чехвостила одну выскочку, которая открыто обругала функционализм. Княжна Паст тонко и метко давала понять любому, кто казался ей недостаточно лояльным: отношение изменится в худшую сторону. Подопечная нынешнего Прайма максимум стояла на том, что обе фракции способны жить вместе, и не донимала никого. Доработка простого университетского проекта способна вылиться в новую версию объединения. Поддержка, в отличие от Фэйрвелл, у Рен более сильная: Мегатрон не оставит протеже, а уж Оптимус… Скайглоу не спрашивала, почему правитель сохранил родное имя подопечной, но допускала, что без влияния отношений с Третьей Второй не обошлось.              «Способна стать, — на полях каминусианка нарисовала завитки. — Но пока она и впрямь дитя объединения». Это выражение Паст встретила в статье журналиста, близкого к официальным источникам; автор рассуждал о преимуществах и недостатках решения Оптимуса снизить возрастной ценз для преемника и ввязаться в подготовку юнлинга к государственной службе. Скайглоу вложила свой смысл: Рен по-бэтски привязана не столько к идеологии, сколько к Прайму. Сторонником объединения подруга называла себя так же часто, как последователем правителя, и в их с подругой спорах защищала именно личность, а не политику. Тогда как Фэйрвелл посвятила себя анализу системы, Фло прикипела искрой к конкретному боту; это и ограничивало её потенциал.              Уже закончив писать и устроившись на платформе, каминусианка задумалась: сможет ли Пакс перерасти привязанность к наставнику? Кое-какие сведения об отношениях с правителем из рассказов княжны можно выудить сейчас, но исследовательская натура летучки требовала новых, более точных фактов. Это интересное дело, впрочем, стояло на ступень ниже тренировок и цели победить юрфак.

***

       «Во что такое во мне верят Оптимус и Скайглоу?» — чем чаще Флора задавалась этим вопросом, тем дальше отходила от рабочего стола. Боялась, что смахнет какой-нибудь датапад. Только мучений с потерей работ не хватало.              Она в сотый раз опустилась на стул и придирчиво прошлась по каждой строчке отредактированной и дополненной части близнецов. Технически стало лучше, но над содержанием только рыдать. «Сдача через три декаротации, — даже с новыми данными анализ района вышел неубедительным. — Они вообще за временем следят?». На собраниях, как и в переписке, Саундстрайк и Бомбспин сочиняли пародийные рапорты на замечания и призывы Рен отнестись серьезно к проекту. Старший разве что мог немного по делу сказать, а младшего всей группой отгоняли от Килтти. Пакс раз задержала его и прошлась по косякам — на новом собрании Саундстрайк появился под конец с самодельной диадемой, которую бережно водрузил на рогатый шлем. Мягкие обещания Бомбспина показались настолько пустыми, что боязнь за репутацию остановила взрыв княжны.              Покончив с близнецами, Рен переключилась на файл Килтти и Эстер. Только с пятого раза фокус линз перестал рассеиваться, и юнгфем вчиталась в каждое слово. План хороший, но до сих пор только пункты, а не связный текст… С Килтти подавно творилось Юникрон знает что. Близнецы систематически опаздывали то на пару бриймов, то на полсобрания. Сикерша же три с половиной декаротации посещала университет странным образом: цикл присутствует, цикл-другой отсутствует. Ссылалась на проблемы вне учебы, улыбаясь точь-в-точь как искусная кукла. Фло охотно поверила бы студентке, понимая, каково тащить груз бытовых мучений, не будь Пакс свидетельницей конца беседы Килтти и Скайглоу. Что было в начале, никто не объяснил. Вдрызг раздосадованная каминусианка ляпнула, что хорошо бы работать и глоссой, и манипуляторами. На это Килтти уверенно потребовала показать наработки Паст и ретировалась, заприметив летящую к ним настороженную княжну. Рен уговорила подругу мягче относиться к Килтти, но с той поры чувствовала вину за то, что свела вместе чересчур разных ботов.               Чуть поодаль справа от княжны висел план работы с анализом княжны, Скайглоу и Снипса. Повернувшись к нему, Рен первым делом увидела сквозь цифровую голубизну ту дурацкую поделку Саундстрайка — она сохранила её и пристроила в углу стола. Лучшего отражения её работы как лидера и не надо. Скайглоу и Снипс, казалось, так и не посмотрели, что предложила подруга. Что оставалось? То, что получалось лучше всего — искать источники, отбирать из них цитаты, и встраивать в анализ, который Пакс уже начала переписывать. Вряд ли друзья вникнут, все ли там гладко, в ближайшее время. Скай очень хочет, чтобы управленцы поднялись выше остальных команд по кубу.              Дорабатывать все части проекта приходилось втайне от Оптимуса. Вчера наставник застал доработки и сердито объяснил, что есть разница между «поправить мелочи» и «написать за всех». Чтобы сердитый монолог не затянулся, а вечер кончился мирно, княжна быстро навела порядок на столе и согласилась с каждым замечанием, при этом пропустив больше половины слов про необходимость договориться с командой. После конфликта с Магной только с группой поругаться не хватало. Проще тихо помочь. И хотя Скайглоу предлагала искать рычаги давления для каждого студента в их проекте, Рен понимала: без железной хватки, как у Паст, эффекта не жди.              Чуть покачиваясь под рок, Пакс настроилась на написание своей части. Померещилось, что её позвали, и она рассеянно крикнула: «Тут я». Через клик померещилось, что чей-то тёмный манипулятор свернул все экраны. А в следующий миг Оптимус попросил подопечную закруглиться. Со стороны выражение фейсплейта Прайма казалось обычным, невозмутимым, но наученная жизнью с автоботом юнгфем быстро смекнула: лучше просто подчиниться. Даже если завтра нужно показать преподавателю наработки по проекту, а они не доведены до ума. Не сразу поняв, отчего наставник по-прежнему стоял рядом с платформой, Рен с тяжелым шелестом вентиляции отдала припрятанный учебник. Оптимус поставил датапад на полку над столом и вышел.              Отголоски обиды на Прайма шевелились в искре до начала первой из трёх пар утром. Скайглоу, Килтти и Эстер всегда приходили вовремя — сегодня ни одной из фемм. Снипс вдруг изменил графику «за пять бриймов до начала», а близнецы не открыли вальяжно дверь спустя полджоора после. Сидя в одиночестве, — компания других студентов расположилась через шесть мест от княжны — Рен недоумевала из-за исчезновения абсолютно всей проектной группы. Она мгновенно открыла комлинк и написала им, что сегодня всей группе нужно встретиться с преподавателем.              Прошли две пары, но ни ответ, ни студенты не появились. На фоне других студентов княжна ощутила себя глючным миниконом, на которого давно махнули манипулятором. На третьей паре она почти не вникала в материал, настраиваясь на то, что выслушает замечания одна за всех. От случайного взгляда на три датапада с наработками задрожала нижняя губа. «Забыли они… Они просто забыли, вот и всё, — одновременно поглаживая коленные щитки и записывая лекцию, объясняла ситуацию Рен. — Такое же бывает, да? Забыли. Из процессора вылетело. Не сохранилось, ха-ха. Зато раньше вернусь… Забыли…».              — Сегодня разве не задерживаешься? — Сайберворп озадаченно обняла княжну, когда после третьей пары юнгфем показалась на крыльце корпуса и приползла к десептиконше.              — Отменила встречу, — и больше Пакс ничего ответила.              Жаркие лучи жгли оптику не меньше, чем поверхность. Омыватель словно испарился, и расплакаться и выпустить пар не получится. Да и мысли скакали от «неудачного совпадения» к желанию сиюминутно укрыться в тени или подкрепиться холодным энергоном. Флора просто двигалась вперед, не разбираясь, болел ли честплейт от безответственности группы или от особенностей иаконской погоды, к которым она до сих пор не привыкла. «Главное, что просто сходила на занятия и не осталась ждать после,» — в последний раз повторила про себя Пакс и потянула Сайберворп за собой через всю улицу: в паре шагов была станция монорельса, приближался поезд, а в вагонах прохладно.              В покоях юнгфем без промедления набрала масляную ванну и, погрузившись туда, погасила оптику. Тишина. Пожалуй, самые искренние и тёплые слова поддержки не помогли бы сейчас. Процессор почти освободился от мыслей — они изредка вспыхивали и тотчас гасли, как искорки слабого фейерверка. На удивление, шлем не раскалывался, как в прошлом семестре. Только глухая пульсация искры и пустота внутри. Или не совсем пустота — временами Рен невольно переключалась на счастливые мгновения из прошлого. В такт переключению мыслей она сама покачивалась из стороны в сторону.              Масляная гладь покрылась волнами, когда юнгфем постепенно вылезла из ванны смыть с себя капли. Зная, что дела по-прежнему ждут, Рен продолжала ровно вентилировать. Она прошлась по доступным ей отсекам и распахнула окна. Красиво расставила датапады. Взобралась на стул в спальне и сняла со шкафа коробку с большой моделью Кузницы — будет где расположить новые пять фигурок Тринадцати. И с пустой оптикой и дурацкой улыбкой рассыпала детальки в дальнем углу стола, а после взяла схему сборки.              Комлинк оживился, но юнгфем не открыла входящие сообщения. Сайберворп сегодня вечером не придёт. Оптимус пишет в крайних случаях. Рен было невдомёк, что с ней пыталась связаться Скайглоу. Что утром каминусианку втянули в стычку грандопи с полицией. Что в суматохе Паст не предупредила об истории с родственником. Что она примчалась в университет, как только смогла, и столкнулась с близнецами, которые только вернулись с устроенных ими гонок и фланировали от одной свободной аудитории к другой. Своему отсутствию в сети Пакс придала меньше значения, чем Скайглоу и даже шутники, и мирно собирала давно желанную модель.              Когда сборка забуксовала, Рен откинулась на стуле. Свесив шлем и манипуляторы, она снова задумалась о том, как просидела одна три занятия. Это не намеренная пакость: многие в группе прогуливали. Но… без ощутимых действий «головы» «гештальт» развалится, и прощай автомат. «Рычаги давления, контакт с группой… — размышляя, колёсная насвистывала любимую рок-песню. — Ну со Скай и Снипсом наедине поговорю. Друзья поймут. Соревнования близнецов, кто острее пошутит… Ну и как это поможет? Или отсутствие Килтти?»              Рекс прошёлся по гостиной и улёгся под стулом княжны. С псом и то проще договориться, чем со студентами.              Чередуя работу с моделью с пока что бесплодными размышлениями в чудаковатой позе, Рен дождалась наставника. Сложно было не хихикнуть, когда Прайм пару раз перевел взгляд с воспитанницы на питомца, который встретил его переворотом на спину, точно подхватил настроение юнгфем. Вместо просьбы помочь у Пакс вырвалось: «А я тут думаю, даже замышляю». На её счастье, Оптимус легко расшифровывал смысл её кривоватых фраз и перешёл к делу.              — Команда, в которой одни только друзья, на работе редкость, — поделился опытом автобот, чтобы кроха не чувствовала себя виноватой из-за разномастного состава. — А наладить отношения ещё успеваешь. Случай с близнецами что-то напоминает?              — Снипса без саботажа задания, — провентилировала княжна. — Но я не р’еагир’ую на их шутки.              — А овладеть их языком, чтобы договориться, пробовала? — Рен усилием воли не разомкнула губы от изумления. — Твой настойчивый друг подскажет, как лучше выразиться.              — Дайте угадаю: к Килтти подойти, как вы ко мне в начале стажир’овки, и научить не пр’инимать Саундстр’айка близко к искре? — без энтузиазма уточнила Фло. — Я её редко вижу и понять не могу, что пр’оисходит, чтобы помочь. И вообще, в семье тр’удности или открытая непр’иязнь к Саундстр’айку. Или снова не моя зона ответственности?              — Верный вопрос, — сказал Оптимус. — Килтти поделится переживаниями, если захочет это и почувствует безопасность. Вспомни, когда и как открывала искру мне до посвящения, — щеки Рен порозовели, но она по-прежнему не сводила окуляров с наставника.              — Моя зона ответственности — убр’ать поводы для будущих стычек Килтти и Саундстр’айка? Чтобы они р’азобрались пр’и мне, но я была бы только напр’авляющей?              — Прогресс, преемница, — сдержанно завершил тему Прайм, ободряюще похлопав кроху по плечу.              Утро выдалось насыщенным на подробности. Разбираясь с тем, что написали вчера, Рен хмыкнула: что близнецы свалили на гонки, предсказуемо. Случай Скайглоу — врагу не пожелаешь. Снипс, появившись в сети поздно ночью, извинялся: попался неочищенный энергон. Килтти только соизволила уточнить в общем чате, не было ли встречи. Её дружно проигнорировали. Даже Эстер молчала. Если бы вчера Пакс осталась ждать в аудитории или вывалила все, что думает о команде, то сегодняшняя поездка на занятия мучительно замедлила бы темп юнгфем. Молчание защитило княжну невидимой сверхброней, и она держала мирный настрой не хуже диадемы на посвящении.              Команда, стоявшая у аудитории нестройной кучкой, разошлась, пропуская Рен. Саундстрайк не убирал ладонь от затылка, в то время как Бомбспин опускал и поднимал окуляры через каждые два клика. Килтти чуть зашла за смущенную Эстер; белоснежные манипуляторы сикерши лежали крестом на честплейте. Скайглоу и Снипс выглядели потрепанными, несмотря на отполированную броню. Интуитивно Рен чувствовала напряжение, но не спросила, из-за чего студенты поссорились.              — Рада, что вы в сборе, — не повышая вокалайзера, как на первом собрании, начала она. — Спешу огор’чить: у нас огр’омные пр’облемы, — княжна раздала три датапада. — Только ещё одной группе и нам сказали, что чер’новик сыр’ой, и отметили тысячу пр’авок. Защита скоро. Если мы не соберёмся, то… — юнгфем повела плечами. — Автомата не видать.              Килтти молчала, но сапфировые линзы раскололись надвое от обилия замечаний преподавателя. Она замерла подобно воинственной статуе, не придавая значения поглаживаниям по локтю — Эстер утешала юнгфем. Скайглоу и Снипс покорно приняли поражение. И только близнецы не заглянули в свой датапад.              — Вы все академически сильные, — вокалайзер Рен вернул ей всеобщее внимание. — Я понимаю, что под конец учебы хочется отдохнуть. Правда. Но в таком темпе, как сейчас, мы сами у себя воруем свободные бриймы. Мне… искренне жаль, что я поздно набралась смелости поговорить начистоту. Сделай я это раньше, всем было бы приятнее работать. Давайте сейчас распутаем все, что накопилось, и закончим нашу работу.              Эстер опомнилась и объяснила, что вчера была на запланированном осмотре, но забыла сказать и понадеялась на Килтти. Но подруга точно так же положилась на бело-коричневую летучку. Близнецы громко шептались. Бомбспин дал затрещину младшему, и тот торжественно поклялся не донимать Килтти и Рен. С укором посмотрев на старшего брата, Пакс приблизилась к белоснежной сикерше. Та спросила, что комментировали в их с Эстер части, и заверила, что в оставшееся время сможет закончить, но в университете по-прежнему будет появляться нечасто, из-за семейных планов.              — Есть пр’едложение пер’енести встр’ечи в звонки, — повернулась ко всем Рен. — И начинать позже обычного. Кто за?              — Давайте заодно сдвинем циклы, — попросил Снипс. — Иначе мы со Скай пролетаем. Тренер не даст перенести.              — Даёшь соревнование с другими группами, — с почтительного расстояния от брата пискнул Саундстрайк.              — Нагр’ада — отметим защиту все вместе, — под одобрительное гудение подхватила идею Фло. — Но сначала дор’аботка в срок.              «То-то же, взялась за ум,» — Скайглоу не без уважения слушала подругу. Хоть и медленно, но учится на ошибках — у Фэйрвелл вместо этого всегда был расчет на десять шагов вперёд. Если со временем Рен научится мыслить стратегически, ей цены не будет. Вместе со Снипсом каминусианка извинилась перед юнгфем за вчерашнее исчезновение и внимательно разобралась со своей частью работы. Вдруг за спинами фемм нарисовались Саундстрайк и Бомбспин. Младший оживлённо шепотом втолковывал княжне очередной «гениальный» план. «Вот сделаете свою часть, тогда поговорим!» — отбилась от них Рен и включила датапад. «Ладно, эти двое не Магна,» — записала себе частичный успех Пакс летучка.              Теперь работа кипела: близнецы часто присылали исправленные и новые фрагменты, и Рен пришлось похвалить их и попросить присылать не каждый абзац, а готовый текст. Килтти и Эстер более активно отвечали советами, если кто-то в команде терялся, что делать дальше. Пакс думала, что теперь-то она расслабится — не одна за всех. Но всякий раз к ночи студентку одолевало навязчивое желание проверить, что в этот раз группа не подведёт. Напоминая себе, что близнецы, Килтти и Эстер искренне осознали проблему, Пакс все равно тянулась к списку с новыми сроками и просматривала сообщения, свои находки по всем районам и старые правки. Если не справлялась сама, рассуждала при Оптимусе.              Раз автобот перебил подопечную необычной просьбой: в начале второй четверти у него намечен госвизит на Каминус, и от Пакс требовалось научиться приглядывать за Рексом. Самой сложной частью Оптимус назвал выгул. Слова «важное поручение» мгновенно усыпили бдительность крохи. Она пообещала стараться изо всех сил, несмотря на подготовку к защите проекта и оставшимся экзаменам, и не обратила внимание на долгие паузы и частый взгляд в сторону — обычно Прайм держал шлем прямо. Да и такое доверие! Фло максимум изредка играла с псом или могла осторожно протянуть ему лакомство. Но сдержать его на прогулке… «Группа выбрала лидером, потому что было, за что. Оптимус наверняка не на ровном месте попросил,» — рассудила юнгфем, когда тем же вечером впервые вела Рекса под чутким руководством наставника. Не задалась она и вопросом, почему разрешалось гулять только в пределах дворцовой территории.              Ближе к циклу защиты проекта наметились скромные улучшения: манипуляторы не дрожали, когда Прайм передавал поводок. Это обучение не укрылось от Мегатрона, и, когда Рен ушла в оффлайн перед важным мероприятием, десептикон спросил брата: «Нашёл, кому доверить. Зачем?». Не теряя спокойного выражения фейсплейта, Оптимус молча показал расписание экзаменов мелкой и подмигнул. Десептикон призадумался и пробурчал: «Не сядь в мазутную лужу, как было с философом». Автобот заверил, что к циклу отлёта на Каминус Рен приноровится. К тому же, во внутреннем дворе Рексу не на что отвлечься, и он не вырвется. А если и потянет юнгфем, то далеко не убежит. Мегатрон одобрительно прошелестел вентиляцией, и Оптимус не сомневался, что брат связал это ограничение с недавним случаем. Пару циклов назад соправители и княжна наткнулись на сенатора Галхэда; Рен тогда испугалась, что не сдержала бы пса, который среагировал на незнакомца. Перекинувшись парой фраз, нейтрал растворился в окутанной вечерним теплом аллее, а Мегатрон (пришлось забрать Рекса и отправить кроху идти впереди) вплоть до порога дворца сжато излагал сомнения насчёт Галхэда. Мол, репутация проверена и чище некуда, но повадки… Улавливая отголоски вины перед Дамусом в тезисах десептикона, Оптимус тогда лишь молча сжал когтистую ладонь, а потом пообещал учесть опасения. Пусть и косвенно, он сдержал слово.              Прогулки с Рексом сделали свое дело: Рен присылала Скайглоу новые рисунки, в которых пробовала подсмотренную у какой-то художницы технику, и снова рассказывала о жизни с Праймом. И, поскольку тренировки команды управленцев по кубу пролетали быстрее, Паст скрупулёзно отмечала факты:              Оптимус всегда интересовался жизнью подопечной и старался скрасить остаток цикла (чтение по ролям, музыка, на выходных фильмы), мог травить байки из прошлого.       Иногда приходили сенатор Шоквейв и Мегатрон (?), и Рен разрешали играть с ними в настольные игры (?). И юнгфем знакомилась с его окружением (из автоботов).       Оптимус направлял советами к решению в любой ситуации (домашка, друзья, проблемы с сестрой).       Зачем-то попросили выгуливать чужого Пакс пса.              Паст долго прохаживалась по кварте, чтобы продолжить анализ с ясным умом. По отдельности привычки Оптимуса и Рен казались весьма милыми: взрослый кибертронец заботится о юнгфем, чтобы она росла правильно и радовалась жизни. Идиллия разбивалась о статусы: правящий Прайм и преемница, княжна. Автобот, судя по новостям, терпеливо добивался снижения возрастного ценза и взял под крыло юнгфем, чтобы… в семью играть? Вот так откровенно? Скайглоу перепроверила глифы во всех сообщениях подруги, убеждаясь, что ей не померещилась эта сомнительная картина.              С такими данными Рен скорее утонет в привязанности к наставнику, чем преодолеет её. Паст догадывалась, что княжна успела вывалить на Прайма полную историю своей жизни, включая смерть создателей и никудышное воспитание прочих родственников. Неужто Оптимусу все равно на травму воспитанницы, раз он подчеркивает её уязвимость? Бередить искру неуверенной в своих силах бэте, когда она отказалась от прежней жизни ради политики — последнее, что стоило делать.              Скайглоу вернулась к разделу о воспитании Фэйрвелл, а потом перечитала, как архивист описывал её отношения с Номинусом. Чутьё подсказывало, что с бастардом Протеуса не устраивали подобие спаркариума. Мало зацепок, но воспоминания Децимуса и Металхоука не изображали кибертронку Паст несчастной крохой, к которой снизошли и признали её законной частью семьи первого сенатора. Валор и Соз считали «дорогую Фэй» равной себе. Опи не напоминал ей о происхождении и не скупился на подчеркивание её сильных сторон. И никаких «утешительных вечеров» в духе Оптимуса. Номинус, уж на что «рохля», как его называл редактор, грамотно держал дистанцию. Третья Вторая в своем дневнике признавала, что Фэйрвелл даже в частых спорах с правителем держала протокольную дистанцию и порой «уж сильно отстаивала свои проекты». Эта же Леди Прайм пыталась относиться к княжне так, словно она часть семьи, но сталкивалась с «уклончивостью и отстраненностью». И Фэйрвелл правильно делала, считала Скайглоу: нечего тут при живой семье создавать её среди чужаков.              Методы Оптимуса до добра не доведут. Скайглоу оглядывалась свое прошлое и понимала, что взрослые в ее окружении не уделяли расколу в их семье особое внимание. Первые два цикла формальное сочувствие, а дальше жизнь шла своим чередом. Результат — самостоятельная фем, умеющая смотреть проблемам в фейсплейт и устранять их. Фэйрвелл — ещё более убедительный пример, почему такая схема полезна для взросления.              Перечитав анализ, каминусианка нахмурилась. Что-то не устраивало её, будто тон по сравнению с прошлыми заметками изменился. Надо переписать. Паст посмотрела, что дальше шло в книге, и скривилась: оставшуюся часть, если она не ошибалась, редактор замарал своими нападками на соправителей и… тут Скайглоу вчиталась и готова была поспорить, что в одном абзаце критиковалась фигура Рен. Просеивать информацию и отбирать факты станет головоломкой. Мысль разнести книгу о стену вновь посетила уставшую фем.              Приличия ради надо было отрепетировать завтрашнюю защиту проекта. Понемногу произнося текст, Скайглоу невольно обнаружила ещё одно различие княжон: Фэйрвелл в ответ на критику Номинуса всегда отвечала заученными фразами. Это сохранилось в её заявлениях: «Правящий Прайм учтет это, мы работаем ради вашего блага», «Мы слуги Кибертронской империи». Каминусианке казалось, что так и следовало поступать — без лишних эмоций сводить конфликт на нет. Но Рен не согласилась бы, знай она об этом фрагменте. Фэйрвелл могла искренне стараться защищать наставника, а Пакс взаправду горячо боролась за Оптимуса, не давая никому оспорить его хорошее отношение к ней. «Дитя, — снова признала Скайглоу. — Дитя и есть».

***

      — Запрыгивай! Гештальт собираем! — звонким хором воскликнули близнецы, и, поколебавшись, Рен уселась на сложенных стульчиком манипуляторах. — Трансформируемся, и впере-о-од!              Скайглоу стукнула ладонью по фейсплейту, наблюдая, как спорткары понесли юнгфем в их дурацком подарке-диадеме по коридору и, ожидаемо, уронили её, не рассчитав сил. Пакс не расстроилась и долго смеялась, потирая ушибленный бок на полу. Пусть дурачатся. Проект защитили на отлично, место на конференции обеспечили. Килтти и Снипс — самые бодрые после сдачи, не считая княжну с шутниками — ушли за лакомствами, чтобы отметить успех.              — Хорош там с ума сходить, — для виду ворчала каминусианка, когда катания перешли в догонялки. Саундстрайк удирал по коридору от старшего брата, а Рен кричала младшему, куда бежать. — Фло, ну ты-то! А если посмотрят?              — О! Народ, места заняли, — сложил ладони рупором Бомбспин. — Снипс маякнул, — Эстер и Скайглоу встали рядом с фиолетово-желтым спорткаром и дождались младшего, который кружил на безопасном расстоянии.              — Стойте! — из-за угла вылетели незнакомые управленцам, за исключением Паст и Пакс студентки. — Рен! — позвала розово-белая колёсная, влача за собой пухлую летучку-коротышку.              Магна, несмотря на беготню, казалась спокойнее, чем в последнюю встречу. С помощью Тьюн или нет, она выглядела настроенной на диалог.              — Пять бр’иймов, и догоню. Пр’остите, — проектная команда нестройно кивнула и ушла; многие оборачивались на княжну и незнакомок. — Тьюн, боюсь, тебе тоже… — чуть стесняясь, попросила Рен. Розово-белая юнгфем ободряюще сжала ладонь, потрясла ею и ушла.              Магнавэй подняла перед собой потрёпанный датапад.              — Здесь вопросы к интервью. И фото. Много… неудачных скрытых снимков тебя, — она пролистала содержимое устройства, чтобы Рен убедилась в правдивости слов. — Этого никто не увидит, — юнгфем надломила планшет и теперь держала две асимметричные части. — Интервью, снимки, попытки эээ… прислуживать были ужасными…              Пакс остолбенела. Магна оказалась способна на серьезные выводы. Взаправду. Обиды отступили на пару шагов назад.              — Давай ты. Ты скажи, как тебя прославить на весь Кибертрон и колонии.              «Праймусе…» — чуть было не вырвалось у Фло.              — Магн, это задача моего наставника, не наша, — она провентилировала. — Мне не межпланетная популяр’ность сейчас нужна, а пр’инятие. Чувство, что др’узья не бр’осят из-за титула. Что сохр’анить общение возможно. Не нужно каких-то особых слов и поступков… Просто быть р’ядом. Дур’ачиться там иногда…              — Но я желаю тебе самого лучшего! И… и… и старалась ускорить принятие титула, — похоже, Магна осталась глухой. — Просто не умею это хорошо делать. Спроси правящего Прайма. С его подсказками устро…              — Категор-рическое нет, — перебила Пакс. — Слушай, ты хорошая. Честно. Но последние поступки по отношению ко мне были некр’асивыми. И… точно ли ты мне желаешь славы? — коротышка растерянно прижала манипуляторы к честплейту.              Каминусианка шуршала линзами и молчала. Сломала ей блок логики, решила Рен.              — Я не против дружить дальше, но… Придется тебе сперва разобраться, чего ты хочешь на самом деле, и не пытаться прославиться за чужой счёт, — она отступила. — Мой комлинк доступен. И это… удачи, Магна.              За углом Флору встретила Скайглоу — фем дожидалась подругу там и слышала разговор от и до. Скрывая недоумение, почему Пакс не ушла сразу после появления коротышки, Паст не могла поспорить с мыслью, что мягкое воспитание Прайма научило княжну ставить границы. У заправочной Рен повеселела и крепко обняла летучку, снова приподняв её над поверхностью. «Дитя объединения,» — мысленно проворчала студентка, наслаждаясь теплом.              Произнести поздравление с защитой проекта помешал Бомбспин, который на пару с братом заготовил речь; в этот раз даже Килтти смеялась над шутками близнецов. Наконец вступив со своей парой слов, Пакс одновременно сканировала настроение в группе. Они точно не подружились после проекта, но относились друг к другу… терпимее, что ли. А когда Снипс мечтательно протянул, что во второй четверти поедет с грандопи в экспедицию на четыре декаротации, студенты оживились. Когда спросили Рен, она растерянно ответила, что останется в Иаконе. Рекомендации подсуетившихся Килтти и Эстер княжна незаметно записала на аудио, чтобы переслушать в спальне.              Планирование приелось хуже ржавчины. Если Фло и расписывала время, то исключительно на ближайшие два цикла, оставляя пространство для перестановок. Скоро оставшиеся экзамены. Потом начнутся тренировки со Спрингером, и Оптимус с политической и исторической частью тоже. А отдых… подавно Прайм придумает. Он недавно оговорился, что, возможно, они выберутся в тихое место к морю Мифрила, когда настанет отпуск. Жизнь после посвящения явно обещала быть интересной.              Скайглоу рано покинула компанию: опи снова прилетел на Кибертрон и уладил проблемы с грандопи. Но кое-что каминусианец хотел обсудить лично с бэтой, и Паст с извинениями вышла из заправочной и взмыла в ясное небо. Её отсутствие огорчило только Снипса и Рен, долго провожавших летучку взглядом. Наконец добравшись до Найона, студентка обнаружила, что все вещи грандопи исчезли. Создатель пояснил, что помог дряхлому сикеру перенести пожитки в «новое и более подходящее место», и теперь Скайглоу могла посвятить себя одобренной стажировке в администрации Прайма.              Подумав, что встреча закончена, Паст приросла к полу, когда опи достал из сабспейса её анализ и «Символ функционализма». Тайник в спальне раскрыли.              — Бросила кибербиологию, но не страсть к исследованиям, — опи вернулся в начало анализа. — Недурно вышло, очень даже. Да… — Скайглоу села вслед за создателем, наблюдая за пролистыванием страниц. — В общем-то согласен насчёт вклада Фэйрвелл в идеологию, но следующая за этим часть… — мех цокнул глоссой.              — Не доделана, — улучила мгновение Скай.              — Направление выводов неверное, — поправил каминусианец. —По-твоему, сенатор Протеус только проповедовал функционализм маленькой Фэйрвелл? Или я, когда твоя дани оставила после себя облако выхлопных газов, как титан, стоял на традициях? — на фейсплейте играла легкая усмешка. — Те сады в глубине Каминуса были чудесным утешением для скромного политика и неутомимой бэты-исследовательницы, помнишь их?              — В отличие от Оптимуса Прайма, вы с Протеусом знали меру, — поправила себя Паст. Опи подал энергон.              — Другое дело. Хотя я поспорил бы, что Оптимус чрезмерно заботлив с Рен. Он даёт столько тепла, сколько нужно для завоевания доверия. Фэйрвелл, полагаю на основе книжицы, потребовалась порция поменьше. И всё-таки не это тебя волновало, — мех развернул экран с открытыми замечаниями бэты об её воспитании и сходствах и различиях с преемницами Праймов.              — Исследовательское любопытство одержало победу, — как можно естественнее откликнулась она. — После провала с кибербиологией особенно узнать, есть ли у меня будущее в управлении на Кибертроне.              — Ты ведь не считаешь свою подготовку хуже той, что была у Фэйрвелл? Или что не освоишься, как подружка? — опи померещилась грязь на наплечнике летучки, и он отряхнул её броню. — Связи со временем появятся. Ты хорошо научилась строить их на родине, и доказательство тому — фемчонка Смайт, ныне Пакс.              — Жаль, в кругу друзей Рен особо не с кем завести выгодные отношения, — каминусианка скучающе оперлась на манипулятор. — Плохо выбирает ботов. Как бы забота наставника не привила привычку выбирать неказистых.              — Не вздумай только учить Прайма, моя чересчур правильная леди, — пошутил опи. — Но, я считаю, давно пора представиться ему, чтобы носитель Матрицы Лидерства по достоинству оценил такую подругу юной леди Пакс, — Скайглоу не воодушевилась перспективой встречи с автоботом. — Рен разве не звала тебя в гости?              — Было дело, — фем потерла локоть. — Только не начнет ли он сравнивать меня с прошлой княжной из-за приставки к имени? Или даже имя… Вдруг в истории Кибертрона какая-то другая Скайглоу неудачно отметилась.              — В свете того, что Лорд-Протектор и княжна взяли имена у Тринадцати и Десяти, не вижу причин беспокоиться для Прайма, — пожал плечами опи. — Внешне ты уж точно никого не повторяешь. А вот исследование и покупки, узнай о них леди Рен, скомпрометируют тебя навсегда.              Скайглоу отправила файл с анализом создателю и удалила его безвозвратно на рабочем планшете. В ближайшие ворны, увы, именно ворны, она не закончит труд и не составит советы для Рен. Но если после встречи каминусианки Паст с Праймом Флоре разрешат иногда приводить подругу во дворец, то можно применить теорию на практике и лучше понять, в каких условиях растёт будущий лидер. После ухода опи студентка из любопытства проверила дальние ряды неказистого магазина, где попалась биография, но нашла такую же современную пресную литературу, что и на витрине. Да и продавец сменился: худощавого темно-зеленого внедорожника сменил смазливый двухколёсный с разводами на броне. Зато, перенастроила себя Скай, можно целиком сосредоточиться на юристах.              Увы, управленцы открыли счёт, но победу одержали юристы. Скайглоу и раньше случалось проигрывать, но после череды удачных игр поражение обоюдоострым клинком прошло сквозь искру. И сколько бы она ни отдыхала, перед оптикой мерещилась вечно смеющаяся физиономия капитана юристов — колёсной с птичьими чертами, по слухам, сенаторской бэты. «Выскочка несчастная,» — подготовку соперницы Паст ставила ниже собственной и болезненно отнеслась случайному комментарию Снипса о дружбе с этой студенткой. Это он ведь рассказал о замене. И гулял с ней, зная о соперничестве команд. Чтобы не испортить отношения с одногруппником, Скай переключилась на Пайролоуда, который долго благодарил её за подаренный выпуск комикса. Оказывается, его не завезли во многие известные магазины, и теперь аутлайеру завидовали.              Флоре удалось устроить встречу Оптимуса и Скайглоу. В начале Прайм действительно напрягся, услышав полный позывной каминусианки, но под конец убедился, что подруга воспитанницы — надёжная фем. Паст не ожидала, что ей также пожелают удачи на стажировке, и ушла с капелькой приятного чувства внутри. После работы Рен провожала подругу до аллеи. Они вместе ругались на команду юристов — в основном ворчала Пакс, а Скай скромно улыбалась такой поддержке. И слушала, как княжна осваивала боевую подготовку с ботом, который когда-то тренировал Смайтов, и разбирала политические прецеденты с Праймом. Будто бы сейчас подготовка складывалась не так плохо, как получилось в анализе Паст. Но это было лишь начало…

***

      После насыщенного конца семестра Фло казалось, что цикл отлёта Оптимуса на Каминус наступил слишком скоро. Она бодро отрапортовала, что не будет искать приключений на свой шлем, обязуется поддерживать порядок в кварте, помнить про учёбу и тренировки со Спрингером, а также справится с выгуливанием Рекса. Наблюдая за тем, как Прайм сверяется со списком у стола, Рен перестала болтать сервоприводами и наклонила шлем вправо. Когда наставник перебирал датапады перед рабочим циклом, юнгфем замирала с любопытством в сторонке; здесь же щемящее чувство заставляло княжну ёрзать на платформе, поправляя позу каждые три клика.              — Всё в порядке, дитя, — Прайм удивился тому, как воспитанница внезапно подскочила и прижалась к нему. Автобот крепко обнял кроху в ответ, списав порыв на привязанность. В такие бриймы Флора напоминала Прайму Бамблби до войны: найдёныш тоже искренне тянулся и ластился к гвардейцу Паксу.              И точно так же, как желто-черного юнлинга на заре Золотого Декаворна, крепкие манипуляторы приподняли Рен над полом. Фло ойкнула, когда её слегка покружили и переставили в сторону, и округлила линзы. Честплейт кольнуло сильнее прежнего, а в блоке памяти отчётливее проступил образ опи.              — А можно вас пр’оводить? — с непонятной автоботу тревогой выпалила Рен.              — В другой раз, — Оптимус начинал торопиться, его ждали внизу. — До встречи, Флося.              Пакс послушно кивнула, но как только наставник покинул гостиную, с досадой поджала губы. Распрямить их обратно не давала борьба понимания, что ситуация нормальная, с бурлящей смесью обиды, что её снова бросили. Княжна содрогнулась и застыла в искривленной позе, полусогнув сервоприводы и придерживая плечи. «Это не тот цикл,» — между датой трагедии в династии Смайт и командировкой Прайма Рен насчитала декаротацию с лишним разницы. Кружа юнгфем, Оптимус всего-то намеревался порадовать кроху, а не оторвать от себя, как опи, и передать дяде. Упрямо топнув, княжна рванула вслед за правителем.              За полбрийма ожидания лифта она чуть не сгорела от нетерпения и впервые раздраженно подумала, что спускается медленно — обычно казалось наоборот. Бег наполнил анфиладу первого этажа гулом. Рен не объяснила бы, почему так боялась не успеть до ухода Оптимуса, но неслась, одержимая необходимостью увидеть, что Прайм цел.              Блицщедоу повернулся на громкий топот одновременно с правителем. Секретарь перевёл окуляры на Прайма, замечая настороженное мерцание линз — крохотный жест, который выдавал изумление. Когда ошарашенная княжна показалась около выхода, Оптимус крикнул: «Ренсен, стоять!». На автомате подчиняясь, юнгфем виновато понурила шлем: волнение отступило, и пришло осознание, что она уронила лицо перед правителем, его помощником и гвардейцами. И это не отменяло жжения внутри: во взгляде автобота мерещилась та же отстранённость, что и у опи. Отдав приказ стражникам у дверей, Оптимус смягченно кивнул воспитаннице и ушёл. Флора в лёгком гипнозе подплыла к закрывшимся створкам, но элитгарды скрестили перед ней алебарды.              — Мы сожалеем, фемледи, но вас приказано не выпускать, — проронил один из них.              — Я понимаю, — тихо откликнулась Фло, постояла ещё брийм и побрела обратно к лифтам. По крайней мере, она убедилась, что автобот… цел и невредим.              Впервые покои Прайма утратили тепло, за которое они полюбились крохе. На Иакон опускались сумерки, в вечерней синеве зажигались звёзды. Распахнув настежь окно, Рен всего-то облокотилась на подоконник — в отсутствие наставника не интересно и боязно основательно садиться туда. Внизу суетились жители, но это была мирная суматоха. А в Киберполисе девяносто три ворна назад толпились вокруг высотки на окраине, глядя, как пироботы борются с пожаром, как эвакуируют жителей, находят пострадавших и погибших.              Флора легла на диван в гостиной, распластав манипуляторы и сервоприводы. Процессор упрямо не обрабатывал факт, что Оптимус цел и невредим, и выдавал новые сценарии катастроф. «И ничего он меня не упрекал, — спорила сама с собой юнгфем. — Не переключился с дел на меня, что нормально». А опи девяносто три ворна назад — только Праймус знает, почему он смотрел на младшую бэту как на чужую. В пять ворнов не задумываются, что у взрослых на уме, а строить догадки сейчас что толку? Куда больше Фло злило, что ритуал с камерой в склепе особняка — самое действенное средство — не освободил искру от кошмаров. Рен бесцельно оторвала серво по очереди от платформы. Назвала вещи вокруг себя, но и это не сработало. Плюнув, княжна встала размяться и нечаянно споткнулась о Рекса. Пёс встряхнулся и гавкнул.              — Я не специально, — бросила Рени, забравшись с серво на диван. Зверь прыгнул за ней и примостился рядом. — Тоже скучаешь? — чёрные окуляры-бусинки следили за юнгфем. Поглаживая Рекса за ухом, княжна приговаривала: — Ничего, чер’ез декар’отацию вернётся. Всё будет ништяк. Это сам великий и могучий Оптимус Пр’айм, он пережил даже нашествие армии Юникрона, что ему сделается? Р’ядом надёжные стр’ажи и пр’овер’енные помощники, он в безопасности, — напускная уверенность быстро сходила на нет. — И… несчастные случаи ему не гр’озят.              Флора вытянула конечности, прислонилась к прохладной стене и опустила щитки линз, из-под которых по щекам побежали струйки омывателя. Рекс вильнул хвостом и боднул кроху в плечо, а затем положил туда свою большую и добрую морду. Завладев вниманием Пакс, он лизнул юнгфем в щеку. Рен приобняла пса, держа его как никогда крепко.              — Тепер’ь понимаю, почему собак называют др’узьями, — она встала и позвала Рекса в зарядочную. — Если пр’опустим подзар’ядку, Оптимус нам дистанционно надер’ёт антенны.              В отсутствие наставника почему-то особенно хотелось соблюдать режим, а не пускаться во все тяжкие, как было у Смайтов. «Ну и порадуется, что у меня проц на место встал,» — воображала реакцию Прайма Рен, допивая большую порцию энергона с лечебными добавками, которые раньше добавляла из-под пинка. Шелест ветра и столичный шум будто растворились в тишине кварты, и манипулятор сам собой потянулся включить общий с Оптимусом плейлист. Создавая его, мех вполголоса фыркнул: «Обменялись качественным депресняком». На четвертой песне княжна начала подпевать исполнителю, не переживая, что попадала мимо нот. У Оптимуса та же история, и он не парится.              Свет Фло не включила, а потому подпрыгнула на кресле, когда у входа в гостиную зазвучали шаги, а следом люстра на клик ослепила её. Держась за спинку, Рен повернулась к двери и расхохоталась, чуть не упав. Изумлённая Сайберворп выглядела на редкость забавно.              — Сай, пр’ости, — единственное, что княжна успела сказать спокойно. — Я… Ха-ха-ха, пр’осто ты… Ха-ха-ха, хи-хи, фейс… — даже жестикулирование манипуляторами не помогало собраться. Стоило Рен провентилировать, как раздался новый взрыв хохота.              Десептиконша чуть заметно улыбнулась, спокойно ожидая, когда юнгфем остановится. Успокоившись, Фло первым делом предложила Сайберворп угощение, но элитгард вежливо отказалась и объяснила, что пришла проверить княжну. Задумчиво поджав губы, Пакс помолчала, затем в общих чертах поделилась переживаниями и спросила: «Можешь, пожалуйста, рассказать что-то хорошее?». Устроившись поудобнее в спальне, Рен быстро привыкла к размеренному тихому голосу десептиконши и незаметно отключилась.

***

      Номинус брезгливо обогнул играющих около Академии Передовых Технологий аутлайеров и поднялся на верхние этажи, где филолога — а с недавних пор профессора — ждал с поздравлениями и золотистыми крийями Шоквейв. Участливость друга сгладила настроение бывшего Прайма, и он охотно и красочно описал конференцию на Каминусе.              — Как забавно: разминулись с Оптимусом. Он сегодня улетел, а я позавчера вернулся, — чуточку наигранно воскликнул аристократ, когда осведомился о жизни правителя. — А надолго ли? Хотел… лично познакомиться с преемницей.              Плавность, с которой Номинус подносил бокал с энергоном к губам, не прогнала расслабленную улыбку Шоквейва. И всё-таки первый сенатор мягко уводил друга к теме конференции, не собираясь обсуждать Оптимуса. Праймы не конфликтовали… если только бывший правитель был чист искрой.              — Оптимус доволен ученицей? Какова она? Образцова и послушна?              — Не все юнлинги идеальные, как Фэйрвелл, — усмехнулся десептикон. Синий джет понимающе улыбнулся. — Сообразительная и в меру задиристая юнгфем. Быстро учится, к счастью.              — Оптимусу под стать, если чью-то молодость вспомнить, — Шоквейв кивнул, оценив сравнение. — Дай угадаю, Мегатрон подсобил? — в голосе филолога скользнул яд.              — На то и соправители, чтобы вместе заботиться о будущем Кибертрона, — заметил сенатор и невозмутимо предложил добавку энергона. Номинус не нашёл, что спросить, и принял заботу друга.              — А… Оптимус назвал её Антифлоренсен из дружеских чувств к моей Рен? — после каждого слова охристый фейсплейт покрывался морщинами, словно Номинуса собирались поцарапать.              Если до посвящения ученик носил другое имя, оно указывалось полностью; только с Рен указали одну старую приставку к позывному. Новость он явно читал, рассуждал Шоквейв, только косит под незнающего. Память о Третьей Второй опасно переплелась с неприязнью к Мегатрону, и Номинуса не взять разумными доводами.              — Возможно. Уж больно окрашенное объединением имя, — хмыкнул десептикон.              — О времена, о нравы…