Ruination

Примечания автора: 1) Гамбатте (п/п: с яп. «Удачи; хорошо постарайся»), Танджиро-кун! 2) Ну… Как вы могли заметить, метки фанфика поменялись. Причина этому кроется в том, что я осознала, что, поскольку работа разрослась, в будущих главах мне, возможно, будет необходимо написать вероятную половую близость, а не просто вскользь упомянуть / рассказать об итогах. Я очень нервничаю по этому поводу, ибо никогда раньше не писала сцены 18+ с существом уровня Музана. Сами ведь понимаете… секс подобного рода не может вылиться во что-то нормальное! Если вы уже знакомы с тем типом постельных сцен, которые я знаю, как писать, то, ребят, знаете, сразу, как я перестану нервничать, вас ждёт безумный аттракцион. Одного уке судьба изрядно потреплет uwu

      Шесть часов спустя. Поместье Музана. Постепенно стали сгущаться сумерки…       Танджиро зевнул.       Он лежал на кровати, твёрдо решив не дать себе вновь погрузиться в сновидения. Задача эта, однако, была не из легковыполнимых.       Казалось, будто над его глазами навис тяжёлый груз, который нельзя было ни заставить исчезнуть, ни хотя бы увидеть.       Над глазами, которые он, как бы то ни было тяжело из-за охвативших их вялости и утомлённости, изо всех сил держал открытыми.       — Я не могу заснуть опять, — бормотал он. — Но я очень устал…       Танджиро был бы рад вновь вернуться в тот сон, вновь побывать в прекрасном саду и никогда более не просыпаться, отыскав покой в кругу тех, кто ожидал его по ту сторону, но оставалась одна проблема, засевшая там, глубоко в его подсознании.       Музан.       Его злейший враг, постановивший невозможность для Танджиро уйти из жизни без его позволения.       Не оставалось никаких сомнений, демон ещё не довёл до конца запланированную собой месть, не воплотил её в полном масштабе.       Как он сумел так просто пробраться в мою голову?       Есть ли способ как-нибудь разорвать связь между нами?       Он ненадолго погрузился в размышления над этим, но так ни к чему и не пришёл.       «Я сильно изменила своё тело. Кроме того, я избавилась от проклятия Кибуцуджи… и приспособила наши тела к тому, чтобы мы могли жить, не поедая людей». [1]       Тамаё-сан сказала, что она «изменила» своё тело и разрушила проклятие Музана.       Что это вообще значит?!       Она никогда не вдавалась в детали.       И я не имею ни малейшего понятия, что сделала Незуко для того, чтобы разорвать связь с ним.       Возможно, это из-за отказа питаться людьми.       Или потому, что она была далеко от Музана?..       Как-то… Я не могу вспомнить, как именно она это сделала.       Уныние Танджиро без труда можно было заметить.       Ему было необходимо как можно скорее понять, как победить Музана.       Время уходит.       И хуже всего то, что в том странном сне, который я видел утром, мама оказалась права.       Я обладаю способностью противостоять демонической крови.       — …       Вспомнив о совершённой давеча ужасной ошибке, Танджиро, разочарованный в себе, плотно сжал губы в тонкую линию.       За время борьбы со своим похитителем Танджиро начал приходить к пониманию, что неважно, есть у него сопротивляемость или нет, не оставалось никакой надежды взять верх над происходящими с телом изменениями.       Музан убедился, чтобы это было так.       После того, как Камадо потерял сознание, приняв первоначальную дозу крови Музана, демон, скорее всего, влил в его тело ещё больше крови на тот случай, если окажется, что Танджиро способен ей сопротивляться.       Поэтому спустя часы борьбы против воздействия, за которые непрекращающаяся боль успела заполонить его тело, мёртвой хваткой вцепившись в него, оборона в виде врождённой сопротивляемости к демонической крови пала вслед за разумом.       Кровь Музана ужасно сильна. И в нынешнем состоянии я слишком слаб, чтобы сражаться с ним.       Мой разум был обречён на провал, потому что… у меня больше не осталось воли к жизни, особенно после того, как я просто взял и поверил, что Музан сдержит своё обещание.       Танджиро понимал, что Музан наверняка этого ожидал, и, более чем вероятно, учёл, планируя его психологические пытки.       Что же могло ослабить его лучше, чем осознание совершения ужасной и неисправимой ошибки спустя минуту, когда уже ничего нельзя сделать? Того, что ему в первую очередь совершать не стоило?       Его силы духа определённо хватило бы для столь решительного шага.       «Стань демоном. Это единственный способ спасти близких. Если ты позволишь мне обратить себя, я пощажу тех, кем ты так сильно дорожишь».       Голос Музана был плавный — даже успокаивающий. И в запахе, исходящем от него, не улавливалась обыденная ложь. Он создал идеальную ловушку, но Танджиро знал: лишь его, и ничья более, вина в том, что он поверил ему.       Слишком многое он не принял во внимание, решив сосредоточиться на том, что он получит с принятием сделки Музана.       Верно. Танджиро должен был понимать, что Музан, прекрасно зная о его способностях с самой их встречи в Асакусе, когда Камадо по запаху вышел на него, разумеется, не оставил бы подобной прорехи, прорабатывая планируемый обман.       Музан не входил в число тех, кто дважды наступает на одни и те же грабли.       Он, взяв во внимание свои прошлые ошибки, развил в себе способность противодействовать обострённым чувствам своей цели.       Именно таким злодеем он был.       Он поработал над собой, ещё сильнее отточив способность изменять ауру, меняя её так, как нужно ему, и тем самым устранил свои слабости. [2]       Результатом этих стараний, приложить которые толкнула проницательность, стало то, что в числе умений Музана, прародителя всех демонов, кроме первоначального навыка изменять свой облик, также появилась способность маскировать свой гнилой, лживый запах по одному лишь желанию.       У Танджиро не было и шанса в сотканной Музаном паутине лжи. Он доверился и проиграл тому, для кого окружить себя внушающей доверие аурой и запахом, в котором не было и намёка на намерение обмануть, было, словно пальцем о палец ударить.       Он никогда не должен был верить ему, и сейчас, говоря без утайки, Танджиро было страшно.       Он куда охотнее умер бы, чем стал бы орудием в руках Музана, но его недавнюю попытку отправиться на тот свет Кибуцуджи пресёк на самой середине, попытавшись подчинить его разум.       Танджиро считал, что их битва кончилась в момент свершившегося обмана и принятия им демонической крови, но Камадо ошибался. Она лишь началась, и победителем в ней будет тот, кто в своих руках сосредоточит власть как над телом, так и над разумом.       К счастью, в то время, как во сне его вновь пытались поймать на удочку, Танджиро смог схватиться за единственный способ сбежать от Музана — заставить себя проснуться.       К несчастью же было то, что воздействие Музана было к этому готово и потому, пользуясь минутной слабостью, значительно ускорилось, приближая момент, когда над телом установится полный контроль.       У него оставался шанс сохранить власть над собственным разумом, но бой за тело уже был кончен — и отнюдь не в его пользу.       Очевидно, без его уникальной способности сопротивляться и сильной воли так далеко он бы не зашёл никогда.       «Обратить обладателя Дыхания в демона всегда нелегко».       Эти слова Музан сказал ему ушедшим вечером в один из тех раз, когда Танджиро возвращался в сознание, наблюдая сидящего подле него демона. Но Камадо в тот момент было не до демона: с его лица градом струился пот, а организм всё никак не мог насытиться кислородом, бесконечно требуя всё больше и больше, как бы отчаянно парень ни хватал ртом воздух.       «Но до чего же прекрасно то, что вне зависимости оттого, сколько усилий ты попытаешься приложить, изменения неминуемо произойдут».       «Ну что же, вперёд. Продолжай свои бессмысленные метания — это мне лишь на руку. Они ослабят тебя, и затем я заполучу контроль».       Теперь, когда всевозможные приготовления Музана для воплощения своего замысла открылись Танджиро, он в полной мере видел, насколько досконально проработал всё демон для того, чтобы не оставить себе и малейшего повода сомневаться в том, что всё кончится успехом.       Прежде всего он убедился, что моё тело и разум ослабли, из-за чего я не смог оказать сильное сопротивление его крови.       Почему он должен был победить?!       Почему я должен был проиграть?!       Как я смогу победить, если в его присутствии моё тело будет мне подвластно?!       Почему!.. Чёрт…       

«Ты пытаешься побороть демоническую кровь, но победу одержу я».

      Музан с уверенностью говорил эти слова.       «Я всегда побеждаю. Даже тех, кто считает себя особенными».       И Музан был прав. Предпринятая отчаянная борьба в самом деле оказалась не более чем «бессмысленными метаниями».       Трансформация пришла к завершению, пусть на то и ушло немало часов.       Как только это произошло, всю боль — сначала — от попыток воспротивиться превращению, затем — от адаптации к крови — как рукой сняло.       Это было подобно шторму, совсем недавно внушавшему первозданный ужас и нёсшему погибель, что наконец утих, позволив воцариться желанному спокойствию. Но пока Танджиро радовался, что беспрерывная мучительная боль освободила его из своей стальной хватки, окончание одних страданий било во все колокола, сообщая: вот-вот начнутся другие.       Его новая жизнь — новая реальность — в качестве собственности Музана.       Танджиро не был глуп. Понимание того, что ждёт его впереди, покрывала пелена неизвестности, не позволяющая увидеть ничего за ней.       Любое «тело», что своей кровью изменил Музан, будет полностью под его контролем.       Чёрт…       Как только возможная судьба, что ждала впереди, нависла над его головой, подобно удручающему обещанию, Танджиро закрыл глаза, всем сердцем желающий, чтобы визиты Музана во снах или наяву не заимели постоянный характер.       Возможно, он просил о слишком многом, но ему бы хватило и того, если бы его садист-надзиратель продолжил посещать его так же беспорядочно, как то было прежде, когда Танджиро ещё был человеком.       Ему не нужно было что-то большее — лишь видеть лицо Музана реже или не видеть вообще.       Разве он так много просил?       Особенно спустя всё, что он перенёс, боги могут проявить достаточно милосердия, вознаградив его передышкой.       Возможно, Музану всё наскучит, и он бросит попытки подчинить его.       Возможно, он даже убьёт его или оставит прикованным к кровати на вечность.       Честно говоря, как бы то ужасно ни казалось, Танджиро предпочёл бы такие исходы куда больше, чем какие-либо ещё, если это будет значить, что Музан не воспользуется им для причинения вреда людям.       Даже несмотря на то, что он стал демоном, единственным желанием которого является уход из жизни, у него оставалась надежда.       Если Музан оставит его в одиночестве, он, возможно, сумел бы выяснить, как сбежать из особняка и полностью освободиться от контроля.       Тогда бы он смог добраться до штаба Охотников, где смогли бы найти способ помочь ему вернуть человечность.       Размышляя о таком возможном исходе, Танджиро почувствовал, как понемногу сила воли возвращалась к нему.       Всё не потеряно. Оставался шанс что-то изменить.       У него был шанс опять стать человеком.       Лекарство, способное обратить воздействие Музана вспять, существует; до тех пор, пока оно есть, надежда не умрёт.       Но…       Брови Танджиро, до того сдвинутые к переносице, дёрнулись, и затем Танджиро нахмурился только сильнее. Если окажется, что способа сбежать не существует, а Музан откажется бросать попытки целиком подчинить его, Танджиро, вне всяких сомнений, скорее умрёт, нежели утратит разум и станет оружием, что причинит вред собственным друзьям.       Если бы Музан убил его, все проблемы бы разом решились, сгинув, будто никогда и не существовали прежде.       Не так давно он пообещал Незуко, что всегда будет рядом с ней, не позволив больше никому разлучить их. Он не желал, чтобы она почувствовала одиночество из-за того, что его нет, но если тем, что его ожидало, было становление орудием Музана, то для них обоих будет лучше никогда более не встречаться.       Одна только мысль об этом безжалостно разрывала его сердце в клочья, но ради того, чтобы обезопасить его маленькую сестрёнку, он был готов пойти на всё, что угодно — даже если угрозой будет он сам.       Такие чувства испытывал Танджиро — пугающие, леденящие душу без лишних усилий. Не менее успешно внушало ужас и нынешнее положение дел — за минувшие двадцать четыре часа слишком многое успело пойти не так. Хотя, несмотря ни на что, одно его желание всё же стало правдой.       Один лишь факт, что Музан внезапно не решил остаться с ним до заката, дабы посмеяться над ним, подвергнутым причинённым трансформацией мучениям, был небольшим, но благословением, за которое Танджиро был безмерно благодарен.       Любое маленькое благословение горячо приветствовалось в его заволочённой мраком реальности, особенно после того, как его тело было будто атаковано непрошеными гостями — желаниями, которые он предпочёл бы никогда не испытывать.       В его новой форме несколько часов без еды дались тяжело, и он, казалось, стоял одной ногой в бездне, свалившись в которую, утратит здравый рассудок.       Его демонические инстинкты были сильны.       Каждый час длился вечность.       Он изнемогал от голода.       Он не мог думать ни о чём, кроме необъятного голода, скребущемся в его разуме, теле и душе своими порочными нуждающимися пальцами.       Его здравомыслие медленно утекало сквозь пальцы, всё больше и больше теряя терпение; бесконечно оно кричало, требовало человеческую плоть и кровь, необходимые для того, чтобы восполнить утраченную за время страданий энергию.       Танджиро был на пределе.       И он знал, что Музан собирается взять полный контроль над его разумом именно здесь; тогда он определённо убьёт человека.       Я обязан оставаться сильным.       Я обязан оставаться сильным.       Танджиро закрыл глаза, пытаясь приручить не принадлежащее ему тело.       Прекрати.       В его ноздрях всё огнём зажглось, вспыхнуло ярким пламенем, тело пронзила дрожь, и холодный пот выступил на лбу.       Пожалуйста.       Убивать людей неправильно.       Прекрати желать этого…       Он попытался воспользоваться Дыханием, чтобы сконцентрироваться и увеличить психологическую стойкость, но он едва удерживался на краю пропасти — ещё чуть-чуть, и неминуемо падёт туда, проиграв окончательно.       Я…       — Танджиро-нии.       Чей-то голос шептал ему так тихо. Так нежно.       — Не сдавайся.       Эти слова плавали вокруг него, по мановению руки усмирив демонические желания.       Его глаза резко распахнулись.       Незуко?!       Кроме тишины одинокой комнаты и тающего дневного света, играющего с тенями, отбрасываемыми необычной мебелью, ничего не столкнулось с его чувствами.       Было ли то проделками его воображения?       Он был готов поклясться, что слышал голос Незуко, что подбадривал его, помогал продолжать двигаться вперёд.       Точно так же, как в тот раз в Поместье Бабочки, когда он терпел боль, морально вымотался и был поглощён волнениями из-за того, что должен оставить её позади, уйдя на другую миссию.       Незуко спала, но её голос, подбадривающий его, слышался громко и ясно.       — Я знаю, что ты сможешь сделать это, старший брат.       Её чувства донеслись до него — точно так же, как то случалось в прочие разы, когда Танджиро сомневался в своих способностях.       Такова была сила их уз брата и сестры.       Так что теперь, когда его окутал страх потерять себя и остатки человеческой морали, воспоминания о сестре подобно лучезарному ангелу-хранителю вернулись к нему.       — «Не сдавайся», да? — повторил Танджиро, истощение поглотило его голос.       Эта фраза напомнила ему об их битве на горе Натагумо против Пятой Низшей Луны, а затем и произошедшем сражении в Асакусе. После них обоих Незуко была ужасно уставшей — настолько, что всё, что она делала по итогу — лишь спала.       Ах.       И даже прежде она много спала.       «Состояние Незуко невероятно редко и уникально. Я понимаю, что она спала в течение двух лет, и я верю, что за это время её тело подверглось изменениям».       Благодаря словам Тамаё идея мгновенно родилась в его уме.       Я могу…       Но надолго она не задержалась — усталый зевок, подобно лёгкому дуновению ветерка, развеял её.       Нет. Я не могу поступить как ты, Незуко, — подумал Танджиро, вспоминая, как его сестра всё время спала, чтобы восполнять свои силы, вместо поедания людей.       Музан поджидает меня по другую сторону моего сознания.       Но если я продолжу отказываться есть и не спать, иной исход для меня также не сулит ничего хорошего.       «Обычно если демон долгое время не получает плоть и кровь людей или животных, то он, вне всяких сомнений, переходит в состояние берсерка».       Может быть, если я просто немного подожду, ничем не питаясь… На это не должно уйти так уж много времени, сколько необходимо для перехода в состояние берсерка.       Он опять зевнул.       Уверен, я скоро выберусь отсюда…       Утомлённые глаза, чей взгляд был устремлён в потолок, моргнули.       Его взор медленно затягивала дымка тумана.       Так устал…       Ясное дело, у тела его были свои намерения, разнящиеся с размышлениями, к которым успел прийти разум.       В случае, если он не мог брать энергию из пищи, его тело само по себе начинало желать получить отдых. И хоть Танджиро пытался воспротивиться этому желанию, всё ещё прекрасно понимая, что ждёт его, стоит только погрузиться в сновидения, его веки стали слишком тяжелы, и больше он не был в силах держать глаза открытыми. Совсем скоро он задремал.

***

Отсылки: [1] Kimetsu no Yaiba // Клинок, рассекающий демонов : восьмой эпизод. [2] Kimetsu no Yaiba // Клинок, рассекающий демонов : двадцать шестой эпизод. Даже Низшие Луны не могли распознать ауру Музана, когда тот появился перед ними. У меня есть теория, что после столкновения с Танджиро в Асакусе он усердно работал, чтобы научиться прятаться даже лучше. Но, разумеется, это всего лишь моё мнение ^^;

Название следующей главы: Узы. Часть вторая: Хозяин и Его питомец. Тизер следующей главы: Музан стал исполнять свою стратегию... усиленнее?

Примечания автора: Бедный Танджиро, так устал. Интересно, а действительно ли спать сейчас — хорошая идея…