лучший доктор для бойцовского пса

Пёс рычит, скалится, капая вспененной слюною на пол. Чонгук кривится, пытаясь не дать ему сократить между ними расстояние, работая преимущественно ногами. Но на одних только лоу-киках далеко не зайдёшь. Приходится приноравливаться. На нём удачный привычный костюм: спортивные штаны, которые не сковывают движений и безразмерная футболка, за которую противник яростно цепляется руками с намеренно отрощенными длинными когтями. — Чего ты такой злющий? — невнятно бормочет Чонгук из-за капы во рту. Пёс рычит снова, его остроконечные уши гневно заламываются назад. Чон не понимает такую беспричинную ярость. Впрочем, какое ему дело? Главное, победить. И дело даже не в деньгах, а в знаменитой чонгуковой гордости. Да он лучше слюной своей подавится, чем позволит этому клыкастому ублюдку его перебороть. И Чон, конечно же, побеждает. Даже без особых потерь, потому что и дураку понятно, если себя не контролировать, можно получить по самое не балуй. Вот тот пёс и получил. Осталось только забрать свои денежки. Чонгук обычно никакого отношения к ним не имеет. Этим занимается Тэхён, который и смухлюет, когда надо, и выбьет, если по-другому никак. В общем, на Чоне одна лишь грубая контролированная сила, чему он несказанно рад. Потому, что тягаться с брокерами, когда на ногах едва стоишь, было бы тем ещё удовольствием. Чонгук устал, как собака. Только, тш-ш-ш. Ему такое вслух лучше не говорить. — Хён, мне нужно в больницу, — огорашивает Чон, заставляя Кима удивлённо вскинуть брови. Ещё бы! Обычно Чонгука туда и за космы не затащить, а тут он сам вызвался. — Малыш-доктор так заинтересовал? — правильно понимает Тэхён, начиная ухмыляться. Он сегодня в каких-то больно дорогих шмотках. Чонгук в этом не особенно разбирается, знает только, что подгоняет их Киму Чимин, работающий костюмером. — Ты слишком хорошо меня знаешь, — усмехается Чон ему в ответ. — Может, проще завалиться к нему с букетом наперевес, пасть на колени и расцеловать ноги? Чего ты ведёшь себя, как глупый мальчишка? — Так интереснее. Тэхён цокает языком, картинно вздыхая. — Ладно, езжай. Что с тобой сделаешь? Только в этот раз без меня, мне Чимина надо из аэропорта забрать. — Ну, хён, — начинает ныть Чонгук. — Как я буду без тебя? Меня же заклююют. — Тебе двадцать два, а не двенадцать. — Но у меня слишком мягкое сердце. — Чонгук-и, если не хочешь заработать по мордам, замолчи и топай на выход, давай. — Я попрошу, — вскидывается тот. — У меня лицо, между прочим. Чонгук едет в муниципальную больницу на автобусе. Он так отвык от общественного транспорта, что уже в первые пять минут порывается выскочить наружу и побежать бравой рысцой, только бы не в этом переполненном убожестве. Но здравый смысл побеждает, и Чон, с горем пополам, отмучивается до нужной остановки. Но, если ему опять скажут, что любимый доктор занят, то Чонгук тут уже не выдержит. Он и разнести что-то может, когда находится в особенно плохом настроении. Но, к счастью, его записывают на приём и даже на ближайшее время. Чонгук расплывается в улыбке, сложив руки на груди и отчаянно ожидая своего часа. Наверное, нужно было, и правда, что-то купить. Цветочки там, шоколад. А лучше мясо. Чонгук знает, что если дарить кому-то что-нибудь, то лучше хорошо прожаренных стейков ничего и быть не может. — Здра-а-аствуйте, — тянет он, заскакивая за дверь кабинета, как только оттуда выходит предыдущий пациент. Кажется, доктор Мин немного изумляется, так как округляет глаза и выпускает ручку из своих замечательных, самых изящных, по-мужски крепких, пальцев. Впрочем, он быстро приходит в себя, натягивая на лицо маску безразличия. Но Чонгука не проведёшь. — Что привело вас ко мне на этот раз? — Всё те же жалобы на разбитое сердце. — Тогда вам к кардиологу, его кабинет дальше по коридору. Чонгук хмыкает, не в силах отвести глаз от такого чудесного, такого прекрасного доктора. И строгого, да. Всё, как он любит. — Спасти меня можете только вы, — улыбается Чонгук, указывая на свою руку. Доктор Мин вздыхает, поднимаясь с места. Он так привычно уже надевает медицинские перчатки, начиная внимательно осматривать чужую конечность, что Чонгуку кажется, будто они давным-давно вместе и это какая-то ролевая игра. Доктор и пациент... Разве не чудесно? — Здесь только небольшое покраснение. Вам больно ею двигать? — Только по вечерам, в одиночестве, — скалится Чонгук. — С вами бы она не болела. Доктор Мин моргает, а потом стремительно краснеет. У него растёгнуто несколько пуговичек на светло-голубой рубашке, Чонгуку видно, как жилка на его шее беспокойно дёргается. — Хватит нести чушь, вы находитесь в общественном месте и с вами рядом незнакомый человек. — Вот и я о том же, — с готовностью отвечает Чонгук. — Нам нужно познакомиться поближе. — Я вам уже говорил: нет. — Но, почему? — обиженно выпячивает губы Чон. — Я же знаю, что нравлюсь вам. Вы, когда смотрите на меня, пахнете так замечательно. Вам когда-нибудь говорили, что ваше возбуждение похоже на запах жжёного сахара? Нет? Так вот, вы пахнете карамельками, моими любимыми. Доктор Мин тяжело вздыхает. Он стаскивает перчатки, отступая. Глаза его бегают по помещению, а щёки темнеют от румянца. — Послушайте, я не встречаюсь со своими пациентами, — говорит он. — Я не встречаюсь с такими молодыми людьми, как вы. Не встречаюсь с теми, у кого есть хвост и уши. Мне нравятся люди, извините. Если бы доктор Мин использовал вместо слов физическую силу, то Чонгук был бы уже в нокауте. А так он просто распахивает рот, не ожидая того, что чужие слова так его заденут. Ну да, папа его был гибридом человека и американского питбультерьера. Он был сильным и выносливым, высоким и статным, мама на его фоне казалась настоящей Дюймовочкой. Прямо, как доктор Мин на фоне Чонгука. Чон же никогда не задумывался о том, что его природа может быть причиной того, что его оттолкнут. Хвост его виснет, а уши безвольно опадают, теряясь в густой копне чёрных волос. Ладно, он понял. Даже злости нет, хотя в любое другое время Чонгук бы завёлся с полоборота, показав клыки и встав в боевую стойку. Но, это же доктор Мин. Нежный и мягкий доктор Мин, у которого страх, какая светлая кожа, очень приятный голос и невероятные пронизывающие пытливые глаза. А он просто Чон Чонгук. Парень, с ушами и хвостом, с уймой проблем, с которыми он бьётся изо дня в день. В прямом смысле. — Я понял, — выдавливает из себя он, попятившись к двери. — Извините за беспокойство. Взгляд доктора Мина очень виноватый. Ещё бы ему таким не быть. Чонгук даже не представляет, чего ему стоило просто с ним общаться. А, если ему неприятна лишь мысль о том, чтобы прикоснуться к Чону? Это же ужасно. Чонгук вылетает из кабинета, чувствуя, как сердце отбивает в груди чечётку. Давненько с ним такого не было. Паническая атака, вау. Он приостанавливается, пытаясь втянуть в лёгкие воздух, но те будто не поддаются. — Всё хорошо, — бормочет Чонгук. — Всё просто отлично. Нормально же, ну. Он не может ошибаться. Он доктору Мину нравится. Пусть тот и отрицает, но своё тело он обмануть не может. Чонгук чувствует его горьковатый запах, будто тот о чём-то крепко задумался и мысли эти ему совершенно не нравятся. Так, Чонгук не собирается заниматься самокопанием. И вредному упрямому доктору Мину не даст. Он поворачивается на сто восемьдесят градусов, словно юла вокруг своей оси, и широким шагом возвращается, резко распахивая дверь. — Здра-а-аствуйте, — на этот раз зло здоровается он. — Соскучились по мне? Доктор Мин расширяет глаза, его рука дёргается и на листе, что он заполнял, появляется длинный синий росчерк. — Почему вы… — начинает доктор, но Чонгук не собирается его слушать. Он просто сокращает между ними расстояние, обходя стол и упираясь своими коленями в чужие. Доктор Мин бледнеет, а потом краснеет, как помидор. Чонгук усмехается, наклоняясь. Забирается пальцами в чужие волосы, слегка оттягивая их назад. Те такие мягкие, господи... Мягчайшие, словно шёлк. Чонгук прикасается к распахнутым губам обескураженного мужчины, сначала вполне невинно, а потом всё больше напирая. В конце концов, он суёт в чужой рот язык и крепко стискивает свою хватку, потому что доктор Мин начинает вырываться. Но стоит только склонить голову для удобства и прикусить его нижнюю губу, как тот рвано выдыхает, цепляясь руками за плечи Чонгука. Доктор Мин на вкус, как утренний кофе. Как творожный панкейк. Как ментоловая сигарета. От него всё так же пахнет медикаментами, но Чонгука это не отталкивает. Даже наоборот, добавляет перчинки. Он отрывается от доктора нехотя, хотя после такого отчаянного поцелуя, ему следовало бы убежать, поджав хвост. — Я вам нравлюсь, — говорит он шёпотом. — Не придумывайте больше отговорок, ладно? Просто пойдёмте на свидание, и если вам не понравится, вы всегда можете вновь начать меня отталкивать. А сейчас не нужно. Доктор Мин облизывает губы, застенчиво опустив взгляд. — Ладно, — тихо выдыхает он. Чонгук, от неожиданности, вздрагивает, когда мужчина цапает его за подбородок, заставляя наклониться ниже. Вау. Вау, что же. Доктор Мин Юнги весьма хорош в поцелуях. В страстных поцелуях с языком, обилием слюны и отрывистых вздохов. — Мне нужно работать, — говорит он, отстраняясь. Румянец на его щеках так и просит того, чтобы его приласкали кончиками пальцев. — Жаль, я бы с вами ещё немного… — Замолчите, — перебивает его доктор Мин, насупившись. — Полизался, — с улыбкой заканчивает Чонгук. Мужчина протяжно вздыхает, откидываясь на спинку кресла. — Во-первых, я не люблю бессмысленную кухню. Никаких глупых ресторанов, в которых подают крошечку на огромном блюде. Во-вторых, я терпеть не могу официоз. Мне этих белых халатов и костюмов на работе просто с головой. Только обычная, ни к чему ни обязывающая одежда. И в-третьих, вы перестаёте ходить ко мне на приём и болтать всякие глупости. Чонгук, улыбаясь, кивает головой, но услышав последнюю фразу сразу же хмурится. — Это почему ещё? Я буду наблюдаться только у своего любимого доктора. Доктор Мин, после этих слов, прячет лицо в раскрытых ладонях, что-то пробурчав. — Я не встречаюсь с теми, кого лечу. — А мы будем встречаться? — урчит Чонгук, играя бровями. — Теперь я уже не уверен, — качает головой мужчина. Чонгук хмыкает, отступая, давая доктору больше пространства. — Ладно-ладно, — примирительно вскидывает он руки. — Я понял, рот на замок. — Мне нравится то, что вы понятливый, как для такого молодого человека. — А ещё я выносливый. Особенно на разных поверхностях. Доктор Мин усмехается. Впервые так, иронично-похабно, Чонгук мысленно скулит. — А это мы потом проверим. — Непременно, — подмигивает Чон. — Итак, сегодня вечером, после десяти? Я и вы, минимум одежды, можно даже без нижнего белья, никакого официоза. Пицца и пиво, конечно на вынос. Летняя терраса в моей квартире, коврик и ваши голенькие ножки в одних только носочках. — Я в нетерпении, — бормочет доктор Мин, стеснительно отводя взгляд. — А я в любви.