No Light

Брок Рамлоу всегда считал, что у него с женщинами все под контролем. Пережив к сорока годам парочку серьёзных отношений, десяток интрижек и множество случайных связей, он обзавелся двумя женщинами, нарочито игнорирующими его на работе, одной в черном списке и получил несколько пощечин, но никогда не видел в этом проблему. Более того, все обычно быстро проходило, через пару дней его даже переставало это волновать. Поэтому Брок очень удивился тому, что ему позвонил адвокат Томас Райли. Еще больше он удивился, услышав имя Сара Марчент. Брок сразу вспомнил ее. Ему было двадцать четыре, он был новичком в боевой группе Щ.И.Т.а и проходил учения на базе. Ей двадцать один, только что закончила колледж и пыталась понять, что делать со своей жизнью дальше. Его учение пошло не по плану, и он угодил в больницу с переломом лодыжки. Она навещала в больнице деда. Брок всегда относился к этой встрече с иронией. Он не верил с судьбу, не верил в знаки и высшие силы. Сара напротив. Они лишь общались в ожидании чего-то: пока проснется ее дед или закончатся процедуры. Для него стало удивлением, что это общение вообще имело такой поворот, а он увлекся. Хороших девочек, верящих во «что-то большее», он никогда не считал своим типом. И не зря. Они расстались через три месяца. По ее инициативе. Брок все понял. Менять свою жизнь, свои цели он не собирался даже ради той, которая вопреки всему ему понравилась. И вот спустя почти двадцать лет, удивляясь самому себе, он собирал сумку, чтобы ехать в Делавэр. После разговора с Томасом Райли Брок хотел лишь выпить и забыть все, что тот сказал. Слишком странно, слишком неожиданно, да и просто не укладывалась в голове. Завершив вызов, Брок еще минут пятнадцать сидел в тишине, думал, вспоминал, пытался понять, могло ли такой действительно произойти. В конце концов, проверить — оказалось самым простым способом избавиться от этих мыслей. Приехав к адвокату на следующий день, Брок не обратил внимания ни на его кабинет, ни на диплом, ни на человека. Только спустя несколько минут он понял, что просто сидел. Именно тогда Брок Рамлоу осознал, что шокирован больше, чем думал. Причинами тому был звонок Томаса Райли и письмо, которое он протянул: Брок,       Могу представить твое удивление. И прошу меня простить. И за то, что так вторглась в твою жизнь, и за то, что не рассказала правду. Ты сам видишь, что Вселенная уже наказывает меня за это. Ведь если ты читаешь это, то я уже мертва (хах, написать это оказалось не так драматично, как я думала), и наверняка беспокойна, поскольку судьба самого дорогого мне человека под вопросом.       После нашего расставания семнадцать лет назад я узнала, что беременна. Думаю, ты понимаешь, почему я не сообщила тебе об этом. Причина осталась неизменной. Можешь мне не верить, но тогда я действительно полагала, что делаю все правильно. Сейчас у меня рак, я умираю и адвокаты посоветовали заняться опекой над моей дочерью. То есть нашей. Подыскать кого-то, кто мог бы взять ее, чтобы не пришлось жить в приемных семьях или детском доме.             Я не знаю, как сложилась твоя жизнь. Но раз ты читаешь это письмо, значит, тебя удалось разыскать, и ты все-таки приехал. Это дает мне надежду. Я не знаю, есть ли у тебя семья, свои дети, в какой обстановке ты живешь. Я понимаю, что прошу тебя о многом. Тем более, если учесть, что несколько дней назад ты даже не подозревал о том, что у тебя есть ребенок, и наверняка не думал обо мне.             Но я все равно смею просить тебя, если даже ты не согласишься забрать Кейси к себе, то, пожалуйста, убедись, что она попадет в хорошее место, к хорошим людям. Говорить ей правду о себе или нет, тогда решай сам.       В любом случае, спасибо, что приехал. Я очень благодарна тебе за это.

С любовью, Сара

Прочитав письмо, Брок оцепенел. Он постарался придать себе спокойный вид и снова посмотрел на лист бумаги. Почерк точно принадлежал Саре, он его узнавал. Но слова никак не хотели укладываться в голове. В какой-то момент Брок захотел смять письмо, порвать, выкинуть. Он хотел стереть всё физическое доказательство его существования, но вместо этого просто сидел. — Мистер Рамлоу? — аккуратно позвал Томас. Брок перевел на него взгляд, медленно, все еще думая о своем. — Принести вам воды? Или, может, хотите чег… — Брось эту хуйню, — заговорил Брок, возвращая самообладание. — Мне-то что теперь со всем этим делать? — С девочкой? — Да. Брок не понял этого уточнения, поскольку они больше ничего не обсуждали. Адвокат вдруг стал его раздражать. — Есть несколько вариантов. Первый — вы берете опеку. Второй — она сирота и переходит на попечение государства. Брок громко выдохнул, откинулся на спинку кресла и сцепил руки в замок. — И что? Мне просто так отдадут девчонку под опеку? — Боюсь, что нет. Вашего имени нет в свидетельстве о рождении. То есть вам придется доказать ваше отцовство, сделать тест. Будет небольшое слушание. Придется пройти несколько консультаций у психолога. И потом большая вероятность, что вам ее отдадут. Брок слушал, кивнул, усмехнулся. — То есть если я решу забрать ее, облегчить жизнь и вам, то мне нужно доказать, что я ее отец, помотаться по судам и опеке, сходить к мозгоправу и потом мне возможно дадут разрешение? Возможно, блять? Брок заметил, что мат адвокату не понравился и усмехнулся, решив, что совсем неплохо, если этому человеку тоже не по себе. — Вы в элитном военном подразделении на государственной службе. Я не думаю, что если тест ДНК подтвердит ваше родство, то у вас возникнут проблемы. Это скорее формальность, — примирительно заговорил Томас. — То есть я еще пройду все эти круги ада ради формальности? — раздраженно спросил Брок. — Понимаете, сит… — Ее я могу увидеть? Поговорить? — перебил Брок, не желая слушать очередной поток вежливых слов, красиво описывающих его ситуацию. — Да. Это можно устроить. Пока Брок ехал, он думал зачем. Неужели он действительно собирался взять к себе в дом подростка? Еще и девочку. Думая о своей жизни, место ребенку нигде не находилось. С другой стороны, это была уже вполне взрослая личность, за которой не требовался особый уход в бытовом плане, а до совершеннолетия оставалось не так долго. Зная разных людей и порой не самых хороших, Брок помнил, что многие из них были сиротами, прошли через систему. И хоть себя Брок всегда считал довольно жестким человеком, способным делать то, что требовали обстоятельства, даже у него от их взгляда просыпался инстинкт. Иметь дела с кончеными отморозками ему приходилось, он даже привык, но всегда старался это избежать. Просьба позаботиться об устройстве девочки вдруг показалась ему более важной. За мыслями Брок не заметил, как они доехали. Кейси жила в приюте временного содержания. Хоть он и выглядел как обычный дом, даже вполне приличный, Брок почувствовал скрежет внутри себя. Место, которое не должно выглядеть радостно, выглядело слишком жизнеутверждающе. В такое он никогда не верил. К его счастью, Томас шел молча, только изредка что-то говорил про место и людей здесь. Брок не слушал. Ему хотелось уже принять решение, покончить с этим, вернуться в Вашингтон и возмутиться тому факту, что к нему приставили тренироваться какого-то пацана без подготовки. Скорее даже сорваться таким образом, дать выпуск всему, чем наделит эта поездка. Они с Томасом прошли гостиную, кухню и вышли на задний двор. Там находилась только она, то Томас все равно кивнул в ее сторону. — Это Кейси. Брок уже и сам понял. Девушка сидела рядом с небольшой клумбой, в наушниках и не обращала никакого внимания на внешний мир. Все, что он смог сейчас разглядеть — это темные волосы. Как у Сары. Он смотрел еще несколько секунд, и сердце невольно сжалось. Вся поза: опущенные плечи, руки, обнимающие колени, подбородок, прижатый в груди, говорили о слабости, несли хрупкость и печаль. — У нее правда больше нет родственников? Которых она знает? — Боюсь, что нет, мистер Рамлоу. — Брок. Перестань свое «мистер» заводить, — раздраженнее проговорил он и сделал шаг вперед, но Томас его остановил. — Боюсь, что вы можете говорить только в присутствии соцработника. — Серьезно? — Да. Но… мне надо ее позвать, то есть уйти в дом, — продолжил Томас и, не торопясь, направился в гостиную. Брок поменял решение об адвокате и направился к девочке. Он по-прежнему не знал, что говорить, поэтому решил импровизировать. В конце концов, его мозг просто устроен так, что в экстремальных ситуациях, когда на него летел град пуль, а рядом гремели снаряды, голове как-то лучше думается. Может, и здесь будет так. — Кейси? — позвал он и дотронулся до плеча девушки. Она вздрогнула, обернулась, вытащила наушники и просто уставилась на него. Брок даже выдохнул, увидев ее карие глаза. Мысли так и не приходили. — Да, — сказала она, продолжала смотреть. — Я… — Брок понял, что у него не поворачивается язык назвать себя отцом, — Брок. Меня зовут Брок. Мы с твоей мамой встречались… Кейси молчала, лишь смотрела, Брок не мог закончить предложение. — Вот же хуйня, — вслух проговорил он, поняв, что просчитался. К своему удивлению, Брок услышал смешок, а на губах девушки появился намек на улыбку. Но он быстро пропал, когда к ним стали подходить Томас и соцработник. — Лучше и не скажешь, — проговорила Кейси, смотря на приближающихся к ним людей.