Пролог
22 марта 2020 г., 14:20
Огнём превратили в горсть пепельной пыли меня, но им назло, я из неё восстану, как феникс. © ЛСП «Феникс»
***
Кассиопея Блэк никогда не чувствовала материнской заботы и отцовского волнения. Её отцом был Сириус Блэк, приговорённый к пожизненному заключению в Азкабан за убийство двенадцати маглов и одного волшебника. Он не мог катать свою дочь на плечах, как делала большая часть отцов со своими детьми. Мама девочки, Роксана Малфой, не могла расчесать волосы своей дочери, потому что умерла сразу после родов, надеясь, что отец сможет позаботиться о маленькой Кассиопее. Сириус Блэк почти три года воспитывал девочку самостоятельно, лишь изредка принимая помощь жены своего лучшего друга, Лили Поттер. Но после того, как Сириуса заключили в Азкабан, министерство приняло решение отдать осиротевшую Блэк на воспитание к ближайшим родственникам, а точнее к Люциусу и Нарциссе Малфой. Сказать, что Люциус был огорчён, когда министерство принесло в Малфой Мэнор маленькое отродье его ненаглядной сестрички, значит ничего не сказать. Малфой старший был разозлён... и... разочарован? Да, именно разочарован. У маленькой Кассиопеи не было ни одного намёка на Роксану. Блэк была полной копией своего отца: те же чёрные, как уголь, кудрявые волосы, те же синие глаза, горящие искорками безумства и лёгкого сумасшествия. Они были похожи на небо, усыпанное звёздами. Это были его глаза. Когда Люциусу сказали, что ему придётся воспитывать свою племянницу, он ждал дочь своей сестры. Сестры, которую он так любил. Люциус ждал фирменные платиновые волосы Малфоев и серо-голубые глаза, которые горели еле заметным непослушанием. Он ждал маленькую копию своей сестры. Той, по которой невозможно скучал. А получил отродье Блэка. В тот момент, когда Малфой старший посмотрел в маленькие синие глаза, он решил во что бы то не стало уничтожить в них Кассиопею Блэк. Люциус решил воспитать из девочки Кассиопею Малфой. Сказать, что Нарцисса боялась, когда министерство принесло в Малфой Мэнор маленькую трёхлетнюю девочку, значит ничего не сказать. Женщина испытала жуткий страх. Да, именно страх. Маленькая Кассиопея была полной копией кузена Нарциссы: те же чёрные, как уголь, кудрявые волосы, те же синие глаза, горящие искорками безумства и лёгкого сумасшествия. Они были похожи на небо, усыпанное звёздами. Это были его глаза. Но Нарцисса боялась не саму копию её кузена. Нарцисса боялась за эту копию. Нарцисса переживала, что Кассиопея получит ту же судьбу, что и Сириус. Женщина не хотела, чтобы эта трёхлетняя девочка со звёздными глазами попала в Азкабан. В тот момент, когда Нарцисса посмотрела в эти маленькие синие глаза, она решила во что бы то не стало уничтожить в них Кассиопею Блэк. Нарцисса решила воспитать из девочки Кассиопею Малфой. Кассиопея Малфой каждое утро просыпалась так, будто её поведут на эшафот. Стоит ей что-то не так сделать или сказать, как Люциус Малфой отводил пятилетнюю Кассиопею в отдельную комнату, и девочка слышала «Круцио», сказанное спокойным голосом. И она знала, что Нарцисса Малфой слышит её крики, но бездействует. Потом Малфой старший просто запирал Кассиопею в той же самой комнате и уходил пить чай со своей женой. Но перед уходом он всегда говорил одну и ту же фразу, мерзко растягивая буквы её имени, а точнее «с» и «е»: «Подумай над своим поведением, Кассиопея.» Девочка терпеть не могла своё полное имя. Может быть, потому что дядя Кассиопеи всегда произносил её имя с неприязнью и холодом. Люциус смотрел на девочку, как на врага народа. Но Блэк его не винила. Ни за неприязнь, ни за круциатус. Она понимала, что Люциус просто разочарован в своей сестре, которая отреклась от рода ради гриффиндорца, а Кассиопея была лишь плодом их замечательной любви. Но как только Кассиопея стала старше, она поняла, что невозможно оправдать меры воспитания Люциуса. Даже тем, что Кассиопея дочь двух ненавистных ему волшебников. Девочка терпеть не могла своё полное имя. Может, потому что тётя Кассиопеи всегда произносила её имя со страхом. И каждый раз, когда Нарцисса смотрела на девочку, в глазах первой был только страх. Но Блэк её не винила. Ни за страх, ни за бездействие. Она понимала, что Нарцисса не могла иначе относится к дочери преступника, к дочери своего кузена. Но как только Кассиопея стала старше, она поняла, что Нарцисса боялась не саму Кассиопею, она боялась за Кассиопею. Бездействовала лишь потому, что боялась точно так же попасть под удар. И Нарцисса любила свою племянницу, даже не смотря на отца девочки. Ведь Нарцисса не боялась преступников. Потому что она сама вышла замуж и родила сына от такого же преступника. Кассиопея не навсегда возненавидела своё имя. Как только её двоюродный брат, Драко Малфой, научился разговаривать, он не переставал повторять имя Кассиопеи. Но Драко всегда говорил её имя иначе, нежели его родители. Он говорил её имя так по-доброму и с такой нежностью, что Кассиопея тут же полюбила своё имя. Драко стал для Кассиопеи лучом солнца в этом мрачном особняке. Не смотря на разницу в два года, Кассиопея и Драко проводили всё время друг с другом. Драко стал всем для Кассиопеи. Прошло чуть больше трёх лет с того момента, как министерство принесло в дом маленькую девочку с безумными глазами. И за это время Люциусу и Нарциссе удалось уничтожить в Кассиопее те самые искры, которыми горели её глаза. Теперь Кассиопея не Блэк, теперь она Малфой. Именно так она заставляла думать своих родственников. Ведь никто и никогда не сможет уничтожить кровь Сириуса Блэка.***
13 июня 1989
— Люциус, тебе не нужно волноваться, — пыталась переубедить Нарцисса своего мужа, — Кассиопею воспитали Малфой. Она поступит на слизерин, как и мы все. — Но что если гены её паршивого отца возьмут вверх, стоит девчонке переступить порог Хогвартс-экспресса, — отказывался Люциус, — ты не подумала, что она может поступить в гриффиндор и связаться не с теми волшебниками? Или ещё того хуже с маглами? Она опозорит весь наш род. Но Нарцисса всё равно настаивала на своём: — Поверь мне, что всё будет хорошо. Мы воспитали её как надо. Этот разговор подслушала Кассиопея, которая собиралась спуститься на завтрак. Поняв, что разговор окончен, одиннадцатилетняя девочка решила себя показать: —Мистер Малфой, миссис Малфой, доброе утро. — Кассиопея, здравствуй, — начал Люциус, — присаживайся. У нас есть для тебя новость. В сентябре ты поедешь обучаться магии в школу чародейства и волшебства Хогвартс. Поступишь на слизерин и, безусловно, станешь хорошей волшебницей. Сердце Кассиопеи пропустило удар. Она была счастлива, что чёрная полоса её жизни закончится. Не показав своё безумное счастье, Блэк заправила чёрную и кудрявую прядь волос за ухо и сказала: — С удовольствием. Теперь то, что когда-то было уничтожено в Кассиопее, вновь проснётся. Правда, об этом Кассиопея пока никому не скажет.
