Слабость вампира

Солнце клонится к закату, его лучи золотят шевелюру уже давно подросшего Чарли, но все такого же низкорослого и милого, что в саду собирает урожай с деревьев. Листар восседает на подоконнике открытого настежь окна и внимательно наблюдает за пареньком. Порыв ветра колышет легкую тюль и привносит в комнату запах спелых яблок, прогретой травы за день и сладкий аромат мальчишки. Вампир вздыхает и принимает решение: после завтрашней ночи Чарли уже не постареет ни на день. Этот прекрасный цветок будет ещё не год и не два радовать своей красотой Высшего и не увянет. От этих мыслей вампир облизывается и начинает готовить свою комнату. Благо королевской магии для ритуала не потребуется, лишь его собственные силы. А это значит, что с заходом завтрашнего солнца, парень будет уже в его покоях и распоряжение. *** — Чарли, можешь пока что праздновать, но за час до заката ты должен вымыться, и быть в моих покоях. И да, одень это, — и Листар протягивает имениннику большой сверток, в котором явно одежда и что-то позвякивающее. — С днём рождения. И вручив подарок, вампир уходит доготавливать комнату. Слуга удивлённо смотрит и на слух пытается определить, что лежит в подарке, чуть его потрясся. После ванной, развернув дарованное, он был немого озадачен. В комнате никого, Листар занят делами, и парень, воспользовавшись этим, крутится перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон, уже натянув часть из завёрнутого в подарочную обёртку. Белая, полупрозрачная, короткая сорочка с вышитыми золотой нитью на ней заковыристыми символами едва прикрывает ягодицы и практически ничего не скрывает. Пожав плечами и решив, что это такая прихоть, он залезает в кровать, закутавшись в огромное пуховое одеяло и взяв книгу, углубляется в чтение в ожидании Высшего. Но вот дверь открывается, Листар бросает быстрый взгляд на Чарли и велит встать с кровати. — Такого приказа не было. И почему на тебе не весь подарок? — и достаёт из свёртка два широких браслета из неизвестного слуге, чуть светящегося, серебристого материала. — Подойди и протяни руки вперед. Чарли, осознав свою оплошность, виновато смотрит, опускает взгляд, слезая с кровати, и протягивает руки, прошёптывая извинения. Браслеты защелкиваются, а парнишка с любопытством, но всё же опасливо, смотрит на них. — Что… Что вы хотите сделать, Господин? — настороженно спрашивает, пытаясь узнать планы на вечер. Но Листар ничего не отвечает, вместо этого он притягивает изящное тельце к себе за талию и целует в шею. Солнце начинает приближаться к горизонту, почти коснувшись его румяным боком, и он подводит парня к окну, берёт за браслеты и ставит его руки на стекло, отчего оно немного запотевает от тепла человеческого тела. — Следи за солнцем и не дергайся. У нас пол часа до его захода, — говорит тихо, почти на самое ушко Вампир, и начинает целовать Чарли под самой кромкой волос, ниже затылка, прижимаясь со спины и держа свои ладони поверх его на закрытом окне. Солнце играет на белоснежной и чуть подзагоревшей коже, отчетливо видна разница в размере рук, но она уже не такая большая, как пару лет назад. Чарли видит это и отводит взгляд вдаль, но от действий Господина у него напрочь вылетают все мысли из головы, и он послушно прогибается под ним, полагая, что это игра на последок и очередная своеобразная прихоть Высшего. Он не понимает, зачем Листар делает всё это, но по старой выучке начинает тихо постанывать и поддаваться в его руки. Хотя парень и чётко слышал от слуг, да и сам уже понимал, что это скорее всего «его последняя ночь». Должно быть, последняя ночь в этом доме? Интересно, после Листар его действительно отошлёт куда подальше или есть надежда остаться в качестве обычного слугу в этом доме? Но очередной поцелуй вновь сбил поток мыслей парня, а меж ног все затвердело от ощущений сильного существа позади. — Хороший мальчик, — одежда на Листаре неспешно расстёгивается лишь силой мысли, в то время, как его руки оглаживают и сжимаются на мгновения в замок, переплетаясь с пальцами Чарли. Ногти преобразуются в когти, и они выбивают пару искр из браслетов, которые отлетают слуге на кожу легкими игольчатыми зарядами тока, лишь щекоча тело. Но вот пальцы разжимаются, белые руки оглажывают тело вновь, потеплевшие губы от поцелуев покрывают уже плечи, а когти по открытым бёдрам начинают совсем не больно проходить по коже, оставляя вязь символов на вампирском языке, дублируя те, что на сорочке. И символы там и там постепенно начинают светиться золотистым сиянием. Одежды на Высшем уже нет, золотой диск с секунду на секунду коснется алым ореолом горизонта и начнёт плавно тонуть в нём. — Что это, Господин? — все же решается спросить Чарли, опуская взгляд с солнца на свои бедра и начиная послушно и по привычке отираться задом о затвердевший орган позади. — Письмена. Но не шевели руками в браслетах. Нужно, что бы последний луч солнца в них отразился. Будь послушен. Особенно сейчас. Ведь твоя жизнь как никогда в моих руках, — предупреждает серьёзно Листар. А затем Высший прихватывает одной рукой Чарли за шею, другой, быстро, обливает свой орган маслом и непривычно, довольно резко, насаживает на себя, прижав спиной к своей груди, заставив почти лечь. И вместе с тем, его когти вырисовали сложный знак на открытой груди парня, наполняя комнату запахом крови. И огненный шар соприкоснулся с горизонтом. Комнату пронзил взвизг, постепенно перешедший в тягучий и сладкий стон. Слуга исполнил приказ и не смотря на боль, не шелохнулся, а отдался в повиновение крепких рук. — Хороший мальчик. Смотри на солнце, — повторяет вновь Листар и рука, что сжимала до этого шею спереди, переходит на затылок и плавно заставляет Чарли нагнуться. Лоб парня упирается в стекло, орган Вампира чуть выходит из него, а на открытой коже спины вычерчивается последний символ. Солнце на половину скрылось за холмом. Чарли вздыхает, думая, что это должно быть какой-то ритуал для того чтобы Господин смог его вкусить, и послушно ждет, однако, немного покачивая бёдрами, зная, что так будет выглядит аппетитней. Рука вампира вновь оказывается на шее, тянет на себя, от чего тело слуги перемещается и орган входит по самое основание. Но Листар держит как-то непривычно, не прижимая вплотную к себе. Но это что б не смазать рисунок, что уже четко выступил алыми крупицам крови на теле Чарли. Кожаная полоска-ошейник падает с лакомой шеи, прошелестев. Чарли думает, что все кончено и это значит, что Господину он более не нужен. Но в отражение в тоже мгновение видит красные глаза и острые клыки, теряясь, и вовсе переставая понимать, что же происходит. — Запомни, это твой последний миг, как человека, — и клыки врезаются глубоко в шею, бедра бешено двигаются, а из прокусанного кончика языка, с последним лучом солнца, кровь Высшего, через ранки на шее, врывается мощным потоком прямиком в артерию Чарли. Руки накрепко удерживают за талию, вампир контролирует полностью все свое тело и процессы в нем, концентрируясь и изливаясь в тело под ним за мгновения. Чарли вздрагивает, не понимая, почему его окатило таким жаром, и взвывает, изливаясь от бешеных движений и странных ощущений, не понимая, почему все так быстро. Солнце скрылось за горизонтом и его последние лучи развеялись на ночном небе. Листар замирает и Чарли безвольно повисает в его руках, слабо подрагивая и пульсируя на нём. Язык вампира плавно зализывает шею, а все порезы затягиваются на парне сами собой. Сияние от символов гаснет. Вокруг лишь тьма. Пока Листар не двигается и дает парню отдышаться. Так же он не включает ламп, зная, что свет ударит излишне сильно по всё ещё преобразующимся органам и чувствам. Но даже так, во тьме, он видит, как кожа слуги чуть светлеет, незначительное количество родинок и шрамиков пропадает, и она становится более нежной. — Как себя чувствуешь? Шея ведь больше не чешется? А браслеты? Ощущаешь, какие они теплые и как с каждой минутой становятся все горячее? — орган Вампира так и не покинул нутра, и он плавно покачивает бедрами, начиная поглаживать и ласкать руками немного дрожащее под ним тело. Чарли же устало дышит, вдруг понимая, что стал слышить всё гораздо лучше. Оглядывается, и в темноте начинает различать очертания вещей. Странно, но не чьих мыслей он не слышит и он чуть расслабляется. Но внезапно резкая боль пронзает запястья, и он вскрикивает, пытаясь отдёрнуть руки, но не получается, ведь источник боли, браслеты, на нём. — Хозяин! Что это? Что со мной? — вскрикивает, понимая, что во рту что-то меняется. — Ч-то… Что вы сделали?! Браслеты на руках ярко светятся голубым, лунным сиянием, показывая, что Чарли уже более не человек. Листар спокойно подносит одну закованную руку с источником света ближе к стеклу и голове парня, что бы стекло ясно отражало, а пальцы второй руки лезут к губам. — Открой рот и смотри! — звучит приказ, а в отражение Чарли видит, как у него прорезаются клыки. Это зрелище пугает, и он дёргается, пытаясь закрыть рот, зажмуриваясь, и пытаясь отстраниться от увиденного. — Смотри! — приказывает тихо Листар, но вместе с тем и властно, на ушко Чарли, и в отражение появляется его лик, с рубиновыми глазами и приоткрытым ртом. Пожалуй, вампир впервые не пытался скрыть клыки, а напротив, демонстративно их показывал. Чарли замирает поражённо, а руки Листара оглаживают торс и расщелкивают браслеты, которые падают на пол, за большей ненадобностью, с глухим звуком. А позади них в комнате постепенно начинает загораться свет, который всё равно режет глаза обращённому, и он зажмуривается, прижимаясь к Хозяину спиной и пытается закрыть глаза руками. — Зачем, Господин! Зачем? Я же не смел и мечтать и не просил! — спрашивает Чарли, не понимая, радоваться ли ему, сожалеть или пугаться самого себя. — Так решил я. Это моё желание. Теперь, после сего заката, с твоей до этого неминуемой старостью покончено. Ты навсегда останешься таким, каков есть и сможешь быть подле меня. — Благодарю Вас, Господин, — отвечает Чарли, решив, что, пожалуй, это лучший расклад, на который он и не мог надеяться, хотя когда-то, давно, именно этого очень сильно и желал, но позабыл. И улыбка коснулась губ парня, но он порезался о клык, ойкнув. Его тут же притянули и поцеловали. — Удивительно, но твоя кровь по-прежнему меня пьянит. — усмехнулся Листар. — А теперь, пошли на кровать. Хочу придаться страсти сполна, а не так стремительно, как того требовал ритуал. Руки оглаживают грудь, переходя под бедра со все ещё вставленным органом, и плавно делают движение вверх и вниз, язык облизывает более не сомкнутую в плотном ошейнике шею, а пальцы уже с обычными ногтями легонько теребят соски. Все тело Чарли вздрагивает. — И да, забыл сказать, ты будешь невероятно чувствительным еще пару дней, — выдыхает Листар в шею, слыша в ответ стон, утягивая Чарли на кровать.