Слабость вампира

Обряд Джэзву все же в ту ночь провел лишь на исцеление, прикинув размеры комнаты и поняв, что для дарования на использование магии, места будет мало. — Слишком много кругов требуется нанести на потолок, и он немного не той формы, — поясняет Королевский вампир и кладёт руку на лоб полностью обнаженного Листара, возлежащего на плитах алтаря. — Рана затянулась, но тебе лучше полежать тут и не выходить в астрал хотя б дня два. На что Листар лишь вздыхает и просто прикрывает глаза, слыша удаляющиеся шаги. Как только дверь открывается, перед Джэзву возникает Чарли, преданно до этого ожидавший за ней с того момента, как Господина привезли в дом, сжимая руки у груди. Но видя, что это не его Хозяин, опускает взгляд в каменные плиты пола и делает шаг назад, поклонившись и уступая путь. — Принеси ему одеяло и передай слугам-вампирам, что б привели еду, — отдаёт распоряжения Джэзву и уходит. Чарли нерешительно заглядывает в помещение, и видя, что вроде всё в порядке, уносится за подушкой и одеялами. Когда же он возвращается, Листар улыбается и тихо чему-то посмеивается. — Представляешь? Не на плаху, а разрешение от самой Королевской семьи на грязный обман колдовства! Кажется, я чего-то не знаю о взаимоотношение моего деда с Джэзву, — но так больше ничего и не поясняет, а Чарли рад и тому, что у Господина хорошее настроение. Укутывает его одеялами и сам нерешительно, но все же дерзко, приподнимает и лезет под одно из них, прижимаясь к не поврежденному боку. — Ты уже довольно рослый, а тычешься всё как мальчишка, — даже не ругается Вампир и взлохмачивает волосы парня, прижимая его голову к груди. — Большая грелка уже совсем. Спустя три дня белая ворона принесла опечатанное письмо с приглашением не только на Королевский бал, но и разрешение на вход в Тайное подземелье. — Значит, Джэзву решил серьёзно взяться за меня. Даже не знаю, хорошо это или плохо. С одной стороны, я не буду испытывать откатов и тело не будет ослабевать, а с другой… — рассуждает Листар, сидя в кресле рабочего кабинета в непривычно-домашнем белом наряде из лёгкой рубахи со штанами и в алом халате. Он сегодня не ожидал гостей, но кто ж остановит этого вояку? — А с другой — тебя хотят очевидно эксплуатировать и посмотреть, на что вообще способен, — буркает Паули, натирая до блеска новый клинок, что выковали мастера хозяина этого замка, и сидя задом беспардонно на столе. — Это я и сам понимаю. Но отказать не могу, — вздыхает Листар и крутит в руке конверт, ещё раз перечитывая письмо, которое ливитирует перед ним. — Значит, не дай Королевским выжать себя до последней капли. Да, Джэзву относится к тебе хорошо, но ты и не фанатик, что б быть готовым сдохнуть ради него. — Не неси кромольщину. Если прикажут… — вздыхает Листар и не хочет договаривать. — Подчинишься? Ты то? Не поверю. Сдается мне, ты будешь сильнее Королевского без этих дурацких откатов. Но сделай вид, что твой придел раньше настоящего и не дай себя измотать, да и силу так истинную скроешь. А то, кто ж мне новое оружие ковать будет, коли помрёшь или отступником объявят? — гаркает Паули. — Моих кузнецов захапаешь вместо своих криворуких и в ус дуть не будешь, — посмеивается Листар, но смотрит на письмо и вновь становится серьёзным. — А тебя я услышал. Совет и впрямь дельный.

***

— Чарли, принеси нам колоду карт, — приказывает Листар, сидя в мягком кресле, напротив обворожительной Высшей. Между вампирами витиеватый игральный столик на вензелях-ножках с прозрачной поверхностью, вокруг витают переливы скрипок в нежном вальсе, в центре залы кружится несколько пар, а Господин предпочел сидеть немного в стороне, от буйства бала. Чарли прижимает руку к груди и отвешивает глубокий поклон по пояс, отправляясь к полкам в дальнем углу, проходя вдоль витражных окон с красивым видом на сад, который занесло излишне ранним снегом. Слуга невольно замирает у открытого окна, вдыхая свежий воздух и завороженно следя, как снежинки опускаются на его парадный костюм, а прочие, кружат в ритме вальса, музыки, словно задавшей им свой ритм. Но вот парень встряхивается от наваждения и понимает, что Господин Листар ещё тот любитель поговорить, но ждать вечность явно не настроен. А потому слуга отворачивается от окна и идет к полкам. Здесь нет яркого освещения электрических ламп, стоит пара книг, несколько стопок игральных карт, перевязанных лентами, покоятся в смирение ожидая своей очереди очнуться ото сна и быть полезными. Чарли усмехается подобной мысли, невольно сравнивая себя с этими красивыми, но недолговечными бумажками, сетуя на то, что уже вырос и скорее всего через пару лет, или меньше, надоест Господину и тот отправит его заниматься лишь нудными делами по дому, а себе возьмет нового мальчишку из приюта для развлечений. И прощай тогда барская кровать, уникальные наряды, почтение слуг, личная ванна и многое, многое прочие. Всё это достанется какому-то дерзкому мальчишке, который совершенно этого не достоин! И Чарли сжимает карты, впервые за много лет не понимая, что же на него нашло. Неужели, он ревнует? И что за странные мысли? Он ведь всецело доверяет Листару и, если таково будет его решение, он подчинится беспрекословно. Да, это грустно, но он рад будет хотя бы видеть его каждое утро. А с боку раздается смешок. Чарли трясет головой и пытается найти источник насмешки, хоть и понимает, что явно смеются над нерадивым слугой, который мало что позволил себе неспешную прогулку, почти с вылазкой в сад, так ещё и как баран застыл перед кучей ничем не отличающихся игральных картонок. И вновь Чарли ловит себя на том, что это не совсем его рассуждения. Осматривает полки и в самом темному углу ему словно мерещится штора. Протягивает руку… «Но ведь это же все ещё полка?» — но пальцы сжимают ткань. Чарли нерешительно тянет за мягкий бархат, хоть его глаза и упорно показывают все ещё полку, а в руке пустоту, правда, начавшую переливаться едва уловимыми слабыми всполохами нежно розового, фиолетового, лилового и даже зеленого цвета. Второй рукой он тянется к месту, где должна быть полка, но кисть проходит насквозь. «Меня же не убили за нерасторопность, и я не стал призраком?!» — внутренне содрогается парень, но делает шаг вперед, попадая в небольшой полукруг и действительно видя у себя в руках самую обычную бархатную, красную штору, которая отсюда выглядит полупрозрачной занавеской, если смотреть через нее, не сосредотачиваясь на материале, как и говорил когда-то Листар, предупреждая о иллюзиях. Но вот Чарли отворачивается от шторы и видит в центре этого закутка роскошное широкое кресло с высокой резной спинкой, которое могло бы даже называться троном. В его просторах нежно-розовый плащ с капюшоном, на котором подбивка белого меха занимает все пространство. Не видно ни ног, ни рук, ни лица. Кажется, под этой теплой тканью спряталось какое-то небольшое существо, очевидно, прямо с ногами залезшее на кресло. — Ребёнок? — и Чарли протягивает руку, сдергивая капюшон и открывая нежно-розовые волосы со свисающей пядью впереди цвета фуксии и бледную кожу лица, пугаясь, прекрасно зная, что лишь у одного рода такая странная генетика, и отдергивает руку, но тут же замирая, не понимая Высший перед ним или все же слуга? На него смотрят серые глаза на худом бледном лице. Кожа кажется жутко тонкой, просвечивающей венками, от чего существо имеет немного голубоватый оттенок. На шее в несколько слоев перекручена изящная цепочка и скреплена спереди маленьким витиеватым цветком-замком, что и послужило поводом для сомнений. В уголках глаз маленькие морщинки, портящие кукольное личико, но в тоже время дающие понять, что перед Чарли далеко не ребёнок. Из вороха ткани поднимается худая, обтянутая такой же тончайшей кожей рука, словно там одни кости, и поднимает мех от шеи наверх, прикрывая лицо до носа. Кривые когти, портящие изящество руки, задевают переносицу, и она раскрывается кровавым порезом, но мгновенно затягивается, словно её и не задевали вовсе. И рука прячется в ворох ткани, а взгляд леденит Чарли словно изнутри. Ему и жалко от чего-то существо, сидящее перед ним, и в тоже время, оно ему не приятно, хоть при этом вроде и красиво по-своему. «Какой странный слуга. Увидел мою вуаль маны, смог сопротивляется кощунственным мыслям наваждения, а теперь еще и жалеет меня?», — раздается довольно юный голос в голове Чарли. — «Ты ли не бастард?» — А? Я? Человек. Простите. А… Вы? Это вы мысли мне спутали? — наконец осознает Чарли. Почему-то страх перед существом испарился. «Я не спутывал. Я играл. Впрочем, ты оказался сильнее многих, но даже если это так…» Рука Чарли непроизвольно вытянулась вперед и отвесила себе пощёчину. — Чегоооо?! — обалдел парень, а из-под меха раздался смех и тельце стало подергиваться, от чего ворот упал и из приоткрытого рта стал виден ряд острейших зубов, от чего Чарли чуть не заорал, но крик так и завис в его горле, не выйдя наружу, а сам он на несколько секунд остолбенел в путах магии, не имея возможности и дернуться. Но такие зубы… лишь у упырей! Но что за внеразумилельное существо?! «Мерзко?!» — вновь мысленно спросило существо и чуть поёжилось в кресле, попробовало поднять вновь руку, но уронило обратно, вздохнув. Перевело взгляд на Чарли, и парень вытянул руки вновь по непонятному приказу вперед, жмурясь и боясь, что их сейчас отгрызут. Но нет, этого не случилось. Вампир лишь замер, управляя руками парня и плотнее себя заворачивая в мех, накрывая голову и вновь ставя воротник до носа. Чарли отдал себе отчет, что существо прохладней по температуре даже Листара. Неужели, такова расплата в Королевском раду за магию? Его пальцы оглаживают маленькую скулу, проводят по губам, Чарли нервно вздрагивает, а штора резко открывается за его спиной и его за шиворот выдергивают из этого закутка и вот перед его глазами лишь полка. — Сдурел? — рыкает обеспокоенно Листар, и тащит буквально слугу за одежду за собой задом — наперёд, от чего парень пятками шоркает по полу. И вот падает на колени перед столиком. — Карты где? — Ой! Сейчас принесу! — подскакивает тут же на ноги парень и кланяется, но Высший кладет руку ему на плечо, и он оседает. — Сидеть! Уже доприносился! Вжался в ноги и греть! — а карты летят с полки левитацией через весь зал под шёпотки прочих вампиров. А Чарли понимает, что под этой напускной злобой скрыто волнение. — Приношу извинения, за ожидания, Леди Фаина. И Вампир ловко перетасовывает колоду и раздает, а его сердце все ещё не может успокоится. И надо же было Чарли нарваться на Орто! Или же бастард Джэзву сам его приманил? Нужно быть осторожней. Спустя пол часа Листар закончил с партией и велел Чарли следовать за ним. Выйдя из залы, они подошли к широкой расписанной сложной вязью арке, затянутой серебряным светом. Высший достал конверт приглашения и поднёс, чуть омывая в серебрящемся потоке, от чего стена света исчезла, и они ступили на подземную часть замка. Но вдруг, ноги парня сами понесли вперёд неведома куда и на большой скорости по освещенному туннелю с множеством спусков, подъёмов, поворотов и дверей.

***

Орто проводил разочарованным взглядом такое теплое и живое тело. Нет, к себе в слуги он бы такого парня не желал. Слишком он непослушный и может перечить его воле, хотя вот личико симпатичное и тело вполне сильное и крепкое. Орто вздохнул, ещё раз обвел взглядом весь зал, быстро просмотрев незаметно для Высших их сознания, не обнаружил ничего опасного для семьи, и почувствовав озноб и ломоту в конечностях, приподнялся на руках с кресла, вытягивая худые ноги из-под себя. Джэзву по близости не было, да и отрывать отца от дел лишний раз не стоит, своих слуг-людей он оставил в комнате в подземелье, а значит, пока не стало совсем худо, нужно добраться до комнаты. Совсем не хочется терять рассудок прямо в зале за занавеской, которая ещё больше истончиться и превратиться в обычную штору, ослабни он ещё сильней. Поэтому, низкорослый вампир встал на пошатывающиеся ноги и придерживаясь за кресло, полки, стены, преодолел по самым тёмным уголкам зал, вышел в коридор и не уверенной походкой, волоча за собой подол ниже пят из теплого и тяжелого плаща, прошел через стену струящегося света в арке. Вот часть пути была преодолена, плащ тяготил плечи и Орто скинул его, надеясь, что не околеет и так доберется быстрее. Но ещё пара шагов, озноб охватывает тело, а колени дрожат, обтянутые изящными гольфами под красивыми короткими штанами. Плечи вздрагивают, руки упираются в стену, дышать становится сложней и жар разливается по телу. Орто тихо рычит и прикрывает глаза. Но вот, он чует того самого слугу и одной мыслью захватывает его тело, отдавая приказ идти к нему. Остается лишь ждать. Вампир упирает голову в стену, как и руки, рот его широко открыт, жаркий воздух оставляет влажные следы на холодной поверхности, и когда ноги окончательно подкашиваются, его подхватывают теплые руки и прижимают. — Чего?! — не понимает Чарли, наконец переставший куда-то нестись и держа на руках хрупкое тело, откровенно говоря боясь его сломать. — Чарли! Какая нечисть тебя укусила! — выругивается впервые на памяти слуги Листар, что остановился рядом. — Так, осторожно, сильно не сжимай и передай его мне. Орто? Ты в сознание? — Хо… лод… но… — простанывает вампир, хоть его голова и горит и всего трясёт. — Так, план меняется. Покажи, где твоя комната. Чарли! — и Листар одним движением руки дергает за ткань, и ливрея с рубашкой растягиваются на груди слуги. — Держи вампира под зад, прижми к своей груди, попытайся согреть, нежнее, а я вас донесу. — И Высший подхватывает Чарли, пара шагов и они оказываются у массивной двери. Орто протягивает дрожащую руку и замок открывается. Внутри темно, но очень тепло. Постепенно загорается свет и становится видна уютная комната, хоть и без окон. В близь от труб, что покрывают почти всю одну стену, стоит широченная кровать. С пушистого ковра поднимаются четверо обнаженных мужчин в ошейниках и забирают Орто из рук Чарли с предельной осторожностью, раздевая и укладывая дрожащее тело на кровать, которое издает самый сладких стон, который когда-либо слышал Чарли. И наконец человек замечает, что вампир дико… Возбужден! Его взгляд затуманен, плоть поддернута вверх, худое тело извивается, бусины сосков затвердели, а четыре пары рук согревают и ласкают, а он трепещет в их объятьях. Один из мужчин начинает вылизывать его маленькую плоть между ног, посасывая, но прекращает и отрицательно кивает головой. А Чарли замечает пятого в комнате. Он стоит в перчатках и лёгком жакете у дальнего стола и что-то там перебирает. Подходит со шприцом к Орто и пока один из слуг сжимает в кулак его плоть, оттягивая наверх, вводит иглу в мошонку и под визг вампира в шприц закачивается серебрящаяся жидкость. — Чарли, идем, тебе не нужно на это смотреть, — говорит Листар и тянет слугу за плечо. А Чарли не может отвести взгляда. Казавшееся ранее противным худое и как-то по мертвецки голубоватое тело наливается красками жизни, изгибается, на щеках появляется румянец, губы алеют, изо рта вытекает слюнка от того, что он распахнулся в немом стоне, руки перемещаются беспорядочно по простыням и людям. Иглу убирают, слуга вновь начинает ласкать плоть, другой уже смазанными пальцами разрабатывает кольцо мышц, и у Чарли невольно в паху всё сжимается в каком-то извращённом желание овладеть этим телом, толкаться в него, заботиться, приносить удовольствие. Но вот наваждение исчезает вместе с возбуждением, как только Листар за шкирку вытаскивает его из комнаты и встряхивает. — Эти внушения не для тебя. Идем. — Ага, — как-то пришибленно кивает Чарли, чувствуя себя от чего-то словно выжатым лимон. — А… это… — Да? — оглядывается на него Листар, приобнимая за плечо. — Это… ну… и было то помутнение и… экстратум? Это вот так происходит с юными вампирами? — нерешительно спрашивает слуга. — Да. Только Орто особый случай и ни черта он не юн. У нас разница с ним на пару лет. Когда дед привозил меня сюда маленьким, мы вместе играли, пока ему не исполнилось 16 вроде. Но расти его тело кажется перестало ещё раньше. Он вообще особый случай. До половозрелости был очень ловким и бодрым, отлично владел магией и вся его шевелюра была такой, как та прядь, — говорит словно с неким сожалением Листар. — Сейчас же, он пожалуй один из самых сильных по магическим способностям в роду за всю их историю. Цену этой силы — ты видел сам. — Но вот мы и пришли. Подожди меня в этой комнате три часа, пока Джэзву будет проводить ритуал, — и Высший впускает Чарли в небольшую гостиную с диваном, столиком и креслами. Чарли вздыхает и заходит, замечая и королевскую сестру здесь, отвешивая ей поклон и садится на ковер, хотя так мечтал прилечь на диван или хотя б посидеть в кресле. — Можешь присесть в кресло, — мило улыбается Вампирша и обмахивается веером, когда Листар уходит. — Ну и как тебе Орто? Правда, он пугает? — Он странный. Не понимаю кто он, — честно признается Чарли. — Это единственный, хоть и незаконно рожденный, сын моего старшего братца, Джэзву. Как думаешь, ты бы смог ему служить? — и Ивенин внимательно смотрит за калейдоскопом на лице Чарли от удивления, сомнения, злости, жалости и отрицания. Чарли отрицательно кивает головой, даже не колеблясь. — Ну и правильно, — улыбается Высшая. — Лучше тебе с ним не пересекаться больше. А пока, расскажи мне что-нибудь интересное или смешное из вашего дома.

***

В эту же ночь Листар обрёл новую силу, а сдерживающие его откаты перестали быть проблемой. Но ему все же удалось скрыть прирост магии от окружающих. Пожалуй, ото всех, кроме Ивенин. Но за неё можно не переживать, она никому не расскажет о его силе. А вот странные истории о слугах и тех хохмах что творились в его доме, каким-то образом прознало много Высших. Благо в этих историях не упоминалось в чьём замке они происходили, но вот сам Владелец замка прекрасно узнавал ситуации и косился на Королевскую, которая лишь прикрывалась кокетливо веером. Но даже так, её глаза блестели от смеха — Чарли? — Да, Господин? — Кажется, у тебя филейная часть скоро будет гореть, — сообщил тихо Листар прописную истину слуге на ночь, на что парень громко сглотнул, понимая, что не следовало всего рассказывать Королевской, несмотря на то что он нервничал, и в особенности не следовало приукрашать истории, пытаясь её развлечь.