спи, малыш Фрэнки

Солнце склонилось за горизонт, а это значит, что меня вновь ждёт бессонная ночь. Эти глупые мысли лезут мне в голову, словно черви. Также противно. Отсутствие здорового сна не позволяет мне думать об обычных вещах адекватно. Чувствую себя грёбаным овощем, а ещё глаза болят. Так я пролежал примерно до трёх ночи, пока снова не начал думать о нём. О его глазах оливкого цвета и о его маленьких зубах, которые я вижу в те редкие случаи, когда он улыбается. Почему он так редко улыбается? Я хочу узнать, почему это так. Я хочу, чтобы он улыбался. У него прекрасная улыбка, хочу сказать ему об этом прямо сейчас. Я взял телефон и набрал его номер. Пожалуйста, должен ответить именно ты. — Алло? — Джерард? — Что, Фрэнки? — У тебя красивая улыбка. Я буквально слышал, что он замешкался, тихо произнёс: «Эм…» — Спасибо, Фрэнки, — быстро ответил он. — Но это ведь не всё, ради чего ты мне позвонил в три часа ночи? — Ты можешь зайти ко мне? Прямо сейчас? — Что-то случилось? — Я не могу уснуть. — Хорошо, Фрэнки, я сейчас приду, — ответил он, ничего больше не спрашивая. Вот, за что я его действительно люблю. — Спасибо, Джи. И он сбросил звонок. Я ждал всего пятнадцать минут. Через приоткрытое окно я услышал, как заглох мотор. Джерард, подумал я и тихо спустился к входной двери, стараясь не разбудить маму. Открыв её, я моментально преподнёс палец к его губам, говоря быть тихим. Он кивнул, и мы прошли в комнату. — Сколько ты уже не спишь? В смысле, сколько дней? — спросил он, присаживаясь на край моей кровати. — Эм, ну, — замялся я. — Если быть честным, где-то четыре дня. — Издеваешься?! Ты в курсе, что ты мог мне позвонить четыре дня назад? Я бы принёс тебе чай с мелиссой. Я ничего не ответил, лёг на кровать и накрылся пуховым одеялом. — Джи, — я будто пропищал его имя, — можешь обнять? Может, так мне легче будет уснуть, а всякие противные мысли не будут лезть в голову. — Да, я прямо сейчас напрашивался на объятья, но ему я это не скажу. — О чём ты думаешь? — он придвинулся ближе, и я смог обнять его, сомкнув руки под его рёбрами. — Я индюк. — Я знаю. — Я влюбился, — быстро выплюнул я. — Ого-го, и кто же эта счастливица? Могу поспорить, что это Джамия, я прав? — Нет, это не… Джамия. Джи, это не девушка. — Я, блять, чертовски боюсь реакции Джерарда. — Так, наш Фрэнки гей? — Когда он посмотрел мне в глаза, я увидел в его взгляде ухмылку. Я уверен в этом. — Это не смешно, я уснуть из-за этого не могу, придурок. — Нет-нет, я просто не ожидал. — Он высвободился из объятий и заинтересованно посмотрел на меня. — Так, ты не ответил на вопрос. — На какой? — Кто он? — Ну уж нет, я не должен тебе говорить. — Мы же друзья, а друзья всем делятся друг с другом. — После того, как я тебе скажу, мы не сможем быть друзьями. — Мне страшно, чёрт-чёрт-чёрт. Не смотри на меня так, Джи! — Фрэнки?.. — Нет! — Я отвёл глаза в сторону, лишь бы не видеть его пронзающий взгляд. — Фрэнки. — Он схватил меня за подбородок. — Мне важно знать. Это я? Но я продолжал пялиться на него. — Эй, я же не буду злиться или что-то ещё. Просто скажи мне. — Да, это ты, придурок. Я ожидал, что он уйдёт от меня, я стану ему противным, или ещё что-то, но не того, что он прижмётся своими губами к моим. Джерард навалился на меня, расставив руки по бокам. Понятия не имею, что мной двигало, но я ответил и углубил поцелуй. Блять, блять, блять. Он прекращает меня целовать и просто обнимает, как это было пять минут назад. — Джи? — Нет, спи, малыш Фрэнки.