Волки из народов эдайн

— Так он нам только в военной помощи отказал? — Да, он сказал, что не позволит жителям Нарготронда присоединиться к нам. — Мы и без его воинов справимся! — А оружие? Если попросим, даст? — Он обещает любую помощь, лишь бы мы воинов у него не просили. — Тогда даст он оружие! — Мечи хорошие! — Кольчуги! — Луки! Я слышал, среди его воинов много лучников, значит, и луки хорошие должны быть! — Может, припасы на зиму даст? Не только мимовы яйца жрать! — Земляной хлеб, а не мимовы... — Припасы было б неплохо. — И сладостей каких, а? Если мы будем оружие просить, так может, и сушеной вишни в меду попросим? — Чего? — Вишни в меду. Моя мать так делала и говорила, что это она от эльфов научилась. Это другие эльфы были, но, может, и эти умеют? — О чем ты только думаешь! Лучше б... — Одежды! На зиму! — Да не только на зиму! Видали рубашки этих посланцев? Я б такую тоже хотел, может! — А я бы дудочку хотел. А то моя пищит только, а петь не поёт. Инструмента нет, чтоб сделать хорошую. — Инструменты и проси, а то дудка сломается. Так говорят они — одновременно, перебивая друг друга, едва слыша, что там успел придумать сосед. Убийцы, воры, насильники, предатели, те, кто грабил своих и чужих, не разбирая, кто перерезал глотки или пускал стрелы, не задумываясь, куда прилетят они — по врагу или по простому путнику. Говорят — чем им может помочь правитель голодрим, если уж отказался он идти в открытый бой, если уж отказался помогать воинами. Ведь теперь у них, этих убийц, воров, насильников и предателей, есть земля, у них есть пещера — не такая, как у королей голодрим и иатрим: колонн, подобных стройным букам, в ней нет, но это их пещера и их земля, и они готовы открыто выходить на битву всякий раз, когда приходит враг.