Alle Dinge sind Gift, und nichts ist ohne Gift

1 Ричард пришёл в особняк лишь поздним вечером, засидевшись, как ни странно, у Савиньяков. Арно ещё не отъехал, схватил его под руку и потащил пить. Лионель весь вечер смотрел на кольцо Эпинэ каким-то долгим, ядовитым и всепонимающим взглядом, пока Дикон не взбесился из-за этого. «Да не собираюсь я никого травить, эр Лионель. Не судите меня по знакомым», – сказал тогда Повелитель Скал. После этого атмосфера стала гораздо легче. Они перешли на обсуждение военных действий, и Арно долго рассказывал, почему хочет и не хочет в Торку. При этом его речь вполне можно было бы назвать логичной, если бы не количество эмоций в ней. С Эмилем они расстались друзьями, с Лионелем – хорошими знакомыми. Савиньяки нравились Ричарду, он предпочёл бы иметь больше связей с ними, а не с Людьми Чести. Арно обещал писать ему письма и с каким-то странным выражением на мордашке спросил, не видел ли Ричард Валентина. Лионель не изменился в лице, зато Эмиль тактично заржал в кулак. К сожалению, юноша не мог порадовать друга новостями: он мог рассказать только про Эстебана, но едва ли тот волновал Арно. Юноша хотел поговорить с эром Рокэ и рассказать о кольце, осторожно толкнул дверь кабинета и увидел чертовски возбуждающую картину: монсеньор лежал на львиной шкуре в одних штанах, а один из кэналлийцев растирал его спину маслом. Оно так завораживающе блестело в свете свечей… Мышцы Ворона лениво перекатывались под чужими ладонями, длинные ресницы чуть дрожали, чёрные волосы разметались по чёрной же шерсти. Ричард рвано выдохнул, не в силах отвести взгляд. – О, юноша, а я уж думал, что вы решили сбежать от меня, увидев объём работы на завтра. Аугусто, ты свободен, – кэналлиец кивнул, поднялся и спешно удалился, поздоровавшись с «дором Рикардо». Монсеньор встал, потягиваясь и демонстрируя себя во всей красе. Лицо герцога Надорского вспыхнуло от смущения, а кровь от головы прилила к паху. – Вижу, вы впечатлились массажем. Снимайте всю одежду и ложитесь, вы слишком зажатый. Думаю, вам нужно расслабиться. Не то, чтобы он не мечтал услышать нечто подобное от Алвы. Просто сейчас фраза очень сильно выбила из колеи. Впрочем, тело работало быстрее. Избавившись от колета, рубахи и штанов, он растянулся на том месте, где совсем недавно лежал эр Рокэ. Запах морисских благовоний тотчас окружил его, топя с головой, а сильные ладони, на которые монсеньор вылил масло, коснулись плеч. – Вы знаете, юноша, как важно правильно выбрать масло для массажа? Это почти алхимия, та же наука, – руки мяли и гладили, расслабляли до такой степени, что Дикон не смог бы сейчас подняться даже в том случае, если бы захотел. Алва не позволял себе опускаться движениями ниже поясницы, но всё равно это ощущалось настолько интимно, что Ричард начал невольно потираться о мягкую и щекотную шкуру льва, чуть толкаясь пахом вперёд, пачкая смазкой чёрную шерсть. Кажется, соберано видел это, но не был против. Только его голос стал более глубоким и хриплым: – Очень важно помнить о правильном соотношении основы и эфирного масла. Масляные основы бывают разными, с ними можно экспериментировать. Вы ведь не против экспериментов, верно, Дикон? Представляете, существует даже эротическая смесь. Я использую для её приготовления эфирное масло чёрного перца и шалфея. Ричард уловил в воздухе характерные запахи этих масел и с каким-то внутренним довольством подумал, что всё это было подстроено заранее. Не в силах более терпеть дразнящие и ласковые прикосновения, юноша поднял бёдра, прогибая спину и демонстрируя Ворону всего себя, открытого и доверившегося. – Эти масла используют для того, чтобы вернуть партнёру утраченное желание, подстегнуть его. Но у вас, как я вижу, с этим всё хорошо. Вы тверды и незыблемы везде, верно, герцог Окделл? – с какими-то рычащими нотками в голосе спросил эр Рокэ, обхватывая тонкими и изящными пальцами (без колец… И когда только успел снять?) член Дикона у основания. Он двигал рукой так же медленно и неторопливо, будто просто втирал масло и продолжал делать массаж. Ричард рвано дышал и пытался толкнуться вперёд, но был крепко прижат сильной рукой к шкуре. – Мне вас привязать? Нет? Тогда лежите смирно, юноша. Вытяните руки. Да, вот так. Не двигайте ими, будьте так добры. Если увижу – прекращу всё происходящее. Вы хорошо меня поняли? От мурчащих интонаций в голосе Ворона хотелось кончить прямо сейчас. Алва как назло убрал руку от члена, переместился так, чтобы пристроиться сзади, вылил на пальцы много масла, не жалея, и аккуратно прошёлся вокруг сжимающейся дырки, потом проник пальцем буквально на одну фалангу, навалившись на Дикона своим горячим телом. Повелитель Скал едва не взвыл от переизбытка эмоций, руки, вытянутые вперёд, мелко дрожали от мучительной невозможности обхватить член и довести себя до разрядки. – Тише, юноша. Расслабьтесь и получайте удовольствие, – даже в такой ситуации была очевидна любовь эра Рокэ к контролю. Уже три пальца свободно проникали в Ричарда. Алва –кот закатный! – без труда нашёл верный угол проникновения и теперь с удовольствием садиста снова и снова давил и поглаживал какую-то особую точку внутри, заставляя Дикона громко кричать и едва ли не плакать от удовольствия. Ричард упустил тот момент, когда пальцы сменились членом. Просто в один миг он почувствовал себя потрясающе заполненным. – Можно я..? – хрипло спросил герцог Надорский, чуть дёрнув руками. – Нет, – лаконично отозвался Ворон, тяжело дыша куда-то в район шеи. Им двоим хватило всего нескольких движений. Первый Маршал был Первым даже в этом деле, выбивая из Ричарда точными толчками стоны и хрипы. Дикон кончил без рук, за ним последовал и монсеньор, излившись на бледную спину своего оруженосца. Эр Рокэ поднялся, вытер их обоих мокрой тряпкой, лёг рядом, перетащил юношу на себя и обнял, ласково перебирая волосы. 2. – Так значит, вы решили меня отравить, Дикон? После всего? – с кривой усмешкой спросил Ворон, пряча за этой маской искренние чувства. Он принял из рук оруженосца вино, демонстративно посмотрел на кольцо Эпинэ и сделал глоток, закрыв глаза. Ричард рассмеялся, глядя на эра Рокэ слишком открыто и счастливо для себя самого. – Если бы я захотел отравить вас, то не стал бы пользоваться чужим ядом. Тем более… Вы отравили меня раньше, заставив каким-то чудом влюбиться в вас, – Дикон дошёл до кресла монсеньора и, приняв из его рук бокал, отпил немного, слизнув красную каплю с не менее алых, зацелованных губ.