Терапия

      Кацуки был уверен, что готов, но когда обнаружил за привычной дверью сидящего на колене двумордого Дэку, внутри что-то противно стянуло. Конечно, он оскалился в своей самой лучшей улыбке, но дурацкий Дэку явно избегал его взгляда. А вот двумордый наоборот – смотрел прямо и как-то тяжело. – Ты совсем не старался сегодня, Бакуго, – заявил он своим безразличным тоном с непрошибаемой уверенностью. – Да ну? – улыбку свело, и Кацуки просто не мог убрать её с лица. Но хуже того, он не мог сделать даже одного шага в комнату, так и стоял, почти чувствуя лопатками твёрдость двери. – Стой там, – велел двумордый. – И сними перчатки.       Бакуго бесило, каким уверенным тоном он говорил. И эта смазливая рожа с двумя выражениями лица тоже бесила. Особенно бесило то, что чёртов выскочка был прав. Сегодня Бакуго не пытался сдерживать свой темперамент на тренировке. И патлатый учитель пригрозил, что даже не будет проверять его на самообладание, мол, и так всё видно. Бакуго и сам не мог сказать, какой ёкай его дернул, но как, ками побери, он мог сдерживаться после того, как увидел вчера этих двоих, сидящих рядом и ждущих его так, словно Кацуки не было места в этой их чёртовой комнате! И вот сегодня Дэку вообще угнездился на колене двумордого!       А перчатки Бакуго снял, сам не заметив когда. Дэку по-прежнему не смотрел на него, но ушами полыхал так, что было видно даже через его лохмы. А вот двумордого отморзка ничего не смущало. Он легко и как-то бережно пересадил не такого уже и мелкого Дэку на кровать между своих разведённых ног лицом к Кацуки. Дэку вспыхнул весь и сразу, но продолжал прятать глаза. – Смотри.       Двумордый аккуратно стянул дурацкий галстук, который Дэку так и не научился завязывать по-человечески. Вот был дебилом ни на что не годным, так дебилом и помрёт. А проворные пальцы уже расстегнули воротник рубашки и отвели в стороны. Глядя Кацуки прямо в глаза, двухцветный ублюдок прижался губами к шее Дэку. Задрот придушенно пискнул, но даже дернуться не посмел. – Ты тоже смотри, Мидория, – Двумордый командовал так, словно его назначил главным как минимум Всемогущий.       А у Кацуки язык к нёбу прирос, когда дурацкий Дэку послушно поднял свои зелёные гляделки и посмотрел прямо в глаза. Было в этом взгляде что-то такое… Кацуки бы обязательно подобрал правильный эпитет, если бы пальцы двумордого не продолжили нагло раздевать Дэку. Две пары глаз смотрели пристально и открыто, но совершенно по-разному. Двумордый пялился, продолжая вылизывать шею Дэку, а тот поддавался навстречу оглаживающим его грудь рукам и пырился по-совиному круглыми и бездонными глазами. А потом чёртов двумордый кончиками пальцев развернул лицо Дэку к себе и втянул в глубокий и влажный поцелуй. А сам продолжал таращиться – теперь уже одним видимым глазом – прямо на Кацуки.       Бакуго прислонился лопатками к двери, силой воли заставляя руки ровно висеть вдоль тела и не сжиматься в кулаки. Двумордый, не меняясь в лице – ничего нового – стянул с Дэку рубашку. Пальцами одной руки он дразнил маленький и плоский сосок, а второй небрежно расстёгивал брюки. Дэку дёрнулся свести колени, но Двумордый снова открыл свой поганый рот. – Покажи ему, Мидория.       И тупой задрот послушно развёл колени. И у него стояло. Двумордый ласкал член прямо сквозь ткань. А Дэку всхлипывал, хотя Кацуки даже от двери видел, насколько чутко двумордый прикасался кончиками пальцев.       Кацуки вздрогнул, когда двумордый поднялся на ноги и поднял Дэку. В один миг задрот остался без штанов и Кацуки увидел его член. Обычный такой член в густых завитках зелёных волос. Подрагивающий от напряжения, с блестящей головкой и ещё по-подростковому светлый. Двумордый и сам разделся со спринтерской скоростью, хотя вроде бы не торопился. Он вообще никогда не суетился. А потом так же вальяжно, как делал и всё остальное, уселся на кровать и усадил Дэку к себе на колени, разведя ноги придурка в стороны. Кацуки видел всего Дэку. Впервые в жизни. А Двумордый уже снова ласкал поцелуями шею, а пальцами грудь. Дэку тихо выдыхал и норовил запрокинуть голову на ледяное плечо. – Смотри, Мидория, – снова приказал Двумордый и неторопливо взялся за чужой член.       Дэку взвыл, подался навстречу, не отводя взгляда от лица Кацуки. А тому казалось, что его друга детства оплёл бесконечными щупальцами огромный осьминог. И вроде бы у двумордого было всего две руки, он не цеплялся, не прижимал к себе, не захапывал, но чёртов Дэку почему-то казался таким маленьким и беспомощным в его руках.       Двумордый несколько минут надрачивал Дэку в том же неспешном ритме, а потом взял в горсть яйца и приподнял, показывая Кацуки абсолютно всё. – Смотри, Бакуго. – Да, сдохни нахрен, смотрю я! – рявкнул Кацуки. – Покажи руки, – Двумордый по обыкновению вообще не обратил внимания на крик.       Кацуки шагнул вперёд на деревянных ногах и послушно протянул руки ладонями вверх. Ладони блестели от нитроглицеринового пота, но ни одна искорка не проблеснула над ними. – Можешь же, – пробормотал двумордый и обхватил губами малиновое ухо. – Ближе не подходи. Смотри.       Он развёл ноги Дэку ещё шире и с лёгкостью приподнял. – Мы ждали тебя, – разноцветные глаза смотрели ещё твёрже, чем обычно. – И Мидория подготовился. – Кац-чан, – слабым голосом прошелестел Дэку. – Смотри.       И всё же запрокинул голову на плечо двумордому, почти полностью скрытому за его спиной. А тот медленно опускал Дэку на свой член. – Смотри, Бакуго.       Дэку всхлипнул, выгнулся так, что кожа, казалось, вот-вот лопнет на рёбрах. – Обычно я использую презервативы, – поделился двумордый так, словно не натягивал сейчас на член собственного парня на глазах у другого парня. – Но мы подумали, что тебе так понравится больше. – Да мне-то с какого перепугу? – Кацуки от удивления даже не заорал, а сказал обычным тоном. – Не нравится? – двумордый, как всегда, нихрена не понимал. – Нравится, – Кацуки с вызовом вскинул голову. – Тогда, можешь его потрогать, – Двумордый размеренно качал Дэку на руках, тот жалобно всхлипывал и не пытался утереть крошечные слезинки в уголках глаз.       Кацуки бы хотел убрать их сам, но без перчаток это могло закончиться плохо. Кацуки подошёл вплотную и собрал губами дрожащую на ресницах капельку. Дэку обхватил руками шею, притягивая к себе, втягивая в жадный поцелуй, и глухо застонал.       В следующую секунду на затылок легла ледяная рука и притянула ближе. Двумордый тянулся губами к ним обоим. Это был странный поцелуй на троих. Неудобный, неловкий, сплошное «не», словом. Но Кацуки понравилось. И то, как прижался к нему Дэку, мелко вздрагивая всем телом. Двумордый дёрнул Кацуки, роняя его на бок на кровать, завалился сам, подтягивая и Деку. Не сказать, чтобы стало намного удобнее, потому что ноги нелепо свешивались с кровати, но теперь было легче целовать обоих придурков и обнимать Дэку, то и дело сталкиваясь руками с двумордым.       Дэку не выдержал первым, напрягся всем телом, его бёдра мелко задрожали, а потом он излился прямо на одежду Бакуго. Но одежда его совсем не волновала, в отличие от дохрена серьёзного взгляда разноцветных глаз.