Ты будешь только моим

Бильбо проспал завтрак. Если бы Бофур не припрятал его порцию и не уберег от собственного прожорливого братца, хоббит остался бы голодным. Торин вновь помог вскарабкаться в седло, в то время как мориец прожигал и короля, и ни в чем не повинного пони таким взглядом, что Бэггинсу невольно захотелось спрятаться. Иными словами, гномы не покидали его ни на минуту. Другие члены отряда уже украдкой посмеивались в кулаки, особенно над Бофуром, который вел себя гораздо менее сдержанно, нежели подгорный король. Но вот что странно – Торин мог просто ехать рядом на пони, а Бильбо от этого становилось так тепло и спокойно на душе. С ним поездка по Дикому Краю казалась не более опасной, чем конная прогулка вдоль реки, бегущей через Шир. Для всех стало полной неожиданностью, когда Кили остановил пони и направил его вбок к каменной гряде. Пони не мог быстро бежать по кочкам травы, но и не нуждался в понукании, когда всадник решил свернуть с какой-никакой тропы. – В укрытие! – сказал лучник. – Орки на варгах! – Снимаем перекидные сумки и бегом! – внес свои коррективы в план Торин. Он первый спрыгнул на землю и схватил поклажу, навьюченную на лошадку Бильбо, чтобы тяжесть не замедляла малыша. Подумав, он сдернул с пояса эльфийский кинжал: «Держи, хотел подарить при других обстоятельствах». Бильбо инстинктивно сжал ножны пальцами, не успев даже взглянуть на них, а Бофур уже схватил его за руку и поволок в сторону гряды. Кто-то из гномов подстегнул пони навстречу верной гибели. Над степью пронесся торжествующий вой - громадные волки ринулись за добычей. Слышались окрики их погонщиков-орков. Бильбо в жизни не видел созданий более омерзительных. Как ни странно, они не вселяли в маленького хоббита ужас. Ничего, кроме гадливости. Почему-то Бильбо не сомневался – клинок, который дал ему Торин, в свое время хорошо покосил ряды этой погани. Теперь он тоже жаждал напиться их мерзкой черной крови. Эльфийский клинок в руках Короля-под-Горой прямо-таки светился от той же жажды. Но нет, не показалось, лезвие и правда понемногу наливалось синеватым мерцанием. Первые орки повернули, наконец, своих псов, наметивших ужин из четырнадцати блюд с копытами. До камней оставалось всего-ничего, но варги мчались как ветер, норовя разрезать растянувшуюся компанию пополам. – Кили! Живее! На скалу! – рявкнул Торин. – Там от твоих стрел больше толку. Юноша перебросил сумку брату и припустил во всю прыть. Через несколько мгновений он уже вскарабкался между уступами, укрывшись, как за зубцом крепостной стены, на случай, если у орков тоже имелись луки. Первый же его выстрел пронзил глаз варга, тварь закувыркалась, неловко переломив наезднику шею. Эльфийский клинок, торжествующе взвыв, отсек уродливую голову. Варг оскалился, сбросив мертвое тело со спины и тут же получил сокрушительный удар молотом, буквально размозживший плоский череп. Бильбо зажмурился, это было ужасно, просто чудовищно жестоко. Он открыл глаза, только когда его шлепнули по бедру плоской стороной лезвия. Это был Фили, решивший, что брату пока ничего не угрожает, и прорвавшийся к дядюшке. – Бери меч и будь готов! – крикнул принц, орудуя клинком. – Здесь пещера! – проорал что есть мочи Кили. Очередная выпущенная им стрела пронеслась у его брата прямо над плечом. Тот и ухом не повел, зато орк, которому она предназначалась, повалился на землю, хватаясь за прошитую печень. – Семь! – озвучил младший из принцев количество стрел в колчане. – Еще орки! Услышав такие новости, гномы в едином порыве насели на оставшихся в живых врагов. Даже Бильбо смог похвастаться тем, что его меч не остался чистым. Он ранил двоих, которые слишком близко подошли к Бофуру, чье оружие было не таким быстрым, как меч в руках подгорного короля. И вот один за другим они спустились в сырой подземный ход. Он уходил вниз, где воды было уже по щиколотку. Торина это отчего-то обрадовало, Бильбо-то не представлял, что гном уже видит перед мысленным взором залитый со всех сторон Ривенделл, эльфов, с кислыми минами хлюпающих по лужам, и нашествие голодного комарья. Представшая их взгляду картина, конечно, отличалась от воображаемой в лучшую сторону, но бурные реки с гор теперь не просто пронизывали Последний Домашний Приют, они перехлестывали через мосты иной раз так, что приходилось крепко держаться за перила. От ледяной воды у полурослика сводило ноги и, к его величайшему изумлению, Двалин сочувствующе покачал головой и закинул его к себе на плечо, словно мешок с картошкой. Конечно, едва они пересекли поток, гном сгрузил хоббита на сухое место, но тот все равно преисполнился благодарности. Элронд был оповещен о прибытии гостей, так что Торина сразу проводили к нему, а полурослик увязался с ним, ему очень хотелось посмотреть, как будут расшифровывать карту. Увы, хоббит понял из разговора очень мало. Что-то про расположение луны и День Дурина. Большего Элронд сказать попросту не успел, потому что его прервала своим появлением молоденькая эльфийка. Совсем еще девочка, всего-то раз в четырнадцать старше Торина. Король-под-Горой испуганно взглянул на нее. Вне всяких сомнений, это была Андомиэль, внучка Алатариэль. Если против большинства эльфов, обладающих способностью худо-бедно читать мысли, помогало просто думать на кхуздуле, то от этих двух особ спасения не было. Они заглядывали прямо в душу, бесцеремонно и… Щеки эльфийки вспыхнули. «Началось», - пробормотал он, на всякий случай прикрыв Бильбо собой. В несколько шагов преодолев расстояние, разделяющее ее и Элронда, она горячо зашептала ему на ухо, а бабка бы, наверное, сдержалась. – Увы, - лицо эльфа осталось бесстрастным. – В Ривенделле никогда не было тюрем, это в высшей степени мирное место. Стоило бы посадить тебя в какой-нибудь затопленный погреб, недостойный сын своего отца! Эльф повысил голос, но Торин продолжал спокойно стоять прямо перед ним. Сейчас разница в их росте ощущалась особенно остро, хозяин буквально наседал на гостя. – Немедля убирайся отсюда вместе со своим отрядом, - прошипел эльф. – Надеюсь, твой дракон не подавится, когда будет лопать тебя, мне жаль бедное чудовище! – Navaer*, - пробормотал Торин и поспешил оставить взбешенного Элронда в покое. Через двадцать минут его отряд, сопровождаемый вооруженными эльфами, покинул пределы Ривенделла. Никто ничего не понимал, но гномы были не прочь избавиться от общества остроухих. Хоббит же был откровенно напуган и старался держаться поближе к Бофуру. Король-под-Горой за минуту проглотил столько оскорблений, что сейчас к нему лучше было не подходить. *** Гномы ушли подальше в горы и устроили, наконец, привал. После битвы с орками и эльфийского гостеприимства все они нуждались в отдыхе. Из-за желания спрятаться от Торина Бильбо решил покинуть лагерь и заняться стиркой. Бурная вода отлично подходила для этого, моментально вымывая из вещей всю пыль. Не нужно было даже руки морозить, Бильбо нашел палку с огромным сучком в самой толстой части, он продевал ее в предметы одежды по одному и опускал в воду. Сучок не давал одежде соскользнуть и уплыть, оставалось ее только отжать и развесить. Беда приключилась неожиданно. Хоббит в одних подштанниках поскользнулся на мокрых камнях и кувыркнулся в ледяную воду. Дыхание перехватило так, что в первый момент он даже вскрикнуть не смог. Сердце заколотилось так, словно вот-вот вырвется из груди. То ли пальцы свело намертво, то ли он инстинктивно не выпустил палку из рук, но чуть-чуть отойдя от первого шока, Бильбо возблагодарил богов за то, что сук зацепился за какой-то камень и удерживал несчастного хоббита от падения в водопад. – На помощь! – захлебываясь, закричал он, собрав все силы. – Помогите! Ему показалось, что он звал друзей бесконечно долго. На самом деле могло пройти совсем немного времени, пока он буквально цеплялся за жизнь. Ветка в онемевших руках дернулась, и хоббит запаниковал, он решил, что сук обломился и сейчас течение понесет его на камни. Но нет, его потянули вперед, прямо к спасительному берегу. Не без труда, но вытащили из воды, усадили на нагретый солнцем камень в нескольких шагах от того места, где сушилось белье, укутали во что-то горячее и принялись растирать. Кожа ужасно горела, но сил сопротивляться попросту не было. К своему стыду, он даже не соображал, чьи руки вытирают его и кутают в тепло. К губам поднесли миску, но хоббит закашлял, вдохнув теплый пар. – Пей-пей, - настаивал мягкий баритон Торина. – Это поможет. – Холодно… - просипел хоббит. Бофур положил ладонь ему на затылок и снова поднес к посиневшим губам чашку с отваром, ругаясь про себя, что в лагере не стали разводить нормальный костер. Они с Торином кое-как разогрели воду для отвара из трав, а тут нужен был хороший жар. – Брось это, – сказал мориец Торину, продолжавшему возиться с угасающим пламенем. – Иди лучше сюда. Бильбо задрожал, когда кокон из одеял развернули и легкий ветерок прошелся по голой коже. А потом произошло нечто такое, отчего острые ушки хоббита болезненно запылали. Гномы уложили его и обняли с двух сторон, прижавшись так тесно, что трудно стало дышать. Несмотря на ужасно смущающую ситуацию, полурослик, наконец, ощутил себя в тепле и уюте. Вскоре он перестал дрожать и даже успел задремать неглубоко и беспокойно. Он поминутно просыпался от того, как ладонь Бофура массировала одеревеневшие пальцы на руках или дыхание Торина щекотало ухо. А потом Король-под-Горой слегка шевельнулся, и в поясницу хоббита уперлось что-то горячее и довольно твердое. Некстати вспомнилось, что подштанники унесло течением – то-то эльфы удивятся… Бофур сразу понял, что происходит - по тому, как Бильбо залился краской и испуганно оглянулся, а Торин нахмурился и прикрыл глаза, пытаясь проявить хоть каплю сдержанности. Мориец подсунул руку под бок хоббита и одним рывком уложил его на себя. Такое положение полурослик тоже мог счесть двусмысленным, но, по крайней мере, за себя гном мог ручаться. – Я ничего не сделаю, если ты сам не захочешь, - пообещал он хоббиту, поймав ревнивый взгляд Торина. – Не бойся. Торин отошел к реке и долго плескал в лицо холодной водой. Потом достал из пожиток Бильбо его сменную одежду и подал немного ожившему хоббиту, которому, наконец, стало жарко обниматься под двумя одеялами. *Navaer – прощай (синд.)